Механика истории

Новый взгляд на старую дискуссию. Ни одна из имперских структур не выдержала непрерывно такой длительный срок, как Рим от первых царей до падения Константинополя. Все остальные, включая государства Китая рушились и воссоздавались, зачастую не прожив и половины этого срока. Получается, что Рим - исключение? Однако, любое исключение лишь подтверждает наличие правила. Разбираемся. Когда Рим стал Византией. #cm_Рим

Дискурс о том, может ли история стать настоящей наукой и сможет ли эта наука иметь полноценную теорию и, возможно, предсказательную силу, имеет длинную историю. Речь далеко не только про интерес к циклу "Основание" Айзека Азимова, благо, сериал не посмотрел только ленивый, но и про вполне себе научную дискуссию авторитетных учёных и философов. Однако сила инерции в историческом учёном сообществе такова, что сам дискурс находится как бы на периферии, а все сопутствующие ему теории для большинства академических историков либо излишне оригинальны, либо маргинальны, и воспринимаются с глубоким скептицизмом. Академическая история склонна рассматривать историю как сложную смесь случайностей, отдельных слабостей и уникальных ситуаций, которые никогда не охватит никакая грубая "наука истории", и винить её в этом неразумно как минимум потому, что внятной формальной теории пока никто предложить не смог. Как следствие, в методологии истории рядом с вот таким определением:

Главная цель исторического познания - получение исторической истины - объективного, системного, верифицируемого конкретного знания исторического процесса развития конкретного общества. стоит вот такое: Историческая наука выполняет следующие социальные функции: - функция социальной памяти. Социальная память — это накопление и сохранение в памяти человечества опыта всех прошлых поколений. Такая память обладает свойствами: коллективная, избирательная и фрагментарная, организованная и удостоверенная, социально ориентированная, примирительная, справедливая; - научно-познавательная функция; - воспитательная функция; - идейно-политическая функция. Данная функция истории признается не всеми, но социальный заказ историкам со стороны общества и власти присутствует, важно только, чтобы он стимулировал появление самих исторических работ, связанных с определённой, интересующей общество, тематикой, но не предопределял выводы исследователя, труд которого в таком случае из исторического превращается в идеологический. В этом контексте следует учитывать, что историческая наука и историография являются лишь одним из источников формирования массового исторического сознания и исторической памяти и, сами в свою очередь, испытывают от них постоянную зависимость.

Как это увязывается между собой в академических головах в стройную картину объективного знания, я не знаю и даже гадать не хочу. Поэтому в канале будут периодически появляться различные теории и исследования по теме формализации истории и формирования теоретических основ исторической науки. Вполне возможно, что разнообразие представленных мнений породит новые дискуссии. Может ли история стать настоящей наукой? #cm_модели #cm_объективность #cm_теории

Скажу и я пару слов о картах и границах. Заодно вместе подумаем о Риме. Первые две карты - это карты римских дорог. Третья карта - это известные нам римские поселения. Если их положить слоями на физическую карту и добавить к ней карту лимесов без указания границ в том виде, как это изображают на картах, то представление может оказаться более близким к истинному. Если же речь идёт о кочевом государстве, то в лучшем случае на карте можно корректно изобразить зону военного контроля или расположения городов и племён, признающих верховенство того или иного правителя. Нужно признать, что традиция изображения карт изначально сложилась такая, что нам либо нужно мириться с условностями, либо самостоятельно под собственные нужды переделывать все карты. Причём не факт, что они будут понятны остальным. Мы так устроены, что понятие границ для нас просто необходимо. Искусственные границы, как сказал Азимов, выстраиваются для того, чтобы сохранить право на индивидуальность. Там, где нет границ, там нет понятий, есть только вероятности и градиенты. А мозг не любит всякие квантовые состояния, распределения и дисперсии - вся эта гадость не даёт быстрого ответа и потому неэкономна - нужно нешаблонно думать. Возможно, появление интерактивных карт, на которых информация расположена послойно, что-то со временем поменяет, но это в любом случае процесс небыстрый и пока не рассчитанный на массового потребителя, особенно если мы говорим про историю. #cm_карты #cm_Рим

Дорогие мои хрононавты, посмотрите, пожалуйста, на эту чудесную карту Древнего Востока периода доминирования династии Агаде (аккадский период). Мы привыкли к таким или более простым способам наглядной подачи информации. Но есть одна очень серьёзная проблема! Это невероятная модернизация картины древнего политического ландшафта. Дело в том, что жёлтым на карте обозначена не государственная граница некоего централизованного государства, а максимальная граница того или иного вида контроля десятков и сотен автономных экономических единиц — номов, городов-государств. Цари из города Агаде получали дань, подарки, торговые льготы и т. д., но при этом физически контролировали гарнизонами лишь отдельные ключевые точки. Степень подчинения каждого из лоскутков огромного одеяла Месопотамии была очень разной. Пожалуйста, помните об этом, когда смотрите на подобные карты!

