Переверни пингвина

Ну что, почитали книжек про Италию? Выпили просекко? А теперь – суровая проза жизни: летим в Екатеринбург. Да-да. Жизнь-таки вносит свои коррективы. Когда зимой читали «Невьянскую башню», одна подруга, назовём её для конспирации Тамара, сказала: «Ой, да приезжайте, покажу я вам эту башню». А мы запомнили. И купили билеты в Екатеринбург. Принимающая сторона сначала обрадовалась и давай в общем чате зазывать нас поэтическими зарисовками:

Лето врезалось в город. Полмиллиона стоят с гитарами и орут как драные коты, вторые полмиллиона танцуют на набережных. Вертят брейк на головах десятилетки, девицы покрасили волосы во все цвета радуги, оранжевое пианино на плотинке не умолкает. Сладкая вата, переливающиеся воздушные шарики, запах кофе, фонтаны. Еще полмиллиона младенцев бродят под ногами - теперь уже и в колясках сидят в телефонах. Небо, розовые закатные облака, птицы, одуряющие запахи цветущей сирени, черемухи, яблонь…

Потом правда Тамара поняла, что столько поэзии циничные москвичи не вывезут, и сурово добавила:

К вашему приезду цвести ничего не будет, все покроется городской пылью, и пойдет снег с дождем. Это Урал, детки

спойлер: снега нет, зато какие-то вредители закатали Невьянскую башню в реставрационные леса. #россия #урал

🇮🇹ИТАЛИЯ Так что там с просекко? Когда Рим пал, вместе с ним стерлось из памяти распиаренное вино императоров — «Пуцинум». В тех краях напиток стали разливать под скучным названием Риббола. И все бы хорошо, но предприимчивые соседи из других регионов начали нагло фигачить точно такое же. Продажи падали. И тут венецианцы провернули гениальный трюк. Самой Венеции во времена Римской империи не существовало — Плиний Старший умер за 350 лет до того, как на островах лагуны вбили первые сваи. Но средневековых маркетологов это не смутило. Они открыли 14-й том, по описаниям разыскали те самые холмы, где зрела императорская микстура, а рядом обнаружили крошечную деревушку со звучным названием — Просекко. И всё. Паззл сложился. В это же время один английский трэвел-блогер очень вовремя черкнул в своих путевых записках, что в этих краях растет «вино Пуцинум, ныне называемое Просекко, весьма прославляемое Плинием». Маркетинговый капкан захлопнулся. Так что, заказывая бокал просекко, помните: вы пьете не просто шипучку, а античную микстуру долголетия. Плиний плохого не посоветует🥂 #италия

🇮🇹ИТАЛИЯ Любителям на заметку Если вы думаете, что просекко — это шампанское на минималках, придуманное ушлыми итальянцами, чтобы утереть нос соседям, то вы глубоко заблуждаетесь. В регионе Шампань не было главного, чтобы тягаться с просекко: Плиния Старшего и его 37 томов «Естественной истории». — Есть две жидкости, особенно приятные для человеческого тела: вино для питья и оливковое масло для натирания, — авторитетно заявил в 14-м томе сей мудрый муж. Ну и кто мы такие, чтоб с ним спорить? Со свойственной ему дотошностью Плиний не только выдал алкогольный перечень, но и от советов потребителю не удержался:

Помпейские вина … находят вредными, так как от них болит голова до шести часов следующего дня.

Кто его знает, почему именно до шести, может помпейцы это всё выдумали, чтобы был повод не работать. Но мы-то теперь понимаем: у людей с мигренью шансы выжить в катастрофе были минимальны. Другое дело Пуцинум с северо-востока:

Дыхание морского ветра позволяет вызреть винограду, который дает немного амфор вина, но для лекарств оно считается самым пригодным. Юлия Августа считала, что своими 86 годами жизни она обязана именно пуцинскому вину.

