Культурный код

Мы можем различать истинные и ложные потребности. «Ложными» являются те, которые навязываются индивиду особыми социальными интересами в процессе его подавления: это потребности, закрепляющие тягостный труд, агрессивность, нищету и несправедливость. Утоляя их, индивид может чувствовать значительное удовлетворение, но это не то счастье, которое следует оберегать и защищать, поскольку оно (и у данного, и у других индивидов) сковывает развитие способности распознавать недуг целого и находить пути к его излечению. Результат — эйфория в условиях несчастья. Большинство преобладающих потребностей (расслабляться, развлекаться, потреблять и вести себя в соответствии с рекламными образцами, любить и ненавидеть то, что любят и ненавидят другие) принадлежат именно к этой категории ложных потребностей. Герберт Маркузе. «Одномерный человек»

Ничто великое в мире не совершается без страсти. Георг Гегель

Уменьшение потребностей — вот что следовало бы внушать во что бы то ни стало юношеству и для чего нужно бы стараться закалить его. Чем меньше потребностей, тем счастливей — старая, но далеко не признанная истина. Георг Лихтенберг

Умение зорко замечать малозаметную, но на самом деле очень важную деталь и судить по ней о «целом» – то умение, которое чаще всего называют «интуицией», – важно в любом деле, в любой профессии. И в науке, и в жизни, и в математике, и в расследовании преступлений; нет такой области, где оно было бы излишней роскошью. Это, пожалуй, не надо доказывать. Доказывать приходится другое: что так называемая «интуиция» органически, неразрывно связана с чувством красоты, которое только и развивается в людях большим и настоящим искусством. Эвальд Ильенков. «Об идолах и идеалах»

Если бы люди тратили чуть больше сил на то, чтобы искать и открывать то, что их объединяет, а не умножать то, что их разделяет — быть может, нам удалось бы жить в мире. Антуан де Сент-Экзюпери. Письмо С..., 4 мая 1939г.

Одна из самых крупных трагедий человечества состоит в том, что мораль была похищена религией. Да, теперь все считают, что религия и мораль неразрывно связаны между собой. Однако основа морали очень, очень проста и вовсе не требует участия религии. Она такова: «Не поступай с другими так, как не хочешь, чтобы поступали с тобой». С моей точки зрения, одного этого правила более чем достаточно. Другой вопрос состоит в том, почему люди не способны жить по этому принципу. Почему люди не могут вести себя так, как полагается людям? То, что мы видим каждый день в новостях, просто ужасающе — резня, несправедливость, насилие всяческого рода. Иногда я спрашиваю себя, заслуживает ли вообще человечество того, чтобы остаться в живых. Артур Кларк. Интервью журналу Free Inquiry, 1999 г.

Вплоть до девяти-десяти лет мы ощущали истинный вкус жизни: мы были сами собой. Точнее, те из нас, кто не был избалован вниманием родителей, кто мог спокойно гулять по улицам вечерами и открывать мир собственными глазами. С некоторым сожалением я думаю о том, что порядочно ограниченная жизнь в раннем детстве кажется теперь беспредельной вселенной, тогда как дальнейшая жизнь, жизнь взрослого человека, постоянно сжимается. С момента поступления в школу человек становится несчастным: у него возникает ощущение петли вокруг шеи. И хлеб, и жизнь лишаются вкуса. Добывать хлеб становится более важным занятием, чем его есть. Всё подсчитано, и на всём проставлена цена. Генри Миллер. «Тропик Козерога»

