Daniel Orlov

Наткнулся на снимок, который я сделал прошлой весной. Совсем о нем забыл. Это одна из последних наших миссий с Андреем Полонским. Если даже не последняя. Окраина Донецка.

Когда я был совсем маленьким и работал вначале пионером в пионерском лагере «Салют», а потом «пионером-инструктором» (это типа помощник вожатого), у нас был совершенно замечательный пед-отряд «Трубачи». Студенты-физики из пединститута им. Герцена. Тогда в моде было коммунарское движение, некая ультралевая студенческая фронда, аппелирующая к идеалам гражданской войны и первых лет революции. Ну, знаете, все эти «комиссары в пыльных шлемах», священный подвиг красных, готовность погибнуть за социалистические убеждения и прочее. Учитывая, что в движении участвовали педотряды со всей страны, то всё внутри гудело молодым электричеством, страстью и желанием подвига. Почему фронда? Ну, а как иначе на финале застоя? 82-86 годы. Такие штуки вроде не поощрялись, но придраться было не к чему, потому терпели. Конечно же, в том, что терпят, прорастала вся ультралевая диссидентщина, которая использовала официальную риторику, лишь слегка добавляя красок. Этого хватало, чтобы индоктринировать практически троцкистскими идеями целое поколение. Впрочем, я не о троцкизме. Я вообще о другом. Прошло много лет, почти сорок. Но со многими ребятами из педотряда, по большей части в сети, я общаюсь. Да, «Трубачи» - отряд физфака, потому добрая половина «трубачей» живёт ныне или в Израиле, или в Германии. В прошлом что ли году поздравил с днём рождения одного из командиров. А он мне в ответ: «С отвращением смотрю, во что ты превратился. Мы вас не так воспитывали». Это он про мои поездки в Донбасс, "Писатели-фронту!", ну и остальное, что сейчас составляет большую часть моей жизни. Ха! Не, ребята, если вы сами ни хрена не верили в то, что нам гнали, то воспитывали нас очень правильно. И песни все эти про «Ты позови меня труба», «Сизый дым колышется стеной», «Рыжий конь у меня, даже в сумерках рыжий» и остальные. И вот это сакральное отношение к пионерскому галстуку, как частице знамени. И глубочайшее почитание могил погибших за Родину героев. И вообще понятие Родина, которое до «трубачей» было как-то на периферии зрения, а вдруг засияло и осветило вообще всё. Правильно, ребятушки, вы нас «воспитывали». Кстати, из «пионеров» тех лет большинство живёт синфазно жизни страны. И это самое важное. Есть, конечно, несколько подонков, но без подонков же нельзя, скучно и ощущается враньё статистики. Один, вон, что-то про свободу Ингрии трёт в сети. Знаете, что такое Ингрия? Почитайте. И подумайте про свободу этой самой Ингрии. Не, ну а чё? Бабло идёт, значит херачат. А мы, простите, за свободу России. Мы русские, нам вроде бы и стыдно должно быть, но не дождутся. Русские мы. Задолбало стыдиться. P.S. Найди прозаика Орлова на фотографии, придумай слоган и участвуй в конкурсе.

Записки фенолога. Вяхирь.

Однажды мой друг Бырд (то не фамилия, прозвище) побежал за сорок километров через болота, русла рек и тайгу, чтобы отнести симпатичной ему женщине мешочек золотого корня. Дошел, подарил, выпил чай и в обратный путь. Эти 80 км. он преодолел за 29 часов. Влюблённость делает нас сильнее нас самих. Она была студенткой Свердловского горного, это была Сыктывкарская партия. Больше я ничего не помню. Помню, что прикрывал Бырда перед начальником партии и забегал магнитку за себя и "того парня". Это молодость и мечта. О чем мечта? О вечной любви и доме. Север благоволит мечтателям.

Что такое ждать борт? Даже если этот борт не увезет тебя на большую землю, это символ того, что Большая Земля существует. Его ждали с самого утра, еще до утреннего сеанса радиосвязи. Борт - это письма, это курево, это передачки от других отрядов, это, в конце-концов, просто самое важное: топливо, газ, сухари, если повезет, свежий хлеб. Нь письма... Нам писали на Воркутинскую экспедицию. Июньские письма приходили в августе. Августовский борт, идущий вдоль русла Шарью или Заостренной, нес нам слова наших родных и любимых. Их почерк. Их зачёркивание, замалевывания и бороздки сдохших чернил шариковых ручек. Мы любили наших девочек за эти их поцарапанные сухим шариком слова. Мы их и сейчас любим. Наши девочки давно не наши, но их письма все еще лежат где-то в карманах памяти. Там все еще горячо, пахнет потом, табаком и жизнью.

