Игорь Алфёров Балинтовские группы

Для чего я пишу? Я пишу, потому что психотерапия — это пространство, где мы ежедневно имеем дело с невыносимым: с болью, виной, извращениями, насилием, смертью. Мы, психологи, — единственный инструмент своей работы, и этот инструмент раним, уязвим, полон слепых пятен. Удивительно не то, что мы ошибаемся, а то, что мы так редко об этом говорим. Я пишу о закулисье, потому что фасад «профессионала» разрушает нас. Глянцевые конференции, бесконечно успешные кейсы, «авторские методы», обещающие исцеление за пять встреч, — всё это защита от страха. Мы прячемся за всемогуществом, потому что встреча с собственной беспомощностью очень мучительна. Но именно там, в беспомощности, и начинается настоящая работа. Я пишу о деньгах, о скуке на сессии, о влечении к клиенту, о радости от чужой беды, о спасательстве и о том, как мы бросаем клиентов, когда те не меняются. Я пишу не для разоблачения, а потому что убеждён, что то, что названо, больше не владеет нами тайно. Стыд теряет свою разрушительную силу, когда о нём говорят вслух. В балинтовской группе мы проявляем слепые пятна, контрпереносы, немые чувства. Я хочу делать то же самое и в публичном пространстве, чтобы каждый, кто читает меня, мог сказать: «Да, у меня тоже так было. И мне было стыдно. А теперь я знаю, что я не один». Я хочу, чтобы в нашем поле было чуть меньше отщеплённого стыда и чуть больше ясности. Чтобы молодые коллеги, входя в профессию, знали, что их страхи, их ошибки, их неуверенность — не брак, а часть работы. Чтобы мы не боялись смотреть на себя, потому что только так и рождается настоящая помощь.

Сегодня с коллегами @psiholog_pishu приступили к написанию новой книги. Она будет об изменах. О трёх сторонах: • кто изменяет • кому изменяют • и с кем изменяют А моя глава будет о четвёртой стороне, о которой обычно не говорят. О психологах. Как бессознательные мотивы выбора профессии (власть, чувство собственной нужности, вуайеризм, максимальная интимность и желание прожить несколько жизней одновременно) могут быть прелюдией к изменам. Как это может отразиться на работе с клиентами и личной жизни специалиста. Ждём вас осенью на презентации нашей книги. А пока приглашаю поделиться своими идеями. Что вы думаете об этих теневых сторонах нашей профессии?

Не «что делать?», а «что происходит?» — как перестать искать советы и начать исследовать   Предлагаю сменить оптику. Не ждать готового решения, а исследовать отношения.   Балинтовская группа — это не супервизия в привычном большинству смысле. Это «третий путь». Её философия проста и глубока: отношения между помогающим практиком и тем, кто обращается за помощью, — само по себе «лекарство». И чтобы понять, как это лекарство работает, нужно внимательно изучить эти отношения. Здесь не разбирают диагнозы, не оценивают техники, не дают советов. Здесь смотрят на живую систему, где каждый что-то вызывает в другом.   Вспомните один тупиковый случай — тот, который вы носите в себе.   1. Перестаньте искать «что делать?» Сформулируйте не запрос на решение, а запрос на понимание. Например: — Вместо «как мне заставить его меняться?» спросите: «почему я так остро реагирую на его пассивность?» — Вместо «какая техника здесь подойдёт?» спросите: «что в этих отношениях заставляет меня чувствовать себя беспомощным?» Запишите свой старый вопрос («что делать?»). А рядом — новый («что происходит?»).   2. Назовите свои чувства без оценок Спросите себя: — Что я чувствую, когда думаю об этом клиенте? (Раздражение? Скуку? Страх? Беспомощность?) — Где в теле живёт это чувство? — Если бы это чувство могло говорить, что бы оно сказало о наших отношениях?   3. Вспомните правила, которые создают безопасность Балинтовская группа работает в чётких рамках. Представьте, что они уже действуют: — Конфиденциальность — всё остаётся в группе. Вы можете говорить о самом сложном. — «Я-высказывания» — никто не скажет «вы неправильно поступили». Только: «я почувствовал тревогу, когда слышал рассказ». — Запрет на советы — никто не скажет «я бы на вашем месте…». — Фокус на «здесь и сейчас» — не анализируем детство клиента, а смотрим, что происходит между вами. Что вы чувствуете, представляя эти правила? Страх отступает?   4. Сформулируйте свой процессуальный запрос Не «что мне делать?», а что-то вроде: — «Помогите мне понять, почему я чувствую такое раздражение с этим клиентом». — «Какую роль я бессознательно играю в этих отношениях?» — «Что в этой истории резонирует с чем-то в моём собственном опыте?»   5. Представьте, что вы уже в группе Какой один вопрос вы задали бы коллегам? Например: — «Что вы видите в этой истории такого, чего не вижу я?»   6. Признайте: в одиночку я не выйду Закончите фразу: «В этом случае моей самосупервизии недостаточно, потому что…» — …потому что я не могу выйти за рамки своего раздражения. — …потому что я слишком идентифицируюсь с клиентом. — …потому что мои защиты вырезают из реальности то, что мне неприятно видеть.   Балинтовская группа — это система зеркал. В одиночестве вы видите лишь несколько граней своего профессионального «Я». Группа поворачивает кристалл разными сторонами, позволяя увидеть его целиком.   Один коллега слышит в вашем рассказе борьбу за контроль. Другой — страх близости. Третий — метафору тюремного заключения. Каждое отражение — не истина, а ещё одна грань. Группа не говорит вам, кто вы есть. Она показывает, каким вас видят другие. И через эти отражения вы начинаете видеть себя объёмнее, целостнее, реальнее. Там, где заканчиваются возможности одного ума, начинается сила сообщества.   Посмотрите на свои записи. Какой старый вопрос «что делать?» вы готовы заменить на «что происходит?»? Какой процессуальный запрос вы могли бы принести в группу?

