СЕРЕБРЯНЫЙ ВЕК. Поэзия

Андрей Белый. ИЗ ОКНА Гляжу из окна я вдоль окон: здесь – голос мне слышится пылкий и вижу распущенный локон… Там вижу в окне я бутылки… В бутылках натыкана верба. Торчат ее голые прутья. На дворике сохнут лоскутья… И голос болгара иль серба гортанный протяжно рыдает… И слышится: «Шум на Марица…» Сбежались. А сверху девица с деньгою бумажку бросает. Утешены очень ребята прыжками цепной обезьянки. Из вечно плаксивой Травьяты мучительный скрежет шарманки. Посмотришь на даль – огороды мелькнут перед взором рядами, заводы, заводы, заводы!.. Заводы блестят уж огнями. Собравшись пред старым забором, портные расселись в воротах. Забыв о тяжелых заботах, орут под гармонику хором. 1903 Андрей Белый. ПРЕЖДЕ И ТЕПЕРЬ (Сб. ЗОЛОТО В ЛАЗУРИ) #белый

Андрей Белый. ИДЕАЛ Я плакал безумно, ища идеал, Я струны у лиры в тоске оборвал… Я бросил в ручей свой лавровый венок… На землю упал… и кровавый цветок Сребристой росою окапал меня… …Увидел я в чаще мерцанье огня: То фавн козлоногий, усевшись на пне, Закуривал трубку, гримасничал мне, Смеялся на горькие слезы мои, Кричал: «Как смешны мне страданья твои…» Но я отвернулся от фавна, молчал… И он, уходя, мне язык показал; Копытом стуча, ковылял меж стволов. Уж ночь распростерла свой звездный покров… ______ Я плакал безумно, ища идеал… Я струны у лиры в тоске оборвал… «О, где же ты, счастье!..» Цветок кровяной Беззвучно качнулся, поник надо мной… Обход совершая, таинственный гном Внезапно меня осветил фонарем И, видя горючие слезы мои, Сказал: «Как смешны мне страданья твои…» Но я отвернулся от гнома, молчал… И он, одинокий, свой путь продолжал. ______ Я плакал безумно, ища идеал… Я струны у лиры в тоске оборвал… И ветер вздохнул над уснувшей сосной, И вспыхнул над лесом рассвет золотой… Гигант – вечный странник – куда-то спешил; Восток его радостный лик золотил… Увидел меня, головой мне кивнул, В восторге горячем руками всплеснул И криком окрестность потряс громовым: «Что было – прошло, разлетелось, как дым!.. Что было – не будет! Печали земли В туманную Вечность, мой брат, отошли…» Я красный цветок с ликованьем сорвал И к пылкому сердцу его прижимал… Август 1901 Андрей Белый. СТИХИ, НЕ ВОШЕДШИЕ В ОСНОВНЫЕ СБОРНИКИ #белый

Андрей Белый. ИГРЫ КЕНТАВРОВ Кентавр бородатый, мохнатый и голый на страже у леса стоит. С дубиной тяжелой от зависти вражьей жену и детей сторожит. В пещере кентавриха кормит ребенка пьянящим своим молоком. Шутливо трубят молодые кентавры над звонко шумящим ручьем. Вскочивши один на другого, копытами стиснувши спину, кусают друг друга, заржав. Согретые жаром тепла золотого, другие глядят на картину, а третьи валяются, ноги задрав. Тревожно зафыркал старик, дубиной корнистой взмахнув. В лес пасмурно-мглистый умчался, хвостом поседевшим вильнув. И вмиг присмирели кентавры, оставив затеи, и скопом, испуганно вытянув шеи, к пещере помчались галопом. 1903 Андрей Белый. ОБРАЗЫ (Сб. ЗОЛОТО В ЛАЗУРИ) #белый

Юргис Балтрушайтис. ИЗ ТЕНИ В СВЕТ То опьяненный синевой Плетусь стезею кочевой… То вновь, в докучной полумгле, Влачу свой жребий на земле… Из света в тень, из тени в свет, Иду, свершая свой завет… Из тени в свет, из света в тень, Меня уводит краткий день – От блеска утренней росы, От цвета вешней полосы, От детских игр – в кровавый бой, В пыланье выси голубой – К печали молкнущих полей, К тоске и плачу журавлей – И к тайной грани сна в снегу, На неизбежном берегу! Юргис Балтрушайтис. ГОРНАЯ ТРОПА. Часть III #балтрушайтис