Какие-то незначительные вещи вдохновляют всю жизнь. Как-то в девяносто втором ехали на подкидыше от Лабытнанг до 110 км. Остановились за Храпом. Проводница вся в трогательных веснушках, студентка-практикантка, с которой мы отчаянно флиртовали, открыла дверь, подняла трапик. Я спустился. А тут закат. Туман до самого Рай-Иза, иван-чай растет. И дёгтем пахнет от путей. И это не дегтем пахнет, а бесконечной дорогой домой. И какая-то птица кричит. И это на всю жизнь. Как любовь.

Несколько лет подряд меня приглашали на пару интересных фестивалей. Я, к великому сожалению, был вынужден отказывать, поскольку не распоряжался своим временем, все силы отдавал гражданскому снабжению фронту. В этом году решил, что надо съездить, чтобы "проморгаться", ибо реально не вижу белого света, туннельное зрение. Написал организаторам... А мне в ответ:"Старик, но ты же понимаешь, что ты в стоп-листе". Ого! Чувствую себя иноагентом и карбонарием. Не, нормально ))) так что, все наши иллюзии - это только наши иллюзии. А мы только мешаем. Тут рассказали, что в приватной беседе кое-кто из руководства питерского отделения спр обронил:"Лучше бы он и вся эта шобла вообще не вернулась". Мило. Очень мило.

30 мая - день поминовения Бориса Пастернака. Много лет подряд в этот день я приезжал на переделкинское кладбище, дожидался, когда потомки поэта уйдут и выпивал маленькую за упокой его души. Поле над Сетунью, которое было проще перейти, чем прожить жизнь, ныне застроено Абрамовической девелоперской компанией, заборы, заборы, заборы, шлагбаумы. Нет того поля. И того мира нет. И той литературы нет, больше не будет. Будет другая. Надо иметь мужество жить в будущее. Это классно, жить в будущее, в завтра и даже послезавтра. А мертвые пусть сами хоронят своих мертвецов.

Где-то 17 лет назад я закончил роман "Долгая нота". Книга не могла издаться три года, после не получила никаких премий, но переиздавалась 5 раз. И совокупный ее тираж, я думаю, перевалил за 30 тыс. экз. Сейчас со смехом вспоминаю реакции моих знакомых "известных литераторов", которым давал читать. Например Станислав Львовский (кто-нибудь помнит того известного литератора?) заметил, что не может понять, зачем написана эта книга. Редактор ЭКСМО сказала, что "Сибириады сейчас не нужны". Кстати, Чупринин тогда выссказвл мне много хороших слов о романе, но с сожалением заключил, что такой большой роман в один номер не влезет, даже в два, а дебютантов "Знамя" так не печатает. Кстати, абсолютно здравая позиция. Потом "Знамя" брало мои рассказы, пока не стало ясно, что я идеологически чужой. И это, кстати, тоже нормально. Но Сергею Ивановичу и Оле Ермолаевой я до сих пор благодарен, о чем не забываю всякий раз упоминать. Сейчас бы я этот роман написал иначе, или вообще не написал бы. Но это был мой первый опыт в крупной прозе. До сих пор жалею, что отказал Житинскому, который схватился за него и пообещал напечатать весьма приличным тиражом. Ну что... Дурак я был самонадеянный. Впрочем, ни о чем не жалею.

Кронштадтские хилеры лечат дончанку от болей в большом пальце ноги.

Программа концерта 24 мая: Скрябин Прелюдия и ноктюрн для левой руки, соч.9 Шопен Ноктюрны соч. 9, 15, 27, Шостакович Прелюдии, соч. 34 Прокофьев "Перед разлукой" и "Монтекки и Капулетти" из балета "Ромео и Джульетта" Музей Бенуа на Васильевском (3-я линия, д.20, кв.8). Бронирование +79219657550, стоимость 1500 руб., начало в 20.00.

Наш товарищ И соратник Галина Жукова даёт концерт

Ответное слово на церемонии награждения премией Национальной ассоциации драматургов (НАД) и Министерства обороны РФ за пьесу "Стеклянные ягоды". Прежде всего необходимо среди бед и напастей, среди ужаса и подвига войны различать Человека. В традиции русской прозы и русской драматургии находить человеческое и это человеческое отмаливать. Литература, как форма светской молитвы, подобно любому искусству имеет экстатическую природу, основывается на откровении и переживании этого откровения. Мораль же идет во след нравственному откровению, тем более это остро ощущается во время войны. Мне видится, в век торжества искусственного, именно драматургия, театр, как послание живым от живых здесь и сейчас, способны удержать человека в свободе воли человеческого космоса, где координаты каждой точки - это, совесть, долг и нравственность. Спасибо.

