Notre-Dame de Paris
Відкрити в Telegram
Души готической рассудочная пропасть tt: notredamedes
Показати більше309
Підписники
Немає даних24 години
-27 днів
-430 днів
Триває завантаження даних...
Схожі канали
Хмара тегів
Вхідні та вихідні згадування
---
---
---
---
---
---
Залучення підписників
вересень '26
вересень '26
+1
в 0 каналах
серпень '26
+3
в 0 каналах
Get PRO
липень '26
+1
в 0 каналах
Get PRO
червень '26
+4
в 0 каналах
Get PRO
травень '26
+2
в 0 каналах
Get PRO
квітень '26
+5
в 0 каналах
Get PRO
березень '26
+7
в 0 каналах
Get PRO
лютий '26
+10
в 0 каналах
Get PRO
січень '26
+11
в 0 каналах
Get PRO
грудень '25
+16
в 1 каналах
Get PRO
листопад '25
+17
в 0 каналах
Get PRO
жовтень '25
+6
в 1 каналах
Get PRO
вересень '25
+11
в 0 каналах
Get PRO
серпень '25
+8
в 0 каналах
Get PRO
липень '25
+6
в 0 каналах
Get PRO
червень '25
+17
в 1 каналах
Get PRO
травень '25
+5
в 1 каналах
Get PRO
квітень '25
+14
в 0 каналах
Get PRO
березень '25
+17
в 0 каналах
Get PRO
лютий '25
+12
в 0 каналах
Get PRO
січень '25
+25
в 1 каналах
Get PRO
грудень '24
+19
в 0 каналах
Get PRO
листопад '24
+8
в 0 каналах
Get PRO
жовтень '24
+16
в 0 каналах
Get PRO
вересень '24
+27
в 0 каналах
Get PRO
серпень '24
+26
в 1 каналах
Get PRO
липень '24
+84
в 1 каналах
Get PRO
червень '24
+28
в 1 каналах
Get PRO
травень '24
+26
в 0 каналах
Get PRO
квітень '24
+59
в 0 каналах
Get PRO
березень '24
+93
в 0 каналах
Get PRO
лютий '24
+14
в 0 каналах
Get PRO
січень '24
+34
в 0 каналах
Get PRO
грудень '23
+16
в 0 каналах
Get PRO
листопад '23
+49
в 0 каналах
Get PRO
жовтень '23
+56
в 0 каналах
Get PRO
вересень '23
+488
в 0 каналах
| Дата | Залучення підписників | Згадування | Канали | |
| 14 вересня | 0 | |||
| 13 вересня | 0 | |||
| 12 вересня | 0 | |||
| 11 вересня | 0 | |||
| 10 вересня | 0 | |||
| 09 вересня | 0 | |||
| 08 вересня | +1 | |||
| 07 вересня | 0 | |||
| 06 вересня | 0 | |||
| 05 вересня | 0 | |||
| 04 вересня | 0 | |||
| 03 вересня | 0 | |||
| 02 вересня | 0 | |||
| 01 вересня | 0 |
Дописи каналу
Однако именно Диоталлеви в конечном счете нарушает собственное предостережение, выходя за пределы допустимой интерпретации, переступая разумные границы комбинаторики сюжетов, слов и букв. Символическим следствием этого становится его болезнь и смерть. Он думает, клетки его организма начинают существовать так же, как строились его интерпретации, то бишь произвольно, без порядка или ограничений. Они усваивают идею отсутствия единственно верных правил и начинают жить по собственным законам, разрушая целостность организма.
Именно в этом проявляется одна из важнейших идей романа — критика чрезмерной интерпретации. Эту мысль сам Умберто Эко сформулировал в одном из интервью:
«Как семиотик, я постоянно пытаюсь искать значение вещей, сокрытое в подтексте, <…> но я против раковой опухоли чрезмерной интерпретации, которой вы никак не можете удовлетвориться и продолжаете искать другие ответы».
| 2 | «Вчера вечером мне в руки попались правила для водителей категории В. Возможно, причиной были сумерки, а может быть, ваш рассказ, но мне казалось, что эти страницы хранят в себе Нечто Другое. А если автомобиль существует лишь как метафора создания мира? Только не следует замыкаться на его внешнем виде или ограничиваться представлением о панели приборов, нужно увидеть в нем то, что задумал Создатель, то, что скрывается под. То, что под, соответствует тому, что над. Древо сефирот. <…> прежде всего, карданный вал является по сути Деревом, к тому же эти слова одинаково звучат в итальянском языке. Итак, добавим мотор впереди, два передних колеса, сцепление, коробку передач, два шарнира, дифференциал и два задних колеса. Итого, десять наименований, как и десять сефирот. <…> — А если у нас задние и мотор и привод? — Это — сатанинский вариант…»
Несмотря на очевидную иронию, символика Древа сфирот сохраняет в романе огромное значение, прежде всего для линии Якопо Бельбо («мое дерево — это древо Бельбот»). На протяжении повествования герой словно проходит путь вдоль оси маятника, постепенно нисходя от вершины Древа — сфиры Кетер, символизирующей Божественное начало, — к нижней сфере Малхут, где господствуют силы зла, клипот. Это движение завершается трагической гибелью героя, превращающейся в своеобразное человеческое жертвоприношение.
Клипот
Важную роль в романе играет лурианское учение о клипот — «скорлупах» или оболочках зла. Именно Диоталлеви знакомит Бельбо с этим понятием и предупреждает его об опасности:
«Должно быть, с самого начала космос имел какой-то дефект, однако даже наимудрейшим раввинам не удалось полностью его объяснить. <…> раковины,qelippot, бациллы разрушения, поджидали где-то, затаясь.
— Липкие ребята эти qelippot, — вмешался Бельбо, — <…> Ну, а потом?
