Половников

За каждым журналистом прячется пиарщик

Увидел, что моим читателям неинтересно читать о личных подробностях чужих им людей. Получается, я вам не чужой, раз читаете. А может просто кто-то лукавит.

Яндекс написал, что выпустил десктопную версию своих "Документов", что входят в Яндекс 360. Скачал, установил. Войти не получается, предлагают уточнять свои данные через мобильного оператора или госуслуги (что?). И это не говоря о том, что, судя по пресс-релизу, приложение не предполагает совместную работу с документами. Хочешь совместную работу - пользуйся веб-версией. А ей даже в Яндексе не пользуются. Отличный запуск. PR молодцы.

Нужно срочно остановить развитие ИИ, это опасно

Сегодня выступал в агентстве Михайлов и партнеры, пригласили рассказать о том, как выглядит коммуникация между PR и медиа со стороны журналиста. Формат знакомый, помнится Катя еще во времена работы в московском филиале Билайна практиковала такой: приглашался журналист, а пиарщики задавали ему вопросы. Как мне кажется, это полезно для всех: журналист видит с теми, с кем общается заочно, ну а пиарщицы (включая юных) видят, что не так страшен дед, как о нем рассказывают. Заставил задуматься один вопрос: хотел ли я сменить профессию с медиа на PR? Дело не в том, что меняют профессию в таком направлении в основном из-за денег, это ни для кого не секрет. Но и не в том, что я весь такой идейный, тату «медиа навсегда» на ягодицах не набил. Ответил, что PR – это про общение с людьми, без него в PR никуда и никак, а я в последнее время людей не очень (и это взаимно). Мне действительно куда интереснее рыться в фактуре, искать связи между событиями и фактами, вот это все. Даже на мероприятия я в основном хожу не столько по инерции, сколько для того, чтобы увидится с теми, с кем по-другому ну никак не встретиться. Все ведь такие работящие, все расписано. Хотя в этом тезисе про коммуникацию с людьми я вижу более глубокую мысль. Ведь действительно, журналист может себе позволить ни с кем не общаться, по крайней мере лично, вживую. А вот в PR без этого никуда. Это никакой не секрет, но личное знакомство с тем, кто, как может показаться, пишет неправильно (скажем так) о компании, снижает градус противостояния драматическим образом. Просто хотя бы потому, что каждый раз, когда всплывает сообщение или приходит письмо, вместе с этим всплывает и лицо человека, а писать саркастично и токсично проще, когда ты этого человека не видел и не знаешь. Так скажем, личное знакомство – оно очеловечивает коммуникацию. Спасибо всем, кто пришел. Надеюсь, я сумел доказать, что не такой уж я токсичный. И не такой уж дед :-)

Написал колонку для «Ведомостей» о том, как производители телеком-оборудования в преддверии запуска нового поколения мобильной связи пудрят мозги операторам. Схема одна и та же и работает как швейцарские часы еще со времен 3G. Ведь что такое новое поколение мобильной связи? Каждый раз это, в первую очередь, увеличение скорости передачи данных. По большому счету, каждый раз никому не понятно – зачем. Как в эпоху 3G рассуждали о том, что EDGE хватит всем, так и сегодня (я в том числе) рассуждаю об избыточности скоростей в 5G. Другое дело, что как только появляется новое G – появляются и сервисы. Тот же LTE запускался как стандарт для модемов, а потом все пошло очень кучно: смартфоны с большими экранами, YouTube и Netflix у тебя в кармане, все такое. С чем-то подобным сталкивалась Sony: в 79-м году она выпустила портативный плеер Walkman довольно скромным тиражом 30 тысяч штук, в компании не особо верили в успех потому, что плеер мог только воспроизводить музыку с кассеты, а записывать – не мог. И вот эту проблему – что за сервисы должны появиться – начали решать сами производители оборудования. Схема такая: придумывается какой-то сценарий использования нового G, его пропихивают через медиа, создавая видимость, что это прям бомба, а не сценарий, и уже с этим идут к операторам, говоря, вот, мол, все ждут, а вы не покупаете, покупайте давайте. В эпоху 3G рассказывали про видеозвонки (до появления OTT-мессенджеров оказались никому не нужными) и мобильное телевидение (провалилась идея, на кнопочных телефонах не очень-то рассмотришь футбольный матч). В эпоху LTE рассказывали про то, как теперь не нужен будет Wi-Fi и проводной интернет, просто воткнул модем в USB и вот тебе счастье (в итоге, USB-модемами сегодня никто не пользуется – интернет раздают, если надо, со смартфона). Про 5G вообще мантра про «высокая скорость низкая задержка» выжжена на подкорке каждого телеком-журналиста. Хотя даже беспилотное такси Waymo отлично работало и работает без этих ваших низких задержек. Это не означает, что 5G не нужон. Нужон. Просто не такой ценой. Впрочем, для российского телекома это все не очень-то и актуально, ибо ни Ericsson, ни Nokia до рынка не допущены, а Huawei ничего не поможет: журналистов возить по заграницам можно сколько угодно, но решения принимают не они.

