𝑻𝒊𝒏𝒐𝒓𝒊 ||

🤩🤩 #зарисовки #драмиона Очередной вечер достиг вершины своего торжества: обширный зал утопал в золотистом сиянии сотен свечей, а воздух был сгущён благоуханием воску, жареного мяса, розовой воды и пота под тяжёлыми, рясными одеждами. Музыканты, возвышаясь на галерее, извлекали медленную, протяжную мелодию: виолы, лютни, низкий гул бубна, что дрожал в грудной клетке и отзывался эхом в рёбрах. Дамы и кавалеры шествовали в танцевальных фигурах: шаг вперёд, поклон, поворот, касание ладоней — чинно, с величественной грацией, но с сокрытою, едва уловимою напряжённостью, коей вечно дышат королевские пиршества. Гермиона предстала в новейшем одеянии цвета спелой вишни — снова тяжёлый бархат, щедро расшитый золотом, туго зашнурованный спереди и по бокам. Квадратный вырез открывал верх груди, где кожа блестела от жара зала. Подол волочился по каменному полу длинным шлейфом, рукава свисали почти до пола, обнажая изящные запястья при малейшем неосторожном движении. Она кружила с разными партнёрами — улыбалась, кивала, но каждый раз, оборачиваясь, ловила его взор сквозь толпу: серые глаза, неподвижные, жадные, властные, как будто пронзали ткань и плоть. Подступил герцог Нотт — высокий, стройный, с тёмными кудрями и ленивою, хищною усмешкою, от коей придворные дамы краснели и хихикали, пряча лица за веерами. Он поклонился низко, чрезмерно низко, и, взяв её руку, едва задержал пальцы на запястье. Музыка сменила фигуру: движения стали ближе, партнёры сближались почти вплотную. Герцог вёл её с уверенностью: рука на талии — твёрдо, но не дерзко, большой палец едва касался бархата над рёбрами, будто поправляя складку. При каждом повороте он наклонялся ближе, шепча на ухо комплимент или шутку — ничто предосудительное, но столь интимное, что щёки Гермионы пылали. Дыхание его коснулось мочки уха — тёплое, с лёгким благоуханием гвоздики и вина. Она отвечала учтиво, смеялась тихо, но по спине пробегал холодок — не от герцога, а от того, что знала: король пристально взирает. Во главе стола он пребывал неподвижно. Маска королевского спокойствия трещала по швам. Когда герцог наклонился, почти касаясь губами её виска, король внезапно выпрямился. Музыка ещё звала, но он уже шагал через зал — уверенно, стремительно, раздвигая толпу лишь одним своим взором. Кавалеры расступались, дамы прижимали руки к груди, шепоты вспыхивали и гасли. Герцог Нотт повернул Гермиону в финальном пируэте — спина к нему, рука в его руке — когда король оказался близко. — Довольно, — произнёс он тихо, но голос его разнёсся, как удар плети по коже, или как раскат грома в тиши. Оглушительно и властно.

🤩🤩🤩 🤩🤩🤩🤩🤩🤩 🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩 🤩🤩🤩🤩🤩🤩 Невероятно рада, что это небольшая работа вышла наконец в свет. Прекрасный опыт с прекрасным автором. 💋 Боже, волнуюсь. Надеюсь вам понравится 🌟

🔤🔤🔤🔤Бывшие Авторы: maaarema & Tinori Пейринг: Гермиона Грейнджер/Драко Малфой. Рейтинг: NC-17 Метки: алкоголь, нецензурная лексика, рейтинг за секс, бывшие, dirty talk, танцы, от бывших к возлюбленным. Описание:

Одна вечеринка в компании с бывшем ничего не значит, верно?

— Запаситесь бельишком, дамы. Горячая нц ждёт вас ❤️‍🔥 \\ https://ficbook.net/readfic/019d062e-de39-7097-bdf9-567a0bb28487 Обложка от прекрасной TAURA🖤 [ не забывайте оставлять свои лайки и комментарии, это мотивирует авторов! ]