Этот клиент всегда со мной   Представьте, кто клиент закрывает за собой дверь, а случай остаётся. Пульсирует, зудит, не отпускает. Вы прокручиваете диалог по дороге домой. Слышите его интонации перед сном. И просыпаетесь с мыслями: «Что я упустил? Что я мог сделать иначе?»   Вы перебираете гипотезы, листаете книги, пишете заметки. Думаете: «Вот если бы я заметил этот жест… вот если бы сказал не так… вот если бы не промолчал…»   Проходит день, неделя, месяц, а вы всё носите этот случай, и он врастает в вас.   Вы идёте к супервизору. Он кивает, задаёт вопросы. И вдруг вы понимаете, что вы говорите одно и то же: те же формулировки, те же акценты. Вы не получаете нового — вы транслируете старое. Потому что не понимаете, чего именно вы не знаете.   Внутри — пустота: «Я топчусь на месте. Может, я просто некомпетентен?»   Но проблема не в компетентности, а в том, что глаз не видит сам себя. И психика — тоже.   Что мы прячем за «я справлюсь сам»   Многие из нас живут и работают в иллюзии самодостаточности. Будто достаточно методик, книг, личной терапии — и мы будем видеть всё. Но мы не можем увидеть границы своего восприятия.   Наша психика выстраивает защиты — сложные, изящные, невидимые. Они ограждают нас от болезненных, постыдных, неудобных переживаний. Работают так эффективно, что мы даже не подозреваем об их существовании.   Исследования когнитивной психологии подтверждают, что мы буквально не видим того, что не готовы принять. Мозг фильтрует информацию, подгоняет её под существующие схемы. В терапии это проявляется особенно ярко: мы замечаем в клиенте то, что соответствует нашей теории, и остаёмся слепы к тому, что выходит за эти рамки.   Самосупервизия — это диалог с собой на языке своих ассоциаций. Мы ходим по кругу в пределах собственного когнитивного поля. Как человек, пытающийся поднять себя за волосы. Чтобы найти выход, надо сначала найти вход.   Балинтовская группа не даёт ответов. Она даёт другие углы зрения и помогает задать самому себе необходимый вопрос. Один коллега слышит в вашем рассказе отголоски борьбы за контроль. Другой — страх близости. Третий — метафору тюремного заключения. Каждый становится живым зеркалом, отражающим ту грань, которую вы не могли увидеть самостоятельно.   Признать пределы своего одиночества — не значит признать поражение. Это первый шаг к настоящей профессиональной зрелости. Где на смену иллюзии самодостаточности приходит смелость быть уязвимым в кругу коллег. Смелость позволить другим увидеть вас в работе.   Вспомните случай, который вы носите в себе сейчас. Как давно? Что чувствуете, когда понимаете, что топчетесь на месте?

