Последние дни доживает украинская оборона двух крупных городов: Красного Лимана и Константиновки. Между ними находится Донецкий кряж, большой и сложный рубеж, взятие которого также завершают наши бойцы. А к западу — Славянск и Краматорск, главная украинская крепость на Донбассе.
В новом тексте я рассмотрел все эти три направления, а кроме того, на примере Константиновки подробно разобрал, как русская армия берет города, зачем она это делает и почему самый важный этап штурма — самый малозаметный:
Прежде всего, происходит борьба за фланги. Задача — взять город в полукольцо и обеспечить огневой контроль за основными коммуникациями. Это — решающий и определяющий успех этап: после того, как город оказывается в мешке, он из мощного узла обороны превращается в обузу. Чтобы снабжать гарнизон, доставлять боекомплект, проводить ротацию, нужно сохранять действующими пути снабжения. Чем крупнее гарнизон, тем больше ему нужно грузов, тем толще должны быть транспортные коридоры.
Таким образом, чем дольше удерживается обложенный таким образом с трех сторон город, тем большие потери несет украинская сторона: и непосредственно в самом городе от авиационных и дроновых ударов, и на ведущей к нему «дороге смерти», и — главное — в попытках контратаками разжать «клещи».
Самым разумным решением для украинской стороны было бы эвакуировать гарнизон и не сжигать людей в бессмысленной попытке удержать обреченный город. Однако делать этого нельзя: уйдешь из Константиновки, и в ее положении тут же окажется следующая за ней Дружковка, уйдешь из Дружковки — поставишь под такой же удар Краматорск, и так далее.
Широкий полуохват Константиновки завершился еще в марте этого года. С тех пор полтора, почти два месяца продвижение здесь было минимальным, и могло показаться, что русское наступление в Константиновке застряло.
На самом деле с марта по май происходило то, ради чего это наступление, собственно, и велось: истощался гарнизон, линии снабжения, отбивались попытки украинских фланговых контратак, которых за это время было не менее полутора десятков. Не имея российского штурмового опыта, не имея российских авиационных и артиллерийских возможностей, ВСУ не могут проводить длительные наступательные действия, а это значит — их потери в штурмах раз за разом оказываются напрасными. Перейдя к обороне, бойцам группировки «Юг» было достаточно дождаться, когда противник выдохнется и не сможет больше встречными атаками удерживать фронт.
Это произошло в середине мая. В течение считаных дней сколлапсировала оборона ВСУ в южной части Константиновки — обширном районе высотной жилой застройки. При этом по сравнению с флангами, боев в городской черте, можно сказать, не велось: украинский гарнизон к тому времени оказался настолько истощен, что не смог оказать организованного сопротивления. Косвенным признаком этого служат и кадры Константиновки с воздуха: по сравнению, например, с Бахмутом в городе намного меньше разрушений. Отчасти это связано с применением высокоточного оружия, которое не бьет по площадям, а отчасти — как раз истощением обороны, которая просто рухнула в какой-то момент.
К концу мая была зачищена обширная промзона Константиновки. Размером с Азовсталь, она пала за несколько дней — а в лучшие времена могла бы держаться месяцами. В первых числах июня остатки гарнизона оказались полностью отрезанными — за последнее время это второй уже котел после Мирнограда. По некоторым сведениям, в него попали части 28, 100, и 156 бригад ВСУ, а также 49-го штурмового батальона. Попытки деблокады, предпринятые в районе 13 июня, успехов не принесли, и остатки гарнизона Константиновки вступили в стадию агонии.
Сложность положения признает и украинская сторона: так, популярный паблик «Дипстейт» пишет, что в Константиновке русская армия применяет те же методы, что и ранее в Покровске: «в конечном результате Покровск они захватили, а мы (ВСУ) также потеряли колоссальное количество людей».
► Читать целиком по-русски (карты со стрелочками в наличи)
► По-английски на сайте RT