Сегодня слушал выпуск "Спасибо послушаю" про русский евродэнс, и вспомнилась мне история одна. Дело было зимой, но хоть убей не помню, какой именно. Наверное, на рубеже нулевых, остальные у меня в воспоминаниях прочнее связаны с разными событиями. А эта связана с "Русским размером". Знакомые мои в то время строили образовательную империю "компьютерных курсов". Представляли собой эти курсы жалкое зрелище: юных слушателей буквально учили пользоваться компьютером, Windows и офисными приложениями. Тема прожила очень долго, я после университета давал такие частные уроки, ибо компы стали появляться у многих, а пользоваться ими умели не очень. Ну а тогда это вообще была золотая жила. Товарищи довольно быстро смекнули, что собственные точки с компьютерами не нужны, ведь есть многочисленные "компьютерные клубы". Тогда их ещё не облюбовали гопники, основной клиентурой были школьники, прогуливающие занятия. Так что нагрузка была утром (школьники вместо школы) и вечером (школьники после того как сделали уроки и выклянчили денег). Ну и ночью, для тех, кто силен духом. А днём пустое время. Вот его то и хотели выкупить товарищи мои. Меня взяли с собой на переговоры. Переговоры переросли в недолгую, но насыщенную дружбу. Компьютерный клуб располагался на техническом этаже - между первым и вторым - жилого дома. Там были очень низкие потолки, и настолько же низкая аренда. Держали клуб Макс и Миша. Макс мне запомнился тем, что он был похож на молодого Буйнова времён "Весёлых ребят", и тем, что он практически там жил, в этой норе. Миша был добродушным здоровяком. Выпить были оба не дураки. А ещё они любили "Русский размер". Точнее, несколько его песен. У них были подруги. Ну как, подруги. Так, две кобылы, которые приходили побухать, но не более. И они очень любили танцевать. Под "Вот так" выпивали, под "Лети" начинались странные танцы, ну а под "Звезда разлуки" начинались приставания. Потом по новой, между первой и второй промежуток минут семь. До плотских утех дело не доходило. Все пару недель переговоров мы по ночам наблюдали эту карусель. Потом договор подписали и больше я не видел ни Макса, ни Мишу. А песни слушаю до сих пор. А ещё они научили меня лечить ангину - заставили жрать лимон и запивать его водкой. Ангина, видимо, испугалась и прошла.

Сегодня день рождения у одного из моих любимых сериалов детства. Я очень хорошо помню, когда его увидел - это была зима 93-го года, отец из Новосибирска привез кассету с первыми двумя эпизодами. Это было невообразимо круто, а Малдер и Скалли были на тех самых тетрадках, которыми я позже торговал. Кстати, очень хотел такой же плакат, как в кабинете Малдера, но, увы, никто не догадался его сделать. Жаль.

Боже, какое все-таки говно этот ваш iPhone Duo Уродливая отрыжка Тима Кука

Как понять, что пиарщик держит тебя за говно? Достаточно посмотреть, убирает ли он из заголовка письма технические пометки. Ну и рассылки с бесплатных ящиков - лучший признак того, что агентство или компания либо уже добилась пометки "спам" на свои домены, либо не хочет показывать реальный адрес для ответной коммуникации. Годы идут, ничего не меняется.

