СЕРЕБРЯНЫЙ ВЕК. Поэзия

Константин Бальмонт. МЕТЕОР Зеленоватый метеор ‎ Упал среди небес. Меж тем лазоревый простор Еще алел над чернью гор, ‎ И свет в нем не исчез. Он был как быстрый изумруд, ‎ Нисброшенный с высот. Блеснул вон там, мелькнул вон тут, И вот упал, как в некий пруд, За тучевой оплот. А я смотрел на мир внизу, ‎ Взнесенный до стремнин. А час, меняя бирюзу, Готовил к полночи грозу, Пока я был – один. Константин Бальмонт. КОСТЕР (Сб. ЗАРЕВО ЗОРЬ) #бальмонт

Константин Бальмонт. МЕСЯЦ Месяц меряет недели, Изменяясь в красоте. Вот он виден еле-еле, Серповиден в высоте. Вот он серп для жатвы годный, Заостренный там внутри. Вот плывет над бездной водной Полумесяц, – посмотри. Все пышнее, все светлее, Вот он встал как полный шар. Словно где-то там, алея, В круге зарева – пожар. Вот все позже он восходит, С краю выем, убыль в нем. Чахнет бледный, грустно бродит, Опрокинут, виден днем. Меньше, тоньше, гаснет, тая. Умер. Нет нам лунных нег. Ждем. И вновь черта златая, Месяц меряет разбег. Константин Бальмонт. ОПАЛЫ (Сб. ЗАРЕВО ЗОРЬ) #бальмонт

Константин Бальмонт. МЕРЦАНЬЕ Глаза затянутые дымкой томной неги. Волна расплéсканная брызгами на бреге. Зарниц размéтанные сны, излом огней. Любви почудившейся свет с игрой теней. Глаза осмéленные тайной глаз хотящих. Цветы зажегшиеся сказкой в темных чащах. Любовь пронзающая больно и светло. Всепроницающее – лик меча – весло. Константин Бальмонт. ДАР ЗЕМЛЕ. Часть 2 #бальмонт

Константин Бальмонт. МЕРТВЫЕ ЗВЕЗДЫ Сердца к сердцам и к безднам кличут бездны, В ночи без слов к звезде поет звезда. И зов дойдет, но, может быть, тогда, Когда звезда – лишь гроб себя железный. Прекрасен полог ночи многозвездный, Но жизнь творит лишь там, где есть вода. Когда ж она иссохла навсегда, Звезда – лишь знак изящно-бесполезный. Там русла рек, где влага не течет. Там бродят лишь бесплотнейшие тени, Без жажды, без любви, без вожделений. И нет цветов там, чтоб собрать с них мед. Нет больше тайн. И чарой песнопений Душа там в плен другую не возьмет. Константин Бальмонт. СОНЕТЫ СОЛНЦА, МЕДА И ЛУНЫ. Часть 2 #бальмонт

Константин Бальмонт. МЕРТВАЯ ГОЛОВА Изображенье мертвой головы На бабочке ночной, что возлюбила Места, где запустенье и могила, Так просто растолкуете ли вы? Вот изъясненье. Здесь гипноз травы, Которую плоть мертвого взрастила, И череп с мыслью, как намек-кадило, Дала крылатой. Жить хоть так. Увы. Живет кадило это теневое. И мечется меж небом и землей. Скользит, ночной лелеемое мглой. Вампирная в нем сила, тленье злое. И бабочки пугаются ночной. Тот здесь колдун, кто жить возжаждал вдвое. Константин Бальмонт. СОНЕТЫ СОЛНЦА, МЕДА И ЛУНЫ. Часть 2 #бальмонт

Константин Бальмонт. МЕРА Тьма черты перемещает. Ночь – из края теневого. Ночь спокойна. Отчего я Так печален в этот час? День всечасно обещает, Но не сдерживает слово, День лукавит, зданья строя, И обманывает нас. Воздух ночи необманен, Нет на ткани кисти лишней. Отчего ж пугает серый Цвет, предвестье черноты? Я стрелою черной ранен. Я грущу о правде вышней. Только солнечною мерой Мерю зерна Красоты. Константин Бальмонт. ДАР ЗЕМЛЕ. Часть 2 #бальмонт

Константин Бальмонт. МЕЙТА О, нежная Мейта, ‎ Ты греза Востока, Ты песня, ты флейта, ‎ Что где-то далеко. И флейтой хочу я ‎ Владеть, дорогая, Огнем поцелуя ‎ В ней песню слагая. Константин Бальмонт. ДАР ЗЕМЛЕ. Часть 2 #бальмонт