Вот это реклама! Ибо кто в здравом уме попрёт против Юлии Августы (она же Ливия Друзилла) — влиятельной жены Октавиана Августа и грозной матери императора Тиберия? Раз первая леди Рима сказала «микстура молодости», значит, пьём пуцинское вино! Другой вопрос, что древнеримские ЗОЖ-тренды сильно отличались от наших. Чем только вино не бодяжили: морской водой, медом, травами. На выходе получался плотный, сладковато-соленый нектар, мало похожий на современное легкое игристое. Но Ливия на этой диете дожила до неприличных по тем временам 86 лет, так что схема рабочая. #италия

Фульвио Эрвас «Пока есть просекко, есть надежда» Есть ли среди нас стойкие люди, умеющие равнодушно смотреть на бокал холодного просекко? Тот самый запотевший бокал, с весёлыми пузырьками, обещающими решение всех проблем, хотя бы на время отпуска? Вот то-то же, поэтому не я одна на название книги купилась. Завязка крутая: находят труп главного владельца виноградников, графа Анчилотто. Да как находят! На ступенях семейного склепа, в обнимку с гигантской бутылкой шампанского. Да-да, шампанского. Моветон, конфуз и святотатство! Это ж как зайти в винную лавку в Долине Луары и попросить бутылку Божоле Нуво. Даже и не рискуйте, опасно для жизни, я пробовала. В лучшем случае, выгонят с позором и будут долго и неразборчиво кричать вдогонку «понаехали тут». Так вот. Не только комиссару полиции, но и ежу понятно, что это никакое не самоубийство: всё подстроено. А тут ещё неподалёку инженера цементного завода грохнули. И как назло – август на дворе, вот-вот собирать виноград начнут, до трупов ли тут? Инспектор Стуки (который внезапно посреди Италии оказался наполовину иранцем) – в перерывах между запотевшими бокалами общается со всякой публикой, которая хоть что-то может прояснить: тут и буйная наследница графа из Венесуэлы, которая собирается вместо виноградников разводить на итальянских склонах кофе, и какие-то албанцы, которые играют по вечерам в настольный футбол. Автор, не замудряясь тонким психологизмом, замесил всех персонажей в кучу: любовниц, деревенских сумасшедших, адептов Братства Просекко, священников, экологов и энологов. В конце я в них совсем запуталась и толком не поняла, кто кого убил, и кто что инсценировал. Убийцу назначили произвольно, но связано всё как-то с отвратительным отношением к природе вообще и виноградникам в частности. Объяснение этой странной книжки на первых же страницах предложил бармен-философ из Тревизо: – В период кризиса торжествуют белые вина. – А когда торжествуют красные вина? – Когда все идет отлично! Человек миллионы литров разлил, знает о чём говорит. Поэтому просто буду думать, что у Фульвио Эрваса и его редактора был период кризиса. Экранизация, кстати, получилась гораздо лучше, хотя сценарист - всё тот же Эрвас. Просто у него был, видимо, период красного вина. Сюжет почистили от боковых веток, гротескных персонажей заменили на адекватных, логику выправили. При этом сохранили и авторский юмор, и атмосферу региона, и даже албанцев с настольным футболом. А какие в фильме пейзажи! Так что «Венецианский детектив» смотрим обязательно, а книжкам автора даём второй шанс. #эрвас #италия

Июнь заканчивается, а что-то ни одного романа про любовь мне в руки так и не попалось. Всё какое-то серьёзное, с экзистенциальным надрывом или грузом социальных проблем. А как же лето? Когда хочется фейерверков и брызг шампанского? Есть у вас такое на примете? В поисках возвышенного пошла в блог к питерским. Нашла подборку: 12 романов о любви. Взяла оттуда «Девушку из Италии» Люсинды Райли, там что-то про высокие чувства оперных певцов. Не знаю, создадут ли певцы летнее настроение, или ну её, эту интеллигенцию, и надо было сразу брать что-то по-жёсткому? Ну, знаете, чтобы искра, буря, безумие…. суровый сталевар на отдыхе и продавщица шаурмы шавермы, к примеру.