— А потом, — спокойно объяснял Диоталлеви, — в свете Сурового Суда, Гевуры, <…> в свете сефиры, где <…> Зло выставляется напоказ, раковины обрели реальное существование.
— И находятся среди нас, — подсказал Бельбо.
— Только посмотри вокруг, — добавил Диоталлеви.
— Но можно ли из них выйти?
— Скорее можно в них войти, — ответил Диоталлеви.»
Предостережение оказывается пророческим. Бельбо действительно «входит» в мир клипот и становится жертвой тех разрушительных сил, которые сам же пробудил своими интеллектуальными экспериментами и бесконечной игрой в интерпретацию. В контексте романа клипот воплощаются в людях, стремящихся использовать каббалу как средство достижения власти, то есть в носителях качеств нижней сфиры Малхут.
Абулафия
Важную роль занимает фигура Авраама Абулафии, именем которого назван компьютер героев. Через этот образ Эко вводит проблему допустимых границ интерпретации.
«Я понимал, почему Диоталлеви не доверяет <компьютеру> Абулафии. Он слышал, что компьютер может переставлять буквы в произвольном порядке, выворачивать слова наизнанку, и всполошился, потому что предвидел самые дьявольские последствия подобных манипуляций. <…> Наука сопоставлений <говорит Диоталлеви> — музыка для рассудка, однако имей в виду, надо двигаться осторожно, с особой медленностью <…> всякая буква увязана с какой-либо частью организма, и если ты сдвинешь с места одну согласную, не понимая ее силы, один из твоих органов сойдет со своего места, игра природы, и тебя всего перекорежит как снаружи, на всю жизнь, так и внутри, на вечные времена.»
Слова Диоталлеви являются почти дословной переработкой идеи самого Авраама Абулафии:
«Человек должен быть чрезвычайно осторожен, чтобы не сдвинуть согласную или гласную букву с ее места. Ибо если он ошибется при чтении буквы, управляющей определенным членом, этот член может отторгнуться от тела и сменить свое место, и в тот же миг переменить свою природу и принять другую форму, вследствие чего человек может стать калекой» (из «Имре шефер»). | 41 |
| 3 | Каббалистическая традиция в «Маятнике Фуко» Умберто Эко
«Маятник Фуко» можно назвать наиболее каббалистическим романом не только в европейской, но, возможно, и во всей еврейской литературной традиции. Произведение буквально насыщено каббалистическими концепциями, именами еврейских мистиков, названиями их сочинений и многочисленными отсылками к различным направлениям еврейской мистики.
В статье «Эко и каббала» исследователь еврейской мистики Моше Идель отмечает, что Умберто Эко был крупным коллекционером книг христианских каббалистов.
Однако подобный интерес нельзя считать особенностью самого писателя, поскольку Эко продолжает давнюю интеллектуальную традицию, сложившуюся в Италии еще в эпоху Возрождения, когда итальянские гуманисты проявляли особый интерес к каббале и гебраистике в целом.
Роман подтверждает тесное знакомство автора с двумя основными направлениями каббалы — теософским и профетическим. Теософская каббала, сформировавшаяся в XIII веке и получившая дальнейшее развитие в учении Ицхака Лурии, строится вокруг доктрины десяти сфирот — десяти качеств Бога, одновременно являющихся Его эманациями, соединяющими Творца и сотворенный мир. Профетическая, или пророческая, каббала, прежде всего связанная с Авраамом Абулафией, сефардского мистика XIII века, исходит из возможности достижения человеком мистического опыта посредством особой работы с Божественными именами — перестановки букв, их различных сочетаний и иных комбинаторных операций. (В их основе лежат классические методы толкования текста — гематрия, нотарикон и темура. Гематрия устанавливает смысловые связи между словами посредством совпадения их числовых значений. Нотарикон предполагает прочтение слова как акронима или аббревиатуры, каждая его буква становится началом нового слова, либо, наоборот, из начальных или конечных букв нескольких слов составляется новое. Темура представляет собой систему перестановок и замен букв по определенным правилам (например, по системе атбаш), благодаря чему одно слово может раскрывать скрытые значения через другое).
Оба направления реализуются в главных персонажах романа: теософскую традицию представляет Якопо Бельбо, профетическую — Диоталлеви. Бельбо непосредственно связан с символикой Древа сфирот, учитывая, что его смерть носит двойной каббалистический характер, поскольку он погибает под воздействием сил клипот (оболочки, скрывающие Божественный свет и препятствующие его свободному проявлению в мире) и одновременно оказывается повешенным на маятнике Фуко, который символически соотносится с Древом сфирот. Диоталлеви, напротив, воплощает идеи профетической каббалы. Его увлекает поиск скрытого смысла посредством перестановки букв («мир букв и их коловращение в бесконечной взаимозаменяемости — это и есть мир блаженства»), однако он одновременно осознает опасность подобной интеллектуальной игры.
Древо сфирот
Концепция Древа сфирот является одной из структурообразующих моделей романа и определяет как его композицию, так и развитие повествования. Произведение разделено на 120 глав и десять частей, каждая из которых названа в соответствии с одной из десяти сфирот и соотнесена с определенными духовными качествами. Эпиграф из трактата «Эц хаим» («Древо жизни») Хаима Виталя, ученика Ицхака Лурии, подтверждает символическое сходство маятника Фуко с Древом сфирот. Маятник уподобляется стволу этого Древа, по которому Божественный свет нисходит от сфиры Кетер к сфире Малхут — от Бога к сотворенному миру.
Вместе с тем Эко рассматривает каббалистическое учение не только серьезно, также и с интеллектуальной иронией. Показательным примером есть эпизод, в котором Древо сфирот сопоставляется с устройством автомобиля: | 33 |
| 4 |  Событиями для меня становятся чувства. | 71 |
| 5 | С внешней стороны таким образом наша повесть не может быть названа органическим целым; но внутреннее единство в общем соблюдено. Оно заключается, во-первых, в переданной выше фабуле, а во-вторых, в изображенных характерах. Не безынтересно произвести анализ обоих элементов.