Что делает русский прозвик, когда ему влом доделывать новеллу для сборника, продюссируемого волшебным Павлом Васильевичем Крусановым? Что-что... Например, русский прозаик таскает 45-килограммовые генераторы от доставки Вайлдберриз до машины, от машины до лодочного сарая, от лодочного сарая до другой машины. Зачем такие сложности?, - спросит вдумчивый читатель. А ибо нефиг иметь целый парк "крутых иномарок". Ибо выехал сегодня утром русский прозаик из дома в 9 часов субботы, чтимой евреями и незамечаемой нахрен русским прозаиком, у которого из выходных осталось только первая половина первого января и день рождения дочерей. Так вот, выехал русский прозаик с собственного острова середь финского залива в сторону дачи, чтобы стартануть в ближайшее время на Москву, а далее на Донецк. Выехал, проехал дамбу и где-то возле поворота на гостилицкое шоссе заверещало это межгалактическое корыто "Орел тысячелетия" всеми своими роликами и приводными ремнями. Мало того, что заверещал, так еще и показал лампочками и значками, что собрался прямо тут и помереть в страшных муках японской машинерии. Пришлось разворачиваться и ехать в родной островной сервис, где прозаику сказали, что с этими генераторами они машину на подъемнике не поднимут. Ну а дальше я, в принципе, уже картину битвы обрисовал. По итогу: на "орле тысячелетия" менять ремень грм в комплекте с роликами, приводные ремни, ремень генератора и "что вылезет". Перегрузил в Йоганна генераторы и остальное, что везу из Питера и, наплевав на забитый к факиням двадцатилетний катализатор и отвалившуюся от резонатора выхлопную трубу, погнал в сторону Вырицы. И это все лишь бы не дописывать новеллу. Так-то, любезный читатель. Писать сложно, брат!

Хроники 38 миссии. Промежуточный отчет. На данный момент собрано 602 т.р. Из них 50 т.р. отправится на оплату долга за матрикс 4Т (еще не отправлено, ибо потратили) Куплено: 4 генератора на 4.5 кВт.(в прошлом посте ошибка. Причем я понял это, подняв первый из привезенных. 32 кг. Пиковая, соответственно 5 КВт) = 94 т.р. 15 IP телефонов = 56 т.р. 4 ноутбука повышенной мощности (ошибся и написал в прошлом посте, что 3. Нет, 4) = 164 т.р. 5 точек доступа WiFi для организации связи точка точка = 49 т.р. Далее практически реклама "интерскол": 3 шуруповерта, 3 ушм проводных, 1 ушм аккумуляторная, пила циркулярная, пила цепная, 2 эоектролобзика, 2 ударных дрели, сварочный аппарат, пила сабельная = 156 т.р. Две мачты связи 15м. = 44 т.р. Итого 613 т.р. Да, парни просят 10 штурмовых бронежилетов = 170 т.р. . (тут +/- 10 т.р.) + 10 шлемов = 80 т.р. (тут тоже +/- 10 т.р.) Если получится набрать, мы будем счастливы на пару недель. Очень хочется отдохнуть, но пока не видим, как это сделать. Помощь на 38 Миссию "Писатели-фронту!" принимается на карту МИР Сбер 2202208805243343 Даниэль Всеволодович О. В назначении перевода лучше писать "Писатели-фронту!" или "за победу". Возможно, что так не будет блокировок. Это на Сбер через СПБ по номеру телефона, так обычно проходит: https://www.sberbank.com/sms/pbpn?requisiteNumber=79218839938 Это ссылка на Т банк. Сюда пока доходит гарантированно. Мы эти деньги в основном тратим на топливо и текущий ремонт "Орла тысячелетия". https://tbank.ru/cf/4SamFS4qgY0 Ну или по номеру карты МИР 2200700926756825 Верьте в парней, верьте в себя и в нас между ними и вами. Мы довезем.

(Цеховое, писательское) После того, как из центрального аппарата СПР "ушли" Андрея Тимофеева и фактически разгромили проектный офис Союза, связь рядовых членов, дв и региональных организаций с Комсомольским 13 пропала. Всех "особо активных" по традиции задвинули и все это опять напоминает мне партийное управление в своем убогом позднезастойном изводе. Никто не понимает, что происходит. Т.е. понятно, что люди в пиджаках и с большой зарплатой заняты вопросами недвижимости СПР и прочими творческими проблемами. Все остальное, как видится мне с острова посередь Невской губы, пущено на самотек. Если раньше этот самотек хотя бы координировался неравнодушными бессеребренниками, плоть от плоти пи, ательской братии, то теперь чувствуется затхлость и разочарование. Вот это слово "разочарование" витает в воздухе. Большим дядькам не до литературы, ни до писателей, ни до чего. Это для них просто очередной актив. Когда мы упирали на необходимость участия Государства в жизни книжной отрасли и литературы вообще, предполагалось, что будет создана эффективная управленческая структура. Она и получилась, она и работала, пока большинству, кто в этом участвовал, не прижали хвосты дверями не самых высоких кабинетов. Вместо дружной, созидательной творческой работы, боюсь, мы получаем эрцаз-менеджмент, приправленный словами о патриотизме. Кисло на это смотреть. Тухляк.

