ризома

что называется, мэтч мейд ин хэвэн: Наталья Водянова, ожидающая вторую дочь в объективе главной романтизаторки материнства Карлотты Герреро (ответственна за все модные «мамские» кампейны Paloma Wool). локация — самая герли из возможных (как будто декорации к «Девственницам-самоубийцам» Копполы), а именно парижская спальня первой дочери модели — Невы. особенно радостно, что это кампейн бренда Cou Cou, который уже рассказывал о себе через родительство. #молокоотсос в массы!

на фоне Cosmoscow меня особенно встряхнула статья Vogue Business «Должны ли бренды быть патронами искусства и культуры?». Эми Фрэнкомб пишет о том, что бренды перепридумывают культурный маркетинг: перестают считать быструю конверсию и начинают просто давать деньги (=выстраивать многолетнее доверие). и это, конечно, происходит не просто так, а на фоне усталости аудитории — люди моментально считывают брендированный контент и просто пролистывают его. finally компании создают условия для культуры, а не имитируют ее 👀 при этом не без оговорок. Софи Китчен, стратег талант-агентства WME, напоминает: бескорыстного патронажа не существовало никогда. церкви заказывали работы, чтобы выглядеть авторитетнее. Медичи содержали Микеланджело в том числе ради статуса семьи. поэтому обмен ценностями остается всегда, но хотя бы меняются скорости этих маркетинговых сделок. если в следующий раз вы (как и я) будете смотреть на свежие «коллаборации бренда с художником» и думать «What the actual fuck?», вспомните, что в мире есть примеры устойчивых партнерств не ради рилсов и фонов для светских хроник: // Substack \\ платформа, выросшая на подписках, теперь строит спонсорскую модель, где деньги брендов уходят напрямую авторам. первые партнеры — Balenciaga, Ralph Lauren, Uber и другие сильные мира сего. Дэн Роббинс, который отвечает за бренд-спонсорство платформы рассказывает, что маркетинговые директора сами приходят к ним с запросом на авторитет, репутацию и доверие, вместо охватов (как это измерять — вопрос пока открытый). Balenciaga, кстати, пошла дальше и собрала панель на Каннских львах с французской писательницей Полин Кляйн, авторкой книг о моде Плам Сайкс и Фаррой Сторр из, собственно, Substack, чтобы обсудить, как бренды сейчас могут поддерживать длинный текст и медленное думанье. // Nothing \\ ультрамодный бренд электроники промоутирует свои наушники через поддержку клубной культуры: Club Nothing Fund раздает по 10 000$ музыкальным коллективам на ивенты. критерии отбора: изобретательность, бунтарское звучание, ценности комьюнити.

Эйсид-рейв в лесу на окраине Токио, хайперпоп-захват заброшенной станции метро, где все одеты как Hello Kitty, постиндустриальный техно-сет в парижском туалете. Удивите нас.

в статье еще много примеров (в том числе классически-институциональных типа патронажа Парижской оперы от Chanel или Rolex, которые уже 18 лет спонсорят Royal Ballet and Opera), но мой любимый посыл в нем — если строишь настоящие отношения, голос, который ты финансируешь, должен остаться автономным и неудобным. для наших краев, конечно, прорыв, что современное искусство хотя бы стало модным, и бренды больше не чураются нести свои деньги ярмаркам современного искусства (а многие коммерческие стенды уже даже с кураторами, уверена, что команде объяснить их необходимость далось непросто), но гуляя каждый раз между стендами понимаешь — до банальной поддержки авторов нам еще далеко, а брендам еще долго учиться осознанности у стендов коллекционеров ☮️

любимые петербуржцы Casper и Nothing Fancy объединились, чтобы открыть «Кафе на Хлебозаводе». айдентику поручили Ане Гордейчук из «Подписных», а главным визуальным ходом нарекли работу с найденными советскими фото и самого хлебозавода, и просто органичных архивных кадров девушек в колхозе, упаковок сыра или яркой пары за свиданием. как и всегда в проектах Ани — безупречная продуманность и услада для глаз! я фан герл… 👁️

редко находятся самобытные экспозиционные ходы — вот у польской художницы Джоанны Пётровской незаурядности не занимать. ее недавний персональный проект с поэтичным названием A moment of darkness at noon исследует бессознательное — то, как наши прошлые эмоциональные опыты соседствуют с настоящим. отсюда и такая слоистость в экспозиции и самих работах — коллажи, отсылки к детским воспоминаниям через наложения цветных стеклышек на черно-белые кадры, а еще много нержавейки и фигурного дерева. в общем, дизайн выставки — полноценный соавтор высказывания художницы. любо-дорого!