Особенностью Байрона была его страсть вплетать опыты своей личной жизни в стихотворения; это хорошо известное и нигде не скрываемое стремление заставляло его критиков иногда заходить слишком далеко в своих отожествлениях, тем более, что сам Байрон, которому эта их склонность доставляла удовольствие, сам их к тому поощрял разными намеками и недомолвками. В данном случае личные элементы фабулы заключаются в следующем. В свою бытность в Афинах, Байрон был свидетелем жестокой сцены: мимо него пронесли зашитую в мешок молодую одалиску, обвиняемую в любовной связи с христианином; за этот грех ей грозила казнь через утопление. Своим энергическим вмешательством Байрону удалось освободить грешницу и доставить ее в Фивы, в христианский монастырь, где она вскоре затем умерла от лихорадки. Несомненно, что эта сцена дала толчок фантазии поэта и стала ядром его рассказа; но для современников Байрона, заинтригованных его эксцентричной жизнью, этого было мало. Стали доискиваться более интимных совпадений; а так как поэт в своем гяуре безспорно изобразил демонический идеал своей личности, то и решили со свойственной толпе прямолинейностью, что тем христианином - возлюбленным спасенной Байроном одалиски - был не кто иной, как он сам. И опять нельзя не признать, что поэт одним своим намеком (в V издании) дал пищу этой легенде: его загадочные слова, непосредственно предшествующия рассказу рыбака:
Поймете вы мое страданье
Когда я слушал в первый раз
Тот незатейливый рассказ.
наводили невольно на это толкование. Впоследствии, однако, эта сплетня ему надоела, и по его просьбе другой очевидец спасения одалиски, лорд Слейго, засвидетельствовал его полную непричастность к романтическому греху несчастной жертвы мусульманского изуверства.
Подлинником Гассана был разумеется тот знаменитый Али-паша, которого Байрон посетил в Янине; впрочем, ему предстояло еще развить этот тип в большем соответствии с подлинником в "Абидосской невесте" и "Корсаре"; здесь же он в угоду фабуле даже несколько уклонился от него, вводя в характер своего героя известную чувствительность. "Влюбленный Гассан у фонтана", "Гассан, тоскующий по Леиле", "Гассан, разъедаемый угрызениями совести", - все эти черты, сделавшия его первообразом пушкинского Гирея, как-то не вяжутся с нашим представлением о грозном янинском властителе, гордом и строптивом вассале султана. Да и сам поэт не остался им верен: как видно далее из стр. 24 (кон.; прибавл. в III изд.) убийца Леилы не чувствовал никаких угрызений совести, и именно эта несокрушимая последовательность и цельность мусульманской натуры, лишая месть гяура её внутренняго содержания, удваивала его отчаяние.
Кроме Али-паши, еще одно янинское воспоминание видимо преследовало нашего поэта: войдя в город, он увидел внушительный символ тамошней власти - прибитую к стене отрубленную руку мятежника, крепко, точно в судороге, сжимающую меч. О впечатлении, произведенном на поэта этим зрелищем, можно судить по нашей поэме: оно воспроизведено и в сцене смерти Гассана (стр. 15) и позднее в описании видений гяура (стр. 20). Само собою разумеется, что вся обстановка, пейзаж и пр. описано по личным воспоминаниям; о более интересных частностях сказано в примечаниях. О заимствованиях - более или менее гадательных - у его предшественников мы здесь говорить не будем (ср. об этом вышеупомянутую брошюру К. Hoffman'a, стр. 41 сл.); спешим к тому образу, в который поэт влил собственную душу - к образу гяура.
«Гяур» (Байрона). Ф. Зелинский | 113 |
| 6 |  +4Рано или поздно наступает время, когда нужно выбирать между созерцанием и действием. Это и называется: стать человеком. Мучения при этом ужасны, но для гордого сердцем нет середины. Либо бог, либо время, или крест, или меч. Либо мир наделен величайшим смыслом, бесконечно превосходящим все треволнения, либо в нем нет ничего, кроме треволнений. Нужно жить своим временем и умирать вместе с ним или же уклоняться от него во имя высшей жизни.
Альбер Камю
Миф о Сизифе | 85 |
| 7 | «Идеи гуманизма, одним из средств распространения которых становится новая, возрожденная латынь, постепенно проникают в самые отдаленные уголки континента, например в Скандинавию. Старая феодально-церковная идеология оказывается разрушенной, ей на смену приходит светская в своей основе культура, находящая опору и язык в возрождаемой классической древности. В ряде стран уже совсем по-новому начинается возвращение к собственной «древности» — к куртуазной культуре прошлого, и это взаимодействие античного свободомыслия и старой рыцарственности обогащает молодую гуманистическую культуру Ренессанса.
На смену средневековой духовной закрепощенности человека приходит новая, гуманистическая идеология с ее верой в неограниченные возможности человека (что поддерживалось обилием всевозможных научных открытий и расширением географических горизонтов), с радужным взглядом на жизнь, с оптимистической надеждой, что когда-нибудь люди станут хозяевами земли и действительно сами будут как боги. Для этого этапа Ренессанса свойственно не только прославление прекрасного, свободного, гармонически развитого человека (в живописи Боттичелли, Леонардо да Винчи, Джорджоне, Рафаэля, Клуэ, Дюрера и др., в произведениях Полициано, Ариосто, Кастильоне, Рабле, молодых поэтов Плеяды, молодого Сервантеса или молодого Шекспира), но и создание смелых социальных утопий (Томас Мор, Рабле) и глубоких обобщений закономерностей исторического развития (Макиавелли, Гвиччардини и др.). Для этого этапа Возрождения типичен интерес к философии Платона, противопоставляемого Аристотелю (Марсилио Фичино, Пико делла Мирандола, Пьер де ла Раме), смелый пересмотр религиозных догм и установлений (Лоренцо Валла, Доле, Деперье, Мартин Лютер), яркие проблески атеизма и материализма, движение Реформации, захлестнувшее большинство западноевропейских стран и отражавшее устремления и чаяния наиболее передовой части тогдашней буржуазии и ренессансной интеллигенции, выражавшие в это время национальные, общенародные интересы. Наконец, именно на этот этап Ренессанса приходятся наиболее значительные перевороты и потрясения, вершинными точками которых были Великая крестьянская война в Германии и Нидерландская революция.
