Заметки супервизора

Сложности клиента - это не набор отдельных симптомов, а проявление давно написанной истории. Страх близости, невозможность выдерживать успех, повторяющиеся паттерны в отношениях, проблемы со здоровьем, самосаботаж, даже особенности переноса - это разные способы оставаться верным решениям, которые когда-то были приняты ради выживания и сохранения контакта. Именно поэтому мне захотелось рассказать вам об одной из моих самых любимых тем в психотерапии «Жизненный сценарий клиента» На лекции мы будем говорить о том, как формируется сценарий, и о том, как он продолжает жить десятилетиями: через привязанность, кумулятивную травму, тело, сценарную систему, перенос и контрперенос. Мне хочется, чтобы после этой лекции вы перестали видеть перед собой отдельные симптомы. И начали видеть ту внутреннюю сценарную систему, которая их объединяет. Научились работать со сценарием клиента. Потому что именно тогда жизнь клиента перестает быть борьбой с последствиями и становится работой с тем, что их порождает.

Фотокарточки из отпуска 📍 Бодрум, моё любимое Эгейское море

Почему я рекомендую статью к прочтению Уже более 20 лет развивается парадигма, полностью противоречащая всем классическим взглядам на феномен избегания мыслей. Она носит название TNT (Think/No-Think), что сходу отсылает к известной парадигме Go/No-Go, широко использовавшейся для изучения моторного торможения. И в этой статьей подробно объяснено, в чем отличие TNT, какой взгляд на избегание она предлагает, в чем плюсы и минусы. Радикальное отличие TNT от привычных нам подходов в том, что ее авторы говорят о возможности активного контроля над подавлением мыслей. В это парадигме интрузии рассматриваются, в том числе, как дефицит в задействовании тормозного контроля для подавления эпизодического извлечения информации.  Процедура изучения активного подавления состоит из трёх этапов: 1) Запоминание пар (слово-ассоциация) 2) Инструкция: либо вспомнить (Think), либо остановить припоминание (No-Think) 3) Финальное тестирование Результат: стимулы из условия No-Think вспоминаются хуже - это подавление или же индуцированное забывание. Контроль над нежелательными воспоминаниями осуществляется через остановку их извлечения.  Для этого используются механизмы, аналогичные тем, которые используются для остановки рефлекторных двигательных реакций. 

Контроль нежелательных воспоминаний осуществляется латеральной префронтальной корой, которая снижает активность в гиппокампе, тем самым ухудшая сохранение этих воспоминаний.

Подавление затрагивает не только гиппокамп, но и неокортикальные области (например, зрительные зоны коры). В самых свежих исследованиях было показано, что такой контроль над подавлением - это не блокировка, а замедление: при 4 секундах подавленные воспоминания хуже вспоминаются, но при 10 секундах разница исчезает. Это не поломка доступа, а замедление извлечения. Такая точка зрения ставит под сомнение ключевые аспекты классических подходов по работе с травмой, в том числе, Травма-фокусированной КПТ, Когнитивно-процессуальной психотерапии и Пролонгированной экспозиции, оспаривая однозначную отрицательность подавления мыслей. На мой взгляд, ключевой вопрос здесь состоит в том - а насколько действительно изучена эта парадигма, потенциально меняющая основы работы с травмой?  Несмотря на многолетнюю историю развития TNT, полноценные анализы полученных результатов и их воспроизводимости начали появляться лишь после 2020 года.  Действительно, такая точка зрения существует, и исследователи продолжают ее развивать. К тому же, некоторые люди и вправду функционируют через подавление чувств, и наша задача - не рушить их функционирование. При этом, методы старой школы нам уже хорошо знакомы, мы убедились в их пролонгированном эффекте и доказательной базе. А с TNT мы знакомы ещё совсем немного, и пока что неизвестно, как именно она будет сказываться на состоянии наших клиентов.

