Draw

«Трудно сказать, на каких данных должен основываться процесс вчувствования в свое собственное "Я", — отмечает Шелер, возражая против "теории вчувствования". — Разве для этого достаточно каких бы то ни было зрительных содержаний? Безусловно, нет — мы вообще не «вчувствуемся» в какие-либо зрительные содержания. Говорится, что зрительные содержания требуют «выразительных движений» или, по крайней мере, действий каких-нибудь живых существ. Но такой ответ ничего нам не дает. Что зримая нами картина какого-нибудь движения есть картина выразительного движения — это взгляд, уже предполагающий знание о наличии другого одушевленного нечто. Видение его как экспрессии есть не причина, но следствие данной предпосылки» (SchelerM. Op. cit. S. 278).

Подборка оккультно-эзотерических каналов. Присмотритесь - возможно тут есть что-то важное именно для вас... _____________ @palomayomberussia - В нашем сообществе Вы можете пообщаться с носителями аутентичных Линий афро-кубинского шаманизма, найти помощь наших Духов и подробнее узнать о возможности прохождения инициаций @sunfilos - Темная философия, то есть, такая, какой она была и какой навсегда останется. Автор канала представляет книги и идеи разных мыслителей. Также, вы там найдёте и другие тёмные интересности на тему. @mudrostvbezumii - ПЛР, переводы и авторские материалы посвященные Пути Левой Руки @oldones_ch - Канал Традиции Великих Древних • Храм Древних • Фонд Наследия Великих Древних • Запретные Тексты Древних • Орден Чёрных Звёзд @OccultLibris - Оккультная литература. Западная и Восточная традиции, плр, алхимия, гностицизм. @argentastrum - Образовательный проект об эзотерике и оккультизме. 18+

Решение нам может дать не продвижение в мир метафизики, построенный с помощью понятий субстанции и причины и ими управляемый, но возвращение к «прафеномену» экспрессивности. Для любой метафизики, не желающей с самого начала быть «онтологией», но признающей своеобразную структурированность феномена экспрессии, проблема сразу предстает в ином виде. В современной метафизике первым на этот путь вступил Клагес. Для него чистые выразительные переживания означают своего рода Архимедову точку опоры, отталкиваясь от которой он хочет перевернуть мир онтологии. Тем самым отменяется раскол бытия на телесную и душевную «половинки». «Душа составляет смысл тела, а тело есть явленность души, — замечает Клагес. — Ни первая не воздействует на второе, ни второе на первую, ибо оба они не принадлежат миру вещей. "Воздействие" неразрывно привязано к взаимодействию вещей, а потому отношение причины и следствия есть обозначение связи между уже разделенными частями. Однако смысл и явление представляют собой саму связь, скорее, даже образец для всякой связи. Если кому-то трудно представить себе отношение, несопоставимое с отношением причины и следствия и несравнимо превосходящее его по глубине, то на помощь можно призвать отношение знака к обозначаемому... Подобно тому как понятие входит в произнесенный звук, так душа открывается в теле: в одном случае мы имеем смысл слова, в другом — смысл тела. Слова есть одеяние мысли, а тело есть явленность души. Как нет бессловесных понятий, так нет и не явленных душ». Мы принимаем эту чеканную формулировку, поскольку она подводит нас к центральному пункту нашей собственной проблематики. Отношение души и тела представляет собой первый образец того чисто символического отношения, которое не трансформируется в отношение вещей и еще менее в причинное отношение. Поначалу здесь нет ни внутреннего, ни внешнего, нет «раньше» и «позже», воздействующего или находящегося под воздействием. Здесь царствует связь, не нуждающаяся в том, чтобы ее собирали из разделенных элементов, но первично являющаяся исполненным смысла целым, распадающимся на дуальность составных моментов, чтобы иметь возможность самому себя «истолковать». Э. Кассирер Философия символических форм