В этот период складывается новая, совершенно отличная от средневековой система литературных жанров (этот процесс завершается в ряде стран в пору позднего Возрождения). Новые жанры и формы появляются во всех родах и видах литературы. Иногда это бывает трансформированная и доведенная до совершенства форма, полученная в наследство от Средневековья (как, например, сонет); в других случаях — возрожденная и, конечно, еще более трансформированная античная (например, ода, элегия, эпиграмма). Но чаще — вполне оригинальная жанровая разновидность, хотя кое в чем и опирающаяся на весь предшествующий опыт. Такова, бесспорно, ренессансная драматургия в ее наивысших достижениях (Шекспир и его современники, Лопе де Вега и его современники), таковы отдельные виды лирики и ирои-комической поэмы (Пульчи, Ариосто), публицистики и сатиры. Еще больше дала эпоха в области прозы, которая постепенно выдвигается на первое место в литературе. В это время происходит рождение реалистического прозаического романа, неизвестного предшествующему периоду (Рабле, Нэш, Сервантес, Алеман); достигает расцвета и приобретает специфические ренессансные черты новелла, наибольшее распространение получившая в Италии (Боккаччо, Мазуччо, Банделло и др.), Франции (Маргарита Наваррская, Деперье, Жак Ивер) и Испании (Сервантес и др.). Появляется эссеистская проза (Монтень, Бэкон), обратившая пристальный интерес к всестороннему изучению и осмыслению действительности. Интересом к частному человеку и его мирским делам продиктовано появление мемуарной прозы (Челлини, Брантом, Монлюк), лишенной экстатической исповедальности Средневековья.»
Об эпохе Возрождения | 98 |
| 8 |  +7Я полагаю, что ни в каком учебном заведении образованным человеком стать нельзя. Но во всяком хорошо поставленном учебном заведении можно стать дисциплинированным человеком и приобрести навык, который пригодится в будущем, когда человек вне стен учебного заведения станет образовывать сам себя.
М.А. Булгаков | 100 |
| 9 | Согласно гипотезе Хоффмана, официальная версия гибели Марло в трактире Дептфорда в 1593 году является инсценировкой. Исследователь предполагал, что драматургу, обвиненному в атеизме и богохульстве, грозил арест, поэтому его покровитель Томас Уолсингем организовал мнимую смерть писателя. По этой версии, в ходе трактирной ссоры погиб не сам Марло, а другой человек, тело которого было выдано за останки драматурга. Сам Марло якобы тайно покинул Англию, некоторое время скрывался во Франции и Италии, после чего вернулся на родину под чужим именем и поселился неподалеку от имения Уолсингема в графстве Кент. Там он продолжал создавать пьесы, которые через покровителя передавались переписчикам, а затем актеру Уильяму Шекспиру, выступавшему лишь номинальным автором произведений.
В пользу своей гипотезы Хоффман приводил стилистическое сходство произведений Марло и Шекспира. Первоначально он основывался на многочисленных фразеологических параллелях между их текстами, а позднее использовал результаты статистического анализа, выполненного американским ученым Менденхоллом, разработавшим метод так называемых «словарных профилей» писателей. На основании этих исследований Хоффман пришел к выводу о почти полном совпадении авторских стилей.
Однако большинство специалистов отвергает подобную аргументацию. Значительная часть выявленных параллелей представляет собой общеупотребительные языковые конструкции или особенности литературного языка елизаветинской эпохи. Другие совпадения объясняются тем, что юный Шекспир действительно испытывал заметное влияние творчества Марло и многому научился у автора и «Истории Доктора Фауста». | 109 |
| 10 | Стремясь найти материальные подтверждения своей версии, в 1956 году Хоффман добился разрешения на исследование склепа семьи Уолсингемов, рассчитывая обнаружить скрытые рукописи Марло. Однако раскопки не принесли ожидаемых результатов.
════════ ❧ ════════
Уильям Стэнли
(1561–1642)
════════ ❧ ════════
— Еще одним кандидатом на авторство шекспировских произведений считается Уильям Стэнли. Наиболее подробно эта гипотеза была разработана французским историком литературы и специалистом по творчеству Рабле Абель Лефранк, опубликовавшим в 1918 году книгу «Под маской Уильяма Шекспира». Основанием для возникновения данной версии послужили исследования английского историка Джеймса Гринстрита, который в 1891 году обнаружил письмо 1599 года, написанное агентом католической церкви Джорджем Феннером. В нем сообщалось, что граф Дерби не может оказать помощь католикам, поскольку «занят сочинением пьес для простых актеров». Именно это свидетельство Лефранк рассматривал как одно из главных доказательств литературной деятельности Стэнли.
