ризома

любимые петербуржцы Casper и Nothing Fancy объединились, чтобы открыть «Кафе на Хлебозаводе». айдентику поручили Ане Гордейчук из «Подписных», а главным визуальным ходом нарекли работу с найденными советскими фото и самого хлебозавода, и просто органичных архивных кадров девушек в колхозе, упаковок сыра или яркой пары за свиданием. как и всегда в проектах Ани — безупречная продуманность и услада для глаз! я фан герл… 👁️

редко находятся самобытные экспозиционные ходы — вот у польской художницы Джоанны Пётровской незаурядности не занимать. ее недавний персональный проект с поэтичным названием A moment of darkness at noon исследует бессознательное — то, как наши прошлые эмоциональные опыты соседствуют с настоящим. отсюда и такая слоистость в экспозиции и самих работах — коллажи, отсылки к детским воспоминаниям через наложения цветных стеклышек на черно-белые кадры, а еще много нержавейки и фигурного дерева. в общем, дизайн выставки — полноценный соавтор высказывания художницы. любо-дорого!

«чаще обращаться к себе и своим истокам» — слоган дипломного проекта 22-летней звездочки Марии Красиной (игривые иллюстрации в «Подписных» — её рук дело) детские рисунки, рабочий стол, черновики, фото рук самой Маши — целый архив личных историй и абсолютная нежность 🐏

в это дождливое лето считаю, что в каждой сумочке должно быть место для гениальных полотенец со снимками Саши Ординари

пространство «КВ-7» музея «Полторы комнаты» на два месяца заняли архивы семьи Ирины Затуловской, исследующие память и детство. свидетельства 5 поколений: от дедушки самой художницы Сергея Михайлова (который преподавал рисунок Булатову и Кабакову) до внука Луки. сам проект похож на штудирование бабушкиного комода — после него тепло, светло и озорно. в культурном мире в последние годы принято сетовать на необходимость энтертеймента в проектах. кто-то слишком увлекается программированием аттракциона ради аттракциона, кто-то вообще не признает новых ходов, а вот команде «Полторы комнаты» из раза в раз удается делать чуть ли не Диснейленд из вообще-то трагичной истории Бродского (тут вам и китайская закусочная, и свежеиспеченный питейный «Шалман», и эстетски пожить над квартирой Бродского, и чего только не). и все это — чутко и актуально. есть подозрение, что все дело в обезоруживающей искренности каждого из предприятий — вот вам и формула успеха 22 тысяч проданных уток по-пекински в «Пище династии Минь» под музеем, которому в июне стукнуло всего 2 года

на данный момент уважаю керамику только если она такая же крейзи, как у Марии Шишовой (кстати, молодой мамы!)

первый день (почти) отпуска, берегись! 🪡🪡 заметила, что в последнее время скупаю книги, которые не должны были таковыми стать: «Записи для Джона» Джоан Дидион с пересказом посещений психиатра или «рабочий журнал» Бертольта Брехта с документацией эмигрантских дел (отдельный восторг — отсканированные вырезки газет на фоне личных переживаний). легализованное подглядывание!

все думала, чем меня так зацепил новый проект pop/off/art «Комнаты». чувством безопасности. вообще это исследование того, как часть реальности из быта художников проникает (сознательно или не очень) в их работы.

Николай Касаткин ловит свое отражение в окне дома в деревне Воронцово в Смоленской области, куда он возвращался каждое лето на протяжении 13 лет; Михаил Рогинский, только эмигрировавший во Францию, начинает ностальгировать по родительской квартире в Москве; Ирина Нахова в своей «Комнате № 2» осмысляет двойственность образа квартиры для неофициальных художников — как убежища интеллигенции и места заключения одновременно; для Альберта Солдатова и Шамиля Шааева работа внутри домашнего интерьера — это способ взаимодействия и видоизменения повседневности, а у Полины Рукавичкиной — вопрос о границе между чужим и своим. 

это по-хорошему личный, крайне интеллигентно обходящийся с авторами групповой проект — что бывает с такими историями не часто. обычно отдельные высказывания теряются в общем потоке или голос кураторской мысли громче авторов, а тут видна чуткость Алисы Николаевойв отношении резидентов галереи. и, что главное, зрителя. в общем, маст-хэв абсолютный! москвичам — бежать, о вас тут позаботятся

в текущей экономической (и не только) ситуации кажется абсолютно легальной обсессия на картон. спонсоры моей — чумная гирлянда paper garland, новые закладки в музее «Гараж» с цитатами из книги (особенно чуткого к словесности) художника Никиты Алексеева и охапки с цветами, которые никогда не завянут от girl with flowers

Интересно, что в новостях о смерти Хокни в первую очередь отмечают то, сколько денег стояли его картины; я же думаю о том, что ушел возможно последний человек из потерянного поколения художников, которых выкосил AIDS. Сам Хокни рассказывал, что эпидемия уничтожила две трети его друзей и коллег — Войнарович, Худжар, Харинг, Гонзалес-Торрес, Мэпплторп, Джармен и многие многие другие — и как грустно от того, что из всех этих выдающихся людей только Хокни повезло уйти в таком возрасте. Плакат арт группы Gran Fury.