«чаще обращаться к себе и своим истокам» — слоган дипломного проекта 22-летней звездочки Марии Красиной (игривые иллюстрации в «Подписных» — её рук дело) детские рисунки, рабочий стол, черновики, фото рук самой Маши — целый архив личных историй и абсолютная нежность 🐏

в это дождливое лето считаю, что в каждой сумочке должно быть место для гениальных полотенец со снимками Саши Ординари

пространство «КВ-7» музея «Полторы комнаты» на два месяца заняли архивы семьи Ирины Затуловской, исследующие память и детство. свидетельства 5 поколений: от дедушки самой художницы Сергея Михайлова (который преподавал рисунок Булатову и Кабакову) до внука Луки. сам проект похож на штудирование бабушкиного комода — после него тепло, светло и озорно. в культурном мире в последние годы принято сетовать на необходимость энтертеймента в проектах. кто-то слишком увлекается программированием аттракциона ради аттракциона, кто-то вообще не признает новых ходов, а вот команде «Полторы комнаты» из раза в раз удается делать чуть ли не Диснейленд из вообще-то трагичной истории Бродского (тут вам и китайская закусочная, и свежеиспеченный питейный «Шалман», и эстетски пожить над квартирой Бродского, и чего только не). и все это — чутко и актуально. есть подозрение, что все дело в обезоруживающей искренности каждого из предприятий — вот вам и формула успеха 22 тысяч проданных уток по-пекински в «Пище династии Минь» под музеем, которому в июне стукнуло всего 2 года

на данный момент уважаю керамику только если она такая же крейзи, как у Марии Шишовой (кстати, молодой мамы!)

первый день (почти) отпуска, берегись! 🪡🪡 заметила, что в последнее время скупаю книги, которые не должны были таковыми стать: «Записи для Джона» Джоан Дидион с пересказом посещений психиатра или «рабочий журнал» Бертольта Брехта с документацией эмигрантских дел (отдельный восторг — отсканированные вырезки газет на фоне личных переживаний). легализованное подглядывание!

все думала, чем меня так зацепил новый проект pop/off/art «Комнаты». чувством безопасности. вообще это исследование того, как часть реальности из быта художников проникает (сознательно или не очень) в их работы.

Николай Касаткин ловит свое отражение в окне дома в деревне Воронцово в Смоленской области, куда он возвращался каждое лето на протяжении 13 лет; Михаил Рогинский, только эмигрировавший во Францию, начинает ностальгировать по родительской квартире в Москве; Ирина Нахова в своей «Комнате № 2» осмысляет двойственность образа квартиры для неофициальных художников — как убежища интеллигенции и места заключения одновременно; для Альберта Солдатова и Шамиля Шааева работа внутри домашнего интерьера — это способ взаимодействия и видоизменения повседневности, а у Полины Рукавичкиной — вопрос о границе между чужим и своим. 

это по-хорошему личный, крайне интеллигентно обходящийся с авторами групповой проект — что бывает с такими историями не часто. обычно отдельные высказывания теряются в общем потоке или голос кураторской мысли громче авторов, а тут видна чуткость Алисы Николаевойв отношении резидентов галереи. и, что главное, зрителя. в общем, маст-хэв абсолютный! москвичам — бежать, о вас тут позаботятся

в текущей экономической (и не только) ситуации кажется абсолютно легальной обсессия на картон. спонсоры моей — чумная гирлянда paper garland, новые закладки в музее «Гараж» с цитатами из книги (особенно чуткого к словесности) художника Никиты Алексеева и охапки с цветами, которые никогда не завянут от girl with flowers

Интересно, что в новостях о смерти Хокни в первую очередь отмечают то, сколько денег стояли его картины; я же думаю о том, что ушел возможно последний человек из потерянного поколения художников, которых выкосил AIDS. Сам Хокни рассказывал, что эпидемия уничтожила две трети его друзей и коллег — Войнарович, Худжар, Харинг, Гонзалес-Торрес, Мэпплторп, Джармен и многие многие другие — и как грустно от того, что из всех этих выдающихся людей только Хокни повезло уйти в таком возрасте. Плакат арт группы Gran Fury.