​​Когда человеком завладевает придирчивость, его ум превращается в агрессивный фильтр, который умаляет и отбрасывает все хорошее, но при этом намертво вцепляется в дурное и накачивает его вниманием, пока оно не разрастается до исполинских масштабов. С настроем придирчивости мы упускаем изобилие красоты перед собственным носом, но от нас не ускользнет и малейшее уродство вдалеке. Мы не видим богатства возможностей, но зорко подмечаем опасности и риски. На солнце мы видим пятна, на небе — тучи, на цветке — завядшие лепестки, на лице — прыщи. Придирчивость искажает восприятие и перемещает человека в мрачное Зазеркалье, в котором крошечный недостаток перекрывает огромные достоинства. Мы отчаянно пытаемся приспособить мир к своим требованиям, но какие бы изменения ни происходили, у нас тотчас возникают новые придирки. В этом Зазеркалье нет конца списку вещей, которые могут стать поводом для недовольства. Так выглядит бедность в субъективном ее измерении — это ощущение, что у нас нет чего-то крайне нам нужного. И пока мы придираемся, мы пребываем в неустранимой и беспросветной нищете, в вечном дефиците. Даже если мы окружены роскошью и избалованы самыми щедрыми дарами судьбы, мы все равно ощущаем и себя, и всю свою жизненную ситуацию бедными, неполноценными, несовершенными. Кровать или слишком мягкая, или слишком жесткая, наш учитель или слишком лаконичен, или слишком многословен, на улице или слишком ветрено, или царит удушающий штиль. Для нас все «не то» и «не так». Чем больше человек потворствует дефицитному мышлению, тем более несчастным и несносным для окружающих он становится. В добавление к этому очевидному наблюдению современная наука показала, что дефицитное мышление сильно снижает уровень интеллекта, энергии и даже показатели здоровья. В 2013 году в ведущем мировом журнале Science было опубликовано поразительное исследование, проведенное среди фермеров, выращивающих сахарный тростник в Индии. Жизненный цикл этих людей строго разделен на два периода: время перед сбором урожая, когда они испытывают острую нехватку денег и часто влезают в долги, и время после продажи урожая, когда они относительно богаты. Ученые протестировали когнитивные способности и другие показатели одних и тех же фермеров в оба эти периода. Результаты оказались ошеломляющими. В «бедный» период, до получения дохода, фермеры продемонстрировали значительно более низкие результаты в тестах на интеллект и когнитивный контроль, чем в «богатый» период. Разница была эквивалентна потере 13–14 пунктов IQ. Это сопоставимо с эффектом от целой ночи без сна или хронического алкоголизма. Хотя диета и образ жизни фермеров в «бедные» периоды не претерпевали значительных изменений, они испытывали ухудшение способностей к концентрации внимания, планированию, решению проблем и самоконтролю. Они становились более раздражительными и уязвимыми перед стрессом, а уровень кортизола в их крови возрастал. После продажи урожая, в период относительного изобилия, у этих же фермеров наблюдалось быстрое и существенное улучшение их состояния: когнитивные тесты обнаруживали рост интеллекта, повышенное эмоциональное равновесие и более позитивное мироощущение. Олег Цендровский. «Письма к самому себе» (выпуск 197)

Обаяние чаще заключается в уме, чем в лице, так как красота лица обнаруживается сразу и не таит ничего неожиданного; но ум раскрывается лишь понемногу, когда сам человек этого желает, и в той мере, в какой он этого желает. Шарль Луи Монтескье

Нет более противного и отталкивающего зрелища, чем зрелище человека, вообразившего, что он всё понял и на всё умеет дать ответ. Лев Шестов. «Власть ключей»

Выбирай лучшее, а привычка сделает его и приятным. Плутарх

Не поддавайся настроению духа того, кто тебя оскорбляет, и не становись на тот путь, на который бы ему хотелось увлечь тебя. Марк Аврелий

Я отдал бы всё веселье Запада за русскую тоску. Фридрих Ницше

Зло, существующее в мире, почти всегда результат невежества, и любая добрая воля может причинить столько же ущерба, что и злая, если только эта добрая воля недостаточно просвещена. Альбер Камю. «Чума»

Одно из самых обычных и распространённых суеверий то, что каждый человек имеет одни свои определённые свойства, что бывает человек добрый, злой, умный, глупый, энергичный, апатичный и т. д. Люди не бывают такими. Мы можем сказать про человека, что он чаще бывает добр, чем зол, чаще умён, чем глуп, чаще энергичен, чем апатичен, и наоборот; но будет неправда, если мы скажем про одного человека, что он добрый или умный, а про другого, что он злой или глупый. А мы всегда так делим людей. И это неверно. Люди как реки: вода во всех одинаковая и везде одна и та же, но каждая река бывает то узкая, то быстрая, то широкая, то тихая, то чистая, то холодная, то мутная, то тёплая. Так и люди. Каждый человек носит в себе зачатки всех свойств людских и иногда проявляет одни, иногда другие и бывает часто совсем не похож на себя, оставаясь всё между тем одним и самим собою. У некоторых людей эти перемены бывают особенно резки. Лев Толстой. «Воскресение»

