Brainrot

Ееее! Наша сумасшедшая парочка начала праздновать Хэллоуин🌟 Безумная любовь сильнейших и опасных скружат вам головы! 😋☺️ #pw_work #goyuHalloween

У меня нет фантазии, поэтому будет обычный хэллоуиновский арт 🥹

ЧЕЛОВЕК | ИДЕЯ Au, в которой со смертью Сукуны исчезают и все его реликвии, а значит и тот палец, что был заложен в Юджи ещё при его рождении. Горячая вода разморила тело, а жар, стоящий в воздухе, словно замедлил дыхание. Даже руки не слушались, и Юджи полностью обмяк в объятиях Сатору, облакотившись на его крепкую грудь. Вопреки приятной уютной атмосфере, внутри него копошилась вязкая тоска. Юджи тяжело было её описать. Изменения настигли его постепенно и всё равно неожиданно. Вероятно, долгое время он просто не замечал, как планомерно эти маленькие новые детали вторгаются в его жизнь. Скорость его бега больше не была прежней. Бетон не крошился под кулаками просто так, без использования проклятой энергии. Усталость сильно ощущалась после каждого действительно активного дня. Раньше Юджи мог беспрерывно носиться двадцать четыре часа в сутки, а теперь ближе к вечеру тело становилось слишком тяжёлым. Юджи мог без задней мысли совершать вещи, которые показались бы невозможными большинству даже взрослых людей, потому что у них никогда бы не хватило сил на подобное. Но теперь этих сил не было и у него. Не то чтобы Юджи скучал по Сукуне, но эта физическая особенность была у него ещё до всего. Эта важная деталь была частью Юджи — его сила, его возможности. Когда он защищал одноклассников от задир, когда брел домой от больницы через поля с шансом наткнуться на одичавшую стаю. С самого рождения Юджи был вместе с этой силой, вместе с невероятно быстрым бегом и аномальной лёгкостью. Усталость прежде была ему не знакома. Он скучал. Скучал по чувству, когда полностью уверен в своём теле, когда ощущаешь себя на все сто тысяч. Нобара и Мегуми недавно расталкивали его за столом в кофейне, потому что его сморило в сон после долгой прогулки. Тело, больше не подпитываемое чужой проклятой энергией, теперь словно нуждалось в отдыхе за все те года, что его не знало. — Юджи, — мягко прошептал Сатору ему в волосы, прижимаясь губами к макушке. — Я... иногда я хочу, чтобы было как раньше. Тогда я казался себе неуязвимым, — тихо пробормотал Юджи, зная, что Сатору уже заметил его настроение. Это была мимолётная, но очень болезненная грусть. Сила была с Юджи, сколько он себя знал. Он считал её своей, он умел жить с ней и направлять в правильное русло. Мысли о том, что он сильный, спасали его в самые тёмные времена. Он любил бежать со всей своей скоростью, так, чтобы ветер свистел в ушах, а мир проносился мимо. Любил возможность поднять любую несоизмеримо тяжёлую вещь, если потребуется. Сейчас это кажется жалким нытьем, но Юджи чувствовал, что лишился целой конечности. — Ты всё ещё сильнее всех, кого я знаю, — руки Сатору чуть крепче обвили его, низкий голос укутал, как одеяло. — И у тебя есть я, для того чтобы считать себя неуязвимым. Юджи фыркнул, прикрывая глаза, и переплёл пальцы с пальцами Сатору. Это касание вдруг подарило ему особое спокойствие. — Раздражает, что я теперь не такой выносливый. — Поверь, ты именно такой выносливый, как и был. Просто прошло ещё не так много времени. Всем вам нужно восстановиться. В конце концов, вы же не я. Луковый тон Сатору лишь игра — он специально отвлекает Юджи от меланхолии, и Юджи совсем не против. Он продолжает чувствовать горечь, ощущая себя не таким сильным, как раньше, и всё же, он ничуть не менее защищен. Юджи удобнее устраивается на чужой груди и позволяет себе задремать, потому что даже если он крепко заснёт, Сатору легко справится с тем, чтобы перенести его на кровать. И может быть, это не так и плохо, иногда давать себе отдыхать. Быть самым обычным человеком, без всякого там магического дерьма.

Хихихих вот вам еще спойлер! Но самое крутое, что я ее закончила и она лежит готовая! Неожиданно прикольный итог вышел и получилась чуть ли не открытка! Если вам он понравится, то положу ее в качестве бонуса к стенду! #pwsketch