#мадемуазельМалфой | часть 5 Открыв глаза, Гермиона обнаружила себя лежащей на кожаном диване в кабинете Эммы. Чёрт, её просто вырубило. — Очнулась? У нас горы работы, поэтому я даже не стану спрашивать, откуда ты знаешь мистера Нотта. Хотя мне дико интересно! Мадам Адамс смотрела на неё с прямым вызовом в глазах, явно ожидая сочного рассказа. — Его лучший друг — отец моей Хоуп. Никаких интересных историй нет. Присев на диване, Гермиона краем глаза заметила движение справа и повернула голову. В дверях, с выражением глубочайшего изумления на лице, стоял Тео... Каждый мускул на его лице выражал крайне понятную эмоцию и судя по всему этот мужчина оказался до ужаса сообразительным легко сложив два плюс два. Поэтому, не придумав ничего лучше, Гермиона просто вылетела из кабинета, и только пятки сверкали в дверном проёме. Единственное, что она успела выдохнуть придумав на ходу: «Я плохо себя чувствую. Приду завтра пораньше, прошу прощения». Эмма будто поняла её с полуслова и позволила эту одноразовую вольность. Гермиона никогда раньше не подводила, и начальница была уверена, что и сейчас та быстро возьмёт себя в руки. Предстоящая свадьба была слишком важна. Теодор Нотт женился на дочери лондонского мэра. Всё должно было пройти безупречно. — У Гермионы есть дочь? Как будто только начав отходить от шока, Тео посмотрел на мадам Адамс в полном непонимании. Почему Драко ему ничего не сказал? Точнее, почему он бросил Гермиону? Неужели она сама скрыла от него беременность? Но если он правильно помнил то какой она была в школе, это было совсем не похоже на ту девчонку. Нужно срочно поговорить с другом. — Да, чудеснейшая девочка. В неё все просто влюблены без остатка. Ангел во плоти. Так на чём мы остановились, мистер Нотт? Сможете завтра приехать с невестой, чтобы обсудить все детали? Что-то невнятно пробормотал, Тео поспешно ретировался из внезапно ставшего душным кабинета. Сев в машину, он первым делом набрал номер Драко. Услышав на том конце провода возмущённый, сонный голос друга, он не стал ходить вокруг да около и буквально выкрикнул ему в ухо. — Какого хрена я узнаю от организатора своей свадьбы, что у тебя есть ребёнок, Драко?!

🤩🤩 #зарисовки #драмиона Гермиона всё чаще ощущала на себе взоры мужей — уже не почтительные, скользящие по венцу и горностаевому оплечью, но жадные, дерзновенные, льнущие к обнажённой коже. Они задерживались на низком квадратном вырезе, где тончайшая льняная сорочка едва прикрывала верх персей, тонули в тени меж приподнятых корсетом округлостей, медленно скользили вдоль туго стянутых шнуровкою боков. Но важен был лишь единый взор. Серый. Хладный. Опасливо-внимательный. Солнце в тот день стояло высоко и светило по-весеннему щедро. Воздух густел ароматом цветущих яблонь, прогретой земли и лёгкого дыма от дворцовых очагов. Гермиона облачилась в новое платье: тяжёлый бархат цвета тёмного вина покоился поверх белоснежной шёлковой рубахи. Шнуровка по бокам была стянута почти до предела: рёбра её ныли под тесным давлением, стан казался неестественно тонок, а грудь — высока и полна, приподнята жёстким краем выреза. Тяжкая ткань не льнула к телу, но послушно повторяла каждый изгиб — от рёбер до бёдер, где юбка ниспадала глубокими складками. Плечи оставались открыты почти до локтей. Тонкие рукава исподней рубахи спадали ниже, а верхние, мехом отороченные, мягко сползали при каждом движении, обнажая нежную кожу. Стояла она меж придворных дам, внимая их лёгкому щебету о розах да прихотях садовников, но речи их тонули в шуме крови, стучавшей в висках. Солнце жгло ложбину меж ключицами. Тепло медленно струилось по коже, исчезая в складках одеяния. Лёгкий ветер играл тяжёлым подолом, а всякий вдох приподнимал грудь, натягивая шнуровку всё сильнее. Корсет не дозволял вдохнуть полной грудью, и от той тесноты рождалось странное чувство — уязвимость, смешанная с томным, тягучим жаром. Всё сильнее хотелось ей сбросить с себя тяжесть платья. И внезапно — взор. Тот самый. Ожидаемый. Желанный. Он коснулся её медленно, тягуче, словно воск горящей свечи. С шеи — ниже, вдоль обнажённой кожи персей, к туго стянутым бокам, где шнуровка врезалась в плоть, и далее — к тяжким складкам юбки. Дыхание её сбилось. Краткие вдохи лишь усиливали ощущение тесноты. Не обернулась тотчас. Выдержка государыни требовала неторопливости. Лишь слегка приподняла подбородок, подставляя солнечным лучам шею, медленно повела плечом — и тогда только дозволила себе воззреть. Драко стоял на галерее. Высоко. Недвижимо. Но ныне Гермиона видела всё. Как напряглись персты его, стиснувшие каменные перила. Как окаменела линия челюсти. Как очи его, потемневшие, не моргали, не отрывались, медленно и властно изучая каждый изгиб — от тонкой шеи к стянутому стану, к месту, где шнуровка кончалась и начиналась тяжкая ткань. Сей взор не жёг. Малфой властвовал. Спокойно. Уверенно. Неотвратимо. Над королевством, двором и над ней. И в безмолвном обладании том крылось нечто более волнующее, нежели в самом прикосновении. Меж ними натянулась нить незримая — тугая, дрожащая, готовая прерваться. Гермиона первой отвела очи. Медленно, дабы не выдать смущения, что жаром разливалось по ланитам. Обратилась к дамам, понудила уста к улыбке, поддержала беседу. Но тело её не повиновалось. Ни через мгновение, ни часы спустя ни к вечеру. Когда служанки наконец распустили шнуровку и тяжёлый бархат ниспал к её ногам, кожа всё ещё помнила давление тесной ткани. И взор короля. Настойчивый. Обещающий все, то, что она видела тогда, то о чем думала. Если она будет достаточно смелой.