Александр Блок. ИСПАНКЕ Не лукавь же, себе признаваясь, Что на миг ты был полон одной, Той, что встала тогда, задыхаясь, Перед редкой и сытой толпой... Что была, как печаль, величава И безумна, как только печаль... Заревая Господняя слава Исполняла священную шаль... И в бедро уперлася рукою, И каблук застучал по мосткам, Разноцветные ленты рекою Буйно хлынули к белым чулкам... Но, средь танца волшебств и наитий, Высоко занесенной рукой Разрывала незримые нити Между редкой толпой и собой, Чтоб неведомый северу танец, Крик Handá и язык кастаньет Понял только влюбленный испанец Или видевший Бога поэт. Октябрь 1912 Александр Блок. АРФЫ И СКРИПКИ (Сб. СТИХОТВОРЕНИЯ. КНИГА ТРЕТЬЯ) #блок

Александр Блок. ИНОК Никто не скажет: я безумен. Поклон мой низок, лик мой строг. Не позовет меня игумен В ночи на строгий свой порог. Я грустным братьям – брат примерный, И рясу черную несу, Когда с утра, походкой верной Сметаю с бледных трав росу. И, подходя ко всем иконам, Как строгий и смиренный брат, Творю поклон я за поклоном, И за обрядами обряд. И кто поймет, и кто узнает, Что ты сказала мне: молчи... Что воск души блаженной тает На яром пламени свечи... Что никаких молитв не надо, Когда ты ходишь по реке За монастырскою оградой В своем монашеском платке. Что вот – меня цветистым хмелем Безумно захлестнула ты, И потерял я счет неделям Моей преступной красоты. 6 ноября 1907 Александр Блок. ФАИНА (Сб. СТИХОТВОРЕНИЯ. КНИГА ВТОРАЯ) #блок

Александр Блок. ИЗ ГАЗЕТ Встала в сияньи. Крестила детей. И дети увидели радостный сон. Положила, до полу клонясь головой, Последний земной поклон. Коля проснулся. Радостно вздохнул, Голубому сну еще рад наяву. Прокатился и замер стеклянный гул: Звенящая дверь хлопнула внизу. Прошли часы. Приходил человек С оловянной бляхой на теплой шапке. Стучал и дожидался у двери человек. Никто не открыл. Играли в прятки. Были веселые морозные Святки. Прятали мамин красный платок. В платке уходила она по утрам. Сегодня оставила дома платок: Дети прятали его по углам. Подкрались сумерки. Детские тени Запрыгали на стене при свете фонарей. Кто-то шел по лестнице, считая ступени. Сосчитал. И заплакал. И постучал у дверей. Дети прислушались. Отворили двери. Толстая соседка принесла им щей. Сказала: «Кушайте». Встала на колени И, кланяясь, как мама, крестила детей. Мамочке не больно, розовые детки. Мамочка сама на рельсы легла. Доброму человеку, толстой соседке, Спасибо, спасибо. Мама не могла... Мамочке хорошо. Мама умерла. 27 декабря 1903 Александр Блок. РАСПУТЬЯ (Сб. СТИХОТВОРЕНИЯ. КНИГА ПЕРВАЯ) #блок

Александр Блок. ИДЕАЛ И СИРИУС Посв(ящается) Я долго странствовал по свету, Я все увидел, все узнал, Но, мглой туманною одета, Ты мимо шла, мой идеал. Я много понял звезд лучистых, Одна лишь тайный свет лила, Как лунный отблеск серебристый, Была печальна и светла. И долго вещие зеницы Смотрели в сумрачный туман, Где ярко-красные зарницы Мрачили неба океан. Теперь я понял тайну ночи, Нашел Тебя, мой Идеал... Твои лишь ныне блещут очи, Как вечно Сириус сверкал!.. 7 августа 1898 Дедово Александр Блок. РАЗНЫЕ СТИХОТВОРЕНИЯ. Часть первая, 1897-1899 (Сб. СТИХОТВОРЕНИЯ, НЕ ВОШЕДШИЕ В ОСНОВНОЕ СОБРАНИЕ) #блок