Жан-Батист Андреа «Храни её» Забудьте про красивую сказку об Италии: эта книга пахнет мраморной пылью, кровью и трусостью. Андреа написал историю не столько о великой любви, сколько о тотальном удушье внутри системы, которая сжирает любого, будь ты хоть сотню раз гением или потомственным аристократом. Он — Мимо, нищий подмастерье, живущий впроголодь. Она — Виола Орсини, дочь графа, избалованная с детства. Он не прочел ни одной книги, она — глотает труды физиков и инженеров. Он мечтает приручить камень, она — взлететь. Они абсолютно разные, но связанные на каком-то запредельном уровне. Не просто любовь — родство душ, неделимое и пугающе прочное. Италия 1930-х не оставляет им шансов. Пока Мимо завоевывает славу, а политики и церковь дерутся за его шедевры, Виола задыхается в границах патриархального клана. С приходом фашизма их личные драмы отходят на второй план. Диктатура затапливает всё, лишая искусство права быть вне политики. Теперь каждому из них придется выбирать: подчиниться системе или уйти в скрытое сопротивление. Если даже Ватикан идет на сделку с Муссолини ради выживания, то что может одинокий творец? Мимо предаст себя и Виолу. И не раз. Каждая уступка власти, каждый сытый заказ станет сделкой с совестью и предательством собственного дара. Виола будет сопротивляться как умеет, но что может женщина, запертая в четырех стенах? И всё же однажды явится она, Пьета. Невероятная, шокирующая скульптура. Пронзительный акт раскаяния и искупления. Доказательство того, что даже продавшийся художник способен сотворить бессмертное. Удивительный и... неуютный роман, языком искусства и любви умудрившийся показать то, как человек по кускам отдает свою душу диктатуре, жестокая история о том, как легко сломаться под давлением системы и как тяжело потом собрать себя заново. #андреа #италия

🇮🇹ИТАЛИЯ Зависла на описании в «Помпеях» обеда у местного разбогатевшего вольноотпущенника Амплиата. Сначала чуть слюной не захлебнулась:

устрицы, выращенные в Бриндизи… оливки, сардины, яйца, приправленные мелко нарезанными анчоусами… лобстеры, морские ежи

и только я ломанулась к холодильнику, чтобы килькой в томате заесть простую человеческую зависть, бац! неожиданное:

и в завершение мыши, обжаренные в меду и обсыпанные маком.

Что? Ну, про языки фламинго я что-то слыхала, но мыши? Однако автор не унимался:

Свиное вымя, фаршированное почками, и рядом с ним, на отдельном блюде, – свиная вульва; она словно усмехалась беззубым ртом, потешаясь над обедающими. Жареный дикий кабан, нафаршированный живыми дроздами. Как только брюхо вспороли, перепуганные птицы рванулись в разные стороны, гадя на лету.

Оставим злобно хохочущую вульву свиньи на совести автора. Но кабаны? Фаршированные живыми дроздами? Как они выжили при запекании? Что курил автор? Мыши при ближайшем рассмотрении оказались сонями – немножко другим видом грызунов, больше похожим на белок. Не то чтобы крыс с пушистым хвостом есть приятнее, но говорят, оттого что сони любят поспать, мясо у них жирное и нежное. Их римляне откармливали в специальных керамических сосудах и вполне себе регулярно ели, передавая пламенный привет древним перуанцам и их костлявым куям. А вот вылетевшие из кабана дрозды оказались древнеримской выдумкой. Так высмеивал понты разбогатевших нуворишей Петроний Арбитр в романе «Сатирикон». Там, на пиру Трималхиона (дал же бог имечко) как раз и подают такого кабана с птичками. Типа, что с этих новых олигархов возьмёшь, деревня с дешёвыми спецэффектами. А настоящие патриции изысканно фаршировали кабанов копчёными колбасками. Чтобы при разрезании всё натурально выглядело. Как будто они вот только что на охоте кабана отловили. — Как изысканно близки мы к природе! — говорил какой-нибудь Луций за трапезой какому-нибудь Гаю, — разрезаешь кабанчика, и словно настоящие кишки у него из пузика вываливаются. Овощи в кабана тоже какие-то запихивали, чего добру пропадать. Я так поняла, что идея фаршировать всё подряд теми продуктами, что завалялись в холодильнике, сидит в итальянцах с древности. Жаль помидоры им совсем недавно подвезли, а так бы древние римляне и пиццу придумали. Археологическая экспедиция Стивена Эллиса, которая в 2010 году раскапывала туалеты в Помпеях (надо ж было проверить, чем люди питались, вдруг римские авторы врали безбожно?), добавила ещё одно странное блюдо к списку: нашли разделанный мясником сустав ноги жирафа. Припереть из Африки жирафа, чтобы его сожрать? Вот же фантазия у людей! а тут сидишь и не знаешь, что приготовить: не то что жирафа, завалящего свиного вымени в холодильнике не найти. #италия #покормипингвина

