от человека к человечеству☀️.

«Артек. Сто лет перемен» Человеческая память часто фиксирует лишь то, что кажется насыщенным и ярким, как плёнка, проявленная не самым профессиональным образом. Остаются нам в сухом остатке лишь наборы образов, звуков и цветов. В которых не без труда иногда можно проследить логику событий. Этот фильм - рассуждение артековцев о том, что такое «Артек», какие отпечатки он оставляет в памяти и в самих людях. Каждый из участников фильма, который вы посмотрели или пролистали, находился и находится с этим местом в самых разных отношениях. Но каждый искренне любит «Артек». Своей любовью. Выражаем благодарность всем тем, кто принял участие в съёмках, записи и монтаже фильма. Всем тем, кто советовал, оценивал и высказывал мнения. Артековцам юбилейного года Каспржаку Алексею Анатольевичу Мельнику Валерию Петровичу Загаевской Елене Георгиевне Островской Виктории Геннадьевне Шаповаленко Анастасии Юрьевне Черемискиной Юлии Сергеевне Тюриной Екатерине Сергеевне Кавтеладзе Евгении Евгеньевне Пальчикову Кириллу Сергеевичу Шутовой Анне Сергеевне #Морской #Артек

«Прощай, позабудь и не обессудь. А письма сожги, как мост. Да будет мужественным твой путь, да будет он прям и прост. Да будет во мгле для тебя гореть звёздная мишура, да будет надежда ладони греть у твоего костра. Да будут метели, снега, дожди и бешеный рёв огня, да будет удач у тебя впереди больше, чем у меня. Да будет могуч и прекрасен бой, гремящий в твоей груди. Я счастлив за тех, которым с тобой, может быть, по пути.» Иосиф Бродский, 1957

Мечты Я пытался себе представить, о чем думает мальчик, уезжающий из Артека. Сидя в кресле автобуса, так ярко раскрашенного во все возможные цвета лагеря. Когда еще в нем не работает кондиционер в целях экономии топлива на тридцатиградусной жаре, ожидая подъезжающих детей. Чемодан уже в багажном отделении. Телефон почти разряжен, и оттого привычное желание найти в нем что-то, что отвлечет от настоящего, подавлено родительскими напутствиями сохранить возможность переговорить, узнать, где он и что с ним. Все слова, кажется, уже сказаны. Рядом с автобусом стоят те, кто, несмотря на короткий срок, стали уже очень близкими. Все как всегда и в то же время нет. Родители думают, что дети так же, как они, опасаются дороги и разных трудностей. Им кажется, что их сын насторожен. Они спрашивают его о взятой с собой воде, о сменной футболке в ручной клади, о кофте, если придется где-то заночевать. Крым хорош именно своим контрастом. Жаркий днем, он всегда дарит прохладу ночью. Они не знают, что еще спросить, чтобы успокоить себя. Дети же ждут нового приключения. Для них дорога до Анапы через Крымский мост — это целая жизнь, которую им предстоит прожить в новой компании. В отрыве от повседневного они открыты всему: встрече, дружбе, даже любви. Каждый мечтает о том, что вот в этот самый момент волею судьбы рядом с ним сядет та, с которой он проговорит весь день и, если потребуется, ночь. А что будет дальше, никто из них даже не предполагает. Кто-то оставил своих друзей позади. У кого-то они уехали раньше. Но воспоминания об этих нескольких днях для них настолько близки и еще не пережиты, что больно с ними прощаться. Их точно не заботят опасения взрослых. Мост — это дорога от их жизни. Не как у взрослых — к ней. Сейчас они клянутся, что обязательно встретятся и вернутся. Но будет ли это так — не им решать. Или, точнее сказать, не только им. Но так хорошо быть свободным, хотя бы в мечтах. Те, кто добрался до дома и после недели регулярного, но из-за сложностей не всегда соответствующего высокому артековскому стандарту питания впервые насытился маминым борщом, взахлеб рассказывают о своих «злоключениях». О том, как весело было без света. Как устроен мир без связи и интернета. А пельмени, сваренные наспех, всем, как в далеком прошлом их родителей, могут оказаться вкуснее шведского стола и венских вафель. Как много интересного можно найти среди людей. Там, где можно, оказавшись всего на несколько недель, быть собой. Потому что нет ожиданий, условий, условностей. Потому что каждый знает, как это всё ненадолго и в то же время кажется навсегда. Правда, почему так нельзя повсеместно, никто из них — детей — не понимает. Да и нас с вами — взрослых — тоже.

