СЕРЕБРЯНЫЙ ВЕК. Поэзия

Эллис. ИЗРАИЛЮ Люблю тебя, отверженный народ, зову тебя, жестокий и лукавый! Отмсти врагам изменою за гнет… В столетиях влачишь ты след кровавый. На грани меж разверстых двух миров, то Дьяволом, то Богом искушаем, ты жил в аду, лишь разлучился с раем, ты ведал пытки, ужасы костров. Ты избран был велением Ягве, ты созерцал полет тысячелетий, венец созвездий на твоей главе, перед тобой не боле мы, как дети… Проклятия ты небу воссылал, перед тобой склонялись все народы, столп пламени перед тобой пылал и расступались вспененные воды. Твой страшный лик постигнул до конца сверхчеловек – и в ужасе, бледнея, ударами всевластного резца вдруг изваял рогатым Моисея. В твоих сынах не умер Соломон, пусть на тебе столетий паутина, тебя зовет бессмертный твой Сион, забытых дней волшебная картина! Еще живут в устах твоих сынов горячие, гортанные напевы, и, опаленные пустыней, девы еще полны роскошных, знойных снов. В объятиях любви сжигать умея, они живут и царствуют в мечтах; лобзание язвительного змея еще горит на пурпурных устах! На их кудрях гремящие монеты прекрасней всех созвездий и луны; как гром тимпанов, песни старины, пусть в наши дни прославят их сонеты. Пусть блещет ад в сверканье их зрачков!.. Их взор, что звал к полуденной истоме, угас во тьме, под тяжестью оков, на торжище, в тюрьме, в публичном доме! Израиль жив! – Бродя в песках пустыни, ты изнывал, сгорал, но не угас, и кажется, что, словно тень, доныне твой Агасфер блуждает между нас! Былых веков безжизненные груды не погребли твоих счастливых дней… Еще ты жив, тысячелетий змей, дари же нам лобзание Иуды. Мятежник, богоборец дерзновенный, предав, ты бога лобызал в уста, мы все Христом торгуем ежедневно, мы распинаем каждый миг Христа! Словам любви ты, мудрый, не поверил и яростно кричал: – «Распни, распни!..» Но ты, молясь, кляня, не лицемерил, как лицемерим все мы в наши дни! Истерзанный, осмеянный врагами, ты, отданный и пыткам и бичам, в стране теней, засыпанной снегами, свободу дашь своим же палачам!.. Один закон безмерного возмездья о, начертай на знамени своем, еще ты жив… святой вражды лучом воспламени угасшие созвездья! Из мертвых скал неистовым ударом вновь источай в пустыне пенье вод, и столп, что вел к свободе твой народ, пусть вспыхнет в сердце мировым пожаром. Эллис. STIGMATA. ЧАСТЬ I #эллис

Эллис. ИЗБРАННИКУ Да, ты не знал любви, но полный умиленья, не грезы сладостной ты жаждал, а виденья, и, падая не раз средь горнего пути, ты жаждал не в слезах, а в звуках изойти! И видел я не раз, пылая злобой адской, как на твоем челе звенел колпак дурацкий, наброшенный рукой завистливых друзей, но верь, ты в этот час мне был всего милей! Ты претворил лучи в созвучья золотые, что заклинания в себе таят святые. Поэта-Ангела в тебе зажжен восторг, ты Ницше плачущий, поющий Сведенборг! Ты, мыслью ко кресту безумно пригвожденный, не зная имени, склонялся пред Мадонной. Пока смеялись мы, ты ради нас сгорал, и в урну тихую свой пепел сам собрал. Для нас, склонившихся в безумьи над пучиной, Ты, свыше посланный, был почтой голубиной. Пусть песни всех других для нас мгновенный плен, кипящим золотом твой стих запечатлен. Ты свергнул мир, смеясь, с неимоверной кручи и распылил его в каскад живых созвучий, и, вдруг изверившись, провидя всюду ложь, ты превратил его в ритмический чертеж. Ты встал над родиной, сияя и свиреля, как над Ренатою виденье Мадиэля, обвила грудь твою, безумствуя, она, ты графом Генрихом очнулся ото сна. И долго ты скользил в своей пустыне синей, как одинокий серп, как сирота святыни. Был свыше дан тебе в часы твоей тоски один родимый взор с улыбкой сквозь очки. Но вновь ты поднял взор в то царство, где, пылая, восходят белые высоты Гималая… Эллис. ВРАТА (Сб. STIGMATA) #эллис

