Brainrot

Закрыла акк в тви на некоторое время, надеюсь, в скором времени снова сделаю открытым 🥹

Почему какие-то рандомные люди считают, что мне должно быть стыдно за то, что я что-то люблю?????

- Хей, мы нигде не встречались раньше?

С начала этого месяца навалили кучу работы, которую я чуток не вывожу и все о чем я мечтаю, это хорошенько поспать😭 Поэтому вот вам мило спящего Юджи😭 хочу так же спать по 10 часов подряд, но получается плохо😭😭😭 #pwsketch

Очень скучала по Юджи, но так больно осознавать, что он остался один

Сатору резко стискивает его в объятиях, вызывая недовольный сиплый писк. Целует в макушку, переплетает пальцы рук. — Это настолько ненормально, что ты не готов с этим смириться? — Я не знаю. Я просто... никогда себя так не ощущал. — Я тоже, — тихо и на удивление честно шепчет Сатору. — Я тоже, знаешь. Теряюсь, когда понимаю, насколько с тобой спокойно и безопасно. И это тоже странно. Но я рад. Юджи прерывисто выдыхает, чувствуя облегчение от того, что он не один здесь разыгрывает неуместную драму, не один чувствует это нечто. — Хорошо, ладно, это хорошо. — Думаю да, это вполне... хорошо. Сатору снова целует его в макушку, обнимает всё так же крепко, но более нежео. И засыпает так быстро, доверяя безусловно. Юджи вдыхает поглубже и закрывает глаза. Тревожность все ещё есть, но она уже... не такая.

Он не знает, как всё приходит к постоянным перепихонам, грязным завтракам на кровати и тайным перебежкам от комнаты к комнате друг друга. Он не знает, какого чёрта его тело реагирует так. И его мозг. Это чувство, что он не в опасности, что он защищён — оно настолько неестественное, что Юджи задыхается от тревоги, от невозможности приспособиться. Сатору вновь накрывает его собой. Толкается волной, мягко, удачно проходясь по стенкам и задевая простату, так, что мурашки бегают по коже и поджимаются пальцы на ногах, из горла выходит тихий трепетный вздох, а бедра сами поддаются навстречу. Это ненормально. Ненормально, ненормально, ненормально. Это тревожно, жутко и неправильно. Юджи снова шепчет просьбу кончить внутрь. Не потому, что это ему нравится — Юджи заявляет себе, что это не так. Нет, просто сколько бы Сатору ни сопротивлялся этой идее, он всегда делает так, как Юджи просит, и после этого всегда плохо. Это неприятное чувство в душе, когда всё вытекает. Эти спазмы в животе, напоминающие о произошедшем позже. Юджи хочет сказать себе, телу и мозгу, что всё это неправильно. Чужеродно и неприятно. Что он не должен получать удовольствие, чувствовать себя защищённым, чувствовать спокойствие, лёжа под кем-то. Его так не воспитывали, его этому не учили. Но он всё равно оказывается там, где он есть сейчас. Это словно героиновая ломка. Сумасшествие. Ему хочется этого чужеродного чувства. Даже если ему плохо, ему хочется ещё немного почувствовать эту странную, ничем не обоснованную защищённость. — Юджи? — хмурость Сатору ощущается, даже если на него не смотреть. — Давай внутрь, — снова повторяет Юджи хрипло, потираясь о простыни под собой. Сатору просовывает под него руку, дрочит нежно, но уверенно, приятно до одури, но кончает ему на поясницу, впервые ослушавшись. И его хмурость всё ещё ощущается спиной. — Ты каждый раз говоришь, что разберёшься с последствиями, а потом ходишь с больным животом и врёшь. А у тебя не получается врать. Юджи отмахивается от него как от назойливой мухи, пряча недовольство в подушку. Потому что теперь чувство безопасности ещё сильнее окутывает его, а так быть не должно. Чёртов Сатору Годжо не может выбить почву у него из-под ног собой. Своим поведением, сексом, всем, что между ними происходит. Мягкий поцелуй ложится ему на лопатку. Сатору отстраняется, и Юджи думает, что это, наверное, конец, что Сатору не получил достаточно отдачи или просто ему надоело, но тот возвращается с тёплым мокрым полотенцем, чтобы его обтереть. — Как ты можешь одновременно быть таким добрым и заботливым ко мне всё другое время и таким тревожным во время близости, — бормочет Сатору очередной риторический вопрос. — Ты так открыто любишь меня, что я не могу не любить тебя. Но ещё ты как будто ненавидишь эту любовь. Зачем вообще столько сложностей? Раздражает. Несмотря на это обиженное бубнение, руки Сатору ласковы и голос, на самом деле, обеспокоенный. Остальные не поверят, но Сатору Годжо, вопреки всем своим словам, до безумия нежный и романтичный. И Юджи всё ещё ощущает это как нечто инородное. Он выдавливает из себя улыбку, благодарит, отодвигается в сторону, чтобы освободить Сатору место. — Это ненормально, — наконец отвечает он ожидающему хоть чего-то Сатору. Тот взрывается смехом, совершенно не обиженный, хотя мог бы. — Серьёзно? Из всего — это, вот это вывело тебя из равновесия? Проклятия, тайное магическое правительство, твоя казнь и куча всякого дерьма даже не удивили тебя, но отношения — да? — Я чувствую себя с тобой... безопасно. Это странно. Это... на внутреннем уровне дико. И мы парни. И ты типа мой препод, хотя тяжело тебя так назвать. — Не называй. И мы парни, да, с каких пор ты гомофоб? — Я не... — Юджи хмурится, пытаясь объяснить, но у него не получается. Он сам себе объяснить не может. Его просто гложет тревога. Ему просто это всё... непривычно. Странно. Чуждо.