заживёт. один из вечеров неожиданного разъезда. обесточенный лагерь живёт. темп сбавился, но не угас вместе со светом. между корпусами перебегают вожатые с фонариками, возле Селигера собирается вокруг Старшей компания. разношёрстная. все ищут спокойствия и поддержки. она тоже искала здесь в одиночестве, но от галдящего общества скрыться сложно. общество находит в любом тёмном углу. кто-то начинает играться с фонарём, кто-то вспоминает анекдоты. речь здесь ни о чём и обо всём сразу. все ищут ответов. между строк, в интонациях и жестах. чутко пытаются уловить что-то. каждый своё. и создаётся шум. кажущийся нарочно громким. он был таким, когда мы пришли из Морского. занимали и присваивали территорию тогда, заполняли своей громкостью. сейчас так же. попытки заполнить территорию. собой. теми, кто есть. не дать тишине наступить. я не люблю шума. но тоже не ухожу. занимаю голову бесконечным диалогом с собой по поводу того, а достаточно ли громкими мы были там, где это было действительно важно. наверное, нет. достаточно дерзкими были. но громкости не хватило. чувствую босыми ногами прогретый бетон парапета, на котором мы все собрались и с трудом признаю эту ситуацию. ещё нужно какое-то время, чтобы получилось сказать себе «окей, так бывает, мы идём дальше.» и во всей этой ночной суете появляется Начальник. ставит артековскую бутылку на фонарик своего телефона. и даёт ощущение спокойствия. действительно, идём дальше. так бывает. я улавливаю момент и тихонечко жалуюсь на поцарапанную глубоко ногу. слышу «заживёт!». да. точно заживёт. всё заживёт. не только моя нога.

Остановка Сегодня из Артека уехали последние дети. Смена закончилась, не начавшись. А с ней и лето, возможно. Кто знает. Мне приходилось раз останавливать работу лагеря на реконструкцию и дважды начинать ее заново. Это испытание. И я ничуть не завидую его сегодняшним обитателям. Пустеющий Артек выглядит ужасающе. Дети — воздух, кровь этого места. И без них всё и везде умирает. Не действующая инфраструктура ветшает на глазах. И вера в воскрешение остается лишь у самых стойких. Сомнения, слухи, домыслы наполняют ничем не занятые головы людей, и лагерь из места силы превращается в большого социального монстра. Раздосадованного всем и не верящего ни во что. В себя тоже. Уныние — грех. Но кто же об этом печется, когда вокруг никого? Да и дух, святой или нет, кажется, с детьми покидает это место. Артек — это доменная печь. Остановить быстро невозможно. Нажав стоп-кран, ты выводишь из строя основной механизм застывшим металлом в его шестеренках. Заново его не запустить. Нужно строить новый. Я не о зданиях, тепле и воде. Не о машинах, а о людях. То, про что он был тогда, открываясь в пятнадцатом, видоизменяясь, умерло, и нужно будет запускать новое. Это как в отношениях: раз прервав — не восстановить. Если сможешь, то новые. На новых условиях. Даже сохраненный коллектив собрать можно только вокруг идеи. Тогда, в пятнадцатом, «мы были лучше всех и жили несмотря ни на что». После остановки нужна другая коннотация. Какая? Мир! Любовь! Свобода! С тех пор число ценностей не перевелось. Но нужно будет примирить их с тем, что лагерь окружает. С иной картиной мира. Вот в этом весь вопрос. Чтобы читалось между строк. Все в это верили. Вслух и про себя одно и то же говорили. Искренность — валюта детского доверия. Она не продается за комфорт. Лагерь может быть Артеком, а может — просто… лагерем. Так неоднократно было. Дети уехали. Слава Богу! Думаю, действительно так надо было.