О моей книге «Спроси меня страшно. Искусство отвечать на невыносимые вопросы в психотерапии» оставили два отзыва. Коллеги, кто из вас уже прочитал эту книгу? Поделитесь своими впечатлениями. А если вы ещё не читали, предлагаю начать с бесплатного фрагмента. И, если вы захотите, сможете приобрести книгу целиком https://ridero.ru/books/sprosi_menya_strashno

О чём мы почти не говорим вслух, но что важнее всех докладов   Я сейчас провожу интервью с участниками балинтовской конференции. Хочу узнать, что было самым ценным.   Мы много говорим про доклады, новые идеи, интересные случаи. А также о том, что самое главное остаётся за кадром.   Это неформальное общение.   Не «нетворкинг». Не «обмен опытом». А просто живые разговоры после группы, в кулуарах, за чашкой чая, когда уже не надо быть экспертом. Когда мы перестаём формулировать гипотезы и начинаем просто быть рядом.   И эти разговоры обогащают гораздо больше, чем любой доклад или учебник.   Живой разговор идёт не через голову. Он минует кору, фильтры, защиту «я же профессионал». Он попадает сразу в душу, в то самое место, где рождаются настоящие инсайты.   Я не могу это рационально объяснить. Но я точно знаю, что после таких разговоров я возвращаюсь в практику другим. Без новых техник, без свежих схем. Но с каким-то новым ощущением себя, с разрешением себе быть проще, человечнее. И эти знания не нужно заучивать и отрабатывать. Они уже работают сами с новой встречи с клиентом.   А ещё в живом разговоре я вижу своё отражение.   Собеседник не даёт мне обратную связь, не интерпретирует, не ставит диагноз. Но через его искренние истории, чувства и реакции я по-новому узнаю себя. И это осознание приходит без боли, без сопротивления. Просто — как подарок. Безо всякой психотерапии. Просто два человека, которые понимают друг друга без слов, потому что делают одно дело.   Наверное, именно для этого мы и собираемся. Не только для разбора случаев. А для того, чтобы не быть одинокими в своей сложной, прекрасной, выматывающей профессии.

Чем занимается ведущий балинтовской группы?   Меня порой спрашивают: «А что делает ведущий в балинтовской группе? Он же не даёт советов, не учит, не интерпретирует. Он вообще что-то делает?»   Да, делает. Но не так, как мы привыкли. Одна из главных задач ведущего — следить за атмосферой.   Он никого не заставляет говорить   В балинтовской группе нет обязаловки. Нет хода по кругу с требованием «а теперь поделись чувством». Если участник молчит, он имеет на это полное право. Молчание может быть ресурсом, паузой, способом переварить услышанное. Или признаком, что человеку сейчас слишком тяжело. Ведущий уважает это молчание и не вторгается в него без необходимости.   Но при этом ведущий следит, чтобы все, кто хочет высказаться, могли это сделать   В живой дискуссии, особенно если история горячая, голоса могут заглушать друг друга. Кто-то более напорист, кто-то более тих. Ведущий мягко, без жёстких перебиваний, возвращает пространство тем, кто не успел, кто застенчив, кто обдумывает дольше других. Это забота о равном участии. Не все должны говорить. Но все, кто хочет, должны получить такую возможность.   Особое внимание — новичкам   Новый участник — всегда тревога. Незнакомые лица, непонятные правила, страх сказать «не то», не вписаться, показаться глупым или непрофессиональным.   Опытные участники уже знают, как работает группа. Они могут говорить свободно, не задумываясь. А новичку нужно время, чтобы осмотреться, прочитать «карту местности».   Задача ведущего — создать для этого условия: • приветствовать бережно, но не перегружать вниманием • объяснять правила по ходу дела, без нотаций • подхватывать, если новичок решился высказаться • не требовать от новичка того же уровня открытости, что от «старичков»   Но есть и обратная сторона   Ведущий не должен «вытягивать» слово. Это не студенческий семинар и не групповая терапия, где тишину нужно заполнять любой ценой. Если человек молчит — он молчит. И его молчание — тоже часть процесса.   Главное — чтобы молчание не было вынужденным: когда кто-то хочет сказать, но боится, что его перебьют, осудят или не поймут.   Ведущий следит за этим. Без давления и без надзора. Просто присутствуя и иногда — одним вопросом или короткой репликой — возвращая группе чувство безопасности.   В балинтовской группе нет «зрителей» и «выступающих». Есть живые люди, которые пришли за поддержкой, пониманием или новым видением своей практики. И каждый из них с разной степенью готовности говорить.   Кто-то начнёт делиться с первых минут. Кто-то — только к концу встречи. Это нормально. Это не «сопротивление», а просто разный темп.   Ведущий не толкает. Ведущий создаёт русло. И ждёт.   Коллеги, приглашаю вас в открытую балинтовскую группу онлайн 17 июня 18:00-19:30 Мск Зум 1000 руб   И отдельная опция для ведущих БГ и обучающихся: Группа 18:00-19:30 Мск + Включённая интервизия (разбор ведения группы) 19:30-20:00 Мск 2000 руб   Для записи в группу отправьте мне сообщение @igoralferovpsy