Эллис. ИЗ СВЯТОГО ФРАНЦИСКА КСАВЕРИЯ. С испанского Мой Бог! Не ради вечного блаженства, хоть беспредельна райская отрада, не ради мук неисчислимых Ада люблю Тебя и жажду совершенства! Твои, Спаситель, созерцаю муки, Твой крест, на нем в крови Тебя, Распятый: разверсты раны, холодом объятый средь хохота Ты простираешь руки. Вихрь пламенный мою объемлет душу! Тебя любить я буду и без Рая, без адских ков обета не нарушу, свою свободу тайно презирая, чему я верил, верить не умея, и что любил, любить того не смея! Эллис. PIETÀ (Сб. АРГО) #эллис

Эллис. ИЗ МИКЕЛАНДЖЕЛО СОНЕТ По морю бурному путь жизни несчастливой Свершил мой утлый челн, днесь прибыл я к вратам Последней пристани, отчет даст каждый там – Безгрешный праведник и грешник нечестивый. О мой земной кумир, Искусство! раб ревнивый, Безумно преданный лишь призрачным мечтам, Я вижу: тщетно все, вотще блуждал я сам, – Все вожделения земные горько-лживы! Мечта любовных игр – превратная мечта! Две тени зрятся мне, они ужасны обе – То гроб возлюбленной, я сам пред ним во гробе!.. Вотще резец и кисть! Все тлен и суета! Бессмертная Любовь, прими мой дух в объятья, Уже простертые с высокого Распятья! ВИТТОРИИ КОЛОННЕ Не сердца власть влечет к тебе, стыдливой (Жить и любить ведь и без сердца можно), Но радость созерцанья; все, что ложно, Отвергнул я, и все, что похотливо! Дано мне небом око прозорливо, Вся красота – тебе! Здесь все ничтожно, Мир суетен, а сердце столь тревожно, В тебе же явлен Бог очам на диво! Неразлучимы с пламенем пыланье, С душой – нетленной красоты желанье, В ней все мои восторги, все отрады! Мне отверзают небо эти взгляды, Чтоб вместе быть в раю, я полн любови, Безмолвно созерцаю эти брови! Эллис. КРЕСТ И ЛИРА #эллис

Эллис. ИГРЫ ЭЛЬФОВ (Лесное марево) Лес смеется, нет помину Чарам ночи, злым печалям, – Меж дерев играют, шутят Эльфы, гномы с Парсифалем. То его из чащи кличут, То глаза ему морочат, То коня, глумясь, стращают, То над рыцарем хохочут. Здесь без ветра трепет листьев, Там безводных струй журчанье, Вслед за шорохом и шумом Бестревожное молчанье. Снова шум, вкруг гномы, эльфы, Глядь – на гноме эльф гарцует, Шлем цветами убирает, На конце копья танцует. Смех и звон, как будто реет Колокольчик по кустам, Пробуждая щебет пташек… Смолкнет здесь, раздастся там. Целый лес звенит и блещет, Каждый кустик, каждый лист, Полнит сердце зов чудесный, Светел, радостен и чист. Золотые сказки детства Снятся сердцу наяву, И с молитвой преклоняет Рыцарь юную главу. Все мгновенно вдруг стихает, Дремлет древний рай в дубраве, И за простецом поникшим Робко эльфы вторят: Ave! Эллис. КРЕСТ И ЛИРА #эллис