Александр Блок. ИВАНОВА НОЧЬ Мы выйдем в сад с тобою, скромной, И будем странствовать одни. Ты будешь за травою темной Искать купальские огни. Я буду ждать с глубокой верой Чудес, желаемых тобой: Пусть вспыхнет папоротник серый Под встрепенувшейся рукой. Ночь полыхнет зеленым светом, – Ведь с нею вместе вспыхнешь ты, Упоена в волшебстве этом Двойной отравой красоты! Я буду ждать, любуясь втайне, Ночных желаний не будя. Твоих девичьих очертаний – Не бойся – не спугну, дитя! Но, если ночь, встряхнув ветвями, Захочет в небе изнемочь, Я загляну в тебя глазами Туманными, как эта ночь. И будет миг, когда ты снидешь Еще в иные небеса. И в новых небесах увидишь Лишь две звезды – мои глаза. Миг! В этом небе глаз упорных Ты вся отражена – смотри! И под навес ветвей узорных Проникло таинство зари. 12 февраля 1906 Александр Блок. РАЗНЫЕ СТИХОТВОРЕНИЯ (Сб. СТИХОТВОРЕНИЯ. КНИГА ВТОРАЯ) #блок

Александр Блок. И ОПЯТЬ СНЕГА И опять, опять снега Замели следы... Над пустыней снежных мест Дремлют две звезды. И поют, поют рога. Над парами злой воды Вьюга строит белый крест, Рассыпает снежный крест, Одинокий смерч. И вдали, вдали, вдали, Между небом и землей Веселится смерть. И за тучей снеговой Задремали корабли – Опрокинутые в твердь Станы снежных мачт. И в полях гуляет смерть – Снеговой трубач... И вздымает вьюга смерч, Строит белый, снежный крест, Заметает твердь... Разрушает снежный крест И бежит от снежных мест... И опять глядится смерть С беззакатных звезд... 8 января 1907 Александр Блок. СНЕЖНАЯ МАСКА (Сб. СТИХОТВОРЕНИЯ. КНИГА ВТОРАЯ) #блок

Мирра Лохвицкая. ИСКУСИТЕЛЬ Он отступил с ропотом – и вместе с ним бежали тени ночи. «Потерянный рай». Мильтон «Отойди от меня, – я сказала Ему, – Ты – низвергнутый в вечную тьму. Отойди… Я иду по иному пути, Я хочу совершенство найти». Сжал Он руку мою. Он о перстне шептал: «Тайну клятв закрепляет металл». Но забытое слово истерлось давно; Договор воскресить не дано. Край одежды моей Он схватил и грозил Легионом карающих Сил. Но два белых меня осеняли крыла, – Я под дивной защитой была. И от века возлюбленный принял Он лик И склонился, и нежно приник. Тихо имя мое повторял – и оно Истомляло, журча – как вино. Но очами, узревшими благостный свет, На Него я взглянула в ответ. И восставший на свет – отступил от меня, Как туман – от дыхания дня. Мирра Лохвицкая. СТИХОТВОРЕНИЯ. ТОМ V (1902-1904) #лохвицкая

Мирра Лохвицкая. ИСКАНИЕ ХРИСТА Когда душа была чиста, Когда в возвышенных стремленьях Искала пламенно Христа, – Он мне являлся в сновиденьях. И вера детская росла, Горела в глубине сердечной, Как тихий свет Его чела – Не ослепляющий, но вечный. Потом, казалося, во мне Иссякли добрые начала. Ни наяву, ни в мирном сне О небесах я не мечтала. Хоть ни на миг в душе моей Не зарождалося сомненье, Но стали чужды прежних дней Живой восторг и умиленье. То был ли бред?.. То был ли сон?.. Иль образ призрачно-туманный? Но мне опять явился Он, Небесной славой осиянный! Лучи нетленного венца Лик дивный кротко озаряли, И очи благость без конца И милосердие являли. С тех пор тоски и страха нет. Что жизни гнет и мрак могилы? Когда надежды блещет свет, Любить и верить хватит силы! 1892 Мирра Лохвицкая. СТИХОТВОРЕНИЯ, НЕ ВОШЕДШИЕ В СБОРНИКИ #лохвицкая

Мирра Лохвицкая. ИЗ ОТГОЛОСКОВ ПРОШЛОГО Спустился вечер голубой, Сердцам усталым нежно вторя, – Он мирный сон принес с собой И мрак, и влажный запах моря. Но страшно мне, что ночь близка! С ее томящей негой лета – Придут мечты, придет тоска, И истерзают до рассвета! <1893> Мирра Лохвицкая. СТИХОТВОРЕНИЯ. ТОМ I (1889-1895) #лохвицкая