Сраный бложек В контексте того, что 5G в России не заработает на айфонах, вспомнилась история из далекого 2013 года. Тогда в России уже были сети LTE, а вот на свежих iPhone 5s она не работала. На ресурсе iphonesru вышла заметка об этом, которая обернулась публичным скандалом, достойным занесением в PR-учебники. Но тогда не было телеги, а авторы нынешних каналов ничего до своего начала работы в профессии не знают. Рассказываю. После того, как вышла заметка, к редактору пришел PR-менеджер. Звали его Сережа Медов. Он потребовал снять публикацию как недостоверную. На отказ Сережа написал письмо, в котором назвал iphonesru – довольно значимый тогда, да и сегодня, ресурс – «несчастным убогим бложиком». Впрочем, можете и сами почитать. Переписку редакция, разумеется, выложила в сеть. Что нужно понимать? Нужно понимать, что на тот момент LTE на новых iPhone 5s не работал не потому, что МегаФон такой плохой, а потому, что для того, чтобы на iPhone что-то работало, должно поступить величайшее разрешение из Купертино. Собственно, оно поступило позже, в январе 2015 года. Но вместо того, чтобы объяснить в чем проблема, PR-менеджер предпочел довести дискуссию до «несчастного убого бложика». Сережа Медов еще долго работал в PR, но не в МегаФоне. Спустя 5 месяцев после публичных извинений, принесенных пресс-службой «бложику», Медов всплыл в MediaTek, а после него растворился в небытие. В последний раз, когда он что-то писал в соцсетях, он шил фартуки. Чем сейчас занимается – непонятно. Урок сей басни прост: иногда PR-специалист знает сильно больше журналиста, но не всегда. Это не означает, что если пошел замес, то надо в него бросаться с головой. Возможно, надо остановиться и подумать, спросить старших товарищей. Как говорил классик: «ну если ты видишь, что ситуация накаляется, ну передвинь ты стрелку на другой день». Про Петра Лидова и «малолетних дебилов» поговорим в следующий раз.

Тимоти Брук «Великая держава Китай и весь мир» Год назад я открыл для себя Китай. Поездка на пару недель, внезапно наложившаяся на «золотую неделю», навсегда изменило мое отношение к этой стране. С тех пор каждому, с кем у меня заходит разговор на эту тему, я говорю – Китай для каждого свой и если есть желание узнать Китай, то надо ехать не по туристическому маршруту, достаточно просто ткнуть пальцем в любой из городков рядом с великими мегаполисами типа Шанхая, и в нем наверняка найдется, что посмотреть. Проникнувшись моими рассказами, Тома – своячница моя – подарила мне на новый год эту книгу. Как это водится, руки и глаза дошли до нее не сразу. Книга состоит из тринадцати историй, каждая из которых происходила с конкретными людьми в совершенно разные эпохи Китая. Я далек от того, чтобы знать историю Китая хотя бы на среднем уровне, не ориентируюсь в династиях и периодах. Поэтому формат историй людей, а не перечисление дат и событий, мне сильно ближе. Самой близкой аналогией формата, в котором написана эта книга, это ролики Сергея Минаева: точно так же берется конкретный исторический период или событие, находится конкретный персонаж и через его историю Тимоти Брук рассказывает об истории Китая. Например, об отношениях императорского двора к чужестранцам, которые случайно попали в страну и хотели бы ее покинуть: кореец, направлявшийся морем домой в Корею дабы провести ритуал по смерти отца (поселиться на пару лет на кладбище рядом с могилой и оплакивать уход отца), терпит кораблекрушение и попадает в Китай на юге (Корея – на Севере), и начинает свой многолетний путь до дворца императора, дабы получить разрешение отбыть домой. Или о реалиях торгового порта Макао (где нынче казино да развалины церкви), где хитрые китайцы придумали дьявольский план с подкопом под склад иностранца, дабы умыкнуть у него заморские товары. Или о судьбе чиновников, оказавшихся между молотом – оккупантами из Японии – и наковальней – правительством Чан Кайши в первые послевоенные годы. Отличие от упомянутых «уроков истории» Минаева понятное: Сергей рассказывает историю через призму событий, Тимоти же рассказывает историю через призму контекста повседневной жизни страны, которая в разные века то находилась под оккупацией, то сама проявляла недюжие экспансистские амбиции. Для меня было удивительным открытием, что существовала проблема рабства, когда китайцев угоняли на рудники в ЮАР, и как западный мир упивался снафф-фото казней «тысячи порезов» и через расчленение. Натурально, казнь эту упразднили именно из-за того, что на площади, где она проводилась, собирались сотни фотографов, в основном из Англии, дабы запечатлеть расчлененку и страдания человека. В очередной раз убеждаюсь, что история любой страны – это не какая-то четкая прямая линия, но натуральное сплетение ответвлений и кружев, и чем больше, чем древнее страна, тем больше этих самых кружев. Расплетать их самостоятельно нереально, и, как показывает практика, жизни человека не хватит на то, чтобы распутать их все. Но тринадцать таких историй вы осилить можете. Возможно, какие-то вам покажутся скучными, и вовсе не те, что показались скучными мне. Но такова уж история – не каждый ее период вызывает восторг у всех и каждого. Мне, например, не хватило коммунистического периода, да и про опиумные войны упомянуто совсем вскользь. Вижу в этом задел для будущих изысканий. Так что если для вас Китай – это что-то большое, чем занюханные «горы Аватара» и прочие туристические локации, то книжку почитать точно стоит. По крайней мере, есть надежда, что с ней придет и понимание, почему китайцам по большому счету наплевать, что там в мире происходит. Они в школе, в которую этот мир ходил, преподавали.

