uk
Feedback
ПОЭТ ВЛАД МАЛЕНКО

ПОЭТ ВЛАД МАЛЕНКО

Відкрити в Telegram

Слово - Дело https://max.ru/vmalenko https://vk.com/id35786854 № 6252344270 #1DWS9

Показати більше

📈 Аналітичний огляд Telegram-каналу ПОЭТ ВЛАД МАЛЕНКО

Канал ПОЭТ ВЛАД МАЛЕНКО (@vmalenko) у мовному сегменті Російська є активним учасником. На даний момент спільнота об'єднує 17 076 підписників, посідаючи 2 100 місце в категорії Книги та 39 200 місце у регіоні Росія.

📊 Показники аудиторії та динаміка

З моменту свого створення невідомо, проект продемонстрував стрімке зростання, зібравши аудиторію у 17 076 підписників.

За останніми даними від 01 липня, 2026, канал демонструє стабільну активність. Хоча за останні 30 днів спостерігається зміна кількості учасників на -3 355, а за останні 24 години на -69, загальне охоплення залишається високим.

  • Статус верифікації: Не верифікований
  • Рівень залученості (ER): Середній показник залученості аудиторії становить 10.87%. Протягом перших 24 годин після публікації контент зазвичай збирає 2.85% реакцій від загальної кількості підписників.
  • Охоплення публікацій: В середньому кожен допис отримує 1 860 переглядів. Протягом першої доби публікація в середньому набирає 488 переглядів.
  • Реакції та взаємодія: Аудиторія активно підтримує контент: середня кількість реакцій на один пост – 123.
  • Тематичні інтереси: Контент зосереджений навколо ключових тем, таких як снег, маленко, влад, поэт, мороз.

📝 Опис та контентна політика

Автор описує ресурс як майданчик для висловлення суб'єктивної думки:
Слово - Дело https://max.ru/vmalenko https://vk.com/id35786854 № 6252344270 #1DWS9

Завдяки високій частоті оновлень (останні дані отримано 02 липня, 2026), канал підтримує актуальність та високий рівень охоплення публікацій. Аналітика показує, що аудиторія активно взаємодіє з контентом, що робить його важливою точкою впливу в категорії Книги.

17 076
Підписники
-6924 години
-4847 днів
-3 35530 день
Архів дописів
СЛУЖИВЫЕ ЛЮДИ Вторая Чеченская

Испарилась «вдова клико», Там где круг начертили мелом. Порошковое молоко Убежало, да пожалело. Здесь советский стоял НИИ, По
Испарилась «вдова клико», Там где круг начертили мелом. Порошковое молоко Убежало, да пожалело. Здесь советский стоял НИИ, После было от горя сыро. А теперь вот идут бои На проспекте Мира. И скрипит древнерусский рок Много неба на землю вылив, За тургеневский вещий слог, За Сибирь и Киев. Дым Отечества во дворах: Август плавает над Покровкой. И горят, горят на ворах Сферы с натовской маркировкой. 9.8.22

С онемевшею азбукой Несогласные буквы, Мы у неба за пазухой  Семенами набухли.   В желтом платье из донника, Обливаясь вином, Високосным садовником Жизнь стоит под окном.   Фотографии в сепии. В рыжем озере ялик.  И теперь мы нелепее Опадающих яблок.    Все губами, как маками Прислонялись к живым. Нас карнизы оплакали  Молоком дождевым.    Ещё зелень дубрав густа, И обнявшись в ночи, Мы на празднике августа Листопадом горчим.   Лодок вёсельных выдача Прекратилась навек. И БорисЛеонидыча Развернулся ковчег.    Только двинулся к трапу я, Как послышался звук: Сосны днище царапали Вечной зеленью рук.   Дом понёсся над кронами, Мне желая добра,  Будто скрипку огромную  Бог в лесу подобрал...   А над утренним Велижем Пряный запах костра. Разогнали стрижей уже Голубые ветра.    В нас поэзия врезалась, Как в стекло белый зверь. Отрицательным резусом Кровоточит теперь.   И за дачными склепами,  Будто стайка опят Все стоим мы нелепые, Своё время лепя.    Высекаем пророчества, Раздаем бересту, Присягнув одиночеству На Успенском посту.   И под песню володину  (Разгадай нас, поди!) В удивлённую Родину Мы, как в воду глядим.   Нам бы петь колыбельные И любить напоказ, Фонари корабельные Голосуют за нас!   И луна здесь растущая, И озера под ней... Но есть что-то зовущее Все сильней, все сильней.

photo content

Влад Маленко порвал зал. Не знаю как на видео, но в зале это было поразительно просто.