Так случилось, что я не был в Одессе. После трагедии второго мая, я решил, что никогда не поеду в этот город. Это стало эмоционально невозможно. Ходить по одним улицам с теми, которые допустили ад, а после не покаялись, я не смогу. Мне бесконечно жаль одесситов, которые сейчас хлебают от бульона войны, но это не повод внутри себя простить это место. Возможно, должно пройти время. Не знаю и не понимаю, как нам жить, только если не день за днем. Тем паче, не могу и представить, как мы вновь станем единым народом: в голове могу сконструировать, в сердце нет. Упокоения душам всех убиенных на этой войне. Бойцам терпения и сил, а их близким смирения и надежды.

По поводу индуцированного моими давними ревнителями и поддержанного сетевыми неврастениками шухера вокруг реплики, начинающейся со слов "Когда мы все просрём..." Так вот, Правду никто не хочет слышать. Правда рушит картину мира, размалёванную телеящиком и коммерческими патриотами поверх зеркала. Но правда такова, что стоит лишь коснуться ее, как становишься её частью. Контагенозность правды чудовищна. И можно послать в войска сотни салажат-политруков, от этого боевой дух не воспрянет. Не может он воспрять у бойца, воюющего с 14 года, которому прислали пополнение из мужиков, что нанимались на стройку в Мариуполе, а оказались под Покровском в кевларовом лифчике и шлеме. Шлем скрывает уши, на которых еще видны следы ожогов от лапши, которую на них вешали, уверяя, что если подписать рабочий договор с Минобразованием, выплаты за стройку будут больше. А сколько отправляется на передок, собравшихся работать экскаваторщиками на третьей линии? Каждый третий. А мужики после инсульта в 63 года, которые не то что бегать не могут, ходят с трудом? Они, думаете, пошли в штурма? Нет, они пошли механиками в ремонтные мастерские. А курьеры всевозможных тындексов, которых "приняли" с пакетом наркотика прямо у порога дома адресата? Им сразу предлагается выбор - 228.1 ("народная") статья или контракт. Вжих, они на передке. А по отчетам сотни тысяч подписанных контрактов. Гордо отчитываются. А в телеке "бусификации" от ТЦК. Гы-гы-гы ! Смотрите, как у них людей в окопы загоняют! Гы-гы-гы ! Там хоть честная охота на людей, а не наша сермяжная заподлянка. Боевой дух, говорите я своми текстами роняю? Нижнее небо полностью за врагом. На одного нашего пехотинца враг готов тратить десятки дронов. Десятки! Потому что их у врага уже без счета. И будет еще больше. Сколько все, кто смотрит не по отчетам, а по местам, говорили про необходимость мобилизации? Так вот, поздно. На этом направлении поздно. Соберете очередные триста тысяч, всех положите, не доходя до передка. Тут нужны уже сложные тактико-технические решения, которые должны готовить умные и талантливые молодые инженеры, которым не дают эффективно работать с искусственным интеллектом и параллельными вычислениями в обласе путем замедлением интернета и запретом vpn. Вы что нам всем хотите запретить увидеть через VPN? Какую-то иную правду, кроме правды или голую заграничную жопу? Если не любите свой народ, хотя бы уважайте. Когда мы все просрём... Уже просрали столько, что только Божьим промыслом держимся. И о политруках. Обычно на эту должность назначают тех, кто оказался не нужен, чтобы потом избавиться. Много я такого повидал. А вообще, я все придумал. Мне все приснилось. Я же долбанный литератор, безответственный сочинитель. Не стоит на мои слова обращать внимания. У нас все хорошо. Мы побеждаем. А я вообще никуда не езжу, а пишу свои заметки из ресторана "Донецк".

Довезли! Родные наши, спасибо всем за помощь! Все, что смогли, купили. Всем отдали. С любовью, ваши хреновые интерфейсы между миром и войной.

Когда мы все просрем (а этому только не перечить, оно само произойдет, ибо такого адового бардака и обмана я не видел за все годы войны), терпеливо сидящие тихо с языками между коленями наши титулованные литераторы вылезут из своих богато обставленных квартир и будут учить нацию каяться. А Союз Писателей, растерявший всех, кто мог бы что-то сделать и продолжающий наращивать компрадорскую плоть из потенциальных коллаборационистов, жизнерадостно будет петь про общечеловеческие ценности и интеграцию в мировую культуру. (Мысли по дороге из Новомихайловки в Макеевку).