УКРОЙ СЕБЯ МНОЙ | ЗАРИСОВКА Нет, даже это ранение не могло быть для него смертельным. Сатору знал это. Его мозг плавился от бесконечного использования техник, его тело было испещрено сотнями разрезов и самый главный пришелся на торс, разделив его надвое. Не ощущать половину своего тела — жуткий опыт даже для него. Мозг словно не успевал обработать полученную информацию о ранении и продолжал посылать импульсы в конечности, которых больше не было. Сатору тщетно пытался привести все процессы внутри себя в норму. Он мог выжить. Он мог восстановиться, регенировать, воссоздать самого себя, если бы только была возможность выкроить для этого хоть пару минут. Разрезы, пускай уже не такие, как мировой, превращали его оболочку в мясо, и как бы Сатору ни старался заставить собственный мозг не реагировать на это, а отправить обратную проклятую технику исключительно на самую важную задачу, ничто в нём уже не работало так, как прежде. Он пытался взять контроль в свои руки снова и снова, но боль туманила разум, а беспрерывная череда режущих атак градом ударяла по нему. Это ранение могло быть не смертельным для него. Но у него не оказалось возможности доказать это. Хриплый булькающий звук, который он сам и издал, испугал его жутким звучанием. Сатору никогда не думал о смерти и не боялся её, но сейчас происходящее вселило в него удушающе одинокое и страшное чувство, горькую панику и тлетворное сожаление. Он бы мог. Он бы мог спастись. Его тело издало ещё один ужасающий хрип, и Сатору прикрыл глаза, не уверенный, считать ли это ещё одним проигрышем. Мимолётно внутри мелькнула мысль, что он сделал хотя бы тот минимум, который обещал. Что у остальных, у Юджи есть шанс закончить всё это теперь, когда техника десяти теней исчерпала себя в этом бою. Что даже если он проиграл, если в конце концов, его обещание Юджи оказалось нарушеннным, он сделал всё, чтобы у Юджи был шанс выжить в последующем бою. Потому что Юджи способен победить. — Открой глаза немедленно! — отчаянный, тревожно-взволнованный крик приводит его в себя. Только тогда Сатору замечает, что разрезы больше его не беспокоят. Его кровоточащий мозг мгновенно использует этот драгоценный спасательный круг, чтобы вновь попытаться восстановить своё тело. Его ресницы крепко слиплись от крови, но Сатору с упрямством прилагает усилия, чтобы раскрыть глаза, потому что он знает этот голос, знает этот тревожный тон и помнит, что обещал никогда больше не давать повода Юджи звучать подобным образом.  Упрямое, встревоженное и такое стойкое выражение лица Юджи никак не сочетается с его несчастным щенячьим взглядом. Сатору почти готов рассмеяться от умиления, но у него нет на это сил. Обратная проклятая техника выжимает из него всё, но он чувствует, что не зря. Почему разрезы прекратились? Сатору проморгался, чтобы попытаться разглядеть происходящее и только так смог увидеть испещрённое разрезами тело Юджи, прикрывающее его. Хаотичные потоки техники проклятой крови витали вокруг куполом, с успехом отражая большую часть разрезов, в то время как остальная приходилась на Юджи. Он склонился над Сатору с горящим взглядом и подрагивающими губами, но не от боли, а от отчаянного страха. И Сатору почувствовал, как что-то в нём оживает снова. Его правая рука, уже восстановившаяся, еле двигаясь, коснулась уперевшейся в землю ладони Юджи. Бесконечность медленно распростёрлась над ними, сплетаясь с бушующей кровью, чтобы обеспечить защиту. Сатору глубоко вдохнул и не почувствовал жуткого бульканья в лёгких. — Мне нужна ещё минута, — слишком открыто признал он. Так, как не осмелился бы признать никогда раньше ни перед кем. Юджи моментально кивнул, настолько уверенно, словно готов был сложить голову здесь, но обязательно подарив Сатору эту минуту. Да хоть час. Тело, которому был нанесён слишком большой ущерб, восстанавливалось медленнее обычного, но Сатору упорно продолжал трудиться над этим, не отвлекаясь ни на что лишнее. Острые разрезы свистели над их головами, как и чьи-то крики, вой и удары других техник.

Я сейчас плакать буду

Я все еще не знаю что нарисовать на Хэллоуин 💀

Когда Юджи постучался в дверь своего дома, дедушка уже был начеку, стоя с угрожающего вида половником. Этот самый половник выскользнул у него из рук, когда он хмурым недовольным взглядом окинул внука и сани позади него. — Я его тут рядом нашёл, — заранее виноватым тоном произнес Юджи. Но вскоре сдался, понимая, что врать ему совсем не нравится. — Ну не рядом, в лесу. Но я бы убежал, если что. А так он безобидный и слабенький. Раненый. И погладиться дал. И мы договорились, что я ему помогу, а он меня потом покатает. Животное, приоткрывшее один глаз, как-то странно фыркнуло на это заявление, но Юджи не заметил. — И кусаться он не будет. Давай поможем, деда? Пожалуйста. Тот зимний вечер остался в памяти Юджи навсегда. Как и в памяти Сатору. И уж тем более в памяти Васукэ.

