СЕРЕБРЯНЫЙ ВЕК. Поэзия

Саша Черный. ЛИВЕНЬ В конюшне старой скрылся я от бури. Сквозь дверь раскрытую клубились облака... Вдали клочки лазури, Залив шипящий и гряда песка. Под ветром виноградники мотались, Гудел тростник, Влетали пчелы, пели, волновались. Мой пес приник к колену и поник. Листва взлетала стаею зеленой, Пылил очаг холодною золой, Сверкнула молния в разрыве тучи сонной Коленчатой иглой... Раскатистой волною грянул гул, Графитный шлейф к холму спустился круто, Тростник притих, вздохнул, – И хлынул ливень весело и люто. * * * В дверь вдвинулась дымящаяся потом Седая голова коня... Втянулась, сбруею звеня, Спина, покрытая клеенчатым капотом, А сзади фермер, сгорбленный старик, Мешок на голове, – в глазах тревога: Кипит ключом размытая дорога. И ветер дик! По треплющейся гуще винограда Хлестнули комья града... Грудь и лицо подставивши грозе, Промчался он к взлохмаченной лозе. С осколком льда на скрюченной ладони Бежит назад... Не убран виноград! Ко мне растерянный он обращает взгляд, – Вихрь рвется в дверь, как дух погони... Прибиты гроздья влажные к земле, Град по межам взбухает белой грядкой, А у холма все гуще на челе Венец лиловый вьется темной складкой. * * * О Господи, не осуди меня... Тревога фермера сознанья не задела, – Я жадно вдаль смотрел и слушал, онемелый, Размерное дыхание коня. Нет у меня ни виноградника, ни крыши, – Глаза остались... Листья мчались выше, Воды бурлящей желтые извивы Неслись у ног в залив, Сквозь дым дождя кусты вздымали гривы, И ослепителен был молний перелив... Такой библейской красотой и силой Была полна разящая гроза, Так радовался ветер буйнокрылый, Так трепетала влажная лоза, Что, если бы в тот дикий миг Стрелой небесною Господь меня настиг, – Улыбка беззаботная сковала б Немые, почерневшие уста... ………………………………… 1929 Саша Черный. ЛЕТНИЙ ДНЕВНИК (Сб. СТИХОТВОРЕНИЯ, НАПИСАННЫЕ В ЭМИГРАЦИИ И НЕ ВХОДИВШИЕ В ПРИЖИЗНЕННЫЕ ИЗДАНИЯ (1920 - 1932)) #черный

Саша Черный. ЛЕНИВАЯ ЛЮБОВЬ Пчелы льнут к зеленому своду. На воде зеленые тени. Я смотрю, не мигая, на воду Из-за пазухи матери-лени. Почтальон прошел за решеткой, – Вялый взрыв дежурного лая. Сонный дворник, продушенный водкой, Ваш конверт принес мне, икая. Ничего не пойму в этом деле... Жить в одной и той же столице И писать раза два на неделе По четыре огромных страницы. Лень вскрывать ваш конверт непорочный: Да, я раб, тупой и лукавый, – Соглашаюсь на все заочно. К сожаленью, вы вечно правы. То – нелепо, то – дико, то – узко... Вам направо? Мне, видно, налево... Между прочим, зеленая блузка Вам ужасно к лицу, королева. Но не стану читать, дорогая!.. Вон плывут по воде ваши строки. Пусть утопленник встречный, зевая, Разбирает ваши упреки. Если ж вам надоест сердиться (Грех сердиться в такую погоду) – Приходите вместе лениться И смотреть, не мигая, на воду. <1922> Крестовский остров Саша Черный. ИНЫЕ СТРУНЫ (Сб. САТИРЫ И ЛИРИКА) #черный