Угадайте мой любимый кадр на видео 😈🤌

🤩🤩 #зарисовки #драмиона Казалось, ток времени застыл, а бытие сего мира исчезло. Всё, что имелось пред ним — оные янтарные очи её, в коих игрался мягкий отблеск свечей, и дыханье её, прерванное близостью его, едва доносившееся в тиши залы. Король едва сдерживал себя, дабы не скользнуть взором по стану её и груди, удержаться от мыслей, кои терзали его всё учащейся поступью в последние седмицы. Не ведал он, весна ли в том виновата или что иное переменило юную супругу его, но признать надлежало: стала она ещё краше, коль это возможно было. Желание коснуться роскошных локонов её терзало его, вдыхать аромат розовой воды, коей окутана она, прижать хрупкое, живое тело к себе — сердце рвалось. Но терпел он. Терпел, доколе она сама не возжелает. Доколе губы её не прошепчут то «да», то «желаю» — робко, едва слышно, почти с испугом. Пухлые, нежно-розовые уста её слегка приоткрылись, а ланиты пылали, будто отражая каждую греховную мысль, воспламенившуюся в ум её — жар, смущение, образы, кои заставляли сердце трепетать. Она тихо выдохнула. — Я… — голос её дрогнул, — я не ведаю... Драко взирал на неё. Долго. Чрезмерно долго. Словно борясь с внутренним зверем, который манил к ней, шепча нарушить слово данное, нарушить терпение и прикоснуться губами к коже её, ощутить аромат юности, вкус дыханья. В очах его мелькнуло что-то тёмное, почти опасное; дикая сила, познанная им на полях сражений и во советах, но едва уловимая в тиши галереи. И всё же он медленно выпрямился. Отступил на шаг, и каждый жест казался ему внутренней мукой. Холодное самообладание вновь легло на лик его, словно маска. — Тогда, — ровно произнёс он, — надлежит вам разобраться прежде, нежели задавать сии вопросы. Он слегка склонил главу. — Доброй ночи, госпожа моя. И отвернулся, оставив её одну меж мерцающих огней галереи, где тишь казалась ещё глубже после ухода его. Гермиона стояла долго неподвижно. Растерянна ли она, или разочарована? Сердце её колотилось, смешивая тревогу и недоумение, а тонкий запах розовой воды напоминал о сём, что свершилось — и о том, чего ещё может не случиться.