Как увидеть то, что не видишь сам   Начнём искать слепое пятно? Чтобы признать: в одиночку я не вижу. Мне нужен другой взгляд. Другая оптика. Потому что глаз не видит сам себя. И психика — тоже.   Один ум — хорошо, а девять — лучше. Группа не даёт ответов. Она предлагает другие углы зрения, реакции, ассоциации — ломающие привычную картину.   Из книги «Не-идеальный психотерапевт» (готовится к изданию): «Я долго думал, что смогу разобраться сам. Что если достаточно честно анализировать свои чувства, то рано или поздно всё станет ясно. Но однажды коллега спросил: "А что, если ты не видишь, потому что не хочешь видеть?" Я замер. Моё раздражение на клиента было ширмой. За ней прятался страх — страх, что я сам такой же. Что так же беспомощен, так же зависим, так же боюсь одиночества».   Выберите один случай — тот, который застрял, не отпускает, вызывает чувство тупика.   1. Опишите случай одной фразой. Не длинно, не аналитически. Просто назовите, где вы застряли. Например: — Я не понимаю, почему мотивированный клиент саботирует каждый прорыв. — Меня бесит его пассивность, но я не могу это ни изменить, ни принять. — Я перепробовал всё, а он не меняется.   2. Вытащите на свет, что вы уже перепробовали. Спросите себя: — Какие гипотезы проверял? — Какие интервенции использовал? — Какие свои чувства исследовал? — Сколько времени потратил на размышления? Посмотрите: вы не бездействовали. Вы работали. Интенсивно. Но результат не пришёл.   3. Найдите свой главный страх. Представьте, что вы выносите этот случай в группу коллег. Спросите себя: — Чего я боюсь больше всего? (Что увидят мою ошибку? Что скажут — некомпетентен? Что клиент уйдёт?) — Какой аспект этого случая мне труднее всего обсуждать? — Что говорит мой внутренний критик? («Настоящий профессионал должен справляться сам», «Меня осудят»?)   4. Постройте гипотезу о слепом пятне. Представьте, что этот случай — ваше зеркало. Спросите себя: — Какую часть меня самого, не самую приятную, он отражает? (Мою беспомощность? Страх близости? Потребность в контроле?) — Если бы клиент мог сказать мне одну правду — ту, которую я не хочу слышать, — что бы это было?   5. Сформулируйте, какой один вопрос вы задали бы группе. Не «что делать?», а что-то вроде: — Какие чувства у вас вызывает этот клиент? — Какую роль, по-вашему, я играю в этих отношениях? — Что вы видите в этой истории такого, чего не вижу я?   Как бы искренне мы ни стремились к самоисследованию, мы остаёмся заложниками своего субъективного опыта. Мы пытаемся решить головоломку, используя только те детали, которые уже есть в коробке. Не подозревая, что недостающие элементы лежат совсем в другом месте.   Балинтовская группа не даёт ответов. Она даёт другие углы зрения. Один коллега слышит в вашем рассказе отголоски своих отношений с матерью. Другой — историю о покинутости. Третий — метафору тюремного заключения. Каждый становится живым зеркалом, отражающим ту грань, которую вы не могли увидеть самостоятельно.   Признать пределы своего одиночества — не поражение. Это акт профессиональной зрелости. Там, где заканчиваются возможности одного ума, начинается сила сообщества.   Посмотрите на свои записи. Какой главный страх мешает вам вынести этот случай на обсуждение? Какой вопрос вы хотите задать группе?