МЕЖДУ СПОКОЙСТВИЕМ И ТРЕВОГОЙ | ЗАРИСОВКА Юджи чувствует, как тревожность выедает его изнутри. Она ест и ест его, гложет и не даёт нормально вдохнуть. Медленно, толчок за толчком Сатору погружается в него, нависая железным куполом. Его широкая спина почти полностью закрывает Юджи собой, крепкие руки упираются в матрас по обе стороны от розоволосой макушки. Юджи втискивает лицо в подушку, за которую держится, как за спасательный круг. Ему хорошо. До одури хорошо — Сатору аккуратен и нежен, вопреки его обычному наглому и хамоватому нраву. Сатору ощутимо взволнован, он трепещет, его губы целуют веснушчатые плечи, родинки, уходящие дорожкой к пояснице по позвонкам. Сатору ощущается так приятно, и лёжа под ним Юджи чувствует себя так защищённо. И это до ужаса странно. Чужеродно. — Как, чёрт возьми, ты так быстро адаптируешься к любой херне? — вскрикнула Маки, когда Юджи оказался единственным, кто на найденную мёртвую мышь в стене колледжа даже не поморщился. Не то чтобы остальные были слишком эмоциональны, но Юджи, как тот, кто и разбирал эту чёртову стену, действительно не то что звука не издал, да даже руку не убрал. После ещё и захоронил несчастного грызуна. Вопрос был риторический, Юджи просто пожал плечами. Но ответ он знал. Почему не был в шоке из-за проклятий? Почему не испытал порабощающий ужас от собственной судьбы? Почему так спокойно влился в мир, о котором не знал абсолютно ничего? Потому что он всегда был в стрессе. Опасности. Всегда в этом режиме адаптации. С детства, когда раздражённо пресекал каждую попытку деда рассказать ему о родителях. Юджи не хотел знать. Он мог лишь успевать перебить чужое намерение быстрее, чем то обрело бы более детальную форму. После у дедушки обнаружили рак. Сначала необходимо принять саму мысль об этой болезни. Потом новую реальность — с лекарствами, прогнозами, больницами, ухудшениями и улучшениями, спонтанно врезающимися в историю болезни. Когда переходный возраст нагнал его, Юджи ощутил, что он куда менее добрый и честный человек, нежели привык себя считать. Ему не всегда хотелось идти к дедушке. Он шёл, но ему не хотелось. И чувство вины за это было непомерным, оно было... выходящим за все возможные рамки. Юджи хотелось убежать. Куда-нибудь далеко, в лес или даже дальше. Спрятаться от всего. Чтобы не помнить о существовании тех проблем, которые существуют. Не думать о том, что он слишком туп, чтобы заиметь хорошую профессию после школы. Не думать о том, что если дедушке понадобится более современное лечение или операция, то у них не будет денег ее оплатить. Не думать о том, что есть ответственность, которую он уже ощущает, но которую не способен нести. Он не способен вылечить дедушку или обеспечить их финансами, которые помогли бы ему. Он не способен даже просто быть хорошим внуком, который приходит, потому что ему хочется поддержать дедушку, а не потому что он обязан. Только ближе к концу, когда подростковые гормоны успокоились, и Юджи стал взрослее, он начал ходить к дедушке без того сокрушительного чувства вины. Но было уже поздно. Деду оставалось всего ничего. Потом ситуация с пальцем Сукуны, Фушигуро и Годжо. Казнь, поступление в колледж, все прочее. Юджи продолжил двигаться на этом постоянном стрессе, ощущении вечной опасности, вечных проблем. И это было его естественным состоянием. Поэтому так жутко и тяжело сейчас. Под Сатору. Это чувство безопасности кажется аморальным. Ощущение защищённости сводит с ума, потому что так не должно быть. Как вообще может быть, что Юджи чувствует себя безопасно, трахаясь с другим парнем? Он старше на пару лет, он их учитель — формально, потому что все прекрасно понимают, что с такой маленькой разницей в возрасте тяжело воспринимать человека за серьёзного наставника. И всё же, и всё же. Как минимум, он парень. Как максимум, не из тех, кто кажется стабильным. Сатору такой же чокнутый, как он сам. Взбалмошный, спонтанный, непредсказуемый и скрытый. Он кажется лёгким на подъём, кажется простым, но у него всегда есть план, есть множество тайн за спиной, и Юджи это просто чувствует.