В пользу кандидатуры графа Дерби исследователь приводил и ряд других аргументов. Прежде всего он обращал внимание на совпадение имени и инициалов графа с именем Шекспира. Кроме того, в личной переписке Стэнли подписывался сокращением Will, аналогичным тому, которое использовано в 135-м сонете, тогда как в сохранившихся документах стратфордский Шекспир обычно употреблял формы Wm или Willm. Лефранк также подчеркивал, что Стэнли был широко образованным человеком, много путешествовал по Европе и хорошо знал французский язык, а также поддерживал тесные связи с наваррским двором. По мнению исследователя, именно этим можно объяснить наличие обширных французских диалогов в пьесе «Генрих V». Дополнительным аргументом считалось предполагаемое влияние романа Франсуа Рабле «Гаргантюа и Пантагрюэль» на образ Фальстафа. Поскольку в эпоху Шекспира это произведение еще не было переведено на английский язык, Лефранк полагал, что его автор должен был владеть французским языком в оригинале.
Несмотря на оригинальность приведенных доводов, дербианская теория не получила широкого распространения.
════════ ❧ ════════
Кристофер Марло
(1564–1593)
════════ ❧ ════════
— Очередной популярной венсий является теория авторства Кристофера Марло. В отличие от большинства других предполагаемых авторов, Марло не принадлежал к аристократии: он был сыном сапожника, однако получил образование в Кембриджском университете и еще при жизни приобрел известность как талантливый драматург. Наиболее подробное обоснование этой версии предложил американский поэт и драматург Келвин Хоффман в книге «Убийство человека, который был „Шекспиром“» (1955). | 93 |
| 11 | Одним из наиболее известных сторонников этой версии был Зигмунд Фрейд. Первоначально он склонялся к признанию авторства Фрэнсиса Бэкона, однако после знакомства с книгой Лоуни в 1923 году изменил свою позицию. В последующие годы он пытался обнаружить связь между биографией графа Оксфорда и произведениями Шекспира. Так, анализируя «Короля Лир», Фрейд обращал внимание на то, что и у легендарного короля, и у графа Оксфорда было по три дочери. При этом он подчеркивал контраст между художественным образом и биографией предполагаемого автора: если, по его мнению, де Вер не проявлял должной заботы о собственных дочерях, то король Лир, напротив, посвящает им всю свою жизнь и в конечном счете отдает им свое королевство. Подобное противопоставление Фрейд объяснял действием психологического механизма компенсации, при котором личные переживания автора находят отражение в художественном произведении в преобразованной, противоположной форме. Аналогичным образом Фрейд интерпретировал «Гамлета». Он предполагал, что ранняя смерть горячо любимого отца Эдуарда де Вера и последующий брак его матери оказали глубокое влияние на будущего автора, а внутренний конфликт принца Гамлета отражает эти переживания. Именно этим обстоятельством Фрейд объяснял происхождение знаменитого «эдипова комплекса».
════════ ❧ ════════
Роджер Мэннерс
(1576–1612).
════════ ❧ ════════
— Еще одной известной гипотезой является теория авторства Роджера Мэннерса. Ее автором считается бельгийский политик, преподаватель французской литературы и писатель-символист Селестен Дамблон, который изложил свои взгляды в книге «Лорд Ратленд — это Шекспир» (1913).
Поводом для возникновения данной гипотезы стало обнаружение в 1908 году документа из семейного архива рода Ратлендов, согласно которому, в 1613 году дворецкий Фрэнсиса Мэннерса, шестого графа Ратленда, выплатил денежное вознаграждение «господину Шекспиру» и актеру Ричарду Бербеджу за создание эмблемы для рыцарского турнира. Анализируя этот документ, Дамблон обратил внимание, что старший брат Фрэнсиса, Роджер Мэннерс, умер в 1612 году — приблизительно в то же время, когда Шекспир прекратил писать для театра. Исследователь усмотрел в этом совпадении одно из косвенных подтверждений своей версии.
В пользу кандидатуры Роджера Мэннерса Дамблон приводил и другие аргументы. Граф поддерживал дружеские отношения с Генри Ризли, графом Саутгемптоном, которому Шекспир посвятил поэмы «Венера и Адонис» и «Обесчещенная Лукреция» и которого многие исследователи считают адресатом сонетов. Кроме того, Мэннерс был близок к графу Эссексу, падение которого в 1601 году косвенно затронуло актеров театра «Глобус». Существенным аргументом сторонники гипотезы считали и многочисленные путешествия графа по Франции, Италии и Дании — странам, где разворачивается действие многих шекспировских пьес. Особое внимание Дамблон уделял тому обстоятельству, что во время обучения в Падуанском университете Роджер Мэннерс познакомился с двумя датскими студентами, носившими фамилии Розенкранц и Гильденстерн, впоследствии использованные Шекспиром в «Гамлете».
В конце XX века гипотеза получила развитие в работах литературоведа Ильи Гилилова. В книге «Игра об Уильяме Шекспире, или Тайна Великого Феникса» он предложил значительно расширить первоначальную версию Дамблона. По мнению Гилилова, автором произведений была не одна личность, а группа придворных литераторов во главе с Роджером Мэннерсом и его супругой Елизаветой Сидни — дочерью известного поэта и придворного Филипа Сидни. Исследователь утверждал, что пьесы и сонеты создавались в рамках своеобразного закрытого литературного сообщества, а их публикация под именем Шекспира представляла собой сознательную мистификацию.
В обоснование своей гипотезы Гилилов использовал собственную передатировку так называемого Честеровского сборника, содержащего поэму Шекспира «Феникс и Голубь». Если традиционно сборник датируется 1601 годом, то Гилилов относил его к 1613 году, связывая публикацию с обстоятельствами жизни семьи Ратлендов. | 60 |
| 12 | В поисках доказательств Делия Бэкон даже пыталась добиться эксгумации останков Шекспира (она не привела каких-либо документальных доказательств своей гипотезы, утверждая, что необходимые свидетельства могут находиться в могиле Фрэнсиса Бэкона или Уильяма Шекспира, вследствие чего предпринимала попытки добиться эксгумации последнего. Впоследствии среди сторонников бэконианской теории распространилось предположение, что рукописи пьес были намеренно захоронены вместе с их настоящим автором и могут быть обнаружены лишь при исследовании места погребения).