Вычитала в книжке «Просто Рим. Образы Италии XXI» Аркадия Ипполитова, что «Последний день Помпеи» Брюллова — матрица петербургской России. Неожиданно. Автор, большой специалист по итальянскому искусству, много лет проработавший в Эрмитаже, утверждает, что все эти испуганно мечущиеся красавицы — предчувствие катастрофы, когда утонченную богему Серебряного века внезапно вот-вот настигнет красный пожар революции. Ну... допустим. Но непривычно, что рассказывая о Риме, Ипполитов всё время проводит параллели с Петербургом. Мало того, он страстно доказывает, что восторженное почитание Рима — фундамент питерской культуры с самого её рождения. Стоило России повернуться к Европе, как она тут же утыкалась взглядом в Вечный город, и всё. Ничего не могла с собой поделать, воспроизводила Рим в разных обличьях. В Питере. Вот странно: у меня с детства в голове сидит, что Петербург — «Северная Венеция», и с Римом даже ассоциаций никаких не возникало. Но зато для нас есть хорошие новости: билет в Италию можно не покупать. И с визами заморачиваться не нужно. Всё сделали за нас: русские и итальянские архитекторы обеспечили нам доступ и к древнеримским колоннадам, и к базилике ди Сан Пьетро, прикинувшейся Казанским собором. Ну а чтобы окончательно себя в Италии почувствовать, ещё на выставку какую-нибудь сходить можно. Я вот неожиданно для себя обнаружила, что мастера Эрмитажа вместе с искусственным интеллектом утраченную настенную роспись Да Винчи воссоздали. Ничего себе — заморочились. Не знаю, как вы, а я обычно питерские выставки в ЛАМПЕ мониторю. Там же и маршруты подсматриваю. Открыл и идёшь по плану: вот дворец, вот музей, вот кафешка. Сегодня увидела, что у них уже и на лето список есть, нам такое точно надо, вдруг рвануть приспичит. До Италии не доедем, так хоть в Питере окультуримся.

🇮🇹ИТАЛИЯ Пока я напряженно следила за судьбой бедного аквария, узнала слово пирокластический поток, которым Везувий всех поубивал напрочь. Но тут же оказалось, что именно эта смесь газов, пепла и камней и «помогла» законсервировать Помпеи, Геркуланум и Стабии до лучших времён. Внутренний археолог во мне восхищённо замер. Гуманист отошёл в сторонку. Однако для археологов лучшие времена наступили не сразу. Сначала скучающий в отставке граф д’Эльбеф в 1709 году начал строить виллу и наткнулся на руины Геркуланума. Родилась ли уже наука археология или можно продолжать брать кому что нравится, было непонятно, поэтому граф тупо забурил пару шахт, вытащил немного красивых мраморных девиц из-под завалов и поставил у себя на вилле. Ну и парочку другану Евгению Савойскому в Вену отправил. Затем сотню лет все, кому нужна была садовая скульптура, а гномиков ещё не изобрели, растаскивали статуи и выпиливали фрески. — Желаю, — говорил каждый уважающий себя помещик, — чувствовать себя в Древнем Риме. И вольно раскидывался в шезлонге у бассейна, ощупывая взглядом пышные формы мраморных Венер. Во времена наполеоновского правления Помпеи немножко расчистили. Античный музей под открытым небом — звучало круто. Но только в 1863 году итальянский археолог Джузеппе Фиорелли додумался, что тонны пепла и пемзы – законсервировали город вместе с жителями. За века органические дерево, одежда, еда и, увы, сами помпейцы — полностью разложились. Но в затвердевшем вулканическом цементе остались готовые литейные формы, в точности повторявшие контуры исчезнувших вещей и тел. Фиорелли придумал гениальный трюк: как только рабочие натыкались на полость, туда заливали жидкий гипс. Когда смесь застывала, археологи аккуратно счищали вековой пепел и получали жутковатые скульптуры-слепки. Гипс зафиксировал целые семьи, сбившиеся в кучу в бесплодной попытке спастись. Но, пожалуй, самый пронзительный слепок — это помпейская собака. Это ж какой кошмар в городе творился, что хозяин собаку на цепи бросил. Пёс так и застыл: спина выгнута, лапы подняты вверх, а на шее до сих пор виден рельефный отпечаток ошейника. Вот вам и привет из прошлого, посильнее любого учебника истории. p.s. всё это я у Клайна вычитала, в «Ловцах времени», я его уже нахваливала, когда про египетские мумии читали. #италия