Есть у меня история о том, как началась моя учеба в школе. Как, наверное, и сейчас, для первоклашек 1 сентября проводился лишь один урок – урок мира, после которого нам раздали букварь и отправили по домам. Настоящая учеба начиналась 2 сентября. Единственное отличие от всех остальных классов было в том, что у нас было не шесть, а четыре урока в день, но это были полноценные 45-минутные уроки с нормальными оценками. Двойку вполне можно было схватить уже на второй день, потому что и домашние задания были вполне себе полноценными. Никто няньчиться и сюскаться со школьниками не собирался. Это сегодня я прочитал, что, со слов министра просвещения, нынешние первоклашки будут заниматься по три 35-минутных урока в день в первые два месяца, по четыре во вторые два месяца, а с нового года продолжительность уроков у них увеличится до 40 минут. Оценки и контрольные отменены, учебный год сокращен, каникулы увеличены. Кого собирается вырастить Кравцов – не понятно. Наверное, каких-то уникальных снежинок, которые с первого класса будут ощущать себя особенными. В моей школе все было иначе. Расписание единое для всех, никто ни для кого исключений не делал, есть общий по школе звонок на перемену и к началу урока, есть единые перемены. Исключением было лишь зонирование – первый этаж отводился под начальную школу, а как только ты заканчивал третий класс, то оправлялся на второй и выше этажи, где располагались предметные классы. У нас, кстати, классной руководительницей стала учительница биологии, и это считалось проклятием – она разводила натуральные джунгли и мы, разумеется, обязаны были их поливать. Параллели, которым достали в классные руководители физичка и географичка кайфовали, а мы поливали эти проклятые цветы. Вернусь к своему 2 сентября. Идти в школу предстояло самостоятельно, ибо матушка – как и у всех почти – уезжала на работу рано утром, батя был на смене. Матушка договорилась с коллегой, что я пойду в школу вместе с ее дочкой, моей одноклассницей. Вообще у матушки с ее коллегой на нашу пару очевидно были некие планы, но если и были, то они явно не реализовались. В общем, в семь утра – матушкам нашим выезжать надо было утром, до приборного завода шел специальный автобус – девочку привели в наш дом. Поставили нам будильник, чтобы мы не пропустили момент, когда надо выходить в школу. Чем мы с девочкой занимались не знаю. Наверное, играли во что-нибудь. Суровое было время, по телевизору утром мультиков не показывали, компьютеров не было, а электронная игра «Ну погоди» была у нас во дворе только у одного мальчика. Так что, наверное, слушали сказки на пластинках. Не помню. Что очень хорошо помню, что было, когда прозвенел будильник и мы, взяв портфельчики и поправив огромный белый бант моей спутнице, покинули квартиру и пошли к лифту. Жили мы на 9 этаже, лифт шел долго. Слишком долго, потому что спутница моя, взвизгнув, побежала обратно. Причиной послужила летучая мышь, обитавшая на нашем чердаке и периодически выползавшая на лестничную клетку полетать. Я ее уже не очень боялся, а вот спутница моя с ней познакомилась только сейчас. Делать было нечего, мы вернулись в квартиру. После небольшого совещания было принято решение пробиваться к лифту. Впереди шел я, размахивая клюшкой. За мной шла спутница, тащившая два портфеля. Так, с боем, мы таки попали в лифт, но время было упущено. К первому уроку мы опоздали. С опоздания и началась моя учебная жизнь. С тех пор я сам стараюсь не опаздывать и очень злюсь, когда опаздывают остальные. Причем ладно бы у них была причина, но в современных домах летучие мыши не живут, а других оправданий я не приму. С праздником.