Как справедливо отмечают авторы одной статьи, «представление о границе как о линии на карте, которая чётко отделяет одно государство от другого — абсолютно современный подход, который нельзя использовать для понимания "границ" древних империй». Тем не менее, такие модерновые концепции всё ещё используются в современных исследованиях, где, к примеру, «пытаются установить границы Кушанской империи, используя (...) распространение кушанских монет в качестве показателей прямого или косвенного управления». Пограничья досовременных политий имели ряд характерных особенностей: • Так называемые "универсальные империи" зачастую вовсе не видели своих границ или обозначали их много дальше, чем могли осуществлять прямой контроль (яркий пример — династия Тан в VII-VIII вв.) • Нередко одновременно «использовались различные концепции границ, которые были сформированы разными конкурирующими или противоречивыми взглядами». Фактическое ограничение пределов власти могло приниматься и пониматься, например, той территорией, с которой собирается налог, но и здесь посольские визиты или мирные делегации от менее удачливых врагов могли изображаться как аналогичное "преподнесение дани и подати", для чего мог существовать соответствующий церемониал. • Политико-административная структура редко была строго унифицированной, и пограничья представляли собой пёстрые пространства из провинций неравного статуса, сообществ с разным образом жизни, в разной степени зависимых автономных политий c собственной администрацией. Хорошие примеры для Поздней Античности — римско-парфянское или гупто-сасанидское пограничья (в случае с Гуптами мы имеем дело с полицентричным образованием, где вопрос о "границе" или "периферии" ещё более сложен). • Могли также существовать достаточно обширные внутренние границы. К примеру, власть переднеазийских империй в горах Загроса обычно была крайне слабой или вовсе отсутствовала, но в современной спекулятивной картографии это практически самый центр империй, находившийся вблизи столичных провинций. Управлять скотоводами гористой местности или (в случае с Индией) жителями лесов было весьма проблематично: частично эта проблема сохраняется и в ряде современных государств Латинской Америки или Юго-Восточной Азии. Протяжённость пограничных зон в ширину и слабый контроль над этими территориями иллюстрируются и тем фактом, что местное население подчас выделялось в отдельную правовую категорию. В державе Сасанидов это были marzānān, явно не отождествляемые с иноземными anērān (не-иранцами).

Йохан Хёйзинга "Homo ludens: человек играющий".

Игру нельзя отрицать. Можно отрицать почти любую абстракцию: право, красоту, истину, добро, дух, Бога. Можно отрицать серьезность. Игру - нельзя.

Уникальный труд выдающегося нидерландского историка и культуролога Йохана Хёйзинги (1872 - 1945), давно ставший классикой, фундаментально раскрывает роль игры в формировании культуры, цивилизации и человечества как социума. Будучи философом, а не естествоиспытателем, Хёйзинга смог детально и достоверно описать различные культурные феномены как игровое поведение задолго до появления этологии как науки, предвосхитив исследования антропологов и этологов, проведённые уже во второй половине ХХ века. Культура намного старше цивилизации, а игра намного старше культуры. Все основные черты игры уже присутствуют в играх животных. Чем более высокий у живого существа интеллект, тем большую часть жизни оно играет, будучи взрослым. Человек играет всю жизнь, от рождения и до смерти, и даже наше посмертие - объект игры. Культура от самых архаичных проявлений возникает и развёртывается в игре и носит игровой характер, причём человек не добавил ничего принципиально нового к общему понятию игры. Если проанализировать любую человеческую деятельность, она покажется не более, чем игрой, элементы которой обнаруживаются во всех культурах в самых разных сферах человеческой деятельности и на протяжении всей истории человечества: в искусстве и поэзии, науке и философии, правосудии и войне. При этом функционирующая культура всегда, во все эпохи, рассматривается автором как целое, как система, в которой взаимодействует всё: экономика, политика, быт, нравы, искусство. Игровое пространство создаёт внутри себя безусловный порядок. Можно сказать, что игра творит порядок, более того - она и есть порядок. В несовершенном мире игра способна создать, пусть и временное, но совершенство. Причём порядок, устанавливаемый игрой, носит непреложный для её участников характер. Она имеет свою красоту, мы ценим изящество игры, а слова, которыми мы характеризуем элементы игры, принадлежат сфере эстетики: напряжение, равновесие, контраст, вариативность, завязка и развязка, разрешение. Сфера игры исполнена ритмом и гармонией - высшими качествами, которые человек может обнаружить в окружающем мире. Непосредственными целями игры являются соревнование и представление. Игра как представление имеет два вида: репрезентация (например, спектакль) и воображение (себя самого кем-нибудь). При этом цель игры с точки зрения здравого смысла является иллюзорной, но понять это можно, только оказавшись вне игры.

[Игра]...как общественный импульс, более старый, чем сама культура, издревле заполняла жизнь и, подобно дрожжам, побуждала расти формы архаической культуры. Культ разворачивался в священной игре. Поэзия родилась в игре и стала жить благодаря игровым формам. Музыка и танец были сплошь игрой. Мудрость и знание находили своё выражение в освящённых состязаниях. Право выделилось из обычаев социальной игры. На игровых формах базировались улаживание споров с помощью оружия и условности аристократической жизни. Вывод должен был следовать один: культура в её древнейших фазах играется. Она не происходит из игры, как живой плод, который отделяется от материнского тела; она развивается в игре и как игра.