Роберт Харрис «Помпеи» «Разве можно не восхищаться системой водоснабжения, которая в первом веке н.э. поставляла в Рим куда больше воды, чем в Нью-Йорк в 1985 году?» — сразу в лоб спрашивает эпиграф романа. И всё. Нет вариантов у читателя. Восхищаемся. Ждала я роман-катастрофу, как на картине Брюллова, а получила доменную печь из «Невьянской башни». И так обрадовалась! Не потому что древних римлян не жалко, а потому что даже разрушенные акведуки разглядывать - сплошное удовольствие, а тут акведук Аква Августа – в самом расцвете сил. Вот и Харрис впечатлился и с дотошностью въедливого прораба описал весь производственный процесс: от варки пунического воска для гидроизоляции до устройства каких-то распределительных втулок. Аттилия, молодого римского аквария (инженера-гидротехника по-нашему), внезапно вызвали в Мизен. На дворе август 79 года, в городе пока всё тихо, но предыдущий смотритель акведука подозрительно исчез, в документации — бардак. А тут еще и дорогие рыбы в пруду у местного олигарха передохли. Аттилий с командой рабочих отправляется к Везувию — именно там, по его предположению, проблема. Ну а пока разгребали завал, всё и началось: землетрясение, столбы пепла, извержение... Всё по Пушкину: «Везувий зев открыл…» Пока наш Аттилий шарится по горам со стройматериалами, автор заодно и про жизнь в Помпеях расскажет. И как местные нувориши мутили в системе ЖКХ, и о махинациях застройщиков на госзаказах, и про то, какие обеды закатывали. Ничего нового для современного читателя: коррупция, схемы распила на госзакупках и откаты в водоканале с тех пор почти не изменились. Впрочем, Харрис - не только в городскую жизнь нырнул. Чтобы дать представление о развитии вулканологии и ввести в сюжет исследователя Плиния Старшего, автор, кажется, вообще все 37 томов его «Естественной истории» законспектировал. И на стыке этой научной дотошности и надвигающегося кошмара получился такой сильный образ человеческой тяги к знаниям! Даже если знаешь судьбу Плиния, всё равно до последнего веришь: успеет! спасётся! выживет! Именно за это мастерство воссоздавать ушедшие миры до мельчайшего винтика я и люблю читать книги Харриса. Все детали соберёт, эффект присутствия обеспечит и доказательства представит. Ну а то, что он не умеет любовные линии прописывать, а герои у него порой слишком героические получаются — кому это вообще важно, когда ты три дня чувствовал, что живёшь в Древнем Риме и вот-вот Везувий всех замурует в пепел? #италия #харрис

🇮🇹ИТАЛИЯ Жан-Батист Андреа «Храни её» (2023, пер. с фр. А. Беляк, ПоляндрияNoAge, 2025) - о том, как талантливый человек делает выбор в темные времена диктатуры. И как ему приходится расплачиваться за малодушие. Работа скульптора описана так, что даже мне понятно, что такое перспектива. Италия времен Муссолини, упадок старой аристократии и неприглядный альянс Ватикана с фашизмом. А вообще-то книга – про любовь на всю жизнь. Шикарный роман, лучший из прочитанного в этом году.  Тесс Герритсен «Игра с огнём» (2015, пер. с англ. Г.Крылов,  Азбука-Аттикус, 2016). Неожиданная смесь детектива и истории о Холокосте в Италии от мастера медицинских триллеров. Одна скрипачка в Риме купила ноты, начала дома по ним играть, а в её дочке от этой музыки проснулся садист. Героиня  поедет в Венецию и будет расследовать, куда подевался автор музыки. Ну и понятно, что в 1940-х не так уж много было вариантов у итальянского еврея. Повороты сюжета предсказуемы, но читать всё равно интересно. Идею автора увязать музыку, детектив, политику и военные преступления – оценила, ещё бы выкинуть этот дурацкий прием с двумя временными линиями, вообще бы шикарная вещь получилась. Франческа Джанонне «Почтальонша» (2023,  пер. с ит. Ю.Гармашова, Альпина Паблишер, 2025)  - одна девушка решила написать роман о своей бабушке. А бабушка была не просто так, а первая почтальонша в итальянской деревне. Туда в Италии даже в XX веке брали только мужчин. Но диплом о высшем образовании открыл ей двери к великолепной профессии мечты. И это всё, что нужно знать об этом скучном романе.  В свободное от почты время бабушка читала книжки, делала вкусный песто и любила своего деверя. Но мужа она тоже любила и обижать не хотела. Обычная незамысловатая книжка из тех, про которые пишут «уютная», никто даже не подрался ни разу. Роберт Харрис «Помпеи» (2003, пер.с  англ. О.Степашкина, Азбука-Аттикус, 2023) - типичный Харрис. Так умеет продать хоть историю «Энигмы», хоть «Конклав», что веришь ему безоговорочно. Вот и про извержение Везувия написано так, будто автор сам там присутствовал. А вы знали, что человек, отвечавший в Древнем Риме за акведуки назывался акварий? Вот, теперь знаете. Сижу теперь, читаю про производственные будни этого бедного коммунальщика, переживаю, что Везувий вот-вот рванёт, а местные всё никак не сообразят, почему вода начала тухлятиной вонять. Фульвио Эрвас «Пока есть просекко, есть надежда» (2010,  пер. с ит. О.Рогоза, Лайвбук, 2023) - не столько детектив, сколько гастротур по региону Венето. Все как-то расслабленно пьют просекко, левой пяткой разыскивая убийцу местного графа-владельца виноградников. Уже дочитываю, но как-то пока не прониклась. Зато какое название!  Сразу понятно, что всё дело в волшебных пузырьках. #италия вернуться к списку стран