Я прокручиваю этот случай в голове уже полгода. И ничего не меняется   Вы ложитесь ночью, смотрите в потолок и снова прокручиваете одну и ту же сессию. Того самого клиента. Того, кто не даёт покоя. Перебираете слова, которые можно было сказать. Гипотезы, которые могли быть верными. Чувства, которые вы упустили. «Вот если бы я тогда спросил иначе… Вот если бы заметил этот жест…»   Возвращаетесь к этому случаю снова и снова. Пишете заметки. Анализируете. Ищете ошибку в себе. Проходят недели, месяцы, а понимание не приходит. Ловите себя на мысли: «Я хожу по кругу. Те же вопросы, те же ответы. Я не сдвинулся с места».   Внутри — глухая, тяжёлая пустота. Будто вы пытаетесь поднять себя за волосы. Будто ваш ум — комната без окон, а вы ищете выход, не замечая, что дверь снаружи.   Что мы прячем за «я справлюсь сам»   Мы живём с иллюзией, что достаточно методик, книг и личной терапии — и мы будем видеть всё. Но самая коварная ловушка скрыта в устройстве психики. Мы не можем увидеть границы своего восприятия по той же причине, по которой глаз не видит самого себя.   Наша психика — гениальный защитный механизм. Она выстраивает сложные обороны, чтобы оградить нас от болезненных, постыдных, неудобных переживаний. Эти защиты работают так эффективно, что мы даже не подозреваем об их существовании.   Исследования когнитивной психологии показывают, что мы буквально не видим того, что не готовы принять. Мозг фильтрует информацию, подгоняет её под существующие схемы. В терапии это проявляется ярко: мы замечаем в клиенте то, что соответствует нашей теории и опыту, и остаёмся слепы к тому, что выходит за эти рамки.   Самосупервизия — это диалог с самим собой на языке своих же ассоциаций. Мы ходим по кругу в пределах собственного когнитивного поля. Как человек, пытающийся поднять себя за волосы.   Эта ограниченность — не признак несостоятельности. Это фундаментальное свойство человеческой психики. Мы можем отражать себя только в тех зеркалах, которые уже есть внутри.   Ваш тупик — не провал. Здесь нужен другой взгляд. Одному не справиться. Признать пределы своего одиночества — не значит признать поражение. Это первый шаг к настоящей профессиональной зрелости. Где на смену иллюзии самодостаточности приходит смелость быть уязвимым в кругу коллег.   Вспомните случай, который вы прокручиваете в голове уже долгое время. Как давно? Что изменилось? Что чувствуете, когда понимаете, что топчетесь на месте?

Помните своё чувство, когда после первой встречи клиент благодарит, улыбается, но пропадает? Вы прокручиваете в голове сессию. Вроде всё сделано правильно: и диагноз поставлен, и план объяснён , и вопросы заданы. Но где-то внутри — холодок: «Я что-то упустил». Я называю это профессиональной неловкостью. И чаще всего она случается не из-за вашей некомпетентности. А потому что вы отвечаете на содержание вопроса, а клиент ждёт встречи на другом уровне. «Сколько это будет стоить?» — за этим не цифра, а проверка границ и честности. «Вы гарантируете результат?» — не требование, а отчаяние и страх. «Вы меня осуждаете?» — не атака, а стыд, который клиент впервые решается вынести наружу. Я перестал терять клиентов, когда научился слышать это. Не сразу. Через ошибки, через супервизии, через балинтовские группы, где мои слепые пятна становились видны. Всё это я собрал в книге «Спроси меня страшно». Это не учебник, а настройка слуха. 31 сложный диалог, разобранный без оценок, без «правильных ответов», зато с пониманием, что на самом деле происходит между вами и клиентом. Что вы получите: — перестанете бояться вопросов о деньгах, гарантиях, неудачах — научитесь использовать свой контрперенос как диагноз, а не помеху — клиенты перестанут «испаряться» после 1–3 сессий — и главное — перестанете чувствовать себя одинокими в сложных моментах Где взять? Купить: https://ridero.ru/books/sprosi_menya_strashno/ Получить бесплатно — три шага: Подпишитесь на этот канал @balintonline Скопируйте текст этого сообщения и опубликуйте на своём канале Отправьте ссылку на пост в комментарии под этим письмом (или в личные сообщения) Я сразу вышлю вам электронную версию. Продолжать работать по-старому — терять клиентов, копить тревогу и стыд. Попробовать новый способ — 3 минуты на подписку и репост. Выбор за вами.