Наткнулся на интересное видео, в котором видеоблогер сокрушается о той волне хейта, что накрыла его профессиональное сообщество. Блогера зовут Терри Варфилд, он делает обзоры на видеотехнику и, как и все в этой сфере, больше предпочитает один бренд. В его случае – Panasonic. И вот сидит грустный Терри на камне и причитает, мол, до чего мы дошли, друзья-товарищи, неужели камеры и бренды стоят того, чтобы желать друг другу смерти, оскорблять и угрожать родным и близким. Терри приводит в пример две ситуации. Первая коснулась лично его. Компания Panasonic собрала пресс-тур в Японию, пригласили Терри и других блогеров, показала (и, очевидно, выдала образцы для обзора «первого дня») новую камеру. После возвращения Терри и остальных участников ждали коллеги по цеху. Не в переулке, понятное дело, а в сети. Каждого, кто посмел согласиться поехать в пресс-тур назвали продажной проституткой, ну а Panasonic, разумеется, конторой пидорасов. Все потому, что Panasonic, видите ли, не пригласил в пресс-тур видных экспертов, которые годами восхваляют Sony и поливают помоями Panasonic. Ничего не напоминает? Кто сказал Samsung? В том, что обиженные неприглашением в пресс-тур считают каждого, кого пригласили, продажной мразью, я не сомневался. Для этого даже не нужно погружаться в реалии американского YouTube, у нас все то же самое. Если ты куда-то поехал и – о ужас – написал хотя бы нейтрально, то это несомненно означает, что ты дал зайти с черного хода отряду пиарщиков, которые брифовали тебя по кругу пока не устали. К своим коллегам у меня никаких вопросов, всех люблю. А вот почему это вызвало такие потоки ненависти в американской тусовке, меня очень даже заинтересовало. Оказалось, все дело в тех самых обзорах «первого дня». Мне устройства для таких обзоров присылает только Яндекс. Приходят они с многостраничной методичкой, как надо об устройстве рассказывать, на что обращать внимание, какие сценарии использования приводить в пример. Методичкой этой я бы подтирался, но обычно приходит она в Google Doc, так что не получается, тратить на нее бумагу из принтера не хочется. Про сами же устройства я уже давно либо пишу нейтрально или хорошо, если они того стоят, либо не пишу вообще. Как про недавние «ИИ»-наушники, образец которых с оказией удалось в Яндекс вернуть. Если у меня возникает жгучее желание поделиться своим мнением относительно убогого устройства, я покупаю его за собственные деньги. Потому что иначе появляется конфликт интересов, будь то профессиональный, личный или на эмоциональном уровне. И вот, погрузился я в американский YouTube. Глубоко нырять не пришлось, все лежит на поверхности. Обзоры «первого дня», какими бы они ни были – негативными или позитивными – приносят блогерам довольно существенный доход через партнерские ссылки, в первую очередь на Amazon. Более того, если видео не выходит в день релиза устройства, то весь трафик утекает конкурентам. Да, можно выпустить видео с «мыслями на тему», но с такого видео на ссылки партнерские переходов можно не ждать. Получается, у компании есть вполне себе финансовый рычаг влияния на блогеров. Но прямо заявить «да, я завидую, что не могу заработать на партнерке и просмотрах» - это ведь значит расписаться в том, что продажная мразь тут не те, кто съездил в пресс-тур, а ты сам. С этой историей перекликается и другая, на которую ссылается Терри в своем видео. Блогера Мэтти Хапойя начали отменять и травить за то, что он выпустил в своем ролике интеграцию с сервисом генерации видео Higgsfield AI, который отличился высказываниями в публичном поле на тему того, что всех создателей видео в итоге заменит ИИ. Претензия к Мэтти обычная для луддитов – как ты смеешь даже срать на одной грядке с этими негодяями, ведь они заявляют, что нас заменят роботы (конвейер, машины, кто угодно). И снова Терри сетует на некое сообщество, которое не должно так реагировать. Технологии, понятное дело, никуда не денутся, и тут уместнее принцип «не можешь победить – возглавь», или хотя бы научись использовать. Но тусовку было не остановить. Как говорится, не смотрите, что библиотекари тихие – они прекрасно знают, какой книгой можно забить вас до смерти. Хорошее видео, стоит посмотреть для того, чтобы осознать – нет никакой разницы между нашими и американскими блогерами, техножурналистами, экспертами широкого профиля и прочими креаторами. Все в одной луже барахтаемся, просто хрюкаем по разному и о разном.