Игра в большей степени, чем труд, формировала культуры и цивилизации. Каждый раз, прежде, чем на деле изменять реальный мир в соответствии со своим представлением, человек многократно проигрывал эти действия в своем воображении. И в наше время ничего из этого не изменилось - зачастую учёные идут к открытиям по следам писателей-фантастов, вообразивших будущее в своих смелых мечтах, а сами фантасты в который раз переосмысливают древнейшие мифы, сюжеты, возникшие ещё на заре человечества, порождённые игрой воображения наших предков, делавших первые шаги в изменении реального мира согласно своим представлениям. Вечный круг. Вечная игра. Краткое резюме - уникальная книга на уникальную тему. Читать обязательно. #cm_книги #cm_культура #cm_этология

Не слишком это приятно - говорить об очевидном, когда все вокруг предпочитают это очевидное игнорировать.

Дэн Симмонс. #cm_цитата

"В любви и на войне все средства хороши". Автор неизвестен, но не поспоришь. Биологически мы устроены таким образом, что последние 100 тысяч лет человеческой истории можно упрощённо представить как эволюционную и технологическую гонку за созданием средств поражения максимальной эффективности с максимально безопасной позиции. На каждом витке истории появляются новые инструменты, технологии, оружие, но мы по-прежнему полагаемся в первую очередь не на реакцию или меткость. Мы полагаемся на ложь во всех её формах. Дипломатия, военная хитрость, дезинформация... Не зря трактаты Сунь-Цзы и Макиавелли раскупаются громадными тиражами, а стратегии Византии и Китая тщательно изучаются. Основные принципы военной пропаганды были систематизированы и сформулированы британским дипломатом и пацифистом (!!!) лордом Артуром Понсонби в книге "Ложь во время войны" (1928 г.).

Ложь — признанное и в высшей степени полезное во время войны оружие. Поэтому каждая страна широко пользуется ею для того, чтобы обмануть свой народ, склонить в свою пользу нейтральные страны и ввести в заблуждение врага…

Знаете чем отличается домашний хомяк от серой крысы? Грамотным пиаром! Так вот, Рим всю свою историю вёл оборонительные войны, воины первых халифов несли от Гибралтара до Инда исключительно веру, Россия, занимавшая шестую часть суши от Польши до Аляски - самая мирная страна, а Британская Империя, собравшая под своим скипетром четверть населения Земного шара, несла бремя белого человека, равно как США до сих пор всего лишь защищают во всём мире демократию и свободу. Примеры из этой книги - вот они: 1) Мы не хотим войны. Главное - убедить людей, что "плохие парни" ненавидят нас и уже начали (или готовы начать) первыми. 2) Война ведется только по вине противника Это "другие", "они" начали войну, или мечтают её начать со дня на день. Мы же вынуждены защищаться. 3) Лидер противоборствующей страны - чудовище. Не обязательно заставлять ненавидеть весь народ. Надо персонифицировать образ врага, показать своему населению, что глава "других" - это душевнобольной, свихнувшийся, продажный человек. 4) Мы боремся за правое дело, а не за наши интересы. Следует умалчивать, что в каждой войне в первую очередь преследуются экономические цели, подчёркивая лишь гуманитарные причины. 5) Враг целенаправленно совершает злодеяния, мы - только случайно. Нужно максимально оперативно распространять сведения о жестокостях, совершённых противником, разъясняя, что именно ему свойственны подобные поступки. 6) Враг использует запрещённое оружие. 7) Наши потери незначительны, потери противника огромны. Во время войны потери в живой силе и технике называют не фактические, а руководствуясь своей выгодой. 8) Представители культуры, искусства и интеллектуалы поддерживают наше дело. 9) Наша миссия священна. 10) Любой сомневающийся в нашей пропаганде — предатель. Непосвящённый и наивный человек может подумать, что существуют вещи, к которым на информационном пространстве можно относиться с доверием. Это – фоторепродукции. Редко кому приходит в голову сомневаться в подлинности фотографии. И вот именно поэтому, писал Понсонби, сфальсифицированные фотографии обладают исключительной ценностью. Простой доклад можно раскритиковать или опровергнуть, как недостоверный. А вот обнаружить, что данная фотография на самом деле сфальсифицирована, совсем непросто, и потребует такая работа много времени. Современные СМИ многих стран мира до сих пор активно следуют этим принципам. Придумать что-то новое в этой сфере вообще чрезвычайно сложно, поскольку пропаганда взывает к нашей биологии, прикрываясь гуманностью. Пожалуй, пропаганда - наиболее яркий пример грамотного интуитивного подхода к использованию эволюционно встроенного в нас неприятия непохожего, деления на "своих" и "чужих", эмоционального восприятия любого межгруппового конфликта. Парадоксально, но учёные только относительно недавно начали изучать то, чем столетиями успешно пользуются политики. Мораль: читайте, проверяйте, мыслите критически и не позволяйте пудрить вам мозги. #cm_войны #cm_гегемония #cm_этология