Мой дорогой друг. Я часто пишу о тебе, снимаю, фотографирую. Большую часть своей жизни. Без тебя я жила меньше, чем уже прожила с тобой. Ребёнком, вожатой, фотографом. Ты сильный. Своими людьми, ценностями, традициями. Я с детства усвоила, что «хорошие люди в «Артеке» и «всегда» - это не просто слово. Сейчас все твои хорошие люди по всему миру пишут тебе и о тебе. Мы с тобой. Кто-то физически, кто-то мысленно. Но каждую секунду мы с тобой. Ты не оставлял ни одного из своих артековцев, мы не оставляем тебя. В семье никто не остаётся без опоры. Так принято в нашей стране и никто не в праве это оспорить. Я восхищаюсь каждым человеком «Артека» сейчас. Своими коллегами, нашими детьми, предшественниками. Наверное, если меня спросят когда-нибудь объяснить понятие «абсолютная любовь», я буду рассказывать об этих не простых днях нашей общей истории. Когда я в каждом уведомлении на телефоне, в каждом взгляде, в каждой улыбке и в каждой протянутой руке, вижу ту решимость, добрую резкость и бесконечную заботу, которые в нас заботливо взрастил наш Дом. Мы разные, но мы похожи. Тонкими линиями характеров, нотками интонаций, жестами и мимикой. Артековский отпечаток он такой. И поэтому тишины не будет. Голоса «Артека» звучат как никогда громко. Кричалки и песни звучат по всем городам. Мы видим. Мы слышим. И я тоже скажу. #АртекМыСТобой наши флаги не поднялись на 7 смене, но в наших сердцах мы их и не думаем спускать.

Привет, коты! Вы все читаете новости и знаете про не простую ситуацию, с которой столкнулась и наша большая артековская семья и вся страна. И именно сейчас мы друг другу нужны как никогда. Мы с вами много говорили о поддержке, любви к Артеку и сейчас можем объединиться и согреть наше любимое место своими словами. Ваши сверстники запустили флешмоб с хэштегом #АртекМыСТобой Под этим хэштегом публикуются посты с тёплыми словами и поддержкой🩵 Можете выкладывать фотографии или видео в соцсети с короткими фразами, воспоминаниями, о чем-то милом, за то, что вы любите Артек. С поддерживающим текстом, посылом. Хештег нужен, чтобы мы могли легко отыскать ваши видео или фото. А ваши фото и видео для того, чтобы мы знали о важности нашей работы. Это правда нам очень поможет. Можете и про озерный писать. Только делаем это аккуратно. Без резких высказываний. Очень миленькие. Это все делается на добровольной основе. Важно, чтобы искренне. Знайте, что мы вас любим. И вы очень нужны нашему большому Артековскому дому.

«Артек» - это люди. Начальник Морского, Янтарного, Хрустального и наш :).

16 июня. я не люблю 6 смену. она для меня «традиционно» тяжёлая и невыносимая. всегда «недотянутая». и всегда на морально-волевых. не знаю почему так сложилось. и всегда 16 июня я финиширую в абсолютно убитом состоянии, не чувствуя праздника и не оборачиваясь. но всё равно всем своим сердцем люблю. место, людей, события. дома не всегда спокойно. так бывает. в этом году мой А. стал сильно шире в людях. очень разных. и очень хороших. поэтому, наверное, хочу поздравить их. каждого. это наш праздник. и он снова прошёл хорошо нашими руками, головами, душами и сердцами. кто сколько мог. дальше. напишу «потом», когда будет время разложить эмоции в слова. а пока сохраню для себя.

