Гениальный продюсер

Кастеллуччи Что касается Ромео Кастеллуччи, то действительно, с ним связано в моей жизни, может быть, самое сильное переживание, которое только возможно в театре. Как известно, при постановке «Орфея и Эвридики» Глюка он использовал монитор, установленный в реанимации одной из венских клиник. Пациентка, совсем юная девочка, находившаяся в коме, была подключена к трансляции оперы через наушники. А зрители видели на экране ее неподвижное лицо и бесчисленные трубки, опутывавшие тело. В течение спектакля она никак не реагировала на происходящее, хотя врачи заверяли, что она все слышит. Это же подтверждали и установленные датчики. И только в финале, когда Эвридика оставалась в Царстве мертвых, зрители, замерев, замечали, как по щекам девочки медленно текут слезы. Я помню эту страшную тишину, когда зал был не в силах пошевелиться после пережитого потрясения от этих слез, музыки, голосов. Без режиссуры Кастеллуччи это было бы невозможно. Ɔ. А что стало с девочкой? Она выжила. Нельзя сказать, чтобы выздоровела совсем. Передвигается она в инвалидном кресле, но очень любит оперу. Иногда во время действия начинает тихо напевать. Раньше зрители были недовольны. Но теперь все знают, что эта наша Эвридика, которая все-таки спаслась из Царства мертвых. Пусть поет. Ей можно. (Отрывок из древней статьи на Снобе)