ЗИМНИЙ ВЕЧЕР | ЗАРИСОВКА Тот зимний поздний вечер остался в его памяти навсегда. Большие снежные хлопья приземлялись на пушистые ресницы и кололи холодом красные щёки, лес казался гуще прежнего и темнее. Сильно темнее. Дедушка всегда запрещал срезать через него путь, особенно к ночи, но Юджи и так припозднился и хотел поскорее прибежать домой, чтобы не волновать его ещё больше. В конце концов, что бы ни случилось, Юджи был самым быстрым среди своих одноклассников. Он правда мог убежать от любой опасности, он был уверен. Тот вечер с самого начала был каким-то особенным. Полная луна казалась неестественно большой и яркой, сугробы блестели, как в сказке, а тишина леса была чарующей, а не страшной. И когда огромный зверь тихо ступил позади Юджи, тот даже не испугался. Захрустел снег, послышалось тяжёлое хриплое дыхание животного, и Юджи обернулся, глядя на белоснежного леопарда. Он был большим — выше самого Юджи, и выглядел таким пушистым и мягким, что хотелось его обнять, но Юджи не был так опрометчив. Он замер, внимательно глядя на зверя. Пронзительные голубые глаза показались ему глубоко уставшими, человеческими. Они не просили о помощи и не выглядели враждебно, но очаровали Юджи своим горьким спокойствием. Животное слегка пошатывалось, словно было ранено. Оценив свои шансы на побег, Юджи не потерял уверенности, что легко сможет спастись. Несмотря на это, он остался стоять, осторожно и тихо дыша и с любопытством всматриваясь во внимательный взгляд голубых глаз. Леопард сделал пару шагов ему навстречу, заставив напрячься, но тут же повалился набок, утопая в снегу. Белоснежный сугроб окрасился цветом крови. Голова зверя приподнялась в последней попытке поупорствовать, и взгляд вновь обратился к Юджи. На этот раз голубые глаза всё же были жалобными, словно давящими на жалость. Будто после того, как Юджи не убежал сразу, животное поверило, что он может помочь. Это была хорошая возможность бежать без оглядки и не беспокоиться, что леопард бросится в догонку. Юджи напряжённо нахмурился, голосом дедушки отчитывая себя и напоминая себе об осторожности. Решительным кивком он подтвердил самую разумную мысль в своей голове — уходить, поскорее уходить. Тяжёлое дыхание животного становилось всё тише. Зверь не рычал и не скулил, его лапы, прежде ещё пытающиеся встать, ослабли на холодном белоснежном покрове. Юджи отвернулся, намереваясь скорее двинуться в сторону дома, но не смог сделать ни шагу. Уже в следующую секунду он осторожно навис над животным, тихо озвучивая их соглашение, будто бы зверь мог его подтвердить: — Я тебе быстренько помогу, а ты потом дашь на себе покататься, — забормотал Юджи, стягивая с себя шарф, чтобы замотать им чужую рану. Чуть позже он добавил еще один важный пункт, про который совсем забыл: — И не станешь пытаться меня покусать. Шарф Юджи потемнел от густой крови и не думающей останавливаться. Хмуро посмотрев на это дело, Юджи понял, что так ничем не поможет. Казалось, у него просто не было другого выбора. Схватив за верёвочку оставленные позади санки, Юджи подкатил их к животному. Снег хрустел под его ногами, но животное проснулось только тогда, когда Юджи уже переложил его голову и передние лапы на санки. Леопард был тяжёлым, и Юджи тихо пыхтел, приподнимая его и ко всему прочему стараясь не надавить на рану. Странный непонятный звук, который издал зверь, напугал Юджи неожиданностью, и он тут же наругал животное. — Не рычи. Я же помогаю. Чужой нос мягко лягнул его в бедро, и Юджи улыбнулся, медленно протягивая руку, высвобожденную из варежки, чтобы погладить белоснежную шерсть, которая на ощупь оказалось такой мягкой, какой Юджи её себе представлял. — Поспи пока, чтобы сохранить силы. А потом дедушка тебя как-нибудь вылечит. На самом деле, Юджи был не очень уверен, что дедушка обрадуется его находке или поверит, что это не леопард, а просто кошка такой раскраски, но это уже мелочи. Почему-то ему показалось, что если прикатить зверя домой, то дедушка всё же поможет. Он же сам говорил, что к животным надо относиться с любовью.

Ох, уж этот вредный стул😤 #pwsketch

#pwsketch

Стекло

#pwsketch #pw_work

Юджи будет устраивать самые романтичные свидания для Сатору

Наброски Годжо с первого курса 🫶

Работа над вторым зином началась!🌟 Предзаказы откроются в начале следующего года, вся остальная информация позже, следите за обновлениями 💕

Хихихи, вот что было после мероприятия❤️ #pwsketch

Подтверждаю

Сатору горько хмыкает, так и не открыв глаз, и кажется, постепенно засыпает. Усталость уносит его в безмятежную дрёму, тёплые руки Юджи кажутся лучшей периной, а его объятия — самым защищённым фортом. Сатору не может с ним согласиться — нет, Нанамин все-таки прав. Лучше, пусть всё будет на нём. Сатору не может спасти всех, но большинство? Это ему по силам. И он может уберечь своих. Своё. Но всякие мысли ускользают вместе с тревогой, отступает тремор, обмякают мышцы. Юджи уж как-нибудь донесёт его до постели. И наверняка накормит после. И обнимет покрепче. И пока что это главное, а с остальным... а с остальным Сатору разберётся.