Вы всё ещё любите свою работу? Андрей пришёл в медицину помогать. Он учился чувствовать боль других и брать на себя ответственность. Он верил, что врач — это призвание. Но со временем он стал раздражительным, пациенты — «сложными», их родственники — «неадекватными», а очередной день в клинике — не миссией, а каторгой. Он себя успокаивал, будто просто устал и надо перетерпеть. Но, отдохнув и став зарабатывать больше, он не избавился от пустоты внутри. Почему? Выгорание приходит от сложной коммуникации, когда пациент почему-то не лечится, но вы точно знаете, как лучше для него. Страшно и стыдно признаться в собственном «непрофессионализме». И в этом молчании внутри дотлевает последний уголёк. Я написал главу о стадиях выгорания от энтузиазма через усталость, цинизм и до полной апатии не для того, чтобы вас «лечить» или поучать «как надо», а чтобы разделить ваше одиночество в этом тихом аду. Выгорание — это не ваша вина или слабость, а закономерный процесс, который можно контролировать. И когда вы научитесь прощать себя за собственное несовершенство, вместе с облегчением вы получите ключ к пациентам. Они станут более приверженными лечению, а вы снова почувствуете, что ваша работа — не просто функция, а смысл. Прочитайте бесплатный фрагмент книги. Вы сразу поймёте, ваш ли это случай. Узнайте, на какой стадии находитесь вы. Книга проведёт вас от первых звоночков до глубоких кризисов. Верните радость от профессии. Примените то, что описано, и почувствуйте разницу в отношениях с пациентами. Выберите, каким врачом вы проснётесь завтра. Тем, кто всё ещё прячет свою боль за профессиональной маской. Кого пациенты сторонятся, а собственная работа вызывает только усталость и тоску. Кто рискует потерять ту самую причину, по которой выбрал медицину. Или тем, кто осмелился признаться в несовершенстве и получил взамен благодарных пациентов, энергию для работы и чувство, что он на своём месте. Читайте бесплатный фрагмент и покупайте книгу: https://ridero.ru/books/steklyannyi_vrach_zakalka_resursa/

Поздравляю, ты становишься популярным!   Когда я только начинал практиковать, я сделал сайт dralferov.ru (теперь я обхожусь без сайта). Название казалось логичным: я учился в медучилище, стал психологом. Для меня «доктор» было про профессиональную идентичность, а не про громкий титул.   Через пару месяцев приходит длинное письмо. Неизвестный человек писал, что не нужно зваться доктором, не будучи врачом. Угрожал обвалить сайт. Но по существу — никаких претензий: я никому не навредил, не нарушил этику, не написал ничего сомнительного. Просто само существование моего домена его задело.   Я был ошарашен. Сидел и перечитывал это письмо, чувствуя странную смесь обиды, страха и недоумения. За что? Кому я помешал?   Поделился с более опытным товарищем. Тот прочитал, улыбнулся и сказал:   — Поздравляю, Игорь! Ты становишься популярным!   Я сначала не понял. Какая популярность? Мне угрожают!   А он объяснил:   — Когда ты никому не интересен, тебя игнорируют. Когда начинаешь кого-то задевать, когда твоё существование кого-то тревожит — значит, ты занял своё место. Продолжай работать. Этот короткий ответ перевернул моё восприятие. Вместо защиты я почувствовал опору. Вместо страха — лёгкость. И действительно: тот человек больше не выходил на связь. Никто не обвалил сайт. А я продолжил.   Критика, особенно анонимная, особенно безосновательная — редко бывает про вас. Чаще она про того, кто её пишет. Про его боль, зависть, страх или чувство несправедливости.   И иногда лучший ответ — не оправдываться, не спорить, а просто принять это как знак того, что вы заметны.   Конечно, есть конструктивная обратная связь, которую важно услышать, но есть и шум. И в нашей профессии, где мы постоянно имеем дело с чужими проекциями, умение отличать одно от другого — жизненный навык.   Спасибо тому старшему товарищу. Он не стал разбирать письмо по пунктам, не сказал «не обращай внимания». Он просто перевёл фокус с угрозы на рост. И это стало для меня опорой на годы.   А какая неожиданная поддержка запомнилась вам в начале пути? Кто помог вам увидеть критику не как поражение, а как знак движения?

