По Спотницу| психоанализ

Психотик тоже переполнен архаической яростью и психоз защита и от нее в том числе.

Последние деньки Все же я гедонист(и вам советую)

Недавно мне написали, что понятие такой матери уже спорно, что решает генетика (это понятно), мол есть исследования на приемных детях и тд. Но у приемного ребенка до этого тоже кто-то был и кто-то воспитывал. Да, да, младенчество имеет огромное значение. И я не поверю, что мать шизофреника не транслировала диссоциацию

Шизофрения это симптом семейный, как нарост, как взорвавшийся свищ, шизофреник олицетворяет скрытый психоз семьи, но главное - это убийственно двуликая и, как правило, скрыто шизофреническая мать такого пациента. Шизофреногенная мать общается (в том числе невербально) двойными посланиями. Желает она одно, говорит о другом, а лицо изображает третье. К такой расщепленности ребенок привыкает.

Человек, который намеренно лишает себя речи - удаляет себя из социума и разрешает с ним не считаться Он ощущается исчезнувшим и рядом с ним тоже хочется исчезнуть / отвлечься

Не говорящий субъект - мертвый субъект

Решу все ваши проблемы за 1001 сессию. Контакты в шапке канала!

Когда перестает говорить психика, начинает говорить тело. Безмолвие крайне разрушительно и порождает соматический симптом, который берет работу по переработке сложных переживаний на себя. Тело «переваривает» невыносимые чувства подобно кишечнику и неосознанная боль чувственная переходит в боль телесную. Человек как бы смотрит на рисунок своих эмоций, которые пришлось подавить. Если запрещена эмоциональная боль и хрупкость, то таким становится тело.

Повышенный кортизол во время садомазохистических отношений хуже, чем отсутствие спорта и калорийная еда

Терапия это нежно относится к тому, кто боится близости и видит ее впервые

Сегодня всемирный день защиты детей 🧚‍♂️ Детство — это короткое и беззаботное время, когда небо кажется очень голубым, деревья слишком высокими и вся жизнь еще впереди. Дети умеют мечтать и играть. Они напоминают нам, взрослым, что такое беззаботность и счастье.👧 И мы, взрослые, должны быть бережны к детям и детству. Имея власть над детьми, нам нельзя забывать, что вместе с этим мы ответственны за то, каким будет это детство ❤️ Сегодня особенно хочется отметить тех психоаналитиков, которые всю свою жизнь посвятили работе с детьми. Тех, кто внёс важный вклад в развитие детского психоанализа: Анна Фрейд — подробно описала защитные механизмы детского Эго и то, как они помогают справляться с тревогой; Мелани Кляйн — разработала технику игровой терапии, рассматривая игру ребенка как свободные ассоциации у взрослых; Дональд Винникотт — ввел понятие «переходный объект» и «достаточно хорошая мать», чем очень сильно всех нас упокоил 😁; Подчеркнул важность игры для развития здоровой психики; Маргарет Малер — описала ситуацию сепарации-индивидуации, через который ребенок отдельной от матери личностью; Рене Шпиц — развивал идею, что разлука с матерью вызывает у детей «госпитализм» и «анаклитическую депрессию с тяжелыми последствиями для развития; Джон Боулби — сформулировал теорию привязанности, идея которой состоит в том, что ребенок имеет вырожденную потребность в прочной эмоциональной связи с заботящимся взрослым для выживания и развития; Француза Дольто — признавала в ребенке личность с первых дней, настаивая, что с ним можно и нужно говорить обо всём. Возможно, вам захочется отметить кого-то еще, сделавшего важный вклад в развитие детского психоанализа. ❤️ P.S. в ближайшие две недели мы планируем больше говорить о детском психоанализе. Не пропустите 😉

Истощенный человек (его психика) часто служил контейнером для истерических припадков и невменяемости своих незрелых родителей. Он учился быть взрослее, чтобы сохранить объект (родителя), так как в психике ребенка от этого зависит его выживание. Таким образом появляется компенсация за счет своих ресурсов и к 20 годам это часто истощенный, а не просто депрессивный пациент, который не может за собой ухаживать и сам себя «контейнировать». Он привык обслуживать потребности других…

В какой-то степени я обязана быть современной Поэтому вашему вниманию threads, теперь я и там, как тот самый пострел Нас уже 100! Здорово, что так быстро🙏

В анализе тренируется на взаимодействие не только мозг пациента, но и мой мозг, мозг аналитика, находится в постоянном тренинге

Как терапевты мы работаем ранами и своей собственной психической болью🌚 Наличие страданий это показание к профессии, зачем же становиться аналитиком, если ты не страдал? Профессия это переходный объект, об который можно излечиться, с помощью которого можно играть и творить. Любой переходный объект может быть «битым», недостаточно сформированным, так и профессия аналитика может взращивать ригидность и депрессивность, где главной идеей является тяжесть своих случаев и неизлечимость пациентов. Аналитик любого функционирования может работать хорошо, если он достаточно ответственен. Будущего аналитика вознаграждали за сочувствие и контейнирование, а также у него есть бессознательное желание доказать, что он не разрушителен для другого, что в контакте с ним возможно не рассыпаться, хочется искупить вину за оборванную связь с взрослым. Каждый пациент это встреча со своими объектами, что совершенно верно и для пациента в сторону аналитика. Стремление к уникальности и эксклюзивности для другого пронизывает всю жизнь аналитика. 🌑🌚🌚🖋️❤️❤️🌚🫴🌹❤️🤩 Опираясь на доклад Елены Сергеевной Афанасьевой и др. на Гарольдовских чтениях

Аналитик в отношениях с пациентом тоже повторяет свое детство , где неспособность выдержать границы является повторением первичного опыта. Часто именно так удовлетворяется садизм пациента и обход лечения избеганием близости и эксплуатацией мазохистической части аналитика.

Здравствуйте, время для юмористической сублимации

Травм можно избежать или защититься от них посредством таких патологических защит как идентификация с агрессором, при которой травмированный ребенок перестает получать отклик со стороны абьюзирующего родителя, в результате чего он идентифицирует себя с агрессором. А также обращается за помощью к тому самому человеку, который нанес ему травму.

Доброта - это бережно относиться к уязвимости другого