Константин Бальмонт. МЕЖ ЧЕТЫРЕХ ВЕТРОВ Бесконечны снежные поляны, Горы, степи, хмурые леса. Ах, я знаю солнечные страны, Видел голубые небеса. Индия, Ниппон, Самоа, Ява, Знавший Фараонов, мощный Нил, Обо всем, что в мире величаво, Я любовно память сохранил. Есть повсюду праздники живые, Вольный путь свершает красота. Но страна, где я любил впервые, Более не прежняя, не та. Разломилась гордая твердыня, Разорвалась радостная связь, Где цвели просторы, там пустыня, Где был труд, там брызжет кровь и грязь. Умерли. Замучены. Убиты. Или смотрят в мерзлое окно. И Луна струит им хризолиты, Но смотрящий стынет, пал на дно. Где моя любимая? Жива ли? Все ли в мыслях ласковых со мной? Я в соленых брызгах, в диком вале, Он напрасно встал над глубиной. Я был каплей между капель водных, Строивших приливную волну. Праздник душ среди пространств раздольных, Он ушел в какую же страну? Совершилось древнее заклятье: – К четырем ушедшие ветрам, Косо друг на друга смотрят братья, Горе тем, кто свой оставил храм. Мне нигде нет в мире больше места, В каждом миге новый звон оков. Приходи же Белая Невеста, У которой много женихов. Но доходит голос издалека: – «Подожди, не твой еще черед, Путь свершай, не упреждая рока. Белая Невеста всюду ждет». Хватит ли последнего усилья Подойти к заветному ключу? Из тоски скую себе я крылья, И к желанным в бездну улечу. Константин Бальмонт. МАРЕВО. Часть 1 #бальмонт

Константин Бальмонт. МЕДНЫЙ ВСАДНИК На взмахе камня всадник медный Приподнял резвый взмах коня, И смотрит в небо лик победный, В нем солнце будущего дня. Мы знали много поражений, Предельную растрату сил; Но наш исконный взрывный гений Из бездны к выси нас взносил. Рука, которая умела Держать такие повода, Велит глядеть нам в пропасть смело И знать, что нас ведет Звезда. Четыре конские копыта На взмахе камня – нам завет, Что будет вся беда избыта, Что вспыхнет, брызнув, пламецвет. И жду. Да вспрянет конь летучий, Топча извивную змею. Да узрю светлою над кручей В лучах Избранницу мою. Константин Бальмонт. В РАЗДВИНУТОЙ ДАЛИ. Поэма о России. Часть 1 #бальмонт

Константин Бальмонт. МЕДВЯНКА Луна золотая, как щит золотой, Луна золотая, как риза из злата, В пределах Востока горит над водой, Превыше последних мерцаний Заката. Медвяные росы растут. Медвянка! Приди же! – Я тут. Цветок золотой, как Луна золотая, Цветок золотой, как кружок золотой, Тебе принесла я, он дышит, блистая, И сны, расцветая, плывут чередой. – Медвянка! Медвянка! О, кто ты? – Я та, кем восполнены соты. Константин Бальмонт. ЦВЕТОЧНЫЙ СОН (Сб. ЗАРЕВО ЗОРЬ) #бальмонт

Константин Бальмонт. МЕДВЯНАЯ ТИШЬ Медвяная тишь от луны округлой и желтоогромной В сосновом лесу разлилась, дремотный безмолвствует бор. И только по самым верхам скользит ветерок неуемный, И между высоких вершин чуть слышный идет разговор. Далеко родимая Мать от Волги глядит до Урала, От Белой волны на Закат, глядит чрез Алтай на Восток. Атлантика мне говорит, что ждать остается мне мало, К Родимой моей припаду, чуть только означится срок. Константин Бальмонт. МОЕ – ЕЙ. Часть 2 #бальмонт