Когда дед попросил внучат сфотаться с ним

В любимом Nikkei периодически пишут интересное безотносительно к новостной повестке. Вот, написали про зумеров. Мои любимые кусочки ниже.

Молодое поколение также сокращает свою социальную активность, предпочитая проводить время в компании смартфонов.

Опросы также показывают, что все большее влияние оказывают матери. Институт называет матерей с высшим образованием и опытом работы «мамами-наставницами», и молодые люди обнаруживают, что могут положиться на этих заботливых наставниц больше, чем на старшеклассников в школе или начальников на работе. Молодежь не идет в ногу со всеми, но Дайсукэ Канама, профессор Университета Канадзавы, изучающий образ жизни молодежи, утверждает, что у половины из них есть одна общая черта. «У них узкий взгляд на мир». Студенты университетов и молодые работники обращают внимание на то, что делают люди их возрастной группы. Их не волнует, что думают их начальники ". Канама объясняет такой менталитет их предпочтением стабильности.

Молодое поколение не возлагает особых надежд на экономику Японии. Оно мало интересуется политикой. Оно не стремится к достойной жизни. Его интересует только свой маленький личный мир. Старшее поколение может их жалеть, но Канама насмехается над этим. «Молодые люди не возлагают больших надежд на будущее, но сочувствовать им не стоит. Они думают, что живут счастливо, и это делает их своего рода непобедимыми». Они сильны, добавила Канама, потому что с самого начала сузили круг возможных вариантов своей жизни. Вероятно, из-за того, что у японской молодежи мало ожиданий от мира и общества, они не стремятся собирать информацию. Они редко читают онлайн-новости и позволяют искусственному интеллекту принимать решения о покупках.

Круг общения молодых японцев, даже те бары и рестораны, которые они посещают, сужается. Поэтому, конечно, они смотрят на мир иначе, чем предыдущие поколения. Попытки изменить их взгляды только усилят враждебность. «Компаниям не стоит пытаться завоевать расположение молодых сотрудников, — советует профессор Канама. — Их руководители должны внимательно следить за тем, как они работают, и давать обратную связь».

