Ratio MiLitaris

Вообще, именно на такой результат частично и рассчитывал противник, инициируя в России масштабный топливный кризис. Выведение из строя крупнейших НПЗ и наращивание давления на экономику и затруднение логистики — лишь часть более широкого замысла. Помимо всего прочего, нынешняя стратегия дальнобойного воздействия ВСУ базируется еще и на том, чтобы каждый удар комплексно конвертировался в будущее нарастание социально-политической напряженности в тылу РФ. Топливый кризис как раз-таки является благотворной почвой для этого. Естественный в любой кризисной ситуации рост спекуляции вкупе с недоверием к подозреваемым в коррупции государственным институтам порождает бомбу замедленного действия. Кропотливая работа властей по минимизации негативных последствий топливного кризиса должна строиться не только на том, чтобы сводить показатели и сокращать непосредственный дефицит. Это еще и работа с людьми. Мониторинг, выявление и реагирование на нежелательные тенденции, локализация последствий сложной ситуации и недопущение ее перерастания в нечто большее, чем чисто проблема с топливом. Ну и, конечно, заниматься превентивной организацией защиты АЗС от вражеских атак в будущем. Ибо это сейчас очень "вкусные" цели, которые рано или поздно попадут под раздачу как только у Киева к этому созреют соответствующие предпосылки: поражение других более приоритетных объектов и приближение осенне-зимнего периода. Оставляя работу АЗС в состоянии мирного времени, когда на дворе бушует война и топливный кризис, нельзя рассчитывать ни на что иное, кроме как на фатальные последствия халатности.

Все абсолютно верно, уважаемая Жанна, — ничего другого ожидать от Зеленского не следовало изначально. Помнится, российский официоз и госпропаганда в свое время очень даже радовались смене власти в Киеве и более чем симпатизировали знакомому экс-актеру. Это был, по сути, кайф от предвкушение скорого успеха. Сложно поверить в такой абсурд. И тем не менее. Они откровенно байтились на один псиоп за другим. То радуясь тому, как Зеленский громил "ненавистного" и ранее признанного президентом Порошенко, то наивно веря в дешевый популизм про мир, русский язык и желание что-то там поменять. И если к простым обывателям, как говорится, не может быть претензий, то совершенно неясно, как на него повелся государственный истеблишмент в РФ. Повелся и вел все эти бесконечные и бессмысленные переговоры, теряя драгоценное время на подготовку разгрома Украины, поскольку оперировал, исходя из ошибочной парадигмы. Он забыл, что от осинки не родятся апельсинки. А от укронацистского постмайданного консенсуса, развязавшего в стране гражданскую войну с убитыми, ранеными и систематическими обстрелами, — не воспроизведутся пророссийские элиты, готовые на диалог и сотрудничество. Они не воспроизвелись ни через слив Донбасса Минскими вместо поддержки Сопротивления, не воспроизвелись и через новые попытки "реинтегрировать" ЛДНР обратно в Украину "в обмен" на признание Крыма. Сегодня про все это предпочитают молчать. А некоторые и вовсе не в курсе. Но именно подобная логика, неадекватное восприятие реальности и выдача желаемого за действительное во-многом обусловили пробуксовку в начале СВО и даже то тяжелое положение, в котором страна находится сейчас. К чему ворошить прошлое? Какую задачу решает указывание на бесчисленные зашквары былых времен? Ответ прост — сегодня Зеленский чем-то напоминает Порошенко в той ситуации. Под ним шатается кресло, публике то и дело подсвечивают новых претендентов на гетманскую булаву. Те же самые госпропагандисты, что в свое время радовались Зеленскому, уже начинают ерничать по поводу того, как "кокаиновый наркофюрер зелебобус" бесславно списывается в утиль "западными хозяевами". И многие, кажется, опять считают, будто смена власти на Украине что-то способна поменять для России. Нет. Потому что пока там доминирует укронацистский консенсус, данная территория всегда будет плацдармом для развертывания сил нанесения стратегического поражения России, а русское население, проживающее там, продолжит существовать в рамках выбора между существованием на правах людей второго сорта и перспективой репрессий, с одной стороны, или добровольно-принудительным переходом в "украинцы", с другой. Единственное внятное и рабочее решение украинского вопроса — Победа над Украиной и силовой демонтаж укронацистского консенсуса. Альтернатива не интригует — ее уже все хорошо видели. Любой гипотетический сменщик Зеленского все равно останется, по сути, проводником линии на войну. То, когда и как уже вторично. Главное лишь то, что укронацистский консенсус во главе Украины = перманентная война с Россией. Мы воюем не просто с людьми, даже очень конкретными, богатыми и на высоких позициях, — мы воюем с институтами, системами и идеями. Поэтому и Зеленский, на самом деле, только частность, следствие проблемы, но никак не ее первоисточник. России нет смысла ловить шарик наперсточника: ей надо разобраться с ним, группой поддержки и с держателями точки в целом. Давно пора поднять взгляд чуть выше.