Константин Бальмонт. МЕД ВЕКОВ Сперва я увидал, что мир есть песнопенье, И я, дрожа, его пропел. Потом я нараспев сказал стихотворенье, То был вторичный мой предел. Потом я начертал на камне заклинанье, Перстообразный взнес алтарь. И круглую луну впустил в ограду зданья, Я был певец, колдун и царь. Теперь, когда прошли ряды тысячелетий И завершился круг племен, Я помню эти дни, когда все были дети, Как ясно помнишь яркий сон. От вкрадчивой луны ушел к иным я чарам, Лесной я изменил луне. И был как во хмелю, пьянясь цветным пожаром, И было солнце богом мне. И там, где взметы гор, где кондор верхолетный, И там, где желтый сон пустынь, Сын солнца, мед веков я накопил несчетный, Богов венчая и богинь. Еще сменился ряд победных ликований, И, отойдя от пирамид, Давно плывет мой ум в колдующем тумане, Вновь факел ночи мне горит. Но не луна, свеча и бледная лампада Над ветхим саваном страниц Меня ведут туда, откуда силой взгляда Я вызываю сонмы лиц. Алхимик пыльных руд, восторг пресуществленья Из древних выманил я строк, Я молнии велел прийти из усыпленья И в тяжкий плуг ее запрег. Летаю коршуном, взлетаю альбатросом, Предвижу ход и нрав комет, И к лунным, наконец, хочу взлететь откосам, Все руны разобрав примет. Константин Бальмонт. ЯСЕНЬ. Часть 1 #бальмонт

Константин Бальмонт. МЕД Мне нравились веселые качели, Пчела, с цветка летящая к цветкам, Весенний смех и пляс и шум и гам, Хмель Солнца и созвездий в юном теле. Но чащи, золотея, поредели. Мне нравится молчащий гулко храм, А в музыке, бегущей по струнам, Глубокие тона виолончели. Как много убедительности в том, Что говорят играющие струны: Не юноши, а мы с тобой здесь юны. Свирель журчит, слабея, за холмом, А к нам идут колдующие луны, И мед густой есть в улье вековом. Константин Бальмонт. ЯСЕНЬ. Часть 1 #бальмонт

Константин Бальмонт. МГНОВЕНИЯ Мгновенно говорение зарницы. Но знаем мы, что где-то бирюза Разорвана, и мечется гроза, И вьются в туче огненные птицы. Мгновенно замыкаются ресницы. И видят все незримое глаза, Взрастает чудотворная лоза, И вещие проходят вереницы. Пусть каждое мгновенье красоты Возникнет и окончится не в споре, А так придет, как к нам приходят зори, – Пришествию свежащей темноты Безгласно уступая, – чтоб мечты С морями звезд светились в разговоре. Константин Бальмонт. СОНЕТЫ СОЛНЦА, МЕДА И ЛУНЫ. Часть 2 #бальмонт

Константин Бальмонт. МГЛА Нимфея белая, нимфея голубая, Нимфея радуга, сернистый цвет, заря, Кроваво-звездная, и туберозно-злая, Мерцали, меж собой дыханьем говоря. Я слышал говор их над этой бледной влагой, И в сердце раненый, внимательно молчал, И многоцветною, многоименной сагой Дух лотоса, дыша, весь воздух расцвечал. Лились пахучие и заревные звоны Бегоний пламенных, лиловых орхидей, Томились пьяные в тумане анемоны, Все губы жадные раскрылись для страстей. И рододендроны, как сонмы юбок фейных, Призывно зыблились, горячий рот маня, И я застыл средь чар нимфейных, многозмейных, И пыль цветочная огнем вошла в меня. Константин Бальмонт. ЦВЕТОЧНЫЙ СОН (Сб. ЗАРЕВО ЗОРЬ) #бальмонт

Константин Бальмонт. МАЯТНИК Я не сплю, и размеренный маятник, в мрак, Звуковой посылает мне знак. И поет, заключая мгновения в счет, Что минутное все протечет. Проницая качаньем притихшую тьму, Он сознанью твердит моему: – «Ты ошибся во всем. Твой родимый народ, Он не тот, что мечтал ты. Не тот». И в глубоком сознаньи я должен молчать, В этом говоре – суд и печать. Не одни только сказки и песни и мед, Сердце полную правду возьмет. Не принять обвиняющий голос нельзя, Через совесть проходит стезя. И правдивую мысль та тропинка пошлет Через пламя и бурю и лед. Я любил на заре, я томился весной, Причастился я песни родной. Как случилось, что тот, кто так звонко поет, Так бесчестно свой край предает? Я от детства любил безрассудный размах Тех, чье сердце отбросило страх. Как же отдан врагу укрепленный оплот, И трусливый лукавит и лжет? Бесконечная ширь. К полосе полоса, Протянулись поля и леса. Но окликни всю Русь. Кличь всю ночь напролет, И на помощь никто не придет. Там над ямою волчьей ощерился волк, Человек в человеке умолк. И петух скоро в третий уж раз пропоет: – «Твой родной, он не тот. Он не тот». Константин Бальмонт. МАРЕВО. Часть 1 #бальмонт