Ничто так не искажает человеческую природу, как маниакальные идеи. Если человеком овладевает идея, что всё мировое зло в евреях, масонах, большевиках, еретиках, буржуазии и т. д., то самый добрый человек превращается в дикого зверя. Николай Бердяев. «О рабстве и свободе человека»

Человек настолько консервативное существо, что всякая перемена, даже перемена к лучшему, пугает его, и он обыкновенно предпочитает привычное, хотя бы дурное, старое — новому, даже хорошему. Лев Шестов. «Апофеоз беспочвенности»

​​Классическим примером идиотизма твердости являются родители, которые проецируют свои амбиции и мечтания на детей и пытаются навязать им определенный тип образования, увлечений, занятий и взглядов без учета их уникальных особенностей. Отец-юрист заставляет сына бросить художественную школу и идти по его стопам. В результате из потенциально прекрасного художника получается озлобленный и несчастный юрист, который постоянно чувствует себя не в своей тарелке, но зато имеет доход выше среднего. Отец не просто заставляет сына идти по своим стопам, а искренне верит, что спасает его от нищеты и бесцельности богемной жизни. Любые попытки сына поговорить о своем призвании к искусству он пресекает фразами: «Я жизнь прожил, я знаю лучше!», «Ты мне еще спасибо скажешь!», «Искусством на хлеб не заработаешь, я забочусь о твоем будущем!» Тень отца — это его собственные страхи нищеты и неудачи и, возможно, его нереализованная мечта и подавленный творческий потенциал, которого он до сих пор боится, так как он сопряжен с большими рисками. Сын, желающий стать художником, становится живым воплощением Тени отца. Заставляя сына стать юристом, отец может пытаться символически убить эту мнимо опасную, иррациональную, творческую часть себя, которая угрожает его стабильному миру. Он сострадает не живому сыну в уникальной ситуации с его талантами и мечтами, а своему собственному страху перед непостоянством, неопределенностью, неподконтрольностью, утратами и смертью, который он проецирует на сына. Результат — не просто несчастный юрист, а человек с глубокой травмой и разрушенными отношениями с отцом. Другая история, повторяющаяся на тысячи ладов, это попытка человека переделать партнера под свой чересчур жесткий идеал, за который он уцепился. Добрая жена решает, что ее муж-интроверт, который счастлив дома со своими книгами и узким кругом друзей, недостаточно успешен социально. Движимая любовью, смешанной с невежеством, она совершает акты идиотского сострадания и насильно тащит его на вечеринки, где ему неуютно, записывает на курсы публичных выступлений и критикует за неамбициозность. Она не пытается понять его природу и найти такой вариант гармоничной жизни, который лучше бы способствовал ее раскрытию, а пробует исправить его, навязав свою модель счастья, в которой активная социальная жизнь равна успеху. Каждый его отказ она воспринимает как лень и упрямство, а не как сигнал о его истинных потребностях. Их дом становится полем битвы за его душу, где «любовь» используется как оружие. Тень жены (помимо нашей всеобщей глубинной Тени, каковой является страх непостоянства, хаоса и утраты контроля) — это ее социальная тревога и страх подвергнуться осуждению. Что другие подумают, если мой муж такой нелюдимый? Асоциальность мужа воспринимается ею как угроза ее собственному статусу. Она проецирует свою неуверенность на него и пытается победить в нем свою Тень, чтобы на самом деле успокоить собственную тревогу и соответствовать воображаемым ожиданиям общества. Олег Цендровский. «Письма к самому себе» (выпуск 196)

Если казаться не тем, кто ты есть на самом деле, можно получить не ту работу, не тех друзей, бог знает что ещё. Не свою жизнь. Майкл Каннингем. «Дом на краю света»

Счастлив тот, кто устроил своё существование так, что оно соответствует особенностям его характера. Георг Гегель