Мальтузианская ловушка В 1798 году Томас Мальтус высказал идею о том, что в долгосрочной перспективе рост населения обгоняет рост общественного богатства, и человечество обречено на бедность и голод. Исследования подтвердили его правоту в отношении большей части истории - действительно, тысячелетиями технологический прогресс приводил только к тому, что население увеличивалось, и благ (главным образом, пищи) опять начинало недоставать. Это явление получило название мальтузианской ловушки. Но по иронии судьбы как раз во времена Мальтуса человечество начало выходить из нее - увеличение общественного производства начало опережать рост населения. Впервые в истории человечества благосостояние большинства населения Земли многократно выросло. Мальтузианские циклы встречаются в природе, например у кроликов и оленей - их популяция может увеличиваться очень быстро, выходя за пределы несущей способности экосистемы, что приводит к деградации последней и резкому снижению продуктивности. В результате голод и эпидемии убивают большую часть популяции. Даже если рост численности успевает остановиться у верхнего предела, случайные события вроде засухи или стихийного бедствия могут временно понизить продуктивность экосистемы, что запустит процесс деградации и катастрофического сжатия. Так же у людей перенаселение вело к увеличению нагрузки на экосистему - оскудению пастбищ, эрозии почв, и, в свою очередь, к голоду. Голод же приводил к политической нестабильности - восстаниям и революциям. А войны - к уничтожению капитала. Таким образом, общество оказывалось отброшенным в развитии и отдалялось от выхода из ловушки. Возможно, сейчас мы находимся на пороге глобального мальтузианского кризиса, так как вовсю идет процесс деградации почв. По данным ООН, около трети всех возделываемых земель в мире в последние 40 лет были заброшены по причине утраты своей продуктивности. Опустынивание грозит не только Африке и Ближнему востоку, но также югу Европы и западу США. Эти процессы могут ускориться из-за возможного потепления. Источник. #cm_демография #cm_теории

Сохранить социальные завоевания капитализма! Наверное, все любители истории слышали о Мальтусе и его "принципе народонаселения": люди размножаются в геометрической прогрессии, а возможности производства пищи увеличиваются линейно. В перспективе это обрекает общество на бедность. Не вдаваясь в подробности, наши современники воспринимают идею Мальтуса как мрачную теорию из 19 века, порожденную реалиями "дикого капитализма". Но это сильно расходится со взглядами самого автора. "Принцип народонаселения" — внушительный труд в 2 томах, общим объемом более 1000 страниц. Первый том начинается с рассуждений о растениях и животных, после чего автор переходит к описанию племен дикарей, затем — древних цивилизаций, стран Азии и наконец Европы. На многочисленных примерах, занимающих практически весь первый том, он демонстрирует действие своего принципа. Следует заметить, что принцип Мальтуса не сводится просто к обнищанию, а устанавливает связь между доступностью пищи и скоростью роста населения. Добывать пропитание становится труднее — рост населения замедляется. Пищи достаточно — население быстро растет. Так, добравшись к концу первого тома до Англии, Мальтус использует её как раз в качестве примера изобильного общества. Привлекая статистику, он отмечает, что в Англии между серединой 18в и началом 19в увеличилось количество браков, выросла рождаемость, а также снизилась смертность, что трактуется как улучшение здоровья людей. Если в середине 18в в Лондоне ежегодно умирал 1/20, то в 1801 — 1/31. Это была все еще огромная смертность, когда 50% родившихся не доживали до 3 лет, но в гораздо менее населенных Вене и Стокгольме половина не доживала до 2х. В целом по стране смертность составляла около 1/40, лучше чем в большинстве стран Европы (кроме Норвегии и Швейцарии), при намного более высоком уровне урбанизации. В английских деревнях половина родившихся доживала до 30-46 и более лет. Отношение родившихся к умершим увеличилось с 11/10 в сер. 18в до 13/10 в первую декаду 19в, что Мальтус называет "экстраординарным" для хорошо населенной страны, особенно учитывая число городов и производств. Как он пишет, такой бурный рост был вызван увеличением потребности в труде в сочетании с возросшей производительностью как в с/х так и в обрабатывающей промышленности. Спрос на детский и женский труд позволил рабочим раньше вступать в брак и заводить больше детей. Даже несмотря на то, что покупательная способность мужских зарплат, выраженная в зерне, немного уменьшилась, доходы семьи в целом значительно выросли. Вместе с тем, подешевели непродовольственные товары. Французский путешественник объехал большую часть Англии в 1810-1 гг, и не нашел бедности, которую ожидал встретить на контрасте с Америкой, где он побывал до этого. В Англии он увидел качественную одежду и добротные дома со всяческими удобствами. Мальтус пишет, что более дешевые промтовары уменьшали разницу в уровне жизни между англичанами и американцами, хотя первые большую часть доходов тратили на еду. Современные подсчеты говорят о примерном равенстве реальных доходов в Англии и Америке начала 19в. Мальтус пишет, что с размножением народа еда продолжит дорожать. Поэтому либо рост населения достигнет предела и остановится в силу естественных причин — нищеты, болезней и войны — как в обществах прошлого и "менее цивилизованных частях мира". Либо рост населения будет снижен с помощью "морального самоограничения", в чем по мнению Мальтуса европейцы преуспели больше остальных. Источник. Литература: "An Essay on the Principle of Population, Or, A View of Its Past and Present Effects on Human Happiness; with an inquiry into our prospects respecting the future removal or mitigation of the evils which it occasions" by T. R. Malthus https://archive.org/details/essayonprinciple01malt vol I https://archive.org/details/essayonprinciple02malt vol II PS: фамилия Мальтуса на самом деле читается как Мэлфэс. #cm_демография #cm_теории #cm_экономика