Почему я рекомендую статью к прочтению Уже более 20 лет развивается парадигма, полностью противоречащая всем классическим взглядам на феномен избегания мыслей. Она носит название TNT (Think/No-Think), что сходу отсылает к известной парадигме Go/No-Go, широко использовавшейся для изучения моторного торможения. И в этой статьей подробно объяснено, в чем отличие TNT, какой взгляд на избегание она предлагает, в чем плюсы и минусы. Радикальное отличие TNT от привычных нам подходов в том, что ее авторы говорят о возможности активного контроля над подавлением мыслей. В это парадигме интрузии рассматриваются, в том числе, как дефицит в задействовании тормозного контроля для подавления эпизодического извлечения информации.  Процедура изучения активного подавления состоит из трёх этапов: 1) Запоминание пар (слово-ассоциация) 2) Инструкция: либо вспомнить (Think), либо остановить припоминание (No-Think) 3) Финальное тестирование Результат: стимулы из условия No-Think вспоминаются хуже - это подавление или же индуцированное забывание. Контроль над нежелательными воспоминаниями осуществляется через остановку их извлечения.  Для этого используются механизмы, аналогичные тем, которые используются для остановки рефлекторных двигательных реакций. 

Контроль нежелательных воспоминаний осуществляется латеральной префронтальной корой, которая снижает активность в гиппокампе, тем самым ухудшая сохранение этих воспоминаний.

Подавление затрагивает не только гиппокамп, но и неокортикальные области (например, зрительные зоны коры). В самых свежих исследованиях было показано, что такой контроль над подавлением - это не блокировка, а замедление: при 4 секундах подавленные воспоминания хуже вспоминаются, но при 10 секундах разница исчезает. Это не поломка доступа, а замедление извлечения. Такая точка зрения ставит под сомнение ключевые аспекты классических подходов по работе с травмой, в том числе, Травма-фокусированной КПТ, Когнитивно-процессуальной психотерапии и Пролонгированной экспозиции, оспаривая однозначную отрицательность подавления мыслей. На мой взгляд, ключевой вопрос здесь состоит в том - а насколько действительно изучена эта парадигма, потенциально меняющая основы работы с травмой?  Несмотря на многолетнюю историю развития TNT, полноценные анализы полученных результатов и их воспроизводимости начали появляться лишь после 2020 года.  Действительно, такая точка зрения существует, и исследователи продолжают ее развивать. К тому же, некоторые люди и вправду функционируют через подавление чувств, и наша задача - не рушить их функционирование. При этом, методы старой школы нам уже хорошо знакомы, мы убедились в их пролонгированном эффекте и доказательной базе. А с TNT мы знакомы ещё совсем немного, и пока что неизвестно, как именно она будет сказываться на состоянии наших клиентов.

«Я так и знал, что меня бросят» Иногда клиент приходит в терапию с историей о том, что ему постоянно попадаются холодные, отвергающие или предающие люди. Если внимательно присмотреться к динамике, можно заметить интересный парадокс. Человек настолько боится отвержения, что начинает жить так, словно оно уже произошло. Он ищет признаки охлаждения, проверяет отношения на прочность, требует гарантий, болезненно реагирует на дистанцию, додумывает мотивы другого человека. Партнер постепенно начинает чувствовать давление, уставать или отдаляться. Тогда клиент получает подтверждение своей картины мира: «Я же говорил, что людям нельзя доверять». Роберт Мертон назвал это самосбывающимся пророчеством. Идея проста: убеждение человека влияет на его поведение, а поведение влияет на реакцию окружающих. В результате человек начинает создавать именно ту реальность, которой больше всего боится. С точки зрения теории привязанности здесь работают внутренние рабочие модели отношений. Клиент приходит в контакт не только с реальным партнером, но и со своими ожиданиями: «меня бросят», «я недостаточно важен», «близость небезопасна». Терапевтическая задача заключается не в том, чтобы убедить клиента, что его страхи ошибочны. Скорее важно помочь ему различать: • реальность и ожидание; • интуицию и тревогу; • актуальную ситуацию и прошлый опыт; • поведение партнера и собственные интерпретации этого поведения. Еще одна важная задача терапии — создание нового опыта отношений, в котором неопределенность можно выдерживать без тотального контроля, а интерес к другому человеку не превращается в бесконечное сканирование угроз. Парадоксально, но зрелость часто начинается в тот момент, когда человек перестает искать подтверждение своим страхам и начинает интересоваться реальностью. Не: «Я знаю, что он думает». А: «Я не знаю. Я могу спросить». Именно в этот момент сценарий начинает ослабевать.