Про Turbo У нас в редакции есть формат Turbo. Это тексты для канала про электротранспорт, особенность такого текста в том, что в нем нет особого новостного повода, это просто рассказ об электрокаре с небольшим набором информации о его характеристиках, цене, каких-то особенностях. То есть просто картинка с какими-то цифрами и с налетом грусти, что эту тачку ты себе не купишь. Turbo – это культовая жвачка. У меня знакомство с настоящей, «классической» в понимании ребенка 80-90-х жвачкой произошло именно с Turbo. Советскую купить в магазинах можно было, пластинки «Апельсиновая» и «Кофейная» были в наличии практически всегда, но жвачка та была прямо скажем не ахти. Примерно такая же, как сегодня. Иногда перепадали подушечки чехословацкие, пару раз удавалось ухватить польскую Pedro в гастролировавшем Луна-парке. Но настоящих – не жевал. Хорошо помню, как она у меня появилась. Батя позвал меня с собой и мы поехали к моему дяде по имени Игорь. Был еще дядя Олег, но он не вернулся с Афгана. А дядя Игорь туда и не отправлялся. Он работал на Икарусе и все время что-то мутил. Кажется, в 90-х домутился. Не знаю, эта ветка моей родни для меня всегда оставалась загадкой, которую я особо не хотел разгадывать тогда, а сегодня и подавно. Дядя Игорь открыл дверь ровно настолько, чтобы в нее пролезла рука, в которую батя положил трешку. Через минуту рука высунулась еще раз, чтобы отдать жвачку. Она была великолепна. Красная обертка, Turbo, шашечный гоночный флаг. Развернул я ее только дома, обнаружив, что внутри был вкладыш. На нем была изображена Audi 100. Я видел Audi 80 вживую, но то, что существует Audi 100 не знал. Сама жвачка была до одури вкусной и мягкой. Жевал я ее неделю. Позже, когда жвачки уже продавали в киосках, у меня было достаточное количество самых разных вкладышей. Появились бомбибоны, альтернатива с вкладышами, на которых были изображены не только автомобили, но и другая техника, иногда военная. Появились вкладыши-наклейки, которыми я обклеил холодильник. Были и вкладыши с наклейками, которые наклеивать куда-то я не решался. Если провести по ним послюнявленным пальцем, то мини-бикини на изображенных там данных исчезали. Да и в одетом они выглядели слишком вызывающе. Но вкладыши Turbo продолжали цениться выше остальных. Почему никто не скопировал такой же концепт – не знаю, но для мальчишек куда интереснее было разглядывать тачки и обсуждать их скорость, чем пытаться перевести комиксы из TipiTip или в сотый раз разглядывать несмешной комикс из Donald. Мальчик вырос, а желание сохранить память о любимом вкладыше осталась. Поэтому – Turbo.