Саша Черный. ЛЕГКИЕ СТИХИ В погожий день, Когда читать и думать лень, Плетешься к Сене, как тюлень, С мозгами набекрень. Куст бузины. Веревка, фартук и штаны... Сирень, лиловый сон весны, Томится у стены. А за кустом – Цирюльник песий под мостом, На рундучке, вертя хвостом, Лежит барбос пластом. Урчит вода, В гранитный бык летит слюда. Буксир орет: «Ку-да? Ку-да?!» И дым, как борода. Покой. Уют. Пустая пристань – мой приют. Взлетает галстук, словно жгут, – Весенний ветер лют. Пора в поход... Подходит жаба-пароход, Смешной, распластанный урод. На нем гурьбой народ. И вот – сижу... Винт роет белую межу. С безбрежной нежностью гляжу На каждую баржу. Кусты, трава... Подъемных кранов рукава, Мосты – заводы – синева И кабаки... Са-ва !* А по бокам, Прильнув к галантным пиджакам, К цветным сорочкам и носкам, Воркует стая дам. Но я – один. На то четырнадцать причин: Усталость, мудрость, возраст, сплин... Куда ни кинь, все клин. Поют гудки. Цветут холмы, мосты легки. Ты слышишь гулкий плеск реки? Вздыхаешь?.. Пустяки! <1928> __________ *Ладно! Идет! (фр.). Саша Черный. ИЗ ДНЕВНИКА ПОЭТА (Сб. СТИХОТВОРЕНИЯ, НАПИСАННЫЕ В ЭМИГРАЦИИ И НЕ ВХОДИВШИЕ В ПРИЖИЗНЕННЫЕ ИЗДАНИЯ (1920 - 1932)) #черный

Саша Черный. ЛЕГЕНДА Это было на Пасху, на самом рассвете: Над окопами таял туман. Сквозь бойницы чернели колючие сети, И качался засохший бурьян. Воробьи распевали вдоль насыпи лихо. Жирным смрадом курился откос... Между нами и ими печально и тихо Проходил одинокий Христос. Но никто не узнал, не поверил виденью: С криком вскинулись стаи ворон, Злые пули дождем над святою мишенью Засвистали с обеих сторон... И растаял – исчез он над гранью оврага, Там, где солнечный плавился склон. Говорили одни: «сумасшедший бродяга», – А другие: «жидовский шпион»... <1920> Саша Черный. ВОЙНА (Сб. ЖАЖДА) #черный

Саша Черный. ЛАМЕНТАЦИИ Хорошо при свете лампы Книжки милые читать, Пересматривать эстампы И по клавишам бренчать, – Щекоча мозги и чувство Обаяньем красоты, Лить душистый мед искусства В бездну русской пустоты... В книгах жизнь широким пиром Тешит всех своих гостей, Окружая их гарниром Из страданья и страстей: Смех, борьба и перемены, С мясом вырван каждый клок! А у нас... углы, да стены И над ними потолок. Где событья нашей жизни, Кроме насморка и блох? Мы давно живем, как слизни, В нищете случайных крох. Спим и хнычем. В виде спорта, Не волнуясь, не любя, Ищем Бога, ищем черта, Потеряв самих себя. И с утра до поздней ночи Все, от крошек до старух, Углубив в страницы очи, Небывалым дразнят дух. Но подчас, не веря мифам, Так событий личных ждешь!.. Заболеть бы, что ли, тифом, Учинить бы, что ль, дебош? В книгах гений Соловьевых, Гейне, Гете и Золя, А вокруг от Ивановых Содрогается земля. На полотнах Магдалины, Сонм Мадонн, Венер и Фрин, А вокруг кривые спины Мутноглазых Акулин. В звуках музыки – страданье, Боль любви и шепот грёз, А вокруг одно мычанье, Стоны, храп и посвист лоз. Отчего? Молчи и дохни. Рок – хозяин, ты лишь раб. Плюнь, ослепни и оглохни, И ворочайся, как краб! …………………………… Хорошо при свете лампы Книжки милые читать, Перелистывать эстампы И по клавишам бренчать. 1909 Саша Черный. ВСЕМ НИЩИМ ДУХОМ (Сб. САТИРЫ) #черный

