less is a bore \ лес и забор 🌳🚧

Стянул картинку про ЧМ с сайта популярного медиа на букву М. Тренировка сборной Швеции на стадионе в Далласе, где прямо во время чемпионата мира проводится плановая реконструкция. Hannah Mckay / Reuters / Scanpix / LETA

Безупречная в своей завершенности история 😅

Хуеморхе, читатели! На картинке один из лучших новых домиков Амса. Называется De Jakoba. Расположен в пяти минутах от музея кино 👁 Шок-контент раз 🤯: домик социальный, что значит, квартиры в нём сдаются и стоят до 900 евро в месяц. #ХВдома Мы, как понаехавшие, смотрим на Амстердам через замочную скважину Фунды. Там нам показывают Амс как город бессовестно дорогой аренды, спастись от которой можно разве что покупкой. Впрочем, такой же бессовестно дорогой. Шок-контент 2 🤯 Но вообще-то Амстердам не такой. Под 40% всех квартир города — социальное жильё. Если вы задавались вопросом, как люди, которых вы видите на улице, платят рыночную аренду, вот и ответ. Они ее не платят. Идея социального жилья перпендикулярна нашему с вами опыту. Московская жизнь не предполагала, что можно снять норм-квартиру задёшево и спокойно прожить в ней хоть бы и всю жизнь. Мы научены тому, что квартиры либо покупают, либо снимают на рынке. С правом на жильё не рождаются — на него зарабатывают. Шок-контент 3 🤯 Социальное жильё — это не печать бедности и не унылая панелька на окраине, а примета здорового города. Собственность на жильё — штука хорошая. Одна проблема: она работает не для всех. В Амсе это домохозяйства с доходом от 100к евро в год. Всем остальным тоже надо где-то жить. В здоровом городе это «где-то» расположено не в глубоком Подмосковье, а тут же, по соседству с собственниками. Такое распределение хорошо тем, что, во-первых, позволяет избежать появления гетто. Во-вторых, тем, что амстердамеры, что побогаче, не зазнаются. В Амстердаме строительство нового жилья регулируется документом Woonagenda, где прописано (шок-контент 4 🤯), что любой девелопер, который хочет получить разрешение на строительство, должен разбить фонд проекта на три группы: 40% — социальная аренда (эти квартиры выкупит жилищная корпорация), 40% — аренда со средним регулируемым чеком и только 20% — собственность, которую можно продать бессовестно дорого. Последние замечание в завершение. Woonagenda — продукт местного самоуправления. Цели, которые в ней определены не результат похода в баню чиновников с девелоперами, а следствие распределения голосов на выборах в муниципалитет.

Кроме Леса с Забором у меня появился небольшой блог про амстердамскую жизнь. Формат другой. Там скорее такая афиша на минималках, но бывают посты и о домиках. Вот, например, про социальное жилье в Амстердаме.

Пожар в Успенском соборе Киево-Печерской лавры после российской атаки на Киев, 15 июня 2026 года Valentyn Ogirenko / Reuters / Scanpix / LETA

До Амстердама (буквально) долетел последний отзвук групповой выставки, что прошла в МУАРе, в виде высокохудожественной газеты. По смыслу это каталог. По формату — газета, удачная рифма к ускальзающей теме шоу. Мое почтение всем причастным 🤍 Кроме обязательных для жанра описаний работ редакторы придумали формат диалога между участниками. Кураторов попросили сказать пару слов (в контексте собственного проекта) о работе(ах) другого участника шоу. Задача комментария была в том, чтобы найти связи-совпадения межу работами «теза» или наобоорот точки напряжения-отталкивания «антитеза». По-моему, получившийся диалог — это большая удача. Мое второе почтение авторам. «Времени нет» — выставка сообщества и про сообщество. Разговоры, комментарии, дружбы и фронды — это как раз то, что его и определяет-формирует. При этом при всем придумать адекватную форму для выражения коллективности некоего процесса сложно. А тут получилось. Жду второй сезон. «Времени нет» — групповая выставка совместной лаборатории МУАРа и сообщества архитекторов ЦЕХ (Saga, ХОРА, NOWADAYS)

Гугл напомнил, что 5 лет назад ездил в Питер. Там, кроме прочего, зашел посмотреть на строящийся храм по проекту Максима Атаянца. Не знаю зачем вам (и мне) эта информация, но пусть будет. P.S. Тут еще смешно, что это такой диалог двух архитектур, где каждая претендует на знание того, как жить эту жизнь. Видно, впрочем, что претензии эти неоправданные. Никто ничего про эту жизнь не знает, в особенности, архитектура.

Еще одна история про эхо войны в городской среде. В Лондоне можно найти вот такие ограждения с характерными загагулями. Дизайн — наследие оригинальной функции. Во время бомбардировок Лондона заборчики служили носилками. Загагули нужны, чтобы их было проще поднимать с земли. Больше инфо тут. Зацепился за эти заборчики потому, что они хоть и про войну, но про ту ее часть, где людей спасают, а не наоборот.