«Параллелизм душевных и телесных явлений, — делает отсюда вывод Гартман, — был бы тогда необходимым следствием этого общего корня. Единый онтически реальный процесс, о котором должна идти речь... начинается и завершается не в физическом, не в психическом, но в реальном третьем, недоступном непосредственному сознанию; физические или психические процессы являются лишь различными членами или частями этого реального процесса». Мы видим, что ответ современной метафизики на вопрос о связи души и тела отличается от старых метафизических систем по содержанию, но не по общему концептуальному типу. Первоосновой, в которой ищут снятие противоположностей, является уже не Бог, как это было в окказионализме, в философии тождества Спинозы или в системе предустановленной гармонии Лейбница. Однако неизменной остается функция, выполняемая этой первоосновой: в ней должно воссоединиться эмпирически несоединимое, в сфере абсолютного бытия свершается «coincidentia oppositorum». Однако этим проблема не решается,а только смещается. Ведь вопрос о связи между телом и душой был поставлен перед нами феноменами, в которых они никогда не явлены разделенными, но даны во взаимосвязи. Мы не получим ответа на этот вопрос, если феноменальное единство объясняется из непознаваемой трансцендентной первоосновы. В любом феномене экспрессии переживается неразрывная корреляция, конкретный синтез телесного и душевного. Конкретное переживание не «объяснить» и не понять из «caput mortuum абстракции», как называл Гегель «вещь-в-себе» в качестве последнего общего корня всех эмпирических различий. Проблема была поставлена самим опытом, она выросла на его почве, а потому следует справляться с нею его собственными средствами. Скачок в метафизическую сферу нам тут не поможет, поскольку вопрос об отношении тела и души принадлежит уже «естественной картине мира», с необходимостью возникает в ее границах, в рамках ее теоретического горизонта. Э. Кассирер Философия символических форм

"Рукопись, найденная в Сарагосе", 1964 Режиссер / Войцех Хас ⚜️⚜️⚜️ Nonconformism

я после 18:::::

я до 18 ти сегодня::::

Немецкая классическая философия👍🏻😒😏 Резвых Петр Владиславович — Доцент Школы философии Факультета гуманитарных наук НИУ ВШЭ, ведущий научный сотрудник Института гуманитарных историкотеоретических исследований им. А.В.Полетаева НИУ ВШЭ. Темы лекций: 1. Кант 2. Фихте 3. Шеллинг 4. Гегель

Заходите в наш чат https://t.me/questionsofcognitio

✨ https://www.youtube.com/watch?v=Z7LKQX8BAgE

✨💫✨ По поводу стримов Решила взять тайм аут, так как мне нужно разобраться на новой работе и с учебой. Но постараюсь начать читать интересные моменты на ту или иную тему на фоне приятного видеоряда. Подобно тому, как уже делала здесь: https://www.youtube.com/watch?v=GYo1SUxpXDY&list=PL2vkmVbTp8Y7YaIA74zRHLM-AeEYEtl8y&index=5&ab_channel=KseniaFosfor и здесь: https://www.youtube.com/watch?v=X30ja3jMH5Y&list=PL2vkmVbTp8Y7YaIA74zRHLM-AeEYEtl8y&index=13&ab_channel=KseniaFosfor надеюсь на понимание)

Решающую роль играет не его воздействие, не то, что оно совершает, но его наличное бытие, как оно просто «есть» и дает о себе знать. «Явление» и «действие», а тем самым явление и действительность здесь еще не разделяются и не противопоставляются: вся власть, которую имеет над мифологическим сознанием то или иное содержание, связана как раз с тем, что она коренится в самом модусе явления этого содержания. С точки зрения мифа отношение между «образом» и «вещью» (если они вообще различаются) оказывается перевернутым. Образ обладает превосходством и первенством по отношению к вещи. Выразительное в предмете не снимается и не отрицается в образе, но даже им подчеркивается, усиливается. Образ освобождает бытие экспрессии от всего лишь случайного и помещает его в фокус. Эмпиристское видение мира определяет и признает «предмет», разлагая его на предшествующие причины и выводя из него следствия. Предмет является лишь одним из пунктов в системе таких следствий, членов причинного ряда. Но там, где происходящее уже не рассматривается только как момент всепроникающего и универсального порядка законов, но, так сказать, переживается в своей физиогномической индивидуальности, где на место абстрактного анализа как условия всякого каузального постижения приходит чистое «видение», там мы получаем образ, заключающий в себе истинную сущность события. «Волшебство образов» опирается на ту предпосылку, что маг имеет дело не с мертвыми подобиями предметов, но в образах обладает сущностью, душой предметов. Э. Кассирер