Хотя конкретно здесь не удалось вывести из строя мост, возросшая интенсивность ударов по подобным целям в Славянске говорит о том, что ВС РФ прощупывают местные тылы на предмет дезорганизации логистического обеспечения ВСУ. Очевидно, что это один из первых этапов перед инициированием длительного генерального сражения по установлению контроля над оставшейся и стратегически значимой частью ДНР — Славянско-Краматорской агломерацией. С учетом особенностей местности в данном районе, а также систематических усилий Киева по его укреплению и всяческому эшелонированию обороны там разумно ожидать, что боевые действия будут носить позиционный, затяжной и крайне растянутый по времени характер. Именно поэтому необходимо максимально использовать потенциал дальнобойного тактического воздействия по противнику, используя весь спектр имеющихся средств, чтобы облегчить работу для штурмовых групп на земле. Враг, в свою очередь, постарается оказать ожесточенное сопротивление и сделать все ради перспективы зацепиться за удобный оборонительный рубеж для перехвата инициативы и нанесения высоких потерь российским силам. Мосты — одна из возможностей сделать это. Выбив их до начала активной фазы наступления, Россия может существенно ослабить украинскую защиту и сэкономить людские резервы на операции на других направлениях.

#мобилизация_которой_не_будет

❗️Все персонажи, страны и события, несмотря на очевидную связь с реальностью, являются полностью вымышленными. Приведенные цитаты сымитированы... причем убого. Сам пост изобилует ненормативной лексикой и в силу своего содержания вообще не предназначен для прочтения

Песков назвал циркулирующие который месяц слухи о мобилизации "информационной уткой", которую запускают с подачи украинский властей, заинтересованных во внутренней дестабилизации РФ. Пресс-секретарь главы государства, который имеет исторический бэкграунд озвучивания непопулярных вещей вместо президента для канализации негатива, едва ли стал бы допускать здесь какую-либо двусмысленность или, скажем, неправду. К тому же, когда речь идет о такой серьезной теме, как потенциальная мобилизация...

#мобилизация_которой_не_будет

❗️Все персонажи, страны и события, несмотря на очевидную связь с реальностью, являются полностью вымышленными. Приведенные цитаты сымитированы... причем убого. Сам пост изобилует ненормативной лексикой и в силу своего содержания вообще не предназначен для прочтения

Еще один признак того, что ничего у ближайшее время у нас не планируется — подписание президентом указа о защите критической инфраструктуры, согласно которому, у государства есть максимально широкое юридическое определение для оперативного перехвата контроля над различными организациями, объектами и предприятиями. Это все, конечно, для военного времени и просто так, на всякий случай. Как и ответственность за невыполнение поручений региональных штабов во время мобилизационных мероприятий, снижение уровня требований при прохождении военно-врачебной комиссии и многое другое... Тем временем начинают потихоньку формироваться законодательные очертания функционирования страны в условиях регулярно ощутимого влияния боевых действий, мобразвертывания и перевода экономики на военные рельсы. Наверное, совпадение.