Мирра Лохвицкая. ИДЕАЛЫ Я помню, и в юные годы Мне жизнь не казалась легка, – Так жаждало сердце свободы, Так душу терзала тоска. Когда же ночные виденья Слетались на ложе ко мне, В каком-то не детском волненье Томилась я часто во сне. Не шалости, куклы, забавы, – Мне снилися страны чудес, Где пальм колыхалися главы На золоте алом небес. Мне чудился замок высокий И в розах ползучих балкон, Там ждал меня принц черноокий Как в сказке хорош и влюблен. Стоит он и смотрит так нежно, Весь в бархат и шелк разодет, На темные кудри небрежно Широкий надвинут берет… Исчезли и замки, и розы, Виденья волшебной весны; Поруганы детские грезы, Осмеяны чудные сны… Одной только вечной надежде Осталося место во мне, – И черные очи, как прежде, Мне блещут в блаженной стране. И призрачный мир мне дороже Всех мелких страстей и забот, – Ведь сердце осталось все то же, И любит, и верит, и ждет! <1895> Мирра Лохвицкая. СТИХОТВОРЕНИЯ. ТОМ I (1889-1895) #лохвицкая

Сергей Соловьев. ИЮЛЬСКИЙ ВЕЧЕР Изгородь Розовеет на малой горе. Хрустальная твердь бестелесней. Как молитвы тихой заре – Девушек дальние песни. Заря в вечернем храме Зажгла золотую свечу, Затеплила красный елей В хрустальных лампадах. Чу! Девушки с голубыми серпами Прошли домой с полей. Как одиноко Под покровом туманных пелен! Лучом заревого ока, Потускшим под облачной бровью, Запад, как мутной, сгустившейся кровью, Очервлен. Сергей Соловьев. ВЕСНЯНКИ (СБ. ЦВЕТЫ И ЛАДАН. 1907) #соловьев

Сергей Соловьев. ИФИГЕНИЯ В ТАВРИДЕ Посв. Э. К. Метнеру Целый день в тоске бессменной Вижу, стоя у скалы, Как, бурля, вскипают пеной Черно-синие валы. Там, за далью волн и пены, Там – отчизна: царский дом, Многозлатные Микены, Где я выросла с отцом. О Атрид, о мой родимый! Неустанна и горька Дочери твоей любимой Одинокая тоска. Я ли – дочь, сестра, невеста – Вяну бедной сиротой? Всё мне мальчика Ореста Снится локон золотой. Снится: отчие седаны, Жертвенник, и надо всем – Мой жених на миг единый, Ярый взор и светлый шлем. Защитив забралом брови И копье наперевес, В жажде мести, в жажде крови, Мчится в битву Ахиллес. Враг бледнеет, враг трепещет, Падает троянский строй, И, как солнце, шлем твой блещет, Мой любовник, мой герой! Ах, победу торжествуя, Вспомни радость брачных дней, Вспомни сладость поцелуя Ифигении твоей. Я зову тебя в дуброве Пышных и пустынных Тавр. Глухи к жалобам любови Нежный мирт и гордый лавр, И не внемлет пене праздной – Гор и побережий царь, – Кипарис копьеобразный, Осеняющий алтарь. Сергей Соловьев. У НОГ ЦАРЕВНЫ (Сб. ЦВЕТНИК ЦАРЕВНЫ. Третья книга стихов. 1909-1912) #соловьев

Сергей Соловьев. ИФИГЕНИЯ В АВЛИДЕ Я забыла дом родимый Для Ахиллова шатра. В синем небе вижу дымы Погребального костра. Вижу медных ратей строи, Вдоль залива корабли – К берегам далекой Трои Обращенные рули. Но лазурного залива Не колышется роса, И в безмолвии, тоскливо, Спят, белея, паруса. Оглашается Авлида Песнью вольною гребца. Я ищу шатер Атрида, Кличу милого отца. Нет, не мне отныне весны, Ласка теплого луча, Луг зеленый, цветоносный, Бег веселого ключа. Нет, не мне весною ранней Бегать в поле, рвать цветы. Ах! и злая жизнь – желанней Застигийской темноты. Не меня украсят девы В вечер свадебного дня, И венчальные напевы Прозвучат не для меня. О невеста! на закланье Брачный сшит тебе покров. Вижу красное пыланье, Слышу треск смолистых дров. Ставят желтые корзины, В них кладут, цветы, плоды. Полны медные кувшины Очистительной воды. Я – покорна. Руки вздеты К выси, ясно голубой. Слышу волн холодной Леты Закипающий прибой. Сергей Соловьев. ПИЭРИЙСКИЕ РОЗЫ (СБ. ЦВЕТЫ И ЛАДАН. 1907) #соловьев