Философия символических форм Там, где речь идет о проблематике и о феноменологии чистой экспрессивности, мы уже не можем ни ориентироваться на понятийное познание, ни отдавать руководство языку. В обоих случаях мы имеем дело с чисто теоретической объективацией: познание и язык созидают мир «Логоса», мыслимого или произносимого Слова. Они принимают в отношении к сфере экспрессии, скорее, центробежное, нежели центростремительное направление. Напротив, миф обращает нас к жизненной сердцевине этой сферы. Его своеобразие заключается именно в том, что он показывает нам способ образования мира, противостоящий, как независимый и самостоятельный, всем прочим способам опредмечивания. Миф еще не знает того раскола между «реальным» и «ирреальным», между «действительностью» и «видимостью», который осуществляется чисто теоретической объективацией и который ей по необходимости приходится осуществлять. Все его образования движутся, скорее, в одном единственном плане бытия, полностью им удовлетворяясь. Здесь нет ядра и скорлупы, нет вещи-субстанции, лежащей в качестве чего-то постоянного и неподвижного в основе изменчивых и текучих явлений как чего-то «случайного». Мифологическое сознание не выводит сущность из явления, но оно уже содержит в себе свою сущность. Она не скрывается за явлением, но проступает сквозь него; она не окутывается явлениями, но передается ими как таковая. Любой данный феномен нигде не имеет характера простой репрезентации, но обладает характером истинно «презентированного»: сущее и действительное здесь целиком обнаруживается в своем настоящем, а не только опосредованно, как «реализация» чего-то другого. В магическом действии, скажем, в магии дождя, проливаемая вода не является только чувственным образом или «аналогом» «действительности» дождя, но связана с ним узами изначальной «симпатии». Сам дух дождя живет в каждой капле воды, он ощутим и телесно в них присутствует. В мире мифа любоеявление всегда и по сути своей есть воплощение. Сущность не распределяется здесь на многообразие возможных способов представления, где каждый их них содержит в себе какую-то ее частицу, но проявляется как целое, как ненарушенное и неразрушимое единство. Говоря «субъективным» языком, именно это обстоятельство объясняет, почему мир мифологического переживания основывается не актами представления и обозначения, но чистыми экспрессивными переживаниями. В качестве «действительности» здесь выступает не совокупность вещей с определенными «характеристиками» и «признаками», по которым вещи узнаются и отличаются друг от друга, но многообразие и полнота изначальных «физиогномических» характеристик. И как целое, и в каждой из своих частей мир еще обладает своеобразным «лицом», всякий раз улавливаемым как тотальность, не распадающаяся на общие конфигурации, на геометрические линии и объективные очертания. «Данное» здесь никак не является чем-то просто чувственным, не сводится к комплексу ощущений, которые затем, посредством акта «мифологической апперцепции», как-то одушевляются и делаются осмысленными. Скорее, экспрессивный смысл привязан к самому восприятию — в нем этот смысл улавливается и непосредственно «испытывается». Только в свете этого фундаментального опыта проясняются некоторые существенные черты мифологического мира. От мира чисто теоретического сознания их, видимо, сильнее всего отличает своеобразное равнодушие мифа к различиям по значению и ценности. Содержание сновидения тут столь же значимо, как и содержание бодрствующего сознания; для мифа образы вещей, данные предметам имена равнозначны самим вещам. Эта «индифферентность» становится полностью понятной, если мы вспомним, что в мифологическом мире еще нет логических представлений или обозначений, но здесь почти безраздельно властвует чисто экспрессивный смысл. Ведь с чисто экспрессивной точки зрения бытие улавливается не как эмпирическая «действительность», не как совокупность каузальных связей, причин и следствий. Бытие обретает содержание и, так сказать, весомость не из опосредованных последствий, им в себе скрываемым, — все они уже в нем содержатся.