Многие, наверное, слышали про такого украинского "журналиста" Владимира Золкина. Данный интервьюер работал в очень простом жанре — проводил и публиковал длительные разговоры с российскими военнопленными. Повестка таких разговоров могла отличаться: где-то были кадровые военнослужащие ВС РФ, где-то бывшие граждане Украине на российской стороне, бывали россияне, изъявлявшие желание вступить в проукраинские формирования. Несмотря на натужное стремление отыгрывать журналистскую этику, очевидно, что повестка разговора со всеми военнопленными заведомо ангажированная, направлена на односторонние выгоды для Золкина и, говоря прямо, является прямым следствием того, что все эти интервью представляют из себя интегральную часть информационно-психологического давления на Россию. Кроме того, ясно и то, что сам Золкин, учитывая регулярный доступ к режимным объектам и чувствительным сведениям, никакой не журналист — он сотрудник ГУР. К чему вся эта долгая преамбула? К тому, что недавно появилась новость о том, что Золкина якобы мобилизовали в ВСУ. Отдельные люди даже увидели в этом основание для легкого злорадства над неприятной себе фигурой — "за что боролся на то и напоролся". Однако, как представляется, тут все немного сложнее. Взглянем сначала на место службы... Как бы ни писали в СМИ по поводу "ТЦК забрали" или "на передовой в ВСУ", Золкин служит в Днепропетровской области, в 91-м отдельном противотанковом батальоне, оператором во взводе РЭР. То есть должность, хоть и далеко не самая комфортная и однозначно престижная, все равно, можно сказать, приличная: техническая специальность, меньшие риски ранения или смерти, возможность дальше заниматься медийной деятельностью. Все это примечательно в связи с тем, что, как мы отметили ранее, Золкин является де-факто сотрудником ГУРа — причем не так важно, кадровый ли он офицер или же помогает в качестве доверенного лица. Едва ли могут возникать сомнения насчет способности такой структуры, как ГУР организовать своему человеку достойное место службы. А отчего такая нужда? На Украине вот уже который бушует массовое недовольство ТЦК вкупе с сохраняющими актуальность сверхвысокими показателями KPI по мобнабору в ВСУ. В Киеве понимают — еще пару месяцев комплектования через избиения, облавы и бусики, и вербовщиков начнут поднимать на вилы. Соответственно, идет попытка заняться вопросом с другого угла. Золкин популярен на Украине и пользуется определенной популярностью. Показательный призыв с дальнейшей констатацией "нормальной службы" — потенциальный прием, через который власти хотят затянуть больше потенциальных новобранцев в ряды ВСУ. Вероятно, в ближайшее время следует ожидать кампании, чем-то напоминающей 2022, когда знаменитости и публичные личности массово отправлялись служить в тыловые подразделения, что потом использовалось для рекламы ВСУ в целом.

Ну, если крупной и воюющей державе вдруг чисто теоретически оказалось бы нужно проводить мобилизацию, то идеальным ходом представляется пускание пыли в глаза на международной арене, пусть даже не совсем убедительно. Ровно по тем же причинам, почему Россия до последнего не анонсировала боевые действия на Украине, ей также было бы неразумно заранее прогревать мобилизацию через свою дипломатию — гораздо логичнее и удобнее отрицать ее вовсе и тем самым хотя бы частично снизить бдительность внешнего контура наблюдения. Проблема лишь в том, что на очередной год войны все это имеет ограниченный потенциал действия. И как бы ни выкручивался МИД где-то в ООН, да и косячил в принципе, конкретно тут все претензии, разумеется, едва ли справедливо направлять в его адрес.

Не хочется лезть слишком глубоко... в политику по этому поводу. Но важно сказать — трактовать дальнобойные удары ВСУ в качестве некоего "позитивного" фактора, способствующего росту контрольных показателей контрактования в ВС РФ, означает расписываться в неспособности их остановить, а также нежелании признать проблему и риски в принципе. Что же касается мобилизации, то вне зависимости от того, будет она или не будет, готовиться к ней надо в любом случае. И странно видеть далеко не от первого государственного спикера транслирование месседжей, противоречащих данной прописной истине. Ведь воюющая Армия всегда должна иметь возможность опереться на качественное, разумное и оперативное экстренное комплектование.

Прекрасные новости — с инициативного местного жителя из Волгоградской области сняли ранее присужденный штраф за самостоятельные усилия по отражению украинской атаки БпЛА. С учетом того, какой резонанс данный случай вызвал в околовоенной медийке, очевидно, что в пользу мужчины сработал именно этот фактор. Однако даже с учетом решения проблемы одного конкретного перегиба все равно остается огромная правовая лакуна. В российском законодательстве, очевидно, не приспособленном к ведению длительного и интенсивного военного конфликта с сильным противником, отсутствует надлежащий режим взаимоотношений между обществом и государством по целому ряду вопросов. Это касается не только ПВО против БпЛА, но и широкого круга вопросов в целом. Одна власть не обладает ни достаточными компетенциями, ни ресурсами для того, чтобы обеспечить оборону страны и Победу в войне. Ей необходима опора и поддержка народа, которую реально пустить в ход только при условии действительной, а не показательной интеграции на уровне институтов. Проблема шире, чем просто "неоправданно наказали патриота с ружьем". Проблема звучит так — "как помочь патриоту помочь своей стране максимально эффективно". И это далеко не легкое решение. Придется продумывать все риски и возможности, соотносить их, ошибаться и пробовать снова. Но пробовать, обязательно пробовать! Ибо слепое следование устаревшим форматам прошлого века — контрпродуктивно и чревато поражениями.