Почему я рекомендую статью к прочтению Работа психолога не обходится без продаж. И это не только про продажу собственных услуг, своего личного бренда, но и про успешную реализацию собственного продукта. Разочарование, вызванное отказом клиента или аудитории, может сильно “откинуть назад” и снизить мотивацию. Эта статья объясняет, почему провал в продажах - это не всегда про проблему в предлагаемом товаре. Зачастую это про страх проигрыша и боязнь неизвестности. Так почему же не покупают? Дэниэль Канеман - израильско-американский психолог, который в соавторстве с Амосом Тверски (израильский психолог), создал теорию перспектив, за которую в 2002 году получил Нобелевскую премию. В предложенной им теории принятие решений рассматривается как выбор между перспективами (альтернативами). Для того, чтобы понять, почему люди отказываются от покупки, сначала нужно разобраться в том, почему вообще люди выбирают ту или иную альтернативу. Это объясняют два эффекта. Эффект достоверности Или же переоценка достоверного выигрыша в сравнении с маловероятным исходом. Канеман предлагал испытуемым такой выбор: А. 50% вероятность выиграть трехнедельный тур в Великобританию, Францию и Италию. Б. Недельный тур по Великобритании со 100% гарантией. 78% опрошенных выбрали вариант Б. Другая задача - выберите между вариантами: А. 4000 с вероятностью 80% Б. 3000 с вероятностью 100% 80% опрошенных выбрали вариант Б. То есть, люди стремятся выбрать гарантированный вариант. Но ситуация меняется, если мы говорим не о выигрыше, а о проигрыше. Эффект отражения Если мы поменяем знак “+” на “-” в условиях задачи, то получим следующий выбор: А. - 4000 с вероятностью 80% Б. - 3000 с вероятностью 100% 92% опрошенных выбрали вариант А. Или А. - 3000 с вероятностью 0,2% Б. - 6000 с вероятностью 0,1% 70% опрошенных выбрали вариант А. То есть, в случае с выигрышем люди отказываются от риска, а в случае с потерей - наоборот склонны к риску. Кстати, это объясняет склонность к продолжению участия в азартной игре. Другими словами, мы склонны не к увеличению выгоды, а к уменьшению потерь. А страх потери ощущается в два раза сильнее, чем радость от равнозначного выигрыша. Это напрямую объясняет фразу "мне надо подумать". Что делать с этой информацией? Первая стратегия - создание искусственного страха: • Фейковые дедлайны • Надуманные дефициты • Давление Это действительно работает, но как правило, один раз, и после этого доверие теряется. Второй способ - честный и, на мой взгляд, более классный. Если клиент боится потери, - покажите, как вы снижаете риск этой потери. То есть, сделайте весь процесс приобретения услуги или покупки продукта прозрачным, объясните, что будет происходить дальше. Не обещайте абстрактный результат, объясните особенности психотерапевтического процесса, проясните формальные моменты и обсудите волнующие человека вопросы о возможных рисках. Люди не избегают покупки, они избегают неопределенности. Уберите неопределенность и решение будет приниматься гораздо свободнее и легче.