Смак №10 Моя учеба в университете пришлась на не самые благополучные годы. Учиться я начал в сентябре 1998 года, спустя несколько недель после самого жуткого на моей сознательной памяти финансового кризиса. Кризис оказался куда более оздоровляющим, чем бездна начала 90-х и вынесла на поверхность огромное количество местных брендов и производств. Например, у нас особенной популярностью пользовались сухарики Кириешки, хотя в реальности они никакого отношения к Кириенко, навсегда вошедшего в историю как премьера, на которого повесили дефолт, не имели. Трудно было первый год. Тотальная нехватка денег и заоблачные цены на все. Но год за годом становилось все проще. Денег стало хватать не только на сигареты North Star вскладчину, но даже на лапшу Ролтон. Доширак был элитным блюдом, стоил чуть ли не десять рублей. А Ролтон можно было и за 3 рубля найти, если готов терпеть отвратительный “томатный” вкус. Толковый “куриный” стоил 5. Для понимания, доллар стоит 25. Ну так вот. Постепенно стали расправлять плечи местные производители. Началось восхождение Томского пива, про водку вообще молчу - два-три десятка сортов, но у нас котировался Кузнечный взвоз, а для дам мы брали более “мягкую” Томичку. Фастфуд тоже воспрял. Пирожки с крысиными хвостами исчезли еще в середине 90-х, а к моменту дефолта особо никто и не заморачивался - зачем делать что-то свое, если можно импортировать? После 98-го года импортировать перестали, потому что никто в здравом уме покупать то же самое, но в 3,5 раза дороже, не хотел. Начали делать свое. Было два легендарных - ну, для меня - фастфуд-блюда в Томске. Первое - “пицца”. Это такая большая приплюснутая ватрушка, только вместо творога - фарш из непонятного мяса, а сверху чуть-чуть майонеза. И все это запаяно в целлофан. Грели там же, где покупали, поэтому в небольших магазинчиках (ларьки почти исчезли вместе с их странными владельцами) стоял адских запах из-за бесконечно разогреваемых целофановых пакетов с этими мясными ватрушками. Разворачивать их продавцы не желали - а ну как покупатель возмутится, что капля кетчупа осталась на обертке, а значит товар уже запортаченный. Разогретую до адской температуры балясину выдавали покупателю, буквально играя в hot potato. Есть оное предлагалось стоя, потихоньку распаковывая. Получалось хреново. Я пиццы не любил. В том числе потому, что дорого было. Вкусно, но дорого. А еще был бренд “Смак”. Под этой маркой выпускались “бургеры”. В линейке из чуть ли не 20 номеров бургер - то есть булка с котлетой - был только один. Самый дорогой. Покупали его очень редко. Те, кто мог его себе позволить, таким не питался. А те, кто питался, позволить себе не могли. Самым ходовым был Смак №10. С ветчиной, сыром и чесночным соусом. Булка была отвратительной, резиновой, откусывать это разогретое чудо было тяжко. Разогревались они вместе с пиццами, отличие было в том, что заворачивали их в бумагу. Так что разворачивать и есть было удобно. Было неудобно то, что булка остывала быстрее того самого соуса. Который мало того, что мог предательски стечь на свитер и оставить компрометирующее пятно белого цвета, так еще и, скотина, остывал сильно медленнее и буквально оставался чуть ли не кипящим. В результате получался театр абсурда - кушать хочется, но не настолько, чтобы обжечь слизистую этим чесночным варевом. Ну и запах, так скажем, был специфический. Стоил Смак №10 дешевле пиццы. Поэтому иногда можно было себе позволить. Потом его переименовали в Смак-Тайм. Очевидно потому, что Смак был на Первом канале. Сегодня перед отелем забежал в магазин купить себе шоколадку к вечернему чаю. Смотрю - вот он, лежит, Смак №10. Только теперь в пластиковом пакетике. Схватил, в номере разогрел - оно! Та самая отвратительная резиновая булка. Тот самый отвратительный чесночный соус. Ветчина и сыр. Съел с неподдельным удовольствием.

Наглядная экономия времени благодаря ИИ

Сегодня день воздушного флота России. Хотел написать большой пост о новых самолётах, но получилось так душно, что вряд ли кто-то дочитал до конца. Скажи лишь, что за авиапромом слежу пристально. Недавно смотрел, как какой-то мужичок, живший в Китае, глумился над ИЛ-114. Мол неведому зверушку сделали, смотрите, у него винты на двигателях, хахаха. Придурок очевидно не в курсе, что винтокрылы служат основой региональной авиации во всем мире, а в России тупо своих нет. На чем летать? На стареющих советских, да сложно обслуживаемых польских и бразильских винтокрылах? Или тот же МС-21. Да, дальность у него сильно снизилась, но даже с такими показателями он закрывает 70% рейсов Аэрофлота. Больше самолётов - больше рейсов, больше пассажиропоток, ниже цены на билеты. Больше связность городов, больше маршрутов. Ну а то, что производство не поражает масштабом, так с 2022 года Китай построил лишь 41 борт C919 и притормозил, ибо двигатели не свои и хрен его знает что там любимые партнёры решат через год. Пример суперджетов показателен. Суперджеты собственные импортозамещенные - это новые "шатлы", маршрут до Казани первый претендент. А в Казани дай бог построят наконец серийное производство ТУ-214, ещё одна рабочая лошадка. Каждый новый самолёт - это до десяти перелетов ежедневно. Это новые точки на карте. Это новые точки стыковки. Хороший праздник. И все у нас будет хорошо.