Проблема ТЦК представляет из себя главный актив для раскачивания внутренней обстановки на Украине и постепенного выведения ее общества на трезвый диалог о совместном будущем с Россией. Это идеальная проблематика, поскольку она объективно существует, продвигается официальным Киевом и непосредственно влияет на жизнь значительной, если не большей части жителей страны. Москва, было бы только желание и грамотная работа, способна инструментализировать данный фактор. Для этого необходимо целенаправленно вести агентурно-диверсионную работу с параллельным информационно-психологическим воздействием, постепенно вовлекая в такую деятельность широкие слои населения, включая даже тех, чья позиция насчет РФ не может быть однозначно сочтена в качестве комплиментарной. Это очень важно еще и потому, что затрагивание болевой точки — не просто репутационно-пропагандистская роскошь. Напротив, возможность напрямую нанести ущерб стабильному комплектованию ВСУ личным составом, что в долгосрочной перспективе ослабляет боеспособность противника.

Абсолютно верно — осуществлять долгосрочное военное планирование и строительство необходимо не только на основе боевых действий на Украине, но и исходя из совокупного потенциала блока НАТО, стоящего за ее спиной. Кто-то может сказать, что это и так очевидно. Однако еще совсем недавно неочевидным, по-крайней мере на уровне государственных спикеров, казалось и начало СВО, и ее облик на практике. Поэтому сейчас, с учетом тенденции к скачкам эскалации из года в год, необходимо понимать, что участие Североатлантического альянса в конфликте будет только расти — особенно со стороны его европейских участников. Это выводит на повестку дня такие вещи, как четкое понимание относительно приоритетных целей для дальнобойных ударов, оценку ПВО, размеры и уровень подготовки конвенциональных ВС в районах, непосредственно примыкающих к территории РФ, а также Украины. Гипотетический сценарий прямого столковения уже сейчас асимметричен не в пользу России, поэтому наращивать собственную боеспособность придется именно в такой сложной парадигме.

В очередной раз тот же вопрос — почему игнорируются очевидные возможности нанесения ударов по целям с высоким приоритетом, направленные на частичную или полную ликвидацию военно-политического руководства Украины? Это далеко не первый раз. А значит и не случайность, а осознанное самоустранение и непонятно чем мотивированная сдержанность. Чего бояться России в вопросе уничтожения ключевых представителей укронацистского режима? Международной реакции? Москва и так является мишенью номер один для Запада, поставляющего многочисленные вооружения и предоставляющего разведданные, тогда как Киев регулярно устраивает покушения против генералитета и общественно-политических фигур. Опасения насчет дестабилизации обстановки и потенциальных рисков от устранения как бы «привычных» фигур? Однако едва ли нынешний высокоуровневый слой укронацистских элит имеет какие-то достоинства, достойные сбережения, на контрасте с его сменой. Это выбор без выбора — в любом случае придется иметь дело с врагом. Американо-израильские операции против Ирана совсем недавно доказали, что массовая ликвидация военно-политического руководства противника — реальность, а не красивый голливудский сюжет. Конечно, это еще не равняется победе в войне, но серьезно дестабилизирует оппонента и открывает окно возможностей для комбинирования воздействия сразу после атаки. Сохранение щадящего отношения к киевлянам чревато их дальнейшим убеждением в собственной неуязвимости и вседозволенности. Победа в этой войне не достанется той стороне, которая все время будет самоограничивать себя, исходя из ложных и вредных иллюзий.