Поздравляю, ты становишься популярным!   Когда я только начинал практиковать, я сделал сайт dralferov.ru (теперь я обхожусь без сайта). Название казалось логичным: я учился в медучилище, стал психологом. Для меня «доктор» было про профессиональную идентичность, а не про громкий титул.   Через пару месяцев приходит длинное письмо. Неизвестный человек писал, что не нужно зваться доктором, не будучи врачом. Угрожал обвалить сайт. Но по существу — никаких претензий: я никому не навредил, не нарушил этику, не написал ничего сомнительного. Просто само существование моего домена его задело.   Я был ошарашен. Сидел и перечитывал это письмо, чувствуя странную смесь обиды, страха и недоумения. За что? Кому я помешал?   Поделился с более опытным товарищем. Тот прочитал, улыбнулся и сказал:   — Поздравляю, Игорь! Ты становишься популярным!   Я сначала не понял. Какая популярность? Мне угрожают!   А он объяснил:   — Когда ты никому не интересен, тебя игнорируют. Когда начинаешь кого-то задевать, когда твоё существование кого-то тревожит — значит, ты занял своё место. Продолжай работать . Этот короткий ответ перевернул моё восприятие. Вместо защиты я почувствовал опору. Вместо страха — лёгкость. И действительно: тот человек больше не выходил на связь. Никто не обвалил сайт. А я продолжил.   Критика, особенно анонимная, особенно безосновательная — редко бывает про вас. Чаще она про того, кто её пишет. Про его боль, зависть, страх или чувство несправедливости.   И иногда лучший ответ — не оправдываться, не спорить, а просто принять это как знак того, что вы заметны.   Конечно, есть конструктивная обратная связь, которую важно услышать, но есть и шум. И в нашей профессии, где мы постоянно имеем дело с чужими проекциями, умение отличать одно от другого — жизненный навык.   Спасибо тому старшему товарищу. Он не стал разбирать письмо по пунктам, не сказал «не обращай внимания». Он просто перевёл фокус с угрозы на рост. И это стало для меня опорой на годы.   А какая неожиданная поддержка запомнилась вам в начале пути? Кто помог вам увидеть критику не как поражение, а как знак движения?

Почему мы застреваем в тупике? Не потому что не знаем, а потому что чувствуем   Коллеги, бывало такое: вы знаете, как помочь клиенту. Технически всё ясно. Диагноз понятен, интервенции наметили. Но не двигаетесь с места. Или клиент не двигается. Или вы оба ходите по кругу, и сессии оставляют тяжёлый осадок.   В чём проблема? В незнании? Нет. Дипломы есть, книги читаны, супервизии пройдены. Мы знаем достаточно.   Проблема — в чувствах.   Для клиента решение его жизненной трудности часто блокируется не отсутствием информации, а амбивалентностью. Ему страшно выбрать. Стыдно признать желание. Больно отказываться от знакомого страдания. Он чувствует — и эти чувства мешают ему действовать, даже когда он «всё понял».   А для нас, психотерапевтов — то же самое. Мы знаем, что делать с клиентом. Но внутри нас живёт раздражение, которое мы не признаём. Или симпатия, которую мы скрываем. Или страх, что мы не справимся. И мы застреваем. Не потому, что мы плохие специалисты. А потому, что мы — живые люди, и наши чувства тоже имеют вес.   Экспертная супервизия часто упирается в знание: «А ты подумай вот про это», «А вот здесь у него ранняя травма». Это полезно. Но если корень — в чувствах, то добавление знаний не поможет. Нужно работать с тем, что между.   Балинтовская группа — это пространство, где мы не ищем новых знаний. Мы ищем понимание своих и клиентских чувств, которые застряли в контакте. • Не «что мне сделать?», а «почему я не могу это сделать?». • Не «как ему помочь?», а «что во мне откликается на его боль?». • Не «какая у него защита?», а «какую защиту мы выстроили вдвоём?».   Когда группа резонирует, когда коллеги делятся своими чувствами — тревогой, скукой, грустью, желанием обнять или убежать — вдруг проступает то, что было скрыто. И тогда решение приходит. Не как инструкция извне. А как внутреннее облегчение: «Ах вот в чём дело… Теперь я вижу».   Потому что проблема была не в незнании. Проблема была в том, что мы боялись признаться себе в своих же чувствах. Или не замечали их.   Балинтовская группа помогает это заметить. Без стыда, без оценок, без «надо». Просто — рядом, по-человечески.   А вы замечали за собой, что в сложном случае у вас есть «правильное знание», но оно не работает? Что, по-вашему, тогда мешает?   Коллеги, приглашаю вас к участию в закрытых группах:   - Очно в центре Москвы Третий четверг месяца 17:00-20:00   - Онлайн Каждый четверг 12:00-12:55 Мск   Записывайтесь на интервью @igoralferovpsy