Сегодня я посмотрела фильм «Возвращение Одиссея» и он оказался не столько историей героя, сколько историей мужчины, который больше не знает, кто он. Мы привыкли к голливудскому сюжету: герой возвращается домой победителем. А в этой версии Одиссей возвращается человеком, потерявшим прежнюю идентичность. Он больше не воин, и ещё не муж. Не странник, и ещё не хозяин дома. Не мёртвый, и не вполне живой. Именно этот кризис очень напоминает то, о чём пишет Джеймс Холлис в книге «Под тенью Сатурна». Многие мужчины приходят в терапию не тогда, когда у них «есть чувства», а тогда, когда перестают работать старые способы быть мужчиной. Развод, потеря бизнеса, профессиональное выгорание, возрастной кризис, проблемы с потенцией, уход детей из семьи, смерть родителей. Снаружи это выглядит как жизненный кризис. Внутри часто разворачивается кризис идентичности. Холлис пишет, что традиционная мужская социализация требует от мужчины быть функцией: сильным, продуктивным, контролирующим, успешным. Но практически не отвечает на вопрос: «Кто я, если не могу быть сильным?» или «Кто я, если больше не побеждаю?». Очень часто в терапии мужчина сталкивается не с отсутствием чувств, а с отсутствием доступа к ним. Мужчин с детства учат не чувствовать страх, беспомощность, зависимость и уязвимость. Многие мальчики усваивают негласное послание: «Не чувствуй», «Будь сильным», «Не будь близким». Поэтому депрессия у мужчины может выглядеть не как печаль, а как раздражение, трудоголизм, алкоголь, эмоциональное отчуждение или постоянное стремление что-то делать. И здесь мне вспоминается одна из самых сильных сцен фильма - Одиссей натягивает тетиву своего лука. Если смотреть на неё психологически, это выглядит как символический акт возвращения себе самого себя. Не доказательство силы. Не демонстрация превосходства. А проверка контакта со своей внутренней опорой. В терапии мужчин мы часто торопимся исследовать чувства, забывая, что многие из них сначала ищут не чувства, а устойчивость. Им важно понять, что они не разрушатся, если прикоснутся к собственной уязвимости. И важную роль в кризисы мужчины занимает его женщина. В фильме Пенелопа не бросается в объятия Одиссея сразу. Она словно знает, что мужчине необходимо самому проявиться. Не назвать себя Одиссеем, а снова стать им. Это очень похоже на терапевтическую позицию. В работе с мужчинами терапевту нередко приходится выдерживать парадокс: мужчина одновременно стремится к близости и боится её. Ему нужна связь, но связь переживается как угроза автономии. Иногда лучшая терапевтическая интервенция - не вытаскивать мужчину из защиты, а с уважением отнестись к тому, сколько лет эта защита помогала ему выживать. Холлис пишет, что зрелость мужчины начинается тогда, когда он перестаёт жить исключительно по ожиданиям мира и начинает задавать вопрос о собственной душе. Мне кажется, именно это произошло с Одиссеем. Фильм показывает не возвращение героя домой. Он показывает возвращение мужчины к самому себе. И, возможно, одна из главных задач терапии мужчин состоит не в том, чтобы научить их чувствовать. А в том, чтобы помочь им обнаружить, что за силой, достижениями, контролем и ролями всё это время был живой человек, которому никогда не разрешали быть полностью собой.

Почему я рекомендую статью к прочтению Психологический дебрифинг - за или против? - именно на этот вопрос даёт ответ эта статья. Психологический дебрифинг - ранняя посттравматическая психологическая групповая интервенция, направленная на предотвращение ПТСР и ускорение восстановления. Предполагается, что дебрифинг работает через обсуждение, валидацию и нормализацию. Предпосылки дебрифинга появились ещё во времена Первой и Второй мировых войн - к разбору полетов и обсуждению произошедшего постепенно добавлялись первые стратегии поддержки от психиатров того времени, которые основывались на близости, непосредственности и открытости. Сама интервенция дебрифинга была разработана в 1980-х для работы с сотрудниками спецслужб. Но со временем она стала крайне популярной и перекочевала к психологам, выйдя за пределы групп, находящихся в ЧС, превратившись в инструмент работы с любой травмой. Цель дебрифинга напрямую соотносится с когнитивной моделью ПТСР, в которой предполагается, что ошибочные представления и негативные оценки, связанные с травматическим событием и его последствиями, играют определенную роль в развитии и поддержании симптомов ПТСР. Ещё дебрифинг повышает групповую сплочённость и информированность о стратегиях преодоления. Однако в 2002 году вышел Кохрейновский обзор, результаты которого перечеркнули все преимущества дебрифинга. В исследовании есть четкая формулировка -  дебрифинг может быть в лучшем случае неэффективным. Но в адрес исследования появилась критика. И несмотря на результаты обзора, дебрифинг продолжили использовать, в том числе, в разных организациях. Казалось бы, результаты получены, их обсуждение представлено в исследовании, так на чем же была основана критика Кохрейновского исследования? Критика состояла в том, что, во-первых, у участников была разная степень тяжести травмы, а во-вторых, некоторые сессии дебрифинга были короче, чем требовалось, и фасилитаторам не хватало подготовки. Кроме того, в 2020 году вышло исследование, которое подтвердило, что при определенных условиях дебрифинг может быть эффективен в работе с сотрудниками служб экстренного реагирования (для которых он изначально и разрабатывался) Три года назад было проведено исследование, которое мы обсуждаем сегодня. Стилман и Джонс поставили перед собой цель проверить, были ли результаты обзора 2002 года правдивыми? Они учли все ошибки прошлого обзора и подготовили свои выводы. Стилман и Джонс задались целью пересмотреть эффективность психологического дебрифинга и обратились к трем базам данных, оставив критерии включения намеренной широкими, чтобы можно было более детально изучить особенности дебрифинга, которые могут определять его эффективность. Результат остался прежним. Односессионный психологический дебрифинг не имеет последовательных доказательств своей эффективности. Он изначально разрабатывался для других целей и групп, а потому его расширение не оправдано. При этом, выводы о его категоричной неэффективности оказались поспешными, так как эта интервенция может иметь место в работе с сотрудниками спецслужб. Кроме того, другие исследования дебрифинга показывают, что некоторые его компоненты действительно могут использоваться и показывать свою эффективность в работе с людьми, пережившими травматическое событие (H.E. Yoo & Y.S. Roh, 2025; S. Baum et al. , 2024). Так, валидизация и нормализация остаются крайне ценными интервенциями в этом контексте. Тем не менее, есть и другие исследования, в которых подробно разбирается потенциальный вред дебрифинга (М.Р. Арпентьева, 2015; T. Varker, 2009). Например, тот факт, что члены группы могут "заразиться" негативными оценками других людей. Так что, результаты Кохрейновского исследования по-прежнему актуальны, дебрифинг не рекомендуется использовать вне того контекста, для которого он был разработан изначально. К тому же, свежие исследования помогают разобрать детально, что в этой интервенции "работает исправно" (и что можно взять в свою работу), а что - находится под большим вопросом.