Она неоднократно приходила в церковь Святой Троицы, где похоронен Шекспир, и пыталась получить разрешение на вскрытие могилы. Получить официальное согласие ей не удалось. По воспоминаниям современников, однажды ночью она даже пришла в церковь с фонарем и инструментами, намереваясь самостоятельно начать раскопки. История закончилась для Делии трагически — в психиатрической лечебнице, где она провела последние месяцы жизни. Проклятие эпитафии Шекспира сбылось:
Добрый друг, ради Иисуса берегись Тревожить прах, погребённый здесь:
Благословен будь тот, кто пощадит эти камни,
И проклят будь тот, кто потревожит мои кости.
В дальнейшем гипотеза получила развитие в трудах ее последователей. В качестве аргументов они указывали на отдельные литературные параллели между произведениями Бэкона и Шекспира, философскую насыщенность пьес, а также глубокое знание их автором европейской политики, придворной культуры и гуманистической традиции. Однако большинство подобных совпадений объясняется общностью интеллектуальной среды английского Возрождения и не может служить доказательством единого авторства.
Особое место в этой теории занимает теория так называемого «шифра Бэкона». Фрэнсис Бэкон действительно занимался вопросами стеганографии и разработал собственную систему двоичного шифрования, и, опираясь на этот факт, сторонники его авторства пытались обнаружить в текстах Шекспира скрытые криптографические сообщения, якобы раскрывающие личность истинного автора и содержащие тайные философские знания. Тем не менее ни один из подобных «шифров» не получил научного подтверждения, а методы их обнаружения были признаны произвольными и не соответствующими принципам историко-филологического исследования.
════════ ❧ ════════
Эдуард де Вер
(1550–1604)
════════ ❧ ════════
— Последующей распространенной антистратфордианской гипотезой является теория авторства Эдуарда де Вера. Ее зачинщиком считается английский школьный учитель Джон Томас Лоуни, который в 1920 году опубликовал книгу «Опознанный Шекспир». Лоуни полагал, что автором шекспировского канона был представитель английской аристократии — Эдуард де Вер, семнадцатый граф Оксфордский.
Поводом для возникновения этой гипотезы послужили сомнения Лоуни в том, что автором «Венецианского купца» мог быть человек неблагородного происхождения, никогда не посещавший Италию. Изучая елизаветинскую поэзию, исследователь обратил внимание на сходство между поэмой Шекспира «Венера и Адонис» и стихотворением де Вера «Женская изменчивость»: оба произведения были написаны одинаковой строфой и стихотворным размером. Кроме того, граф Оксфордский происходил из древнего аристократического рода, получил блестящее образование, был известен современникам как поэт и драматург, а также неоднократно путешествовал по Италии. Последнее обстоятельство сторонники оксфордианской теории считают особенно важным, поскольку действие многих пьес Шекспира разворачивается именно в итальянских городах, а описания местных реалий, по их мнению, свидетельствуют о личном знакомстве автора со страной.
Несмотря на широкую известность книги Лоуни, предложенная им гипотеза столкнулась с серьезным противоречием. Эдуард де Вер умер в 1604 году, тогда как значительная часть шекспировского канона, согласно общепринятой датировке, была создана позднее. Стремясь объяснить это несоответствие, Лоуни предположил, что граф незадолго до смерти оставил большое количество незавершенных рукописей, которые впоследствии были завершены неизвестным редактором. | 59 |
| 13 | Так называемый «шекспировский вопрос» — совокупность гипотез, ставящих под сомнение традиционное представление о том, что автором пьес и сонетов, опубликованных под именем Уильяма Шекспира, был актер и предприниматель из Стратфорда-на-Эйвоне. Несмотря на то что произведения Шекспира уже при его жизни пользовались огромной популярностью и ставились на сцене театра «Глобус», биография их предполагаемого автора остается удивительно скудно документированной. Особенно мало сведений сохранилось о лондонском периоде его жизни (примерно с середины 1580-х до 1610 года), когда были созданы практически все знаменитые пьесы.
༺❦༻
Одним из первых поводов для возникновения сомнений стало завещание Шекспира, в котором подробно перечислены дома, земельные владения, предметы быта и даже памятные кольца для друзей, однако отсутствуют какие-либо упоминания о книгах, библиотеке, рукописях или литературном наследии. Создается впечатление, будто завещание принадлежит состоятельному провинциальному обывателю. Именно этот документ стал одним из первых оснований для постановки «шекспировского вопроса».
Антистратфордианцы (сторонники гипотез о том, что Шекспир не является автором произведений, известных под его именем) обращают внимание и на другие обстоятельства. До настоящего времени не сохранилось ни одной рукописи шекспировских произведений, написанной его рукой (единственным исключением считаются три страницы пьесы «Сэр Томас Мор» (около 1591–1593 гг.), авторство которых лишь предположительно связывают с Шекспиром; сама пьеса не входит в шекспировский канон). От писателя дошло лишь шесть подписей на юридических документах, причем фамилия написана в нескольких вариантах и нередко с орфографическими ошибками, что некоторые исследователи трактуют как признак недостаточной образованности.
Не меньше вопросов вызывает и сама биография Шекспира. Будучи сыном перчаточника, он, по общепринятой версии, окончил лишь приходскую школу, не учился в университете, не путешествовал по Европе и занимался не только театром, но и коммерческой деятельностью: покупал земельные участки, выдавал деньги в долг и вел судебные тяжбы с должниками. Между тем пьесы Шекспира демонстрируют исключительную эрудицию, их автор прекрасно ориентируется в античной истории и литературе, философии, праве, придворном этикете, владеет древними и новыми языками, обнаруживает глубокое знание европейской географии и культуры. Этот контраст между биографией стратфордского актера и содержанием произведений считается одним из главных аргументов антистратфордианцев.