По воскресному апеннинскому волку уже и сами догадались, какая страна на канале следующая? Итак – Италия. Страна, где про каждый дом, наверное, можно рассказать историю, уходящую во времена Древнего Рима. Ну а увидеть Венецию – долгие годы было моей детской мечтой. Тем и держалась. Питерцам не понять, конечно, но уроженцам засушливых степей очень заходит идея передвигаться по городу на лодках и жить в окружении воды. Была я в Италии три раза и хочу еще сто двадцать пять. Как минимум, очень хочется Помпеи увидеть. Как раз книжку про их последний день заканчиваю, надо на месте проверить, чего там от них осталось. Но пока мы все туда не едем, давайте хоть книжек разных почитаем. Без всякой системы: просто Италия, солнце и … просекко!

Лето в самом разгаре, а значит, пора паковать чемоданы! Книгоблогерская группировка официально объявляет сезон отпусков открытым и представляет свой «Книжный чемодан». Собрали всё необходимое: от легких пляжных детективов до жутковатой деревенской мистики. Ловите готовые схемы побега от реальности: что, где читать и чем всё это запивать. Света, Переверни пингвина Элизабет Питерс «Крокодил на песке»

Читать в шезлонге на палубе яхты, ну или хотя бы у бассейна с коктейлем в руке. Обалдеть от бегающих мумий, порадоваться, что песок не скрипит на зубах, а может, и познакомиться с молодым симпатичным археологом

Наталья, Кладовая лишних слов Карина Шаинян «Саспыга»

Слушать, крутя педали по пыльным проселочным дорогам, проваливаться за книжную изнанку и ненадолго забывать, где реальность, а где – миф. А вечером – слушать после смывающего пот горячего душа за банкой ледяной колы зеро

Оля, Оля о книгах Иван Белов «Заступа»

Я уже провела три отпуска с книгами о Заступе и обязательно проведу еще, когда будут новые книги. Это и динамично, и смешно, и страшно. Ну и, безусловно, очень увлекательно, поэтому читайте тогда, когда вас ничто не отвлекает.

Вера, Любите книги! Евгений Стрелков «Формула Волги: очерки художника»

Потрясающая книга, после прочтения которой захочется рвануть в Нижний или вообще отправиться в неспешный круиз по Волге, чтобы погрузиться в богатую историю неизвестного, но не менее интересного мира, живущего у берегов главной русской реки.

Даша, Бесконечные истории Грейди Хендрикс «Руководство по истреблению вампиров от книжного клуба Южного округа»

Остроумный хоррор, приправленный черным юмором, становится гимном материнской любви. Вызов древнему злу бросают женщины, которые лучше всего умеют читать на ночь сказки, дуть на разбитые коленки, оберегать детей от любой беды.

Наташа, Все прочитали и я прочитала Юнас Юнассон «Неграмотная, которая спасла короля и королевство в придачу»

Что будет, если прочитать сотни книг в библиотеке Йоханнесбурга? А будут большие приключения, спасение короля и мира, любовь и очень веселое отпускное чтение

Саша, Винишко под книжку Кэтрин Бэннер «Дом на краю ночи»

Итальянский островок, лимончелло, аранчини, страсти, любовь, война… семейная сага, которая вас очарует.

Маша, Заяц прочитал Кадзуми Юмото «Друзья»

Книга вернет вас в беззаботное детское лето, когда из дел только пробежаться босиком по траве да угоститься с друзьями сочным арбузом.