Саша Черный. ЛАБОРАНТ И МЕДИЧКИ I Он сидит среди реторт И ругается, как черт: «Грымзы! Кильки! Бабы! Совы! Безголовы, бестолковы – Иодом залили сюртук, Не закрыли кран... Без рук! Бьют стекло, жужжат, как осы... А дурацкие вопросы? А погибший матерьял? О, как страшно я устал!» Лаборант встает со стула. В уголок идет сутуло И, издав щемящий стон, В рот сует пирамидон. II А на лестнице медички Повторяли те же клички: «Грымза! Килька! Баба! Франт! Безголовый лаборант... На невиннейший вопрос Буркнет что-нибудь под нос; Придирается, как дама – Ядовито и упрямо, Не простит пустой ошибки! Ни привета, ни улыбки...» Визг и писк. Блестят глазами, Машут красными руками: «О, несноснейший педант, Лаборашка, лаборант!» III Час занятий. Шепот. Тишь. Девы гнутся, как камыш, Девы все ушли в работы. Где же «грымзы»? Где же счеты? Лаборант уже не лев И глядит бочком на дев, Как колибри на боа. Девы тоже трусят льва: Очень страшно, очень жутко – Оскандалиться – не шутка! Свист горелок. Тишина. Ноет муха у окна. Где Юпитер? Где Минервы? Нервы, нервы, нервы, нервы... <1909> Саша Черный. БЫТ (Сб. САТИРЫ) #черный

Андрей Белый. ЛЮДСКИЕ ПРЕДРАССУДКИ Зрю пафосские розы… Мне говорят: «Это – жабы». От сладковеющих роз прочь с омерзеньем бегу. Зрю – безобразная жаба сидит под луной на дороге. «Роза», – мне говорят: жабу прижал я к груди. <1915> Андрей Белый. СТИХИ, НЕ ВОШЕДШИЕ В ОСНОВНЫЕ СБОРНИКИ #белый

Андрей Белый. ЛЮБОВЬ Задымят сырые росы Над сырой травой. Заплетает девка в косы Цветик полевой. Улыбнется, рассмеется... Жаворонок – там – Как взовьется – изольется Песней к небесам. И целует, и милует Девку паренек. На лужок летит и дует – Дышит: ветерок. Тает трепет слов медовых В трепетных устах – В бледнорозовых, в вишневых, В сладких лепестках. 08. Андрей Белый. В ПОЛЯХ (Сб. ПЕПЕЛ, ред. 1929 г.) #белый

Андрей Белый. ЛЮБОВЬ Был тихий час. У ног шумел прибой. Ты улыбнулась, молвив на прощанье: «Мы встретимся… До нового свиданья…» То был обман. И знали мы с тобой, что навсегда в тот вечер мы прощались. Пунцовым пламенем зарделись небеса. На корабле надулись паруса. Над морем крики чаек раздавались. Я вдаль смотрел, щемящей грусти полн. Мелькал корабль, с зарею уплывавший средь нежных, изумрудно-пенных волн, как лебедь белый, крылья распластавший. И вот его в безбрежность унесло. На фоне неба бледно-золотистом вдруг облако туманное взошло и запылало ярким аметистом. 1901 или 1902 Москва Андрей Белый. БАГРЯНИЦА В ТЕРНИЯХ (Сб. ЗОЛОТО В ЛАЗУРИ) #белый

Андрей Белый. ЛЮБОВНИКИ А. А. Курсинскому По вечерам с фельдшерицей Гуляющий, Девицей Жалкою, – Помавающий Палкою, – Села скромный житель, Задорный, Горбатый Учитель Решил все вопросы, – Черный, Длинноносый, Учитель сельский, Бельский!! ______ Цветы мои, Цветики! Вы не знаете, Любимые – Вы не знаете Арифметики!! ______ Небеса потухают Хрустальные. Вопросы они изучают Социальные Вместе – Бакунина Подарил, он невесте. Но втуне она Прочитала Бакунина! Ах, она ему снится! Ах, сердце его будто ножиком Изранено! Но топорщится ежиком Фельдшерица Галанина. ______ Василечки лазурными венчиками На влюбленных кивают. Из оврага кони бубенчиками Закипают, – И помещик качается Мимо них в тарантасе. Март 1906 Андрей Белый. СТИХИ, НЕ ВОШЕДШИЕ В ОСНОВНЫЕ СБОРНИКИ #белый

Андрей Белый. ЛЬВУ ТОЛСТОМУ Ты – великан, годами смятый, Кого когда-то зрел и я – Ты вот бредешь от курной хаты Клюкою времени грозя. Тебя стремит на склон горбатый В поля простертая стезя. Падешь ты, как мороз косматый На мыслей наших зеленя. Да заклеймит простор громовый Наш легкомысленный позор! Старик лихой, старик пурговый Из грозных косм подъемлет взор, – Нам произносит свой суровый, Свой неизбежный приговор. Упорно ком бремен свинцовый Рукою ветхою простер. Ты – молньей лязгнувшее Время – Как туча градная склонен: Твое нам заслоняет темя Златистый, чистый неба склон, – Да давит каменное бремя Наш мимолетный жизни сон... Обрушь его в иное племя, Во тьму иных, глухих времен. 1908 Серебряный Колодезь Андрей Белый. ПОСВЯЩЕНИЯ (Сб. УРНА) #белый