люди за кадром🤍 101 встретили.

если вы не знаете как выглядит сработка мечты - то вот! Вика чудо. Напарник мой тоже!

- ты подумай. - подумаю, спасибо. холодное начало июня в Крыму вообще не помогает позитивно настроиться на предстоящее лето. кажется, что +15 и «местами дожди» затянется на все три месяца. так не будет. ещё неделя, может, две и мы будем спасаться от жары всеми доступными способами. так всегда. я сижу на полуразрушенной стене мемориала с книжкой, провожаю взглядом собеседника. подумать не помешает. но желания нет сильно вдаваться в подробности своей будущей, ещё кажется большой, жизни. что там будет после летнего сезона, через год или через пять лет? пока что у меня впереди почти школьный список летней литературы. педагогической. психологической. научной. читательский дневник только забыли выдать, честное слово. в рюкзаке парочка забытых после тренировки теннисных мячей. а на коленях потрёпанная жизнью, старше меня в три раза, с пометками какого-то неизвестного мне человека, книжка Макаренко. и целое лето впереди. у моря и в красивом лагере. а подумать что там дальше… в сентябре вернёмся к этому.

дети у нас чудесные, кстати. обе смены.

не потерять себя. я с огромной любовью отношусь к нашему общему дому. как бы там ни было. но Озёрный нас всех принял. разными, озлобленными по инерции, разбитыми. мы пришли сюда волчатами. да, стайкой. но каждый сам по себе, все искали своего. я нашла. сложно, но нашла свою опору здесь. в детях, в напарнике, в начальнике, в друзьях немногочисленных. отвыкла опираться на людей за последнее время. не безопасным казалось это. неправильным. но, к счастью, человеку всё-таки нужен человек. у нас прошло две не простые смены. я напишу о них попозже. потребность говорить во мне снова проснулась. поэтому увидимся. буду ли дублировать в вк? не знаю. но здесь ещё поговорим.🤍

Канал переезжает сюда💔🥲 https://vk.ru/im/channels/-238323312

лагерь оживает. на самом деле заезда детей мало, чтобы почувствовать, что лагерь жив. живость - процесс. концентрация личных эмоций, отношения, воспоминаний на конкретной территории. когда по тропинкам ты уже прошёл злой, счастливый, заплаканный, уставший. тогда начинается магия оживания. он начинает дышать в такт именно с тобой. с твоим сердцем волноваться. становится соратником, а не только фоном. как говорил когда-то один из моих начальников «любовь - итог не только позитива. но и принятия.» наверное, ещё сопроживания. в отсутствии выбора оно ощущается острее. темнее и одновременно ярче. я ещё не могу сказать, что у меня наш новый лагерь задышал на самом деле. уже было очень много для такого маленького количества времени. будет больше. когда крымский загар покроет кожу, когда ругаться будем, когда радоваться и плакать. это всё будет. от этого в А. никуда не денешься. и сейчас. проживаем. оживает. хочется поторопить. но жизнь быстро только уходит. для остального нужно время.

как признак касты. как отметина, как принадлежность к роду-племени. мы здесь возникли своевременно, не важно, сколько нам отмерено! перепелиные потомки мы вышли с одного гнезда и приходя из «ниоткуда» объединяемся в «сюда».

я рядом.

ощущается как «ты в безопасности», «тебя не бросят», «ты любим».

у меня теперь есть дельфин и вообще всё хорошо💔

большая пересменка закончилась. очередная уже в моей жизни. и первая перед «летним сезоном». непривычно лишь это. учимся жить по другим правилам. правилам сезонного лагеря. наверное, оно к лучшему. ощущения до сих пор смешанные. от абсолютной любви и уверенности до разочарования. в первую очередь в себе. но это так, усталость - проблема времени. лето будет хорошим. в это верят важные для меня двое. напарник и начальник. значит, так этому и быть. будем пытаться.