Надя, Поле пшеницы Юхани Карила «Охота на маленькую щуку»

Умная деревенская мистика: удивляет, радует, забирает из реальности. Хорошо читать в лесу или деревне, но если ваша деревня в Лапландии, убедитесь, что попали туда не в Духову ночь: когда тарарамы, домовые и воблины празднуют шабаш и выманивают хозяев из домов.

Истории о книгах от Светланы Марковой Сегодня у нас в гостях Светлана Маркова, автор телеграм-канала Переверни пингвина — читательница и путешественница.

Я люблю превращать книжные путешествия в реальные: вычитать что-то невероятное и сразу поехать смотреть своими глазами. Всю жизнь завидую учёным, которые делают это каждый день просто потому, что работа такая. А уж если у них есть писательский талант! Расскажу о трёх любимых авторах, которые увлекают так, что не знаешь, куда бежать — поступать на археологический или лететь в Кению считать обезьян.

🐧 Роберт Сапольски, «Записки примата. Невероятная жизнь учёного среди павианов»

Образец гениального нон-фикшна: увлекательный, понятный, с потрясающим юмором там, где от ужаса волосы встают дыбом. Это сейчас Сапольски - солидный учёный, а в 1980-х бедным студентом катался по Африке автостопом, находил общий язык и с воинами-масаи, и с сомалийскими дальнобойщиками. Оставшись без денег, мог развести кенийских мошенников или стащить обед в дорогом отеле. Кто заподозрит белого человека, «если исторически они обычно присваивают себе куда более крупные объекты: землю твоих предков или твою страну»? А как Сапольски пишет о приматах! После книги так и хочется рвануть в Кению, трястись в раздолбанном джипе, а потом часами наблюдать за ними в бинокль.

🐧 Эрик Клайн «Ловцы времени. Археологические открытия от Трои до современности»

Если в детстве вы фанатели от «Боги, гробницы, учёные» К. Керама, вы меня поймёте. Клайн – достойный продолжатель дела.  Он умеет переводить с академического на человеческий и на примерах из личной практики рассказывать о том, как археология прошла путь от охоты за сокровищами до строгого анализа, когда пыль на дне сосуда важнее золота. А ещё он не уходит от неудобных вопросов: о возврате вывезенных ценностей или о том, как порой факты приносятся в жертву национальному мифу. Так что, если вы, как и я, любите рассматривать полуразрушенные стены с какими-нибудь загадочными надписями – незаменимая книга!

🐧 Джаред Даймонд «Коллапс. Почему одни общества приходят к процветанию, а другие - к гибели»

Даймонд — прекрасный рассказчик, вспомните его «Ружья, микробы и сталь». А здесь перед нами прямо-таки детектив с поиском убийц целых народов. Наряду с раскрученными историями о майя или острове Пасхи, автор раскапывает и малоизвестные: об индейцах анасази или викингах в Гренландии. Читала и думала, насколько же незаметны звоночки, приводящие цивилизацию к краху. «О чём думал житель острова Пасхи, рубивший последнюю пальму?» Наверное, как и мы с  вами, думал о чём-то своём, личном... и уж точно не о конце света. А еще поняла: надо ехать и смотреть всё своими глазами, пока не поздно. А то, может, пока мы тут книжки читаем, где-то уже дорубают ту самую последнюю пальму?

#истории@keln_chitaet

Страсть как люблю советы раздавать. Особенно по понедельникам. С утра подумалось: знаю три отличных нон-фикшена, а народ поди не в курсе. И пока вы тут волкам хвосты крутили, сбегала на канал к Даше и там про любимые нонфики с трибуны вещала. Так что сегодня меня и здесь показывают, и у Даши в «Бесконечных историях». Кстати, Даша входит в состав жюри премии «Лицей», поэтому если интересно, кто в этом году лауреат, сходите полюбопытствуйте. Там одни названия произведений чего стоят! Как будто русских литераторов массово муха креативного безумия покусала.