Они-чан защитит от этих извращенцев 💪 (братская любовь такая братская)

Мне снился сон про гою, что может быть лучше

Боже мой 🥹🥹🥹

Я думала, Наою будет озвучивать Мамору Мияно, но Юса Коджи, как оказалось, идеально подошел под эту роль 😩🔥

ЛОМАЯ МИР | ЗАРИСОВКА В названии ссылка на статью с зарисовкой. Идея принадлежит @kotikimilye Прошу прощения, если в итоге расковыряла текст не в ту сторону, но меня увлекло Пояснение после прочтения, если потребуется: Юджи и Сатору зациклили мир для собственной возможности всегда найти друг друга. Более того, в беспрерывном перемещении и поиске, они ищут не просто друг друга, но именно ту версию другого, которая принадлежит их миру. Таким образом, изначально в рассказе фигурирует настоящий Сатору, принадлежащий миру Сёко, от которой идёт повествование. Сатору ощущает Юджи для себя единственно верным вариантом, но при этом что-то останавливает его, и он пробует отношения с Сугуру. Это почти что ломает мироздание, но позволяет образоваться червоточине, из которой приходит взрослый Сатору и забирает Юджи. Своего Юджи — потому что на деле тот тоже не принадлежал миру Сёко, что она и вспоминает. Младший Сатору осознаёт, что потерял, но вместе с тем принимает, что потерял не своего Юджи, и именно это ощущение "не своего" было причиной, которая оттолкнула его и направила к Сугуру. Он совершает путешествие в другой мир, а в его мир тем временем приходит его более молодая версия, которая, как и первый Юджи, теряет память из-за неудачи. И когда появляется Юджи-сенсей, он уже оказывается Юджи, который принадлежит миру Сёко. Однако вот настоящего Сатору в этом мире уже нет. Так или иначе, Сатору с Юджи призваны постоянно находить друг друга, но эти скачки буквально рушат мироздание, и Сёко, слишком внимательная к деталям, в каждой из вселенных вынуждена вновь замечать и ужасаться этому уроборосу.

😄 Под конец я сдулась #pwsketch #pwTT

Думаю, вы бы не смогли отказаться от такого предложения, не так ли? 😎🍓 Еще раз с Хэллоуином вас, ребятки! Надеюсь вы собрали и съели все конфетки, не то Годжо заберет их у вас и сам съест😋 #pw_work #goyuHalloween

🫨🔥🔥🔥

С Новым годом 💙🧡

А что если

🫨🫨🫨