В качестве дополнительных доводов приводятся отсутствие достоверных прижизненных портретов Шекспира (наиболее известная гравюра Мартина Друшаута была создана лишь спустя семь лет после его смерти), а также этимология фамилии Shakespeare («потрясающий копьем»), которую некоторые исследователи (Ч. Огберн, М. Андерсон, И. М. Гилилов и др.) рассматривают как литературный псевдоним.
При этом сторонники традиционной точки зрения отмечают, что подобные особенности не обязательно свидетельствуют о мистификации. Скудость документальных сведений характерна для многих драматургов елизаветинской эпохи, а отсутствие личного присутствия автора в произведениях скорее отражает особенность художественного метода. Как отмечал поэт-романтик Джон Китс, Шекспиру была свойственна «негативная способность» — редкий дар изображать человеческие характеры, не обнаруживая собственной личности в тексте.
════════ ❧ ════════
Фрэнсис Бэкон
(1561-1626)
════════ ❧ ════════
— Первая систематически разработанная антистратфордианская теория принадлежала Делии Бэкон. В статье «Уильям Шекспир и его пьесы: расследование по их поводу» (1856) и книге «Подлинная философия пьес Шекспира» (1857) она предположила, что под именем Шекспира скрывался кружок придворных интеллектуалов во главе с Фрэнсисом Бэконом и Уолтером Рэли. По ее мнению, первоначально они стремились противостоять политике Елизаветы I и Якова I, однако были вынуждены выражать свои взгляды в форме драматических произведений. | 57 |
| 14 |  +1Немає тексту... | 95 |
| 15 |  +1Наилучший способ вернуться туда, откуда ты вышел, не повторяя дважды пройденного пути, это идти по кругу. А поскольку единственное существо, способное свернуться в бублик, — змея, это и объясняет причину появления такого множества мифов и культов, связанных со змеей; ведь непросто представить себе возвращение Солнца, скручивая в крендель бегемота.
«Маятник Фуко»
Умберто Эко | 79 |
| 16 | Постепенно черты Чайльд-Гарольда и Гяура соединяются в единый художественный тип, который впоследствии получил название «байронического героя». В его облике сочетаются особенности готического злодея, сентиментального героя и благородного разбойника. Такой персонаж сознательно существует вне общепринятой системы нравственных ценностей, вследствие чего неизбежно вступает в непрерывный конфликт с обществом и одновременно присваивает себе право судить его. Именно в «Гяуре» окончательно складывается этот тип героя.
Не менее значимой для «Гяура» является тема Греции, которая затем проходит через весь восточный цикл, мотив прекрасной, но порабощенной страны. Поэма открывается элегическим прологом, представляющим собой скорбное размышление о судьбе Эллады, ее былом величии и современном упадке: «Таков Эллады край чудесный, / Уже умершей, но прелестной / В печальной кротости своей…». Греция становится уже в начале самостоятельным художественным символом.
Образ Эллады отличается подчеркнутой телесностью и отчетливо выраженной женской символикой. Порабощенная страна уподобляется прекрасной женщине, утратившей свободу, и эта метафора находит непосредственное продолжение в судьбе Лейлы, девушки из гарема, погибшей по приказу ревнивого хозяина. Благодаря такому художественному параллелизму личная трагедия героини приобретает более широкий исторический смысл.
Особое значение имеет то обстоятельство, что персонификация Греции в образе женщины сохраняется и в последующих восточных поэмах. Благодаря этому мотивы свободы и несвободы раскрываются одновременно на нескольких уровнях. С одной стороны, они определяют развитие романтической сюжетной линии, связанной с историей Лейлы и других героинь. С другой — приобретают философское значение, превращаясь в размышление о судьбе колыбели европейской цивилизации, знаменитой своей античной культурой, героическим прошлым и природной красотой, но униженной иноземным владычеством. В художественном мире Байрона политическое порабощение неизбежно влечет за собой и несвободу личности, поэтому судьбы большинства центральных женских персонажей оказываются трагическими. | 95 |
| 17 | Путешествие Дж.Г. Байрона по странам Средиземноморья и Ближнего Востока, продолжавшееся в 1809–1811 годах, стало одним из важнейших событий его творческой биографии. Впечатления, полученные во время этой поездки, послужили источником вдохновения и легли в основу целого комплекса произведений, объединенных восточной тематикой. К ним относятся первые две песни поэмы «Паломничество Чайльд-Гарольда», а также цикл так называемых «восточных поэм»: «Гяур» (1813), «Абидосская невеста» (1813), «Корсар» (1814), «Лара» (1814) и «Осада Коринфа».
Появление «Гяура» связывают с реальным эпизодом из жизни Байрона: по пути в Афины поэт стал свидетелем того, как турецкую девушку, зашитую в мешок, везли к морю, чтобы утопить, и сумел спасти ее от гибели.
Среди произведений восточного цикла «Гяур» занимает особое место благодаря необычной композиционной организации, т.е. он построен как совокупность отдельных, на первый взгляд разрозненных фрагментов, из которых читателю приходится самостоятельно восстанавливать целостную картину происходящего. Дополнительную сложность создает полифоничность повествования: различные эпизоды представлены с точки зрения нескольких рассказчиков — лирического повествователя, турецкого рыбака, самого Гяура и монаха.
Композиция усложняется и тем, что фрагменты расположены вне хронологической последовательности. Условно их можно разделить на две смысловые части. Первая посвящена трагической судьбе Лейлы, наложницы Хассана, и последующей мести Гяура. При этом сама смерть Лейлы изображена лишь кратко и ретроспективно, тогда как основное внимание сосредоточено на изображении греческого пространства, характеристике главного героя и сценах возмездия. События второй части разворачиваются спустя шесть лет после описанных ранее. Действие переносится в монастырь, где Гяур проводит последние годы жизни после совершенной мести. Центральное место здесь занимает исповедь смертельно больного героя, обращенная к монаху.