Завтра состоится лекция "Стадии психотерапии: от начала до завершения. Построение лечебного плана" Мы начинаем в 10:00 по мск. Проверьте пожалуйста наличие ссылки Zoom на вашей почте. Если вы не нашли письмо с ссылкой (в том числе в папке рассылки и спам), то напишите пожалуйста в отдел заботы @egorova_helpbot Позаботьтесь о себе заранее, проверьте сегодня, чтобы завтра начать с нами своевременно. К нам так же можно присоединиться в течении несколько часов, затем закроем. Сайт лекции

В начале этого года меня посетила одна настойчивая мысль. Создать вместе с коллегами настоящее, глубокое, всестороннее обучение для супервизоров — с сильной клинической базой, точной диагностикой, вниманием к профессиональной идентичности и даже к деньгам в профессии. Я не стала сразу хвататься за идею. Дала ей пожить внутри себя. Спустя месяц она уже стала желанием. Тогда я рискнула и предложила Антону Горбачеву и Кате Кабановой — сильнейшим терапевтам, полимодальным супервизорам и преподавателям, сделать программу, на которой еще будучи молодыми супервизорами мы сами хотели бы учиться и которой мы хотим учить сейчас. Они сказали «да». И мы начали. Затея была смелая. Мы сознательно вышли за рамки привычных быстрых курсов. Решили дать себе и будущим участникам пространство для формирования новой профессиональной идентичности и серьезной прокачки себя как терапевта. Программа Super Vision [Супер Вижн] готова. Мы наполнены, воодушевлены и очень ждем нашу первую группу. Если в вашем пространстве витала мысль о новом профессиональном пути в качестве супервизора или повышении квалификации, вот ссылка на сайт предзаписи САЙТ Группа будет небольшой, поэтому рекомендую записаться, чтобы не пропустить старт. Набор курирует моя подруга и блестящий продюсер Алина Шевченко. После регистрации вас ждет не только информация, но и живое закулисье программы — возможность ближе познакомиться со всеми тремя авторами. Конечно, я расскажу еще подробнее о программе, но если вам уже достаточно одного моего приглашения, эта ссылка для вас САЙТ