...описание возможностей и сложностей империи позволяет понять дилеммы, с которыми может столкнуться Америка в своем гегемонистском стремлении изменить облик мировой политики. Оно предупреждает нас о росте издержек экспансии, необходимости некой формы правления для координации коллективного действия, пользе сознательно институционализированнного сотрудничества через иерархическое доминирование и каталитической роли культурно созидательных транснациональных сетей в новых развивающихся источниках социальной власти. В целом, приведённое описание говорит о том, что Америке необходимо использовать свои огромные ресурсы для более успешной организации глобальной политики, а также о том, что принудительное стремление образовать систему во имя глобальной либеральной демократии окажется провальной.

Одним из немногих, кто всерьёз обсуждал и даже развил идею имперского перенапряжения, был американский политолог Джек Снайдер в своей книге “Мифы империи”, вышедшей в 1991 году. В своей книге Снайдер выявляет повторяющиеся мифы об империи, описывает разновидности перерасширения, к которым они приводят, и критикует традиционные объяснения, предлагаемые историками и политологами. Он проверяет три конкурирующие теории — реализм, ошибочное восприятие и внутреннюю коалиционную политику — на пяти подробных тематических исследованиях: Германия начала двадцатого века, Япония в межвоенный период, Великобритания в викторианскую эпоху, Советский Союз после Второй мировой войны и Соединенные Штаты во время холодной войны. Полученные в результате идеи противоречат многому из того, что было написано об этих, казалось бы, знакомых примерах строительства империи. Саму книгу в переводе, к сожалению, не нашёл, зато есть перевод статьи Джека Снайдера "Мифы империи и стратегии гегемонии". Читайте на здоровье. #cm_гегемония

В своей книге “Взлёты и падения великих держав” Пол Кеннеди ввёл понятие имперского перенапряжения - предположение о том, что чрезмерные военные обязательства, возникающие у великих держав, приводят к падению темпов роста и распаду. Кеннеди постулировал мысль что в ходе развития имперской суперструктуры неизбежно возникает ситуация, при которой империя выходит за рамки своих военно-экономических возможностей и в результате рушится. Касается это, к слову, не только империй. Одним из примеров имперского перенапряжения была Реформация как альтернатива Римско-Католической Церкви. Папство, озабоченное укреплением своего контроля над умами верующих в условиях появления книгопечатания и, как следствие, растущей грамотности населения Европы, оказалось попросту неспособно контролировать всех и вся. Структура Церкви оказалась попросту не приспособлена к управлению таким количеством грамотных людей, которое образовалось во второй половине XV - начале XVI веков. Старые методы уже не работали, а новые были выработаны только в ходе Контрреформации. Большого восторга этот постулат не вызвал, зато вызвал масштабную критику со стороны коллег по цеху. Если учесть, что Кеннеди попытался сделать предсказания на начало XXI века, большая часть из которых не сбылись (некоторые только пока), то удивляться особо нечему. Для нас же может интересным оказаться тот факт, что неравновесная термодинамика полностью подтверждает предположения Пола Кеннеди, и имперское перенапряжение можно охарактеризовать как момент развития любой диссипативной системы, близкий к точке смены положительной обратной связи на отрицательную обратную связь. Да, от момента возникновения перенапряжения до реального обрушения может пройти время, и немалое. Но второе начало термодинамики неумолимо - любая система рано или поздно утеряет первенство в борьбе с более молодыми и приспособленными к текущей ситуации системами и (если условия позволят) плавно растеряет все свои достижения и перейдёт в гомеостаз, либо, что происходит чаще, ослабев, удивит всех расцветом культуры и пойдёт на материал для формирования новых систем. Пример России не совсем каноничный, но и вышла Россия из этой фазы в начале XX века неканонично, через революции и гражданскую войну, растеряв многие территории. Собрав многие из утерянных территорий снова, правда, ненадолго, она вновь растеряла их в конце XX века. Насовсем? Увидим. Мы живём в интересное время. Имперское перенапряжение. #cm_гегемония #cm_империи

Кстати, пока писали этот пост, наткнулись на такие цифры. До Великого голода ирландские мужчины съедали в день в среднем 5,5 кг картошки, а женщины — 4,5 кг! Даже с учетом того, что картофель тогда был гораздо менее питательным, и больше они почти ничего не ели — представить себе такое очень тяжело. #хх_ирландия #хх_новое_время Холодец Хлодвига|Еда в истории, политике и культуре