Андрей Белый. ЛЕТО 1 Над одуванным бережком Жарой струит: переливает; Пушинки легкие летком В летенник белый улетают. Вскипит зеленый лепетай, Ветвистым лапником присвистнет; Звененьем комариных стай Густой ознойный воздух виснет, – Над пересушенным листом И над муругим мухомором... В полях пройдет пустым винтом; Дохнет: полуденным измором. 2 Высокий вихорь пылевой Народ пугая, но... не очень, – Густой, косматой головой Взвивает чернохохлый клочень; Затеяв дутый пустопляс, Заколобродит по дорогам, Задует мутью в рот и в глаз; И – разрывается над логом. 3 Тропой обрывистой меня Из дня уводит в прелый тинник – Глухая, хрусткая лазня Сквозь сухорукий хворостинник; Журчит железистый ржавец; И – моховатое болото, Где из гнезда шипит птенец, – Слепой, бесперый, желторотый; И там, где травы-ползунки, Где в жар пересыхают броды, Там – сероперые чирки; И – пестроперые удоды. 4 Уже слезливые кусты – Алмазноглазы, сыры, сыты; Уже с небесной высоты Слезятся в вечер лазулиты. И молний миглая игра Очнется к ночи; месяц – льдинка... И – ночи первая пора... И – неба первая звездинка. 04(20). Андрей Белый. В ПОЛЯХ (Сб. ПЕПЕЛ, ред. 1929 г.) #белый

Андрей Белый. ЛЕТА Я целовал ее. Я ей сказал: "Придешь?" – "Да, да – Приду..." И нет ее, И гаснет свет, И ночь Не превозмочь... – "Придешь?" – "Нет, нет..." – Я целовал Ее, Я ей шептал: – "Вернись Опять, – склонись!" – "Да, да..." Замкнулся круг: От тяжких Тяжких Дней И тяжких Тяжких Мук Устал я, Друг, – Устал. – "Приди для новых мук..." Но холод вешних Струй, Нездешних Струй – Летейских струй, – Но холод струй Не возвратит Дней прошлых, не вернет Ее. А без нее молчит душа, уснет... Она клонилась в сон, Она – Шептала мне, Она – Явилась мне, Но счастья не вернула: – "Нет, Счастья не отдам я – Нет..." И вот сказала мне... Дыханьем вечера В мою дохнула грудь: – "Тебe идти..." – – "Куда идти, Куда?.. Там – Плещется вода... Туда?" – "Да, да!" – "Прости!.." 1907 Петровское Андрей Белый. ТРИСТИИ (Сб. УРНА) #белый

Андрей Белый. ЛЕС И днем и ночью кот ученый Все ходит по цепи кругом. А. Пушкин Ныряя в сумерок дубровный, Здесь суматошливые фавны Язык показывают свой. И бродит карла своенравный, Как гриб, напучась головой; С угрюмым горбуном Аммосом Дивуется перловым росам Из бледно-палевого дня; Уставясь безобразным носом, Слезливо смотрит на меня. Я шляпу перед ним сметаю: – «Мое почтенье-с!..» А Аммос – Пасет, внимая лепетаю, Свою блистающую стаю Тяжелых, добрых, желтых ос; Глядит в ручей курчавый, пенный; И под сосной зеленотенной Пускает из ноздрей туман; А над сосной встает надменный И сухопарый великан. И суматошится день целый В лесной пещере тот же гном; Багровый, злой, остервенелый, – Кует серебряные стрелы, Приготовляет к ночи гром. Готово!.. Тучищу пропучит; Она – моргает и ползет; Над лесом гребень дедерючит; А ветер из ветвей мяучит, Как сумасшедший, дикий кот. И кто-то скачет вдоль дороги, Свои вытягивая ноги На перепрелый, серый пень… Маячит – сумрак чернорогий; И плачет – белоногий день. 1931 Кучино Андрей Белый. СТИХИ, НЕ ВОШЕДШИЕ В ОСНОВНЫЕ СБОРНИКИ #белый