В следующую субботу проведу лекцию: «Стадии психотерапии: от начала до завершения. Построение лечебного плана». Если вам хочется добавить в свою практику больше структуры, ясности и понимания маршрута движения по психотерапевтическому лабиринту, буду рада видеть вас. Психотерапия редко развивается линейно. Иногда работа долго не может начаться. Иногда клиент преждевременно завершает терапию. Иногда процесс кажется хаотичным, и терапевту сложно понять, что происходит и куда двигаться дальше. На лекции мы будем говорить о психотерапии как о последовательном процессе — от первой встречи до завершения. О том, как формируется терапевтический альянс, как выстраиваются правила работы, как отличать консультирование от глубокой психотерапии, как понимать стадии процесса и составлять лечебный план для каждого клиента. В лекции я опираюсь на работы: Карла Роджерса, Джеймса Бьюдженталя, Яна Стюарта, Марка Виддоусона, Джека Новика, Керри Келли Новик, Кристин Листер-Форд, Ричарда Эрскина, Моизо и Новеллино. У большинства из этих авторов мне посчастливилось учиться лично, а их идеи стали важной частью моего профессионального мышления. План лекции: • Терапевтический альянс • Психотерапевтические правила • Первая сессия • Различия между консультированием и психотерапией • Структурный план психотерапии • Стадии психотерапии и задачи терапевта • Критические точки и риски преждевременного завершения • Различия психотерапевтического процесса и лечебного плана • Составление лечебного плана • Завершение психотерапии Эта лекция будет полезна как начинающим, так и опытным психологам, которые хотят видеть не только отдельные интервенции, но и всю логику психотерапевтического процесса. Записаться можно по ссылке После проведения лекции запись приобрести будет нельзя. Однако все участники, которые зарегистрируются и оплатят участие, получат запись с доступом на 6 месяцев.

Путешествие в Марокко длиною в 10 дней стало для меня путешествием контрастов. Атлантический океан и пустыня Сахара. Шумные рынки и почти абсолютная тишина. Изнуряющая жара днём и прохлада вечера. Движение, насыщенность, цвета, запахи — и одновременно пространство, в котором можно остаться наедине с собой. Каждый раз в путешествиях мне особенно ясно видно, насколько жизнь многогранна. В ней почти никогда не бывает только одного состояния. Радость соседствует с усталостью. Восторг с растерянностью. Ожидание с разочарованием. Наполненность с пустотой. И, пожалуй, зрелость заключается не в том, чтобы избавиться от контрастов, а в способности выдерживать их. Быть одновременно сильной и уязвимой. Самодостаточной и открытой к близости. Наслаждаться собственным обществом и при этом сохранять желание разделить жизнь с другим человеком. Мне кажется, именно это и делает человека по-настоящему глубоким: способность не выбирать между противоположностями, а позволять им сосуществовать внутри себя. Марокко в очередной раз напомнило мне, что красота рождается именно в контрастах. И, возможно, наша внутренняя жизнь устроена точно так же.

Вчера я выложила статью Карла Роджерса про Эллен Вест. И сегодня, сидя у Атлантического океана, я поймала себя на размышлениях о психотерапии. Океан с берега кажется понятным: волны, линия горизонта, предсказуемый ритм. Но чем дальше заходишь — тем меньше опоры под ногами, тем сильнее течение, тем больше неизвестности. И в какой-то момент ты понимаешь: контроля нет. Можно только чувствовать, ориентироваться и быть в контакте с собой. Психотерапия устроена так же. Сначала на сессиях звучат ясные запросы о симптомах. Это берег. А дальше начинается глубина, где клиент сталкивается не с проблемой, а с собой. Роджерс в статье очень точно это описывает через Эллен. Не анорексия была её главным симптомом, а утрата контакта с собой. Когда внутренний опыт перестаёт быть опорой, а ориентиром становятся чужие смыслы, ожидания и оценки — человек как будто выходит из себя и начинает жить «с берега», не заходя в свою глубину И тогда возникает то, что Роджерс называет одиночеством. Не только «я один среди людей», а гораздо более тяжёлое — я не с собой. В океане это выглядело бы так: ты стоишь у воды, смотришь на неё, но не можешь зайти, потому что не доверяешь телу, не доверяешь ощущениям, не знаешь — выдержишь ли. И в этом месте начинается работа терапевта. Не «провести» клиента, не «объяснить», что с ним, а быть рядом, пока он впервые начинает заходить в свою воду. Роджерс пишет, что трагедия Эллен была не только в симптоме, а в том, что её никто не встретил как человека. «Я кричу, но они не слышат меня» Иногда психотерапия — это не про изменения. Это про то, чтобы у человека впервые появился опыт: я могу быть в глубине и не потерять себя. И тогда постепенно внутренний океан перестаёт быть опасным. Он становится живым. Если вчерашнюю статью вы не читали, то очень рекомендую. Она не только про Эллен. Она про то, что мы делаем в терапии каждый день.