Медийка МО РФ как отдельный вид... самодискредитации. Нет, понятно, что был и Конашенков, и просто сухой официоз, но вот эта псевдоироничная тональность, так расхваленная околоМинобороновской тусовкой — явный кринж. Еще раз — хотите, чтобы общество сплотилось вокруг флага и, стиснув зубы, вело борьбу с поганым ворогом до Победы? Тогда не надо врать, лицемерить или же, как сейчас, выдавать дешевые горе-креативы за супермолодежную и стильную информационку. Ключ к грамотному и самобытному публичному самопозиционированию Минобороны — включение людей и персонализация повестки, превращение дискурса СВО из серого и напоминающего ковидные сводки в динамичный и живой цифровой продукт, мотивирующий аудиторию на реальные действия. Это заход на все социальные сети, которые используются. Это умение честно признавать и показывать трудности и тяготы. Это дифференциация реципиентов контента по возрасту и подбор подхода к каждой демографической группе. Это и реальное, а не имитирующее оздоровление МО РФ от имеющихся проблем, чтобы было что показывать, а не отрицать или замалчивать.

Вопиющий случай из Волгоградской области — местного жителя оштрафовали за самостоятельные попытки сбить украинский дрон из собственного ружья в условиях, когда он инициативно проинформировал органы и дожидался их подмоги. Примечательно, что в итоге оперативное прибытие "подмоги" было вызвано не беспилотной опасностью, а желанием немедленно обезоружить и привлечь неравнодушного гражданина, который взял дело защиты Родины на конкретном участке в свои руки. Можно было бы сказать, что борьба с БпЛА — дело рук исключительно уполномоченных на то лиц, но ведь существуют задокументированные случаи пощрения людей за те же действия в других регионах. Налицо непоследовательность и отсутствие какой-либо централизованной модели взаимодействия власти и общества перед лицом беспрецедентной кампании весьма ощутимых дальнобойных ударов ВСУ. Однако, как это не раз отмечалось на самом высоком государственном уровне, Победа в данной войне невозможна без полноценной консолидации всего общества ради единой цели. А народная война за народную Победу — она про включение каждого отдельного винтика по мере возможности. И подобные кейсы, наоборот, только препятствуют такому развитию событий и способствуют закреплению СВО в качестве чего-то отдаленного и безразличного для остальной страны. Это контрпродуктивно и вредно. Поэтому, в первую очередь, встает вопрос относительно формирование надлежащей законодательной базы государственно-общественного сотрудничества в деле отражения атак БпЛА в части ПВО, оповещения и координации. Ну и, конечно, множество других аспектов, сохраняющих актуальность уже годами: сопряжение ресурсов и возможностей власти с инфраструктурой автономных волонтерских проектов на горизонательных связях, привлечение сторонних акторов к OSINT-операциям и более качественному информационному сопровождению и многое другое. Это война, тестирующая конкурентноспособность и адаптивность государственных систем. Мы должны выиграть ее именно в этом контексте.

Возобновление активной фазы топливного кризиса в российских регионах, включая столичный, означает сохранение еще нераскрытого потенциала для дальнобойных ударов по энергетической инфраструктуры со стороны ВСУ. Первичные атаки, спровоцировавшие искусственный и массовый дефицит топлива, носили характер тестовых и были нужны Киеву с точки зрения прощупывания актуальных уязвимостей ПВО РФ. Однако основной массив давления следует ожидать ближе к середине осени и началу зимы — причем не только применительно к топливным объектам, но и к энергетическому сектору в целом. Это вполне логичный расчет. Украина стремится максимально накалить социально-экономическую обстановку в РФ путем сопряжения эффекта от ударов с естественным фактором традиционно суровых холодов. Есть, к тому же, и чисто репутационно-психологическое измерение, влияющее на целеполагание Киева — желание "уравняться" за то, что за последние годы четко прослеживался тренд усложнения кризисного менеджмента от зимы до зимы на протяжении конфликта. Здесь все сводится не к банальной мести. Это был бы индикатор того, что Украина может и хочет менять динамику войны даже в асимметричных аспектах, чтобы указать Западу и, прежде всего, США на сохранение смысла дальше оказывать военную помощь. Все это диктует потребность кратно интенсифицировать стихийное строительство эшелонированной инфраструктуры ПВО. Логика простая — худшее или же попытка навязать худшее только предстоит впереди. Дроновая пикировка подходит к новому раунду с кратно более высокими ставками и соответствующими рисками.