Солнце остригло косы, Выкрутил месяц руль. Августейшие осы Отпевают июль. Заревом звезд огромных Освещена трава, В песнях соб
Солнце остригло косы, Выкрутил месяц руль. Августейшие осы  Отпевают июль.   Заревом звезд огромных  Освещена трава, В песнях собак бездомных  Человечьи слова.   И за тех, кто в айфоне Свой отбывает срок, Молится на Афоне Мокрый Илья-пророк.   Шиномонтаж сансары… Быт или, все ж, не быт? У высоцкой гитары Рот навечно открыт.   Пьянствует ночью вишня, Клена дрожит рука, Замуж за ветер вышла Наша с тобой река.   Помнишь, как у истока, Медным гремя ведром,  Дождь поступил жестоко: Дрался всю ночь с костром?   Космос ведь не пустыня? Вдруг он звездой согрет? И абажур - святыня, Как завещал поэт. Фото в донецких полях

https://www.youtube.com/watch?v=-xOYSLfpCNA ЕСЛИ БЫ НАС УСЛЫШАЛИ (⚡️⚡️⚡️⚡️⚡️Нашлась пленка 8-летней давности) В мае 2014 года мною был организован и срежиссирован ЧАС ЧИТОК под названием «ПРОЩЕНИЕ СЛАВЯНСКА». Это была первая и единственная попытка рассказать театральной Москве о том, что началось на Украине. Мне тогда помог только Николай Губенко: Предоставил дворик театра, где бронзовый Высоцкий. Со всей округи мы принесли автомобильные шины. Разместили актеров, журналистов, зрителей. От нашей команды, от всей Москвы последним, за несколько минут до войны на Донбассе был молодой поэт и драматург (по моей просьбе) Алексей Шмелев. Я же выпускал тогда «Таганский фронт». Параллельно, мы с Иваном Купреяновым готовили инсценировку толстовских «Севастопольских рассказов». Я собрал сильнуюактёрскую группу из Таганки и «Современника». Выключились друзья-музыканты Сергей Летов и Владимир Голоухов. Сценограф Василий Семёнов из Питера готов был остаться в Москве, если бы нас всех услышали, дали помещение под театр новой формации. Патриотической… Сейчас говорят о волне художников, поэтов, композиторов, пишущих о Донбассе. Мы были первыми. Тогда Москва смотрела на нас, надев наушники с другими песнями. Москва кивала, но ничего не разобрала.

Лора. Жена великого Тонино Гуэрра. Сама - царица Земли. Встретились. Сутки говорили взахлеб. Стихи, как заговор… Узнал, что отец Лоры познакомил Сергея Есенина с Зинаидой Райх,  что друг ее детства - выдающийся академик Александр Коновалов,  что Сергей Бондарчук попросил Тонино написать сценарий о Москве,  что Далай-лама дважды посещал Гуэрра в Пеннабилли, что Мао Цзедун перевел стихотворение Гуэрра «Волы», что Челентано   был счастлив от написанного Тонино предисловия на конверте новой пластинки, что на столе главного сценариста двадцатого века царили книги Чехова, Платонова, Флоренского. И, конечно, удивительные истории  близкого круга великой пары: Феллини, Антониони, Маркес, Тарковский,  Параджанов, Ахмадулина, Высоцкий… Про ситуацию тоже говорили. А вокруг раскачивались суздальские деревья и травы. И на фиолетовом небе золотом проступало суворовское восклицание: «Помилуй Бог! Мы - русские. Какой восторг!»  Будем сажать повсюду деревья и верить, что русская культура спасет мир. Верить и быть! Леночка Маньенан, низкий тебе поклон за эту встречу!  

photo content

IMG_7969.JPG2.08 KB

Лора. Жена великого Тонино Гуэрра. Сама - царица Земли. Встретились. Сутки говорили взахлеб. Стихи, как заговор… Узнал, что отец Лоры познакомил Сергея Есенина с Зинаидой Райх,  что друг ее детства - выдающийся академик Александр Коновалов,  что Сергей Бондарчук попросил Тонино написать сценарий о Москве,  что Далай-лама дважды посещал Гуэрра в Пеннабилли, что Мао Цзедун перевел стихотворение Гуэрра «Волы», что Челентано   был счастлив от написанного Тонино предисловия на конверте новой пластинки, что на столе главного сценариста двадцатого века царили книги Чехова, Платонова, Флоренского. И, конечно, удивительные истории  близкого круга великой пары: Феллини, Антониони, Маркес, Тарковский,  Параджанов, Ахмадулина, Высоцкий… Про ситуацию тоже говорили. А вокруг раскачивались суздальские деревья и травы. И на фиолетовом небе золотом проступало суворовское восклицание: «Помилуй Бог! Мы - русские. Какой восторг!»  Будем сажать повсюду деревья и верить, что русская культура спасет мир. Верить и быть! Леночка Маньенан, низкий тебе поклон за эту встречу!  