на карте столицы вот-вот случится новый независимый (и, видимо, очень смелый, глядя на календарь) книжный — «Озеро» открывается в самом старом жилом доме Москвы в окрестностях Хитровки: с именитыми кураторами (например, Надежда Плунгян отвечает за искусствоведение, а Дмитрий Безуглов за социологию) и даже собственным графическим кабинетом для тиражной графики и камерных выставок но меня особенно зацепило, что для съемки подготовки открытия позвали не просто симпатичного репортажного фотографа, а фотохудожницу Аню Белку, которую мне открыл позапрошлый win-win кажется, грядет что-то хорошее! уже подписалась на будущую рассылку на сайте книжного

нравится, как ГЭС-2 создает разные авторские «обертки» вокруг своих проектов, продолжая их жизнь за пределами выставочных пространств. вот, например, визуальное эссе о холоде (к выставке «Формулы вечности») Даши Кузнецовой, которая прямо сейчас снимает самые эстетские предметные съемки для брендов

любителям деталей: чеки из avgvst с кьюти напоминанием об их новой коллекции <З

шум вокруг стенда не заставил себя ждать

хвалить галерею «Джессика» за их ироничный подход — это уже традиция, но как ювелирно они обошлись со стендом Александра Гронского на ярмарке «Контур.Фото», которая открывается в Нижнем Новгороде. большинство галерей сейчас вынуждены перепридумывать стенды буквально за пару часов до события (даже после всех согласований с нестабильными людьми в пиджаках), но «Джессика» не стали ничего менять и экстренно перемонтировать пространство. просто завесили калькой работы, экспликации и собственное название — получилась настоящая «угадайка»! суровая русская геймификация опыта взаимодействия с искусством 💅🏻

из майского кроватного балдежа я согласна вылезать только по причине баловства. идея для веселья №1 — папье-маше. вдохновительница — художница Анастасия Загородняя, которая совсем скоро откроет свое «бюро папье-маше». а сама Настя уже делала сет-дизайны для показов Lumpen (кости) и съемок IRNBY (голова рыбы) 🐡

тем временем Кристина М. добралась до Петербурга и «независимого маркета искусства и книгоиздания» КУЧА и может смело констатировать, что пациент скорее жив, чем мертв. ушла не одна, а с тремя находками: (1) помидоры Мстислава Павлова из галереи ЛЮДА (это была самая миролюбивая работа на их стенде). Мстислав — бывший салонный художник, переживший кризис идентичности в 52 года. позволив себе талант к всяким перверсиям, он стал выкладывать свои сюжеты в соцсети, где его и обнаружила галерея (теперь Мстислав их абсолютный хедлайнер, выставлявшийся и на Cosmoscow). на ярмарки побольше ЛЮДА, кстати, пока не собирается — надо окрепнуть после дебюта (2) серия акварелек Дарьи Сетевинец 2019 года — это работы, основанные на найденных фото из раздела отзывов на маркетплейсах (да, и здесь процветает фетишизм). показалось жутко витальным и игривым, хотя и это самый безопасный выбор из серии — в секретной папке 18+ на стенде остались варианты побрутальней (3) графику Виолы Шабат Кристина М. купила почти бессознательно — слишком похожи размытые образы на мать и дитя, а тема материнства остра как никогда. пришлось брать! //в общем и целом — все очень юно и бодро. с кучей анархистских книжек, любопытных участников и огромным белым полотном на фоне обшарпанных стен, на котором перечислены 78 причин, чтобы бросить современное искусство прямо сейчас

главное культурное впечатление Петербурга уже вторую поездку подряд — Фонарные бани. место, где живут ласка и справедливость в лице банщиц в белых сорочках второе — тончайший Музей ОБЭРИУ. внешне забавен, а на деле, возможно, самая важная институция прямо сейчас (особенно на фоне всех бед, что творятся с Музеем ГУЛАГа и его постоянной экспозицией) а третье — веселая активность Петербурга под названием «КУЧА», добавившая надежды, что все с нами будет хорошо

из всего обилия бренд-контента на Миланской неделе дизайна зацепили больше всех Jil Sander и Apartamento какая-то магическая экспозиция из шестидесяти книг, которые когда-то были объектами вдохновения у шестидесяти классных людей: от Лайлы Гохар (которая гремит в тех же окрестностях Милана своей каруселью с фруктами и овощами) и Софии Копполы до Ханса Ульриха Обриста и пионера «искусства отношений» Риркрита Тиравании. все книги дают полистать в специальных белых перчатках — их, кстати, можно смело унести домой. очень просто и очень вау!

в BLAR открыли проект «Двое» о Нине Котел и Владимире Сальникове, который кажется чем-то душеспасительным и нужным (во-первых, благодаря самим работам, а во-вторых — за счет некричащей камерности экспозиции). о Сальникове писал чудесный некролог Андрей Ковалев, который, так сказать, тесно дружил с парой «великих русских художников» (как они сами себя называли)

Достаточно сказать, что съемки знаменитой «скандальной» фотографии для пригласительного билета на выставку Кулика, на которой были изображены в обнаженном виде ваш покорный слуга, сам Володя и Людмила Лунина, проходили в его уютной квартире-мастерской. В процессе съемок его жена и соратница художница Нина Котел со всем старомосковским радушием поила участников процесса чаем и кормила чем-то очень вкусным.

а в 2017 о паре даже выходила документалка «ВоваНина», которую уже нигде не посмотреть, но можно вдоволь начитаться цитат из рецензии на застывшей в 2022 году кольте

Они познакомились в Доме творчества на Сенеже во вполне зрелом возрасте, когда у обоих уже были семьи, но взаимное притяжение было таково, что они перекроили свои жизни и последующие 35 лет не расставались. Самое долгое время, когда они были не вместе, — тот месяц, пока Нина лежала в больнице с сильнейшей пневмонией, а Вова два раза в день ходил ее проведывать, хотя первые 11 дней в реанимацию его вообще не пускали. По утрам за завтраком он ставил ее пустую чашку на стол, считая, что таким образом посылает сигналы космосу, чтобы Нина поскорее выздоровела.

в общем, highly recommended