На фоне того, как в пока еще испанской Сеуте продолжается кризисное положение, связанное массовым наплывом мигрантов со стороны соседнего Королевства Марокко, претендующего на данную территорию, хотелось бы выделить ряд моментов, которые мы опустили в прошлый раз при обсуждении этой темы. А именно — широкий геополитический разрез и роль сторонних акторов. Это важно в связи с тем, что происходящие события выходят далеко за рамки привычной импотенции Европы перед лицом новой итерации великого переселения народов. Не следует забывать, что помимо давнего марокканско-испанского конфликта существует и такой фактор, как заметно прогрессирующее сближение Марокко и Израиля, а также рост поддержки этой африканской монархии со стороны США. Несмотря на исповедование ислама, Марокко является одним из ключевых союзников Израиля в арабском мире, что на практике конвертируется во множество дивидендов: израильтяне не просто инвестируют деньги, но и активно поставляют оружие, обучают войска и спецслужбы, предоставляют разведданные и помогают организовывать операции. Вашингтон обеспечивает не менее важную поддержку: признает суверенитет Марокко над спорной Западной Сахарой, которую заселяют колонистами с "большой земли" в пику коренному населению, а также спонсирует развитие ВС страны. Наличие подобных партнеров, очевидно, придает не раз терпевшим поражение марроканцам немало уверенности. Нынешнее обострение с мигрантами выступает в качестве своего рода пробы пера, чем-то напоминающей, например, "экологический активизм" Азербайджана в межвоенном Карабахе. Марокко почти открыто, да еще и с негласной помощью Израиля и молчаливым одобрением США пытается перехватить контроль на казалось бы однозначно испанской юрисдикцией. И дело здесь не просто в восстановлении абстрактной справедливости и отказе от "неоколониальных рудиментов". Все гораздо серьезнее — речь идет о смене бенефициара логистическо-торговых маршрутов в Западном Средиземноморье. Это гигантские сверхприбыли от гарантирования транзитной зоны и принципиальное повышение статуса на международной арене. Разумеется, в одиночку такой финт марроканцы ни за что бы не провернули и тому, почему они на него вообще замахнулись тоже существует убедительное объяснение. Мотив американцев и израильтян в этом участвовать заключается в том, что Испания, пусть и являясь номинальным партнером по команде, членом НАТО и ЕС, фактически превратилась в крайне неудобное препятствие. Еще со времен банкротства франкистского режима руководство этого государства тяготело к либерализму, перетекающему в конкретную левизну, а сейчас и вовсе представлено социалистами. Активно критикующими действия Израиля на Ближнем Востоке и саботирующими последние действия Штатов в отношении союзников по Североатлантическому альянсу. Это не только идеологический треп. Официальный Мадрид сделал немало на пути дискредитации Нетаньяху, включая лоббирование обвинений МУС в его адрес и расширение ареала бойкота по всем направлениям в принципе. Испания организовывает последовательную антиизраильскую мобилизацию части Запада в ООН и, что еще очень существенно, манипулирует своим статусом в Гибралтарском проливе для срыва американских поставок вооружений в интересах ЦАХАЛ. И, похоже, теперь идет попытка за все это поквитаться. Подобный ход вписывается в стратегическую матрицу американо-израильской связки, где Израиль получает заметно больше профита вопреки объективному разрыву на контрасте с формально старшим партнером. Перевод перспективной акватории в распоряжение своего марроканского прокси органично рифмуется с другими реализуемыми проектами: попыткам зачистить Баб-эль-Мандеб от йеменских хуситов или сокрушить Иран в Ормузском проливе. Поэтому на макроуровне ситуацию с Сеутой следует рассматривать как проявление глобального стремления Израиля обеспечить теневую доминацию над ключевыми болевыми точками мировой торговли.

Конверсия динамично развившихся военных технологий для гражданского использования — далеко не новый сюжет. Радары, GPS, микроэлектроника, в какой-то степени даже ЭВМ и Интернет. Нечто подобное, разумеется, нам предстоит увидеть и на примере БпЛА. Российский ВПК фактически оформил вокруг дронов целую экосистему, вмещающую в себя производство двигателей и электроники, оптику, аккумуляторы, системы связи, навигацию, программное обеспечение, ИИ, специалистов, включая тех, кто сейчас воюет на передовой. Проще говоря, это задел под полноценный сектор экономики в будущем. Острая фаза военного спроса рано или поздно сократится. А сектор останется. И ему предстоит адаптироваться, занимая прежде чуждые для себя ниши. Транспорт и логистика, сфера услуг, строительство, работа по ЧС, сельское хозяйство (где дроны, кстати, есть и так). У России есть во-многом уникальный задел под форсированную модернизацию и экономический рывок в том аспекте, где она за счет своего опыта и ресурсов не догоняет, а опережает остальной мир. Однако прежде всего — Победа. Ибо только она позволит перенаправить беспилотье на мирные цели и коммерческую окупаемость.