Сергей Соловьев. ИСТРЕ По тебе не рыщут флаги, Ты не носишь корабли. Ты лелеешь в синей влаге Юных нимф моей земли. Волны резвы, волны быстры, И сверкуч студеный вал. Золотое имя Истры Кто тебе, родная, дал! Словно радуясь свободе От разрушенного льда, В дни весенних половодий Как гремит твоя вода! И, взревев, как зверь огромный, Мирно катишься потом Там, где Павловск многохолмный Блещет пламенным крестом. Огороды огибая, Холмы кругом оплетя, Золотая, голубая, Ты смеешься как дитя. То струишься гордо, плавно, То взволнуешься, и вновь – Своевольна, своенравна, Словно девичья любовь! Ты трепещешь, мечешь искры, Завиваешься кольцом; И глядится в лоно Истры Нимфа с розовым лицом. Отливаешься червонцем, И в кристалле синих струй Ослепителен под солнцем Блеск серебряных чешуй. Но, от буйств уставши диких, Ты в зерцале отдала И обителей великих Золотые купола. Истра! Богом ты хранима. Знак тебе священный дан: Возле рощ Иерусалима Ты зовешься Иордан. Сергей Соловьев. SILVAE (СБ. ЦВЕТЫ И ЛАДАН. 1907) #соловьев

Сергей Соловьев. ИОАННА ДАРК Дорогой памяти Н. М. Дементьевой Ты, ждавшая святого часа, Цвела, незримая людьми, На тихих берегах Мааса, В твоем укромном Домреми. Предчувствий никому не выдав, Молясь, ты жаждала меча, Под вещим деревом друидов, У струй целебного ключа. В весенний праздник, ночью грозной, Пастушке, бедной и простой, Предстал архангел меченосный Неотразимою мечтой. Сбылось Мерлина предсказанье: Спасительницу Бог воззвал, И перси, чуждые лобзанья, Холодный панцирь оковал. И девушка с душою львиной, Луары огласив брега, Перед французскою дружиной, Как вихрь, помчалась на врага. И латы светлые, как пламя, Горят на персях молодых, И на воздетой орифламме – Сиянье лилий золотых. Девичий взор и меч разящий Зовут солдат на красный пир. За нею – Дюнуа кипящий И рассудительный Ла Гир. Бегут рыдать о прежней славе Толпы несчастных англичан… Граф Дюнуа! ты видишь въяве Освобожденный Орлеан! И в Реймсе Карл миропомазан, Лилея Франции цветет. Но где же ты, кому обязан Спасеньем, славою народ? Случилося второе чудо Неблагодарности, и вновь Подкуплен сатаной Иуда – Предать и погубить любовь. Тебя с Искариотом купно Клеймит проклятие племен, Над мученицею преступно Торжествовавший Пьер Кошон! Но истина неумолимо Столетий пронизала дым: Апостольскою властью Рима Ты сопричислена святым. Явись же мне в часы молитвы, – О первая моя любовь! – Как беспощадный ангел битвы, Вся – ярость, золото и кровь. Твое мне имя несказанно, Как в те далекие года, Святая дева Иоанна, Прекрасной Франции звезда! Сергей Соловьев. ЛИРА ВЕКОВ (Сб. АПРЕЛЬ. Вторая книга стихов. 1906-1909) #соловьев

Сергей Соловьев. ИОАНН КРЕСТИТЕЛЬ П. С. Соловьевой Мой пояс груб. Акриды, мед пчелиный Мне снедь. У Иорданских берегов Я всех зову омыться от грехов, Где голубые зыблются маслины. Осанною оглашены долины, Безмолвствуют свирели пастухов. Елеем блещет терем Женихов, И рдеет нард в амфоре Магдалины. Я дикий скимн пустынных вод и скал. Как ярый хмель, во чреве я взыграл, Вняв девы глас, несущей крины рая. Се полн Сион светильников и роз. В руках детей благоухают вайя… Мой крест воздет: я жду Тебя, Христос! Сергей Соловьев. ДЩИ СИОНА (Сб. АПРЕЛЬ. Вторая книга стихов. 1906-1909) #соловьев