Константин Бальмонт. МАЯК Мы не знаем, какие влияния звезд без конца отдаленных Сочетались в решение к жизни воззвать, и к отдельности нас. Но мы чувствуем звезды сквозь наши ресницы в видениях сонных, И мы чувствуем звезды в наш самый невольный влюбленный наш час. Мы не знаем, какими путями, болотами, лесом, горами Мы пойдем неизбежно по этой назначенной темной земле, Но мы знаем, что звенья, мы знаем, что звезды за нами, пред нами, И плывем на маяк, вырываясь к благому в разлившемся зле. Константин Бальмонт. ДАР ЗЕМЛЕ. Часть 2 #бальмонт

Константин Бальмонт. МАТЬ МОЯ Мать моя, люблю твои одежды, ‎ Изумрудный шелк и бархат белый, ‎ Поступь тигра, пташки голос смелый, ‎ Океана синие пределы, Лиц дремотных теневые вежды. Мать моя, бываешь ты безумна, ‎ Но за мигом крайних исступлений ‎ Ты даешь душе восторг молений, ‎ Красочное таинство растений, И снопы, упавшие на гумна. Мать моя, ты мне дала дерзанье, ‎ Я спускался в пропасти без счета, ‎ От всего иду еще во что-то, ‎ Я люблю опасности полета, Я лечу, хотя б на истязанье. Мать моя, к тебе я с малым даром, ‎ Я, твой сын, всегда тебе покорный, ‎ Ты прими мой стих, мой звон узорный, ‎ Я люблю тебя и в бездне черной, Я горю, но не сожжен пожаром. Константин Бальмонт. ДАР ЗЕМЛЕ #бальмонт

Константин Бальмонт. МАТЬ Птицебыстрая, как я, И еще быстрее. В ней был вспевный звон ручья И всегда затея. Чуть ушла в расцветный сад, С нею я ребенок, Вот уж в дом пришла назад, Целый дом ей звонок. Утром, чуть в лугах светло, Мне еще так спится, А она, вскочив в седло, На коне умчится. Бродят светы по заре, Чада ночи древней. Топот брызнул на дворе, Он уж за деревней. Сонной грезой счастье длю, Чуть дрожат ресницы. «Ах, как маму я люблю, Сад наш – сад Жар-Птицы!» Долгий, краткий ли тот срок, Сны всегда – обновы, А к крыльцу уж – цок-цок-цок, Скок и цок подковы. Вся разметана, свежа, Все в ней – воскресенье. Разве только у стрижа Столько нетерпенья. «Ты куда же в эту рань, Мама, уезжала?» В губы чмок, – и мне, как дань, Ландышей немало. «Ну, скорее день встречай», Я бегу веселый. Как хорош душистый чай, На сирени пчелы. Мать веселия полна, Шутками прекрасна. С ней всегда была – весна Для зимы опасна. Только вздумаешь взгрустнуть, – У нее лекарство – Мысль послать в лучистый путь, В радостное царство, «Ты чего там приуныл? Морщить лоб свой рано». И смеется, смех тот мил, Плещет фортепьяно. Знал я в ранних тех мечтах, Как без слов любовен Храмовой ручьистый Бах, Вещий дуб, Бетховен Как возносит в высоту, Уводя из плена, Шуман, нежащий мечту, Лунный взлет Шопена. Как пленительно тонуть В Моцарте и Глюке. И обнять кого-нибудь Странно жаждут руки. Как в родную старину Мчит певучий Глинка. С ними к творческому сну Льну и я, былинка. Сладко в память заглянуть, В глубь такой криницы, Где подводный виден путь К сказке Царь-Девицы. Так предвидя, угадать Сказ о дивном зельи В жизни может только мать, Мудрая в весельи. И поздней, как дни, созрев, Меньше дали света, Превращать тоску в напев Кто учил поэта? Был иным я утолен, Знал иные жажды, Но такой лучистый сон Снится лишь однажды. Константин Бальмонт. В РАЗДВИНУТОЙ ДАЛИ. Поэма о России. Часть 1 #бальмонт

Константин Бальмонт. МАРС От полюса до полюса – Пустыня. Песчаник красный. Мергель желтоцвет. И синий аспид. Зори прошлых лет. Зеленых царств отцветшая святыня. Где жизнь была, там греза смерти ныне. Горенье охры. Между всех планет Тот красочный особо виден бред. Опал. Огонь в опаловой твердыне. Лишь полюсы еще способны петь Песнь бытия нетленными снегами. Весной истаивая, родниками На красную они ложатся медь. И говорят через пространства с нами, Невнятное, играя письменами. Константин Бальмонт. СОНЕТЫ СОЛНЦА, МЕДА И ЛУНЫ. Часть 2 #бальмонт