Андрей Белый. ЛАЗУРИ. Танка Светлы, легки лазури... Они – черны, без дна; Там – мировые бури. Так жизни тишина: Она, как ночь, черна. 1916 Дорнах Андрей Белый. ЗВЕЗДА. Новые стихи #белый

Юргис Балтрушайтис. ЛУННЫЕ КРЫЛЬЯ Из лунных снов я тку свой зыбкий миг, Невольник грез, пустынник дум моих… И в лунных далях близится межа, Где молкнет гул дневного мятежа… И призрачны, безмолвствуя вдали, Дневная явь и пестрый круг земли… И в звездный час разъятия оков Я весь – пыланье лунных облаков… И длится тишь, и льется лунный свет, Вскрывая мир, где смертной боли нет… И тих мой дух, как сладостен и тих Пустынный цвет пустынных снов моих… И молкнет мысль, и меркнет, чуть дрожа, Все зарево земного рубежа… И, будто тая, искрится вдали Немой простор в серебряной пыли… И в тайный миг паденья всех оков Сбывается алкание веков… Все – сон, все – свет, и сам я – лунный свет, И нет меня, и будто мира нет! Юргис Балтрушайтис. ГОРНАЯ ТРОПА. Часть II #балтрушайтис

Юргис Балтрушайтис. ЛУННАЯ СОНАТА Ночные дали в лунном свете. Гудур – как мрамор при луне... Гудур в неволе лунной сети... Гудур с луной наедине... Гудур в часы неволи бледной, Вникая в ночь, не зная сна, В томленьи грезы заповедной Блуждает в тереме одна... Гудур в саду из бледных, нежных, Из лунных лилий... и средь них Пред нею, в ризах белоснежных, Ее тоскующий жених... Она склонилась, и любовно Луна улыбкой их зажгла, Немой и бледной, и бескровной, Как скорбный снег его чела... И вздох венчает их истому, И он, склоняя бледный лик, К ней, как к причастию святому, Устами скорбными приник... Юргис Балтрушайтис. СБОР ВИНОГРАДА (Сб. ЗЕМНЫЕ СТУПЕНИ) #балтрушайтис

Юргис Балтрушайтис. ЛЕСНОЙ ВОДОПАД Пробил час зеркальной глади, И беспечный сон речной Заметался в водопаде, Став дрожащею волной! Вместо легкой, светлой зыби, Что, качая день, текла, Хлынул вал, от глыбы к глыбе, В глубь гранитного жерла… Дрогнул строй прибрежных елей Рвутся, делятся стволы В вихре снежных ожерелий, В дымных взрывах белой мглы, И разбился на иголки Отблеск солнца в небесах Дробным блеском, искрой колкой, Озаряя шумный прах. Только грохот и тревога, Вой поверженной волны – Что же так хрупка у Бога Чаша сна и тишины! Юргис Балтрушайтис. ЛИЛИЯ И СЕРП #блок

Александр Блок. ЛЮБОВИ АЛЕКСАНДРОВНЕ ДЕЛЬМАС От знающего почерк ясный Руки прилежной и прекрасной, На память вечную о том Лишь двум сердцам знакомом мире, Который вспыхнул за окном, Зимой, над Ponte dei Sospiri... 15 декабря 1915 Александр Блок. РАЗНЫЕ СТИХОТВОРЕНИЯ. Часть третья, 1903-1915 (Сб. СТИХОТВОРЕНИЯ, НЕ ВОШЕДШИЕ В ОСНОВНОЕ СОБРАНИЕ) #блок

Александр Блок. ЛЕТНИЙ ВЕЧЕР Последние лучи заката Лежат на поле сжатой ржи. Дремотой розовой объята Трава некошенной межи. Ни ветерка, ни крика птицы, Над рощей – красный диск луны, И замирает песня жницы Среди вечерней тишины. Забудь заботы и печали, Умчись без цели на коне В туман и в луговые дали, Навстречу ночи и луне! Александр Блок. ЗА ГРАНЬЮ ПРОШЛЫХ ДНЕЙ (Сб. СТИХОТВОРЕНИЯ, НЕ ВОШЕДШИЕ В ОСНОВНОЕ СОБРАНИЕ) #блок