🤩 🤩🤩🤩🤩 🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩 Мне сегодня 🤩🤩🤩🤩🤩❤️ Если Вы хотите сделать приятное, то вот тут есть мой виш-лист 😍 Отправить можно в ПВЗ по адресу:Самара, Свободы 89. QR-код в сообщения канала. Но самый приятный подарок автору - репост его работ. 🤩🤩🤩 🤩🤩🤩🤩🤩🤩 🤩🤩🤩🤩🤩🤩 🤩#ВРС 🤩#ВиЛ 🤩#CircusLove 🤩#au_НП 🤩#ппл 🤩#новенькая 🤩#au_деловоепредложение 🤩#au_ПомогиМне 🤩#немножко_беременна 🤩#lw_переписка 🤩#lwпросто_зарисовка 🤩#ДПВ 🤩#LWБурлеск 🤩🤩🤩 🤩Мисс Поттер-Блэк 🤩Подари нам ещё один шанс Спасибо, что вы со мной в этот день. Впереди у нас ещё много интересного 😘

Я воскресила Grok 😏 В общем. Есть у меня одно видео...

🤩🤩 #зарисовки #драмиона Позднее же, когда последние аккорды смолкли под сводами чертога и гости начали чинно расходиться по галереям да смежным палатам, как и каждый вечер до этого, Гермиона тихо покинула пиршественную залу, желая хоть на краткий миг укрыться от суетного многолюдья. Длинный коридор простёрся пред нею, яко каменное русло безмолвной реки. Тяжкие арки, одна за другою, уходили во тьму, и лишь редкие свечи теплились вдоль стен, источая терпкий запах воска и старого камня. Шаги её мягко отдавались под сводами. Она уж почти достигла лестничного пролёта, когда позади раздались мерные шаги, гулко вторящие её собственным. — Гермиона. Глас прозвучал негромко, но властно. Она остановилась. Малфой приблизился. Здесь не было ни праздных гостей, ни любопытных придворных дам — лишь дрожащий свет свечей да длинные тени, стелющиеся по холодным плитам. Он замер в нескольких шагах. — Вам надлежит быть осмотрительнее. Гермиона слегка нахмурила чело. — Смысл речей ваших ускользает от меня, Драко… Взор его оставался ровен и хладнокровен, но в той сдержанности таилась чрезмерная внимательность, словно он взвешивал каждое её дыхание. — При дворе сыщутся господа, способные превратно истолковать вашу добросердечность… вашу красоту… вашу кротость. Гермиона медленно скрестила руки, тонкие персты её невольно сжали складки нового платья, ткань под пальцами казался прохладным и мягким. — Герцог? Малфой чуть склонил голаву, и в серых очах его сверкнула сталь. — И его также… меж прочими. Мгновения тянулись в тишине. Где-то в глубине замка глухо хлопнула дверь, и звук тот канул во мраке. Но никто из них не обратил внимания. В груди Гермионы поднялось странное упрямство — тёплое, почти жгучее. Откуда явилось оно и чем было порождено, она разуметь не могла. Как в прочем, и многое в ее душе в последние дни. — Мне мнилось, государь, — тихо молвила она, — будто подобные дела не занимают помыслов ваших. Он ступил ближе — едва заметно. Но расстояние меж ними сократилось столь сильно, что воздух стал гуще, а тишина — напряжённее, нежели за все минувшие месяцы. — Вы заблуждаетесь, — произнёс он вполголоса. Дыхание её сбилось.Дева вдруг остро ощутила его близость: тепло, исходящее от его тела, тяжесть фигуры, едва уловимое колебание воздуха при каждом вдохе. И память услужливо воскресила слова, некогда им изречённые. Пока сама ты того не возжелаешь. Пальцы её крепче стиснули ткань юбки. — Тогда отчего же, — прошептала она, не смея поднять очей, — вы столь… сдержанны? На краткий миг во взоре его мелькнула тень — тёмная, глубокая, почти опасная. Но ей было не суждено этого узреть. — Затем, — медленно ответствовал Малфой, — что я человек чести и данного слова. Король сделал ещё шаг. Теперь меж ними почти не осталось пространства, и Гермиона слышала шелест его одежды, ощущала тепло его дыхания на виске. — И затем, что некогда я рек вам… Он слегка склонился, и голос его стал ниже, тише, подобен бархату, скользящему по коже. — Я не коснусь вас… доколе вы сами того не восхотите. Гермиона встретила его взор, и очи её распахнулись шире. Узрел там Малфой за робостью и смятением нечто новое — трепетное, хрупкое, исполненное затаённого любопытства. — Вы ведь не желаете сего? Королева рвано вдохнула, и дыхание её дрогнуло, словно пламя свечи на ветру.