Мариуполь (Город Марии) Вдоль дороги черно-белая трава. Мариуполь ампутировал слова. Над скелетами дельфинов и коров Дым сгоревших и невысказанных слов. Забывая о стахановском труде, Ходят павшие по крашенной воде. Греки древние смеются из кулис: «Жили в Жданове, но вот и дождались!» По проспекту Металлургов демиург, Едет время - самый страшный драматург. И выгрызаясь в неизвестности базальт, Протыкает оно спицами асфальт. Этот грипп перенесли мы на ногах: Солнце скушал аллигатор-олигарх. Перешёл к нему советский комбинат, А теперь вот превратился в сущий ад. Восемь лет гулял здесь натовский капрал, Лучших девочек-подростков выбирал. Мы молчали. Мы свободой дорожим: Не советский же, не сталинский режим! Домолчались, дождались, себе назло. Солнце выпало из пасти, всех сожгло. Как заметил справедливо брат Ахмед: «Русский русскому отрезал общий свет!» Крокодилья перерезана губа. Кол осиновый из гроба, где труба. Над Азовом небо в ранах ножевых. Из подвала вышло несколько живых. Вышел мальчик окровавленный в летах, Вышла женщина красивая в бинтах. И ответ её меня опередил: «Не приполз бы нынче новый крокодил…» Пусть свободой зазвенит во все звонки Мариуполь - город Маши без руки! Смерть убита. Обозначен новый путь. Нам Марию бы теперь не обмануть. 27.7.22

photo content

За столетие до финала, Заглянув в ледяную даль, Человечество закопало Данный богом ему рояль. Вместо масок надев улыбки, И пр
За столетие до финала, Заглянув в ледяную даль, Человечество закопало Данный богом ему рояль.   Вместо масок надев улыбки,  И привычно бродя по дну,  Мы посыпали пеплом скрипки,  Но молитву твердим одну:   Обесточь уже пилораму, И туманом зашторь простор! Мир так хочет обратно в маму,  В золотистый свой физраствор.    Чтоб размокнуть травою в чане, Соскоблив всех догадок блеск. Чтоб не слово, а лишь урчанье  Или только от вёсел плеск.    Он весны исчерпал запасы, Наш до-после-военный мир. И оплыл, как кусок пластмассы,  Цифровой потребляя жир.    Превратили мы в камни ноты, Разбросали их по земле.  И спасаемся от икоты, Завершая парад-алле.   Только, Господи, скоро-скоро, Обожженный твоей весной, Я уйду, я сбегу из хора, Чтобы голос подать иной:   Мой единственный композитор - Ветер, ветер! Гуляй, реви! Я прильну к тебе, так чтоб свитер  Загорелся вдруг от любви   На московском асфальте прямо, В переулках среди колец. Чтобы вновь волноваться, мама, Отдаляя любой конец. 

День памяти Высоцкого. «И когда наши девушки сменят шинели на платьица, не забыть бы тогда, не простить бы и на потерять!» Эт
День памяти Высоцкого. «И когда наши девушки сменят шинели на платьица, не забыть бы тогда, не простить бы и на потерять!» Это слова из «Песни о новом времени». Предупреждал пророк. Но мы в своё время забыли, простили и незамедлительно потеряли. В теперь ищем, вспоминаем, не прощаем. Июль - январь наоборот. Смерть отменяется, однако? И в том поможет перевод Бориса Пастернака... Клинок, верёвка, пистолет... Тоска слетит на повороте. От-сочини слова, поэт! Шекспир не против. Уж сорок лет прошли как сон, Но равных не было талантов. Быть иль не быть -вопрос решён. Без вариантов. ВМ

КАТЮША Там, где косогоры отутюжев, Мы врагов прогнали наконец, Выходила на берег Катюша: Посмотреть на Северский Донец. Выход
КАТЮША Там, где косогоры отутюжев, Мы врагов прогнали наконец, Выходила на берег Катюша: Посмотреть на Северский Донец. Выходила, песню заводила Про степного сизого орла, И про то, как вновь Саур-могила флагами Победы расцвела. Ой, ты, песня девушки советской, Ты лети за ясным солнцем вслед: И бойцу из города Донецка От Катюши передай привет! Стихнут к сентябрю раскаты грома. Наш герой вернётся в отчий дом. И тогда на улице Артёма Мы на свадьбе катиной споём: Расцветали яблони и груши, Поплыли туманы над рекой. Выходила на берег Катюша, На высокий берег на крутой. 18.7.22

Земному шару напекло висок. Располагался рай наискосок Скучал в нем по России каждый третий В семи десятках световых столетий
Земному шару напекло висок. Располагался рай наискосок Скучал в нем по России каждый третий В семи десятках световых столетий. Там время продолжал небесный царь У звёздочки по имени Мицар, Как гениальный врач за занавеской, И спорили Сенека с Достоевским, И были пальцы в поцелуях пчёл. А здесь смертельный бой уж час, как шёл: Со срезанным лицом наполовину Сержант упал в божественную глину, Хлеб Родины своей подняв с земли. И вдруг увидел страшное вдали: Нас будущих, расслабленных, как травы, Обильно существующих без славы, в отдельно подзаряженном гробу С предсказанными цифрами на лбу. Сержант Смирнов смотрел на это дело, И удивленно презирал печаль, А рядом с ним Мария песню пела, качаясь, как солдатская медаль. 9.7.22