Ну что ж, раз уж зашла речь про животных, сегодня в эфире – «Гадкая пятёрка» ( The Ugly Five) - антипод знаменитой «Большой пятёрки». Как по мне - самые незаслуженно обиженные животные Африки, те самые, кто «на лицо ужасные – добрые внутри». 📌Бородавочник Свинья, которая с разбегу влетела в бетонный забор: морда приплюснута, кожаные бородавки торчат во все стороны, три волосины дыбом. Но когда вот так падает на коленки и ползёт – ну ржака же, ну. А ещё он – мастер халявы. Вываляется в грязи, завалится на спину и ждёт, пока птицы всех клещей с него соберут. Заодно и помылся. 📌Марабу Загадочный, зловещий и бесконечно уставший птиц. Ну да, лысая розовая башка и свисающий мешок на шее придают ему вид несколько инфернальный. Но зато и не пристаёт никто. Стоит одинокий марабу посреди болота и с философской скукой смотрит на жизнь 📌Гриф Тоже страшноват. И взгляд грозный. Но в целом - на старого деда похож: сидит взъерошенный в окружении внуков и скрипучим голосом рассказывает, что раньше трава была зеленее, а буйволы - сочнее. 📌Гиена Похожа на мрачного и оборванного пирата-разбойника. Ходит согнувшись, походка вороватая, да ещё и хохочет адским голосом. Ночью приснится – ужас ужасный. Зато идеальный гость на любой вечеринке, съест всё, что не приколочено: зубы, рога, копыта, сибирскую язву и чуму с ковидом. 📌Антилопа гну Франкенштейн саванны: голову взяли от буйвола, тело - от антилопы, а хвост украли у лошади. К дизайнеру проекта вопросы, конечно, имеются, но в плане эффективности антилопе гну нет равных: газонокосилка, завод по производству удобрений и мясокомбинат в одном флаконе. Без них саванна давно бы в выжженную пустыню превратилась. #африка

🇿🇼ЗИМБАБВЕ НоВайолет Булавайо «Слава» Представьте себе замес «Скотного двора» Оруэлла, политической сатиры, постмодернистских приёмов и реалий Зимбабве. Страна Джидада с «-да» и еще одним «-да», населённая антропоморфными животными. Военный переворот-2017, свергнувший с трона Роберта Мугабе (в образе Старого Коня). Рухнуло сорокалетнее правление, конец диктатуре, все население ждет новой жизни. Но… надо ли говорить, что новое правительство мало чем отличается от предыдущего? Та же коррупция и лицемерие власти, отсутствие работы и нищета, разве что очереди в магазинах ещё длиннее стали. Роман, прежде всего, удивляет стилистически. Примесь парочки африканских языков, пословицы и поговорки, а главное – постоянные рефрены-повторения. Одна фраза из трех слов может и пять строк повторяться, и две страницы. Никогда такого не видела. Рефрен «я не могу дышать» девяносто раз подряд, если представить это в голове под африканские барабаны… и без описания диктатуры начнёшь задыхаться. Нет в романе ни линейности времени, ни единого рассказчика. Да что там, две главы и вовсе состоят из постов в Твиттере. И это буйное многоголосие в сочетании с чёрным юмором и сарказмом даёт интересный эффект. Словно стоишь посреди толпы на площади и каждый пытается тебе рассказать, как ему живётся. Сначала ошарашивает, а потом картина как-то выстраивается и становится интересно. Особенно, когда в сносках подбрасывают информацию, что там вообще в этом Зимбабве при Мугабе творилось, иначе все эти отсылки – просто не считать. А вот тему с животными – не оценила, скажу честно. Животные просто ведут себя как обычные люди: пользуются мобильными телефонами, гладят бельё, ходят в школу и магазин. Ничего специфически-звериного не делают. К чему этот приём?  Для дистанцирования? Для обозначения архетипов? Слишком в лоб: полицейские-псы, попугай-пропагандист. А вот универсальность черт диктатуры прописана так, что иногда забываешь, что ты в Зимбабве:

Отец Народа в своем духе заслужено и решительно осуждал Запад за неоколониализм, за капитализм, за расизм, за экономические санкции, за несправедливую торговую практику, за привитую зависимость от гуманитарной помощи, за закрытие джидадских заводов и предприятий, за отсутствие работы, за плохую продуктивность ферм, за утечку мозгов, за гомосексуалов, за отключение электричества и воды, за убогое состояние джидадских школ, государственных больниц, мостов, общественных туалетов и общественных библиотек, за распущенность молодежи…

Ничего не напоминает? Интересная книга, очень необычная. Не зря она в шорт-лист Букера-2022 попала. У меня стойкое ощущение, что именно так и должна выглядеть современная африканская литература. Не калька с западного канона, не пересказ мифов и легенд. А необычный синтез истории, экспериментального романа и культурного кода, который мало понятен, но жутко интересен. #зимбабве #булавайо