на карте столицы вот-вот случится новый независимый (и, видимо, очень смелый, глядя на календарь) книжный — «Озеро» открывается в самом старом жилом доме Москвы в окрестностях Хитровки: с именитыми кураторами (например, Надежда Плунгян отвечает за искусствоведение, а Дмитрий Безуглов за социологию) и даже собственным графическим кабинетом для тиражной графики и камерных выставок но меня особенно зацепило, что для съемки подготовки открытия позвали не просто симпатичного репортажного фотографа, а фотохудожницу Аню Белку, которую мне открыл позапрошлый win-win кажется, грядет что-то хорошее! уже подписалась на будущую рассылку на сайте книжного

нравится, как ГЭС-2 создает разные авторские «обертки» вокруг своих проектов, продолжая их жизнь за пределами выставочных пространств. вот, например, визуальное эссе о холоде (к выставке «Формулы вечности») Даши Кузнецовой, которая прямо сейчас снимает самые эстетские предметные съемки для брендов

любителям деталей: чеки из avgvst с кьюти напоминанием об их новой коллекции <З

шум вокруг стенда не заставил себя ждать

хвалить галерею «Джессика» за их ироничный подход — это уже традиция, но как ювелирно они обошлись со стендом Александра Гронского на ярмарке «Контур.Фото», которая открывается в Нижнем Новгороде. большинство галерей сейчас вынуждены перепридумывать стенды буквально за пару часов до события (даже после всех согласований с нестабильными людьми в пиджаках), но «Джессика» не стали ничего менять и экстренно перемонтировать пространство. просто завесили калькой работы, экспликации и собственное название — получилась настоящая «угадайка»! суровая русская геймификация опыта взаимодействия с искусством 💅🏻

из майского кроватного балдежа я согласна вылезать только по причине баловства. идея для веселья №1 — папье-маше. вдохновительница — художница Анастасия Загородняя, которая совсем скоро откроет свое «бюро папье-маше». а сама Настя уже делала сет-дизайны для показов Lumpen (кости) и съемок IRNBY (голова рыбы) 🐡

тем временем Кристина М. добралась до Петербурга и «независимого маркета искусства и книгоиздания» КУЧА и может смело констатировать, что пациент скорее жив, чем мертв. ушла не одна, а с тремя находками: (1) помидоры Мстислава Павлова из галереи ЛЮДА (это была самая миролюбивая работа на их стенде). Мстислав — бывший салонный художник, переживший кризис идентичности в 52 года. позволив себе талант к всяким перверсиям, он стал выкладывать свои сюжеты в соцсети, где его и обнаружила галерея (теперь Мстислав их абсолютный хедлайнер, выставлявшийся и на Cosmoscow). на ярмарки побольше ЛЮДА, кстати, пока не собирается — надо окрепнуть после дебюта (2) серия акварелек Дарьи Сетевинец 2019 года — это работы, основанные на найденных фото из раздела отзывов на маркетплейсах (да, и здесь процветает фетишизм). показалось жутко витальным и игривым, хотя и это самый безопасный выбор из серии — в секретной папке 18+ на стенде остались варианты побрутальней (3) графику Виолы Шабат Кристина М. купила почти бессознательно — слишком похожи размытые образы на мать и дитя, а тема материнства остра как никогда. пришлось брать! //в общем и целом — все очень юно и бодро. с кучей анархистских книжек, любопытных участников и огромным белым полотном на фоне обшарпанных стен, на котором перечислены 78 причин, чтобы бросить современное искусство прямо сейчас

главное культурное впечатление Петербурга уже вторую поездку подряд — Фонарные бани. место, где живут ласка и справедливость в лице банщиц в белых сорочках второе — тончайший Музей ОБЭРИУ. внешне забавен, а на деле, возможно, самая важная институция прямо сейчас (особенно на фоне всех бед, что творятся с Музеем ГУЛАГа и его постоянной экспозицией) а третье — веселая активность Петербурга под названием «КУЧА», добавившая надежды, что все с нами будет хорошо