🤩🤩 #зарисовки #драмиона Пиршество тянулось лениво и чинно, яко долгая песнь странствующего скальда, и в некий час музыка под сводами палаты стала тише да протяжнее. Менестрели, утомив быстрые переборы струн, повели смычки плавно, разливая нежный, тягучий напев, под коий благородные пары одна за другою выступали на середину залы, где мерцал воск свечей и золотились узоры мозаичного пола. Гермиона пребывала подле придворных дам и лордов, ведя речи о делах державных и нуждах короны. Лик её оставался безмятежен, осанка — ровна, глас — тих и учтив, однако ж кожей она ощущала на себе пытливые взоры, подобные лёгким прикосновениям холодного ветра. Новое платье её оказалось приметнее, нежели она чаяла: бархат глубокого оттенка ночи мягко ложился по стану, жемчужные нити мерцали при каждом движении, а тонкое шитьё серебряной нитью вспыхивало в свете канделябров. И паче прочего — его взор. Она почти не дерзала поднимать очей к возвышению, где восседал король, однако ж всем существом чувствовала: время от времени государь обращал внимание своё в её сторону. Когда же напев вновь переменился, иные гости подались вперёд, дабы занять место для танца, Гермиона уж было ступила вспять, желая уступить дорогу, как пред нею возникла высокая статная фигура. Драко склонился в поклоне ровно столь низком, сколь того требовал придворный обычай — ни боле, ни мене. — Моя госпожа… соблаговолите ли даровать мне честь сего танца? И показалось, будто сама зала на краткий миг притихла. Танец короля неизменно приковывал взоры, сколь часто ни случался бы и с кем бы ни был разделён. Тепло прихлынуло к щекам Гермионы, окрасив их нежным румянцем. — Разумеется, государь мой. Музыка мягко разлилась под сводами, подобно мёду, льющемуся из серебряного сосуда. Малфой коснулся её руки — бережно, но властно — и повёл в танце. Поначалу всё шло, яко заведено: движения точны, шаги выверены, расстояние меж ними безупречно соблюдено. Но когда фигура танца переменилась, ладонь его легла на её талию. И Гермиона внезапно ощутила сквозь ткань платья тепло его руки. И силу пальцев, уверенных и твёрдых. Она подняла взор. И узрела, что он смотрит прямо на неё — не таясь, не отводя очей: взор его был спокоен, тёпел, и теплился в нём едва заметный огонь, природы коего она ещё не ведала, но уже умела распознавать. — Ныне вы понудили половину двора позабыть о приличиях, — тихо молвил он. Музыка укрывала их речи, словно бархатный полог. Гермиона смутилась, ресницы её дрогнули. — Я не имела умысла привлекать к себе взоры, государь. Уста его тронула тень едва заметной усмешки. — Драко, — мягко поправил он, напоминая о данном меж ними слове, — и мне сие ведомо. Он свершил плавный поворот, увлекая её ближе. На краткий миг расстояние меж ними стало недопустимо малым по меркам строгого этикета. Гермиона ощутила аромат его камзола — прохладный, с лёгкой примесью дыма, выделанной кожи и зимнего воздуха. — Однако ж, — добавил он вполголоса, — иные из моих лордов, мнится мне, рассудили иначе. Она ведала, о ком идёт речь. — Сир Нотт лишь являет учтивость, — осторожно отвечала она. Малфой не дал ответа тотчас. Лишь рука его на её талии сжалась крепче прежнего.

🌟 Всех вижу, всех люблю. Работы много, но если все сложиться — в пятницу будет ТА САМАЯ СЦЕНА, а в субботу мы, возможно, окунемся в прямом и переносном смысле в небольшую работу, которую люблю всем сердцем (Драко там тоже такоооооой грин флаг). Всем спасибо за тепло, ловите переходящую главу 🌟

🤩🤩🤩🤩🤩🤩 Ужасно прошу прощения за задержку. Помимо паршивой работы тг (как у всех), загруженности работой — я заболела. Но если все пойдет по плану, сегодня будет ещё одна глава, а мы начнем наращивать напряжение 🤩

🤩🤩🤩🤩 Для всех ожидающих в комментариях. Маленький кусочек того, что произойдет на этой неделе 🤩

Гермиона первой нарушила тишину. — Это… всегда будет так… сильно? — спросила она шёпотом. Драко улыбнулся в её волосы. — Нет, моя госпожа. Иногда будет ещё сильнее.