🇮🇪🥔Кельтское железное проклятье: как Великий Голод испортил гены ирландцев Продолжаем рассказывать о том, как диеты наших предков влияют на наше здоровье. Сегодня поговорим про железо. Ирландцы — народ с самой большой долей носителей генетической мутации C282Y. У них эта аллель встречается с частотой 10-11%, в то время как у всех людей — около 1,9%. C282Y меняет механизм усвоения железа — организм накапливает его в гораздо больших количествах. И это огромная проблема. Западная диета дает человеку значительно больше железа, чем нужно. Обычные люди усваивают лишь 10% от железа из пищи, поэтому их это редко беспокоит. Но носителей мутации C282Y такая диета приводит к гемохроматозу — тяжелому заболеванию, при котором избыточное железо буквально отравляет организм. Железо скапливается буквально во всех органах и приводит к диабету, артриту, циррозу печени, сердечной недостаточности и другим расстройствам. Впрочем, такая ситуация сложилась лишь за последние десятилетия. А до этого ирландцы с мутацией C282Y оказывались главными счастливчиками перед лицом беспощадной истории. Мутация C282Y появилась примерно 6000 лет назад где-то в Северной Европе. Она стала адаптивным преимуществом — помогла людям перейти от богатой мясом, а значит и легкоусвояемым железом диеты каменного века, к преимущественно растительной и бедной железом диеты агрария. Те, кто усваивал железо хуже, страдали от анемии и отсеивались в ходе естественного отбора. Вероятно, еще в начале XIX века эта мутация встречалась у ирландцев не чаще, чем у соседних народов. Но все изменил Великий Голод 1845-1849 годов, во время которого умер примерно каждый четвертый представитель этого народа. Все началось с тотального гибели урожая картофеля из-за фитофтороза. А картошка, как мы уже писали, была не просто основным, но почти единственным продуктом питания ирландцев. Когда начался голод, основной заменой картофелю стала кукуруза, которую популяризировали британцы. Но никто не знал, что монодиета на базе кукурузы очень опасна — при обычных способах приготовления человек не получает из нее ниацин или ее предшественник триптофан. Это приводит к пеллагре. Частично компенсировать этот дефицит могут молочные продукты, в которых есть триптофан. Причем чем больше в организме железа, тем эффективнее триптофан из молочки будет усваиваться. На фоне голода в Ирандии начались эпидемия тифа. И здесь парадоксальным образом C282Y вновь помогла ирландцам. Попадая в организм носителей этой мутации, тифозные бактерии получали меньше доступа к свободному железу, чем у людей без нее. Поэтому тиф они переносили значительно лучше и чаще выживали. После голода на смену картофельно-молочной диете пришла хлебно-чайная. Ирландцы очень быстро подсели на новомодный и дешевый (для подданых Британии) напиток. Чайник томился на огне весь день, а люди, включая детей, выпивали по 10-12 чашек. При таком приготовлении в чай попадает огромное количество танинов — а они связывают железо. Поэтому для многих ирландцев без мутации C282Y привычка пить крепкий чай ведрами стала смертельно опасной. По стране прокатилась эпидемия безумия — психиатрические симптомы, такие как припадки и мания, развивались у людей на фоне дефицита железа. Дети, которые пили чай с детства, вырастали хилыми и болезненными. Ситуацию осложняло пьянство, которое тоже провоцирует анемию. И вновь C282Y оказалась преимуществом. В итоге на протяжении всей второй половины XIX века ирландцы без C282Y болели и умирали, а носители этой мутации выживали и размножались. Это уникальный случай, когда целая череда исторических событий в совсем недавнем прошлом так однозначно повлияла на генетику целого народа. Но скоро все пошло в обратную сторону. Пока Ирландия из нищих задворок Британской империи превращалась в процветающее европейское государство, это адаптивное свойство из спасения превращалось в бич. #хх_ирландия #хх_древность #хх_новое_время Холодец Хлодвига|Еда в истории, политике и культуре

Эта интерактивная карта ранее уже упоминалась. Настало время более подробного обзора. Таймлайн на текущий момент охватывает 3500 лет и содержит более 12700 сражений, отмаркированных цветом по временному промежутку и снабжённых комментариями на Wikidata - щелчок по точке открывает диалог со ссылкой на объект. Первоначально у авторов имелось 8049 случаев сражений, для 410 из которых были известны точное место и дата. Путём различных сверок баз данных авторы смогли увеличить до 2657 число сражений, которые имеют как место, так и дату. Работа над картой ещё не завершена - данные по Европе значительно более полные, чем по остальным континентам. Но это всё равно отличный результат, учитывая что мы говорим про труд энтузиастов на бесплатной платформе. https://battles.nodegoat.net/viewer.p/23/385/scenario/1/geo/fullscreen #cm_войны #cm_карты

Друзья! На этой неделе нас в канале почти удвоилось, поэтому считаю нужным рассказать, в первую очередь новым подписчикам, что здесь происходит и чем мы тут занимаемся. Канал “Механика истории” посвящён выявлению объективных законов истории человечества и поиску подходов к формализации истории и формированию теории исторической науки. Мы ищем логику событий и способы представления процессов, происходящих в человеческих сообществах. Процесс это сложный, требующий учёта множества факторов и влияний, поэтому в канале и далее будут появляться материалы и литература из различных областей знания, так или иначе связанные с нашей темой. Вы всегда можете оставить своё мнение в комментариях или высказать свои мысли более развёрнуто в нашем чате. Читайте, думайте, обсуждайте! Телеграм канал "Механика истории". #cm_даты

География Азиатского Боспора в античные времена значительно отличалась от нынешней. Таманский полуостров был островом и античные авторы так и называли его по-гречески: Несос. Его можно было обойти по направлению из Чёрного моря и слева, по существующему ныне проливу, и справа. Но уже к первым векам нашей эры эта часть пролива заилилась и перестала быть судоходной.