Обе части произведения вступают между собой в своеобразный смысловой диалог. Завершением первой становится проклятие, обращенное к Гяуру: турецкий рыбак предрекает ему участь вампира, обреченного губить собственных детей. Вторая же часть завершается исповедью перед умирающим монахом самого героя, раскрывающей его внутреннее состояние. Такое композиционное противопоставление позволяет Байрону показать неоднозначность личности Гяура. С позиции турецкого рассказчика он предстает «неверным» (именно так переводится слово «гяур»), человеком, отказавшимся от христианства, но не сумевшим стать истинным мусульманином. Соответственно, поступок Хассана, утопившего неверную наложницу, изображается как логический, согласно мусульманскому обычаю. Не случайно автор подчеркивает благочестие Хассана, представляя его ревностным паломником и доблестным воином. Однако исповедь Гяура предлагает совершенно иную нравственную перспективу: герой подробно говорит о своей любви к Лейле, воспринимая именно это чувство как единственное оправдание совершенной мести.
Даже перед смертью Гяур не раскаивается в содеянном и не приходит к внутреннему примирению — ни с Хассаном, ни с гибелью Лейлы, ни с собственной религией. Он остается одиноким человеком, утратившим принадлежность как к мусульманскому, так и к христианскому миру.
Во многом именно «Гяур» становится своеобразной творческим экспериментом (это касается и жанра повествовательной поэмы, и фрагментарной композиции с отрывочностью повествования, характерной для средневековой литературы, и, наконец, образ главного персонажа). Главный герой — одинокий бунтарь и изгнанник, противопоставленный обществу, существует вне традиции, оказывается маргиналом как в социальном, так и в моральном отношении. Его связь с родиной либо крайне слаба, либо полностью разорвана и усиливается религиозными разногласиями. Возвышаясь над всеми, такой герой сохраняет высокомерие и обособленность, что делает его близким наполеоновскому типу личности. В «Гяуре» эта исключительность прежде всего определяется его неоднозначной религиозной идентичностью. | 69 |
| 18 | +6 ༺━━༻
Ὁ βίος βραχύς, ἡ δὲ τέχνη μακρή | 103 |
| 19 |  +3Будь довольна
Своим венцом и счастье отпусти,
Служившее тебе рабом покорным;
Не жди, чтобы оно забунтовало;
Ласкает нас, но верность ненавидит
И никому не служит до конца.
«Орлеанская дева» Фр. Шиллер | 120 |
| 20 | После поступления в больницу его состояние быстро ухудшалось: вскоре появились делирий, водобоязнь (он настойчиво отказывался даже от стакана воды), зрительные галлюцинации, резкие колебания частоты пульса, а также учащенное поверхностное дыхание. Спустя четыре дня — срок, соответствующий средней продолжительности жизни после развития тяжелых клинических проявлений бешенства, — пациент
скончался.
Несмотря на убедительное совпадение симптоматики с клинической картиной заболевания, это предположение также не лишено слабых сторон. В частности, оно не дает ответа на один из ключевых вопросов этой истории — почему Эдгара По обнаружили одетым в чужую, сильно поношенную одежду.
5. Пятое и, пожалуй, наиболее необычное допущение связывает смерть По с политическими событиями того времени. По этой версии, писатель стал жертвой так называемого «купинга» — распространенной в XIX веке схемы фальсификации выборов.
В рамках подобных махинаций представители политических группировок нанимали преступников, которые похищали случайных мужчин, удерживали их взаперти в течение нескольких дней, подвергали физическому насилию и принуждали неоднократно голосовать за определенного кандидата на различных избирательных участках. Чтобы одного и того же человека можно было выдавать за разных избирателей, перед каждым новым голосованием ему меняли одежду, а также стригли или брили, изменяя внешность (что сходится с чужой одеждой По). В пользу данной гипотезы обычно приводят два обстоятельства. Во-первых, Эдгара По обнаружили на улице именно в день проведения выборов в Балтиморе. Во-вторых, питейное заведение, рядом с которым находился писатель, в тот день использовалось в качестве избирательного участка и, по имеющимся свидетельствам, пользовалось известностью как одно из мест, где практиковался купинг.
6. Шестая версия, относящаяся к числу наиболее поздних, предполагает, что виной всему опухоль головного мозга, которая могла обусловить изменения в его поведении незадолго
до кончины.
Первоначально писателя похоронили без каких-либо особых почестей на одном из кладбищ Балтимора; более того, на его могиле даже не было установлено надгробия. Лишь спустя приблизительно двадцать пять лет неудовлетворительное состояние захоронения привлекло внимание общественности. В 1875 году было принято решение эксгумировать останки По и перезахоронить их в более достойном месте. Во время вскрытия захоронения сильно поврежденный временем гроб разрушился, обнажив сохранившиеся фрагменты скелета. По свидетельствам очевидцев, один из рабочих заметил внутри черепа твердый комок, свободно перекатывавшийся при движении. Этот эпизод быстро привлек внимание прессы, и в газетах появилась версия о том, что обнаруженный объект представлял собой мозг Эдгара По, якобы не подвергшийся разложению. Однако подобное объяснение противоречит медицинским данным, поскольку мозговая ткань относится к числу первых тканей организма, разрушающихся после смерти. Позднее американский писатель Мэттью Перл обратился за разъяснением к судебно-медицинскому эксперту, который высказал предположение, что найденный внутри черепа объект мог быть кальцифицированной опухолью, затвердевшей после смерти писателя. | 136 |