Невероятная Гермиона из «Средневековой сказки» от волшебницы Елизаветы 🛐

Поигралась ещё чуть 🤏 Как на счет такого государя? Что скажете? 🥺

Первая ИИ-иллюстрация 😚😀 Наша госпожа в новом облике.

🤩🤩 #зарисовки #драмиона Музыка звенела тише, нежели в прежние часы, едва колебля воздух высоких сводов, но свечи всё так же золотили их благородным сиянием, а лёгкий гул речей и перешёптываний разливался по чертогам, как далёкий отзвук зал минувших времён, полный тихой жизни и таинственной теплоты. Когда двери залы медленно отворились, речи едва притихли. Лишь немногие головы обернулись, и кто-то с нескрываемым любопытством задержал взгляд, опасливо и робко. Гермиона вступила спокойно, с величавым достоинством, что подобало государыне, но платье её явилось иным, чем прежде. Ткань серебристого шёлка струилась мягкими, едва заметными складками, невесомыми в сравнении с тяжёлой парчею прежних торжеств. Линия выреза открывала шею и ключицы — не дерзко, но достаточно, чтобы свет свечей ласково скользил по коже, как утренний свет по росной листве. Рукава остались длинными, как прежде, но ныне были воздушны и текучи, едва касаясь пола при каждом шаге. В них было что-то от нимфы: вольное, нежное, почти неземное, и каждый её жест становился плавным, как бы парящим над твердыней зал. Волосы её не были собраны в строгую придворную причёску. Они спадали на плечи свободной волною, лёгкой и вольной, словно шёлковая вода, и мерцали в свете свечей, живые и подвижные, словно дышащие. Шёпот в зале стал чуть явственнее, дрожа тихим восхищением: — Государыня… — Посмотрите… — Как необыкновенно… Но Гермиона шла вперёд, словно не слыша и не ведая о шёпотах, с грацией, присущей лишь королевским особам, и с сердцем, что колотилось быстрее обычного. Она ведала, где он стоит: у возвышения, среди лордов и почётных гостей. Ее король, ее государь. Ее супруг. Драко. Подняла взор лишь тогда, когда приблизилась достаточно, и встретилась с его глазами. Он замолчал на полуслове, едва приметно, но всё же замолчал. Серые очи его скользнули по лицу её, по струящимся прядям волос, по линии шеи, медленно и внимательнейше, словно желая запечатлеть каждую черту, каждую деталь. Затем он сделал шаг навстречу, как того требовал придворный обычай, и взял её руку. Губы его коснулись её пальцев — на мгновение дольше, нежели прежде, оставив лёгкое тепло. — Госпожа моя, — тихо молвил он. Голос его был ровен и спокойный, как всегда, но в очах мелькнуло нечто новое, едва различимое: тёплое, почти скрытое благоговение. — Весна вам к лицу. Сердце Гермионы дрогнуло. Не ведала, что возвестить в ответ, лишь склонила голову, ощущая, как румянец поднимается к ланитам. В сей миг сбоку прозвучал знакомый голос: — Должен признать, Ваше Величество, — лениво произнёс сир Теодор Нотт, приближаясь, — что весна в сей год особенно милостива к вашему двору. Его взор скользнул по королеве — слишком внимательный, слишком оценивающий. — Государыня, — поклонился он чуть ниже, нежели того требовал этикет, — вы затмеваете даже свет здешних свечей. Несколько дам тихо зашептались, скрывая улыбки и лёгкое восхищение. Гермиона ощутила, как румянец вновь поднимается к её ланитам, и лишь тогда узрела: рука Малфоя всё ещё держала её пальцы — твёрдо, но бережно, словно охраняя драгоценный дар. И сжалась чуть сильнее, как бы утверждая: он здесь, близко, и сей миг — только их. Вокруг, в зале, казалось, каждый светильник и каждый тихий звук отдалял её от строгого придворного мира, превращая минуту в чудо, едва заметное для чужих очей, но живое и яркое в сердце Гермионы.