Период войн, начавшийся в 1450-х годах, способствовал “рождению национальных государств”. В промежутке между второй половиной XV и концом XVII века многие европейские страны прошли через централизацию политической и военной власти, как правило в руках монарха (но иногда и удельного князя или коммерсантов-олигархов), сопровождавшуюся расширением полномочий и увеличением числа государственных налогов, а также созданием более сложного и продуманного бюрократического механизма, чем в те времена, когда короли “кормились за счет собственных владений”, а национальную армию составляли выделенные феодалами войска.

Использование паровых двигателей и механизация производства позволили Европе обрести значительные экономические и военные преимущества. Усовершенствование дульнозарядного оружия (капсюли, нарезные каналы и т. д.) было поистине зловещим. Изобретение же оружия, заряжаемого с казенной части (что значительно увеличило его скорострельность), позволило сделать ещё более значительный шаг вперёд в военно-техническом оснащении. А появление пулеметов Гатлинга и Максима и лёгкой полевой артиллерии добавило последние штрихи к “революции с точки зрения огневой мощи”, практически не оставившей аборигенам, вооруженным по старинке, никаких шансов на успешное сопротивление.

Просто потому, что почти весь остальной мир оказался истощён войной или все еще страдал от колониальной “отсталости”, мощь Америки в 1945 году была, за неимением лучшего слова, неестественно высокой, как, допустим, мощь Британии в 1815 году. Однако реальные размеры её могущества были беспрецедентны в абсолютных значениях… Наконец-то «слабина» в экономике, которую не смог ликвидировать “новый курс” Рузвельта, была преодолена, а незадействованные прежде ресурсы и кадры нашли применение… Из всех великих держав только США обогатились (и намного), а не обеднели из-за конфликта. … С экономической точки зрения мир был у них в кармане.

Пол Кеннеди. “Взлёты и падения великих держав”. Пол Кеннеди - британский историк ещё классической школы, не боявшейся браться за глобальные вопросы и решать их довольно успешно. В книге рассматривается история непрерывных смещений мировых центров власти на протяжении последних пятисот лет - от эпохи зарождения в Европе крупных монархий и зачатков колониальных империй до начала XXI в. Подчеркивая взаимосвязь экономики, научно-технических инноваций и способности государственной политики эффективно задействовать свои ресурсы в мирное время и в состоянии войны, автор оценивает взаимодействия между развитием науки, экономикой и стратегией за последние пять веков, позволяющие тому или иному государству в определённый момент истории получать лидерство на мировой арене, которое в результате нарушения равновесия между военным и экономическим потенциалом легко переходит к новой мировой державе. Впервые книга была опубликована 1987 г., поэтому прогнозы, сделанные в конце книги, немного устарели, но это сущая мелочь, не портящая впечатление от классики. Резюмируя кратко, эта книга - до сих пор один из лучших разборов возвышения Европы в Новое и Новейшее время. #cm_войны #cm_гегемония #cm_книги #cm_экономика

Тезисы об исторических (социальных) системах (ч. 2) Первая часть … Однако, с другой стороны, мы не можем быть уверены, что «альтернативный Чингисхан» (или Наполеон) был бы столь уже успешен в проведении аналогичной политики (не говоря уже о тех людях, что пришли бы им на смену). В истории была масса завоевателей и далеко не все из них снискали славу упомянутых полководцев и реформаторов. Вопрос о том, до какой степени успехи Монгольской империи на начальном этапе – заслуга лично Тэмуджина, остаётся открытым из-за отсутствия у нас альтернативной реальности, в которой мы могли бы – как в лаборатории – исключить, заменить один исторический фактор (при сохранении всех остальных), чтобы проверить, до какой степени конечный результат будет отличаться от того, что имел место в «оригинальной» реальности... Тезис № 4 Таким образом, возвращаясь к Османской империи, можно зафиксировать следующее. Основатели Блистательной Порты лишь в очень незначительной степени были свободны в вопросе, какое общество они строят. Огузы пришли из Центральной Азии; к кочевым племенам восходит генеалогия правящего дома Османов (خانه‌دان آل عثمان). До начала массового распространения пороха кочевники имели «естественное» преимущество над осёдлыми народами в военном деле (верховая езда, стрельба из лука). Немудрено, что они тяготели к тому, чтобы реализовать это преимущество при первой возможности. Элита османской империи была представлена, в первую очередь, офицерским корпусом (то же самое можно сказать про Россию вплоть до февраля 1917 г., но не про Китай). Подавляющее большинство успехов Османской империи (если не все) были связаны с завоеванием: тем, что тюрки – так же, как и монголы – создали одну из самых совершенных (если не сказать, самую совершенную) военную машину, военно-государственный «механизм» своего времени. На пике своей силы они были грозой всей Европы. Во взятии ими Вены не было ничего невозможного. Ещё неизвестно, какой оборот приняла бы дальнейшая история. Затем, постепенно, проблемы начали нарастать. Запад (в первую очередь Нидерланды, Объединённое Королевство) напротив, начали «набирать обороты». До какой степени это было связано с широтой местного самоуправления, сказать сложно. Коммунальное движение Х–XIII вв. общеизвестно. Местного самоуправления в великих империях Востока в сопоставимых формах (объёме) действительно не было. Однако само по себе это ещё ни о чём не говорит. Как минимум, нельзя сказать, что местное самоуправление способствовало централизации – которая, с нашей точки зрения, как раз является одним из наиболее «прогрессивных» трендов (как истории в целом, так, в особенности, рассматриваемого периода). При «нормальном» развитии событий у северной Италии были все шансы стать первым регионе в Европе (и мире) где капиталистические отношения возобладали бы (а не в северо-западной Атлантике). Однако Итальянские войны (1494–1559 гг.) привели к тому, что старые феодальные владетели сопредельных стран (Франции, Арагона, Священной Римской империи) просто поставили этот регион под свой прямой контроль, зафиксировав статус-кво, следствием чего стало превращение Италии в экономическом и политическом отношении в глухую периферию Европы, которая сможет объединиться в полноценное государство лишь во второй половине XIX в. Предшествующая дискуссия