Почему «трудный» клиент — это не его проблема Вы снова смотрите на запись. «Сложный» клиент. Или тот, который ходит месяцами, а воз и ныне там. Вы пробуете одно, другое, меняете тактику, а внутри поднимается раздражение. Вы говорите себе: «Может, я просто выгорел?». Или: «Наверное, это не мой случай». Но что, если проблема глубже? Что, если клиент бессознательно предлагает вам роль, а вы автоматически её принимаете? Что, если ваша искренняя вера в то, как клиенту «следует жить», незаметно блокирует терапию? Полвека назад британский психоаналитик Майкл Балинт наблюдал за тем, как врачи общей практики попадают в одни и те же ловушки и не могут из них выбраться. Он назвал эти ловушки «предложением болезни», «апостольской функцией», «сговором анонимности». И показал, что ключ к изменениям лежит не в новых техниках, а в том, как мы слышим клиента и что происходит с нами самими в момент встречи. С тех пор балинтовская группа стала золотым стандартом супервизии. Но сама книга «Врач, его пациент и болезнь» — тот самый первоисточник — до сих пор остаётся неосвоенным инструментом. Мы используем метод, но редко заглядываем в его основу. И тем самым теряем его глубину. Я приглашаю вас на еженедельные живые чтения этой книги. Это не лекция и не супервизия по протоколу. Это медленное, внимательное чтение с остановками, вопросами и безопасным исследованием собственных реакций. Мы идём по тексту вместе, чтобы прожить его, а не просто «ознакомиться». Что вы получите, присоединившись сейчас: 1. Увидите свои «слепые пятна». Вы научитесь распознавать, что именно клиент вам «предлагает» — роль спасателя, судьи, родителя — и какую реакцию он у вас бессознательно провоцирует. Это прямая работа с переносом и контрпереносом, которая перестаёт быть теорией. 2. Перестанете «собирать анамнез». Балинт блестяще разделяет сбор информации и подлинное слушание. Вы обнаружите, что 90% тупиков в терапии связано с тем, что мы задаём правильные вопросы вместо того, чтобы слышать то, что не высказывается. 3. Исследуете свою «апостольскую функцию». У каждого из нас есть «излюбленный метод» или неосознаваемая вера в то, как клиенту следует жить. На чтениях вы сможете честно и без осуждения исследовать, как эта функция ограничивает вашу эффективность. 4. Защитите себя от выгорания. Мы разберём на клинических примерах механизмы «сговора анонимности» и «размывания ответственности». Вы получите конкретные маркеры, чтобы не проваливаться в эти ловушки и сохранять устойчивость. Для тех, кто ведёт балинтовские группы, это возможность выйти за рамки протокола. Вы поймёте, почему Балинт выбрал именно такой метод — отказ от роли учителя, принцип «смелости собственной глупости», фокус на контрпереносе. Мы разберём редкие темы: «ребёнок как присутствующий симптом», искусство завершения терапии без насилия над процессом. Это изменит качество вашей фасилитации. Как мы работаем: 1. Мы встречаемся в Zoom каждую среду с 12:00 до 12:55 Мск. 2. Читаем вслух. Один участник читает фрагмент, любой может остановить его и начать обсуждение. Нет сценария, есть живой разбор. 3. Внедряете. Всё, что обсуждается, сразу ложится на вашу практику. Вы уходите не с конспектом, а с новым способом видеть. Выберите, каким специалистом вы будете через месяц. Тем, кто продолжает тонуть в «трудных» клиентах, устаёт от незаметного выгорания и подозревает, что топчется на месте. Тем, чья апостольская функция незаметно съедает эффективность, а контрперенос остаётся слепой зоной. Или тем, кто слышит то, что не высказывается, видит динамику отношений в моменте и выходит из тупиков с ясностью и интересом. Кто перестаёт выгорать, потому что перестаёт нести на себе то, что принадлежит клиенту. Присоединяйтесь к чтениям сейчас. Мы продолжаем с главы VI «Уровень диагноза» — вы легко войдёте в процесс, а записи предыдущих встреч доступны во вкладке «Чтения». Стоимость участия — 500₽. Напишите мне @igoralferovpsy, чтобы получить ссылку на Zoom и занять место.