🤩🤩 #зарисовки #драмиона Некоторое время Гермиона пребывала недвижима. Ладони её всё ещё закрывали лицо, и сквозь тонкие пальцы она ощущала жар собственных ланит. Сердце понемногу утихало, однако мысли всё ещё путались, словно лёгкий утренний ветер колебал гладь тихого пруда. Наконец она медленно опустила руки и поднялась. В покоях стояла тихая свежесть раннего утра. Солнечный свет уже разогнал бледный холод ночи и мягко ложился на стены, на ковры с заморскими узорами, на резные спинки кресел и на распущенные пряди её волос, что тёмно-златой волною спадали по плечам. Гермиона неторопливо прошлась по светлице. Мысли её вновь возвращались к недавнему визиту короля. К его спокойному, внимательному взору. К той короткой, почти неуловимой паузе, когда он увидел её такою — без придворной строгости, без тяжёлых одеяний, без короны и драгоценного убору. Почти… домашней. От воспоминания сего румянец вновь коснулся её ланит. Дева внезапно остановилась. Некоторое время стояла неподвижно, словно сама удивляясь тому, что пришло ей на ум. — Позвать портного, — тихо изрекла она наконец. Служанка, ожидавшая у двери, слегка подняла глаза, не скрыв лёгкого изумления, но тотчас склонилась в почтительном поклоне. — Слушаюсь, государыня. *** Не прошло и четверти часа, как в королевских покоях предстал мастер государева гардероба. Старец был сухощав и прям, с внимательными серыми очами и аккуратно подстриженными седыми усами. На нём был тёмный камзол ремесленного покроя, а на поясе висели ножницы и небольшой кожаный футляр с иглами и мелками. Перед ним на длинном столе уже лежали развёрнутые свёртки тканей. Бархаты густых, глубоких оттенков. Шёлк, мягко струящийся в лучах света. Тонкий батист, почти прозрачный. Ленты, золотные нити, образцы тончайшей вышивки и кружев. Гермиона сидела в кресле у высокого окна. Она уже сменила ночное одеяние на простое домашнее платье из светлой ткани, однако волосы её по-прежнему были распущены, и солнечный свет играл в их мягких прядях. Портной почтительно склонился почти до пояса. — Чем могу служить вашему величеству? Некоторое время Гермиона молчала. Пальцы её рассеянно перебирали край ткани, лежащей на столе. — Мне хотелось бы… — она на мгновение запнулась, словно сама ещё не вполне решила, — обновить несколько платьев. Портной слегка поднял брови. — Для грядущих торжеств, государыня? — Для двора, — тихо ответствовала она. Мастер осторожно развернул один из свёртков. Тонкий шёлк мягкою волною разлился по столу, переливаясь в солнечном свете. — Быть может, вашему величеству придутся по вкусу более лёгкие материи для весеннего времени, — почтительно произнёс он. — Сезон уже близится. Гермиона провела ладонью по ткани. Шёлк оказался удивительно мягким и прохладным под её пальцами. И внезапно в памяти её всплыли слова придворных дам. Не его она породы. Пальцы её слегка сжали ткань. — Покажите ещё, — тихо сказала она. Портной развернул другой отрез. Сия материя была светлее — почти жемчужного цвета, с тонким серебряным узором, что едва заметно мерцал в лучах солнца. Мастер некоторое время рассматривал королеву, словно мысленно прикидывая будущий наряд. — Коль позволите дерзость, ваше величество, — осторожно молвил он, — подобная ткань весьма выгодно подчеркнула бы благородную бледность вашего лица. И… — он на миг замялся, — я бы осмелился предложить новый покрой платья. Он сделал лёгкий жест рукой, показывая форму выреза. Не столь строгую, как та, к какой привык двор. Гермиона невольно коснулась пальцами своей шеи. И вдруг перед её мысленным взором вспыхнуло ночное видение. Губы герцога на коже Пансифлоры. Тихий, едва слышный вздох. Гермиона резко отвела руку. — Да, — негромко произнесла она. — Это… подойдёт. Портной ничего не сказал, лишь почтительно склонился, принимая решение своей государыни. — Быть может… — продолжила Гермиона, сама не вполне понимая, почему произносит эти слова, — и рукава сделать легче. Менее… тяжёлыми. — Как будет угодно вашему величеству. Он тотчас достал записную книжицу и сделал несколько быстрых пометок угольным карандашом. 🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩

🎞🎞🎞🎞🎞🎞🎞🎞❤️❤️ 🎞🎞🎞🎞🎞8️⃣ 🤩#френдзона 1️⃣🎞 4️⃣переписка Астории, Пэнси и Гермионы. 5️⃣🎞6️⃣сторис Джинни. Какие минеты, такие и букеты… 🤭