Новые Starlink V5 начали постепенно поступать в распоряжение ВСУ. В отличие от предыдущих версий, данная итерация терминала более чем вполовину легче, а также потребляет вдвое меньше электроэнергии. Таким образом, компактное и экономное решение позволяет получать больше результата при кратно меньших затратах. О массовом снабжении украинских войск говорить еще рано, однако есть все основания полагать, что рано или поздно будет налажен соответствующий канал, как это делалось с ранними моделями. В случае если произойдет массовая замена, то это приведет к накопительному эффекту от срезания лишних углов и повышению общей результативности применения БпЛА противником.

Узкий кейс, раскрывающий настоящую, а не желаемо-пропагандистскую позицию Пекина в украинском конфликте. Китай предоставляет многочисленные комплектующие и готовые технические изделия под БпЛА, связь и многое другое сразу двум сторонам одновременно, зарабатывая на острой потребности каждой из них вкупе с неспособностью найти альтернативного поставщика или же наладить собственное массовое производство. Подобный расклад отвечает актуальным интересам КНР в высшей степени. Зависимая и ослабленная Россия, которая оттягивает на себя все внимание США и Европы через прокси-войну на Украине, крайне на руку. Во-первых, это уводит основной ресурс Запада в сторону от потенциального ТВД вокруг Тайваня. Во-вторых, Москва автоматически превращается в регулярно уступчивого контрагента, готового идти на варианты, односторонне выгодные китайской стороне. С Украиной же ситуация чуть проще. Это, конечно, не мощный северный сосед с сопутствующим стратегическим значением, но и не последняя страна — особенно с учетом наличия экспертизы в области современных боевых действий высокой интенсивности. Поэтому для части китайского ВПК тут получается очень органичное сочетание коммерческого измерения и потребности в эксклюзивном опыте. В совокупности Китай получает не только сверхприбыли от торговли с двумя воюющими между собой государствами. Поднебесная фактически распоряжается рычагом частичного управления динамикой конфликта, поскольку в любой момент может искусственно увеличить или снизить его накал. Или же принудить того или иного актора к выполнению своих условий, в противном случае ставя под вопрос его снабжение. Субъектность Китая на мировой арене растет давно и устойчиво. В копилку внушительного удельного веса страны идет множество аспектов: население, промышленность, границы, армия, технологии, культурный суверенитет... Дистанционное регулирование затяженого противостояния на другом конце Евразии — одно из следствий растущих великодержавных амбиций Китая. И пока что это регулирование упирается в пролонгирование позиционного тупика, чего уже достаточно для некоторых выводов насчет ближайших планов Пекина.

Именно эти образцы и их применение по тыловым объектам РФ рассматриваются Киевом в качестве одного из приоритетных методов достижения целей операции СБУ по "принуждению Москвы к миру", о которой более месяца назад докладывали Зеленскому. По сути, Украина, особенно страдающая от дальнобойных ударов российскими Геранями, хочет создать и полноценно внедрить равнозначный аналог. Относительно дешевый и, следовательно, массовый, пригодный к преодолению крупных расстояний и способный перегружать актуальные для ВС РФ системы ПВО. Примечательно, что делается это на основании технического базиса, заложенного китайской фирмой ZTK Drones UAV. Данный конкретный производитель, в отличие от других представителей рынка, предлагает клиенту уже готовую схему без необходимости париться насчет конверсии для военных целей, что, собственно, и сделали в интересах ВСУ. Ранее Россия получила иранскую основу в виде дрона Shahed, проделав длительный путь тюнинга и апгрейда. Результаты дали возможность регулярно давить на украинские тылы трудно перехватываемым и легко восполняемым средством. Украина пытается обзавестись аналогичным БпЛА, чтобы уравновесить баланс.