B018, Bernard Khoury (Бейрут, 1998) В 1976 году радикальные христиане атаковали лагерь беженцев в районе Бейрута Карантина. Поселение было стерто и превратилось в место массового захоронения его же жителей. Участок десятилетиями оставался выжженным пустырем. Пока Бернару Хури не заказали спроектировать для него клуб. Хури спроектировал здание как подземный бункер, сознательно отказавшись от надземных фасадов в пользу архитектуры «эксгумации». Днем объект мимикрирует под военное укрепление, скрывая под гидравлическими панелями крыши интерьер, чья мебель своими очертаниями и холодными материалами напоминает ряды надгробий в морге. Днем объект почти невиден, напоминая стратегическое военное укрепление. Ночью гидравлические панели крыши разъезжаются, обнажая интерьер небу. Зеркальная отделка панелей отражает хаос ночного города внутрь помещения, впуская Бейрут в пространство клуба. Внутренняя морфология B018 предельно сурова: столы и складные сиденья своей формой отсылают к эстетике надгробий и моргов, фиксируя память места. Проект — пример радикальной работы с памятью места. Хури отказался от традиционного «заживления» территории, предложив вместо этого архитектуру, которая удерживает рану открытой. В это макабре есть своя надежда. Рана открыта, но в ней теперь танцуют молодые люди.

В редакция прислали объявление на Авито. Некая Екатерина продает прачечную Наркомфина. Просит 600 млн.

Читаю про ЭКСПО-67 в Монреале и, в частности, американский павильон Фуллера. И вот там пишут, что канадский купол был не первый, что Фуллер собрал для партии и правительства. Первый был для выставки в Афганистане. Buckminster Fuller's Dome at 1956 Jeshyn International Fair in Kabul, Afghanistan, pavilion director Jack Masey

В 1986 году радиоведущий из Оксфорда Bill Heine подговорил друганов помочь ему воткнуть 7-метровую акулу в крышу его дома. Акула — спонтанный акт анти-военного искусства. По мысли авторов рыбина — это авиабомба, разрывающая дом к чертям. Сцена должна передавать неожиданность, абсурд и ужас от происходящего. Надо сказать, что соседи жест Heine не оценили и пытались заставить его акулу убрать. Он, как можно догадаться, на уговоры не поддался (воображаем тут десять лет разборок и судов). А в 2022 году здание вместе с акулой и вовсе признали памятником. Нет войне🕊 Вики с историей

В Петербурге открылся музей ОБЭРИУ: В квартире семьи Александра Ввведенского в Петербурге открылся музей ОБЭРИУ. В квартире ни разу не проводили капитальный ремонт. Догадываюсь, что архитектор Сергей Мишин, ответственный за работу с пространством, был этому только рад. История (которая вам ни к чему) по случаю. В довоенной жизни читал студентам МАРШ лекцию с условным называнием О комнатах. Тогда я не нашел удачной иллюстрации, которая бы закрывала высокий комнатный период. И вот же она. Лирическая руина Мишина подходит идеально. P.S. Радуюсь за Мишина. Проект нашел своего архитектора. Комната для занятий в неизвестном особняке. Вид сверху. Неизвестный художник. 1848 г.

Неожиданно видео про стаффаж. Взял тут

Лондонский офис BIG сокращает сотрудников. Те в свою очередь объединяются в профсоюз и откзываются так просто уходить. Говорят, что сокращения последсвтия того, что Сауди прикрутили краник с деньгами. Вроде как там разобрались, что их кругом разводят. Не знаю, какой тут вывод 🤷‍♂️

Пейзажные «передергивания»: сценография, манипулирование и леттризм в новой фотографии -- текст Анны Петровой о новой волне авторов, работающих с городским пейзажем. Публикую, чтобы самому не забыть и не потерять ссылку, но вы полюбопытсвуйте, работы хорошие. Иван Михайлов, Новости с окраин, 2025

The Warsaw Uprising Mound - парк на месте покореженного ландшафта времен Второй мировой. Материалы - перемолотый город, грунт, случайная природа. Не знаю, как назвать эту эстетику в архитектурных терминах. В кино этот парк был бы Белорусским вокзалом. Историей про жизнь после катастрофы. Про то, что она вроде и невозможна, но все равно упрямо происходит 🕊 Justyna Dziedziejko, Magdalena Wnęk, Maciej Kaufman, Marcin Maraszek Больше тут

Frank Gehry, 1929-2025, RIP Умер Гери. Собрал картинки, где он молодой. Мы привыкли, что он старый, что он звездный архитектор и, что он строит экстравагантные домики из металла. Но это все с ним случилось в предпенсионном возрасте. Большую часть карьеры он был совсем про другое. Креативный, жовиальный дядя из Калифорнии. Скорее из арт, чем арх тусовки. Скорее не устроенный, чем наоборот. Первые деньги он увидел, когда его мебель из картона пошла в серию. Мне кажется на архитектуру Гери можно смотреть двумя способами. С одной стороны он лицо проекта starchitecture. Никуда от этого не деться. С другой он человек из художественной тусовки западного побережья, дядя с усами, изобретать игривой картонной мебели. То есть совсем не starchitect, а кто-то совсем другой. Этот второй Гери был офигенный. RIP P.S. Прекрасная лекция Анны Броновицкой для Гаража в подтверждение

Несколько картинок из новостной ленты на память. Трамп сносит восточное крыло Белого дома, 2025.

Отпускные картинки в продолжение предыдущего поста. Сфотографировал для вас лестницу дворца мэрии, что на греческом Сиросе. Лестница эта хороша монументальностью и тем, что расположена на открытом воздухе. Это в моей северной голове не укладывается. Про дворцы я чего-то понимаю из Питера. Там все парадные лестницы строго внутри. Но главное, что меня привлекло не в этом. С формальной стороны монументальный подъем нужен архитектуре, чтобы нагнать значительности. Чтобы войти в мир горних бюрократических процедур надо вскарабкаться чуть ли не на пирамиду. Горожане, как видно на фотографии, формальными вопросами формообразования не слишком-то озабочены и используют ступеньки, чтобы смотреть кино. То есть тут так же как и на улицах Питера и Тегерана значение места меняется под напором неравнодушных граждан.