Тезисы об исторических (социальных) системах (ч. 1) Предыдущая дискуссия Тезис №1 Первое, в чём необходимо отдавать себе отчёт – системы в истории не существуют сами по себе. Они не «висят» в воздухе. Да, мы можем сказать, что, на определённом этапе Запад (некоторые европейские страны) получили превосходство над Востоком (некоторыми не-западными обществами). Также следует согласиться с тезисом, что это стало возможно за счёт качественно лучшей организации, создания некоторых инновационных (на тот момент) общественных институтов (регулярная армия, наука, массовое образование). Некоторые из них были кооптированы впоследствии, например, в России, что и стало причиной того, что после Петра I мы всегда пользовались привилегией проведения независимой внешней политики. Россия никогда не была объектом прямого колониального раздела. В этом отличие нашей страны от Турции, Ирана, Китая и многих других, которые не успели вовремя адаптироваться к изменяющимся условиям; сопротивление реформам внутри которых было слишком сильно. Как следствие, вторая половина XIX – первая половина ХХ вв. получила в китайской историографии название «столетия унижений». Из этого также можно сделать вывод, что такой исход не был ни произволен, ни случаен, но стал результатом политической борьбы конкретных элитных групп в совершенно определённых условиях. Тезис №2 Развитие каждой социальной системы подчинено собственным закономерностям. Каковы они – этот вопрос, опять-таки, только предстоит прояснить, на конкретных исторических материалах. Речь должна идти о, своего рода, исторической компаративистике. Не вызывает сомнений, что всякая социальная система проходит через определённые стадии развития (возникновение – расцвет – упадок – /возможное/ возрождение и т.д.). Однако фиксация этого обстоятельства ещё ни о чём не говорит. Расцвет – равно как упадок – разных культур может быть вызван совершенно разными причинами. Были культуры, развитие которых было насильственно прервано превосходящими внешними силами. Есть культуры – наподобие Китая или Ирана – которые благополучно воспроизводят себя из раза в раз; совершенно спокойно переходят из одного тысячелетия (своей) истории в другое и т.д. Вместе с тем это не аргумент чтобы игнорировать схожесть самых разных культур (в конце концов, все мы принадлежим одному биологическому виду и наша психология должна быть схожей). Это в равной степени касается того обстоятельства что культуры всегда взаимодействовали друг с другом: вплоть до того, что в качестве одного из «законов» исторического развития – наряду с развитием производительных сил – может быть зафиксирована тенденция на интенсификацию контактов между разными культурами (особенно за последние 400 лет). Побочным следствием этого – уже в наше, новейшее время – являются две крайности, а именно: (а) угроза насильственного обезличивания национальных культур под предлогом конструирования какой-то абстрактно-нейтральной «общечеловеческой»; (б) исчезновение малых, по-своему уникальных культур в ситуации, когда «пропускная способность» СМИ возросла десятикратно. Тезис № 3 Развитие систем носит необратимый характер. Уже было сказано, что никто не выбирает начальных условий, в которых существует. Это в равной степени касается как простых людей, так и основателей целых государств. Такой великий человек как Чингисхан мог основать крупнейшую империю в истории человечества, но лишь постольку, поскольку в его руках находилась соответствующая «историческая материя» (притом на нужной стадии «вызревания»). С одной стороны, можно возразить, что если к моменту созревания Чингисхана как личности (и лидера) все предпосылки к возникновению Монгольской империи ещё не были готовы, значит вместо него (частного лица, Тэмуджина) история сохранила бы под именем Чингисхана (или Цезаря – необязательно Юлия) другого человека – когда объективные предпосылки созрели бы в достаточной степени… Вторая часть