Сергей Есенин. ИСУС МЛАДЕНЕЦ Собрала Пречистая Журавлей с синицами      В храме: «Пойте, веселитеся И за всех молитеся      С нами!» Молятся с поклонами За судьбу греховную,      За нашу; А маленький Боженька, Подобравши ноженьки,      Ест кашу. Подошла синица, Бедовая птица,      Попросила: «Я Тебе, Боженька, Притомив ноженьки,      Молилась». Журавль и скажи враз: «Тебе и кормить нас,      Коль создал». А Боженька наш Поделил им кашу      И отдал. В золоченой хате Смотрит Божья Мати      В небо. А сыночек маленький Просит на завалинке      Хлеба. Позвала Пречистая Журавлей с синицами,      Сказала: «Приносите, птицы, Хлеба и пшеницы      Не мало». Замешкались птицы – Журавли, синицы –      Дождь прочат. А Боженька в хате Все теребит Мати,      Есть хочет. Вышла Богородица В поле, за околицу,      Кличет. Только ветер по полю, Словно кони, топает,      Свищет. Боженька Маленький Плакал на завалинке      От горя. Плакал, обливаясь… Прилетал тут аист      Белоперый. Взял он осторожненько Красным клювом Боженьку,      Умчался. И Господь на елочке, В аистовом гнездышке,      Качался. Ворочалась к хате Пречистая Мати –      Сына нету. Собрала котомку И пошла сторонкой      По свету. Шла, несла не мало, Наконец сыскала      В лесочке: На спине катается У Белого аиста      Сыночек. Позвала Пречистая Журавлей с синицами,      Сказала: «На вечное время Собирайте семя      Не мало. А Белому аисту, Что с Богом катается      Меж веток, Носить на завалинки Синеглазых маленьких      Деток». <1916> Сергей Есенин. СТИХОТВОРЕНИЯ (Сб. ТОМ 4. СТИХОТВОРЕНИЯ, НЕ ВОШЕДШИЕ В СОБРАНИЕ СОЧИНЕНИЙ) #есенин

Сергей Есенин. ИСПОВЕДЬ ХУЛИГАНА Не каждый умеет петь, Не каждому дано яблоком Падать к чужим ногам. Сие есть самая великая исповедь, Которой исповедуется хулиган. Я нарочно иду нечесаным, С головой, как керосиновая лампа, на плечах. Ваших душ безлиственную осень Мне нравится в потемках освещать. Мне нравится, когда каменья брани Летят в меня, как град рыгающей грозы. Я только крепче жму тогда руками Моих волос качнувшийся пузырь. Так хорошо тогда мне вспоминать Заросший пруд и хриплый звон ольхи, Что где-то у меня живут отец и мать, Которым наплевать на все мои стихи, Которым дорог я, как поле и как плоть, Как дождик, что весной взрыхляет зеленя. Они бы вилами пришли вас заколоть За каждый крик ваш, брошенный в меня. Бедные, бедные крестьяне! Вы, наверно, стали некрасивыми, Так же боитесь Бога и болотных недр. О, если б вы понимали, Что сын ваш в России Самый лучший поэт! Вы ль за жизнь его сердцем не индевели, Когда босые ноги он в лужах осенних макал? А теперь он ходит в цилиндре И лакированных башмаках. Но живет в нем задор прежней вправки Деревенского озорника. Каждой корове с вывески мясной лавки Он кланяется издалека. И, встречаясь с извозчиками на площади, Вспоминая запах навоза с родных полей, Он готов нести хвост каждой лошади, Как венчального платья шлейф. Я люблю родину. Я очень люблю родину! Хоть есть в ней грусти ивовая ржавь. Приятны мне свиней испачканные морды И в тишине ночной звенящий голос жаб. Я нежно болен вспоминаньем детства, Апрельских вечеров мне снится хмарь и сырь. Как будто бы на корточки погреться Присел наш клен перед костром зари. О, сколько я на нем яиц из гнезд вороньих, Карабкаясь по сучьям, воровал! Все тот же ль он теперь, с верхушкою зеленой? По-прежнему ль крепка его кора? А ты, любимый, Верный пегий пес?! От старости ты стал визглив и слеп И бродишь по двору, влача обвисший хвост, Забыв чутьем, где двери и где хлев. О, как мне дороги все те проказы, Когда, у матери стянув краюху хлеба, Кусали мы с тобой ее по разу, Ни капельки друг другом не погребав. Я все такой же. Сердцем я все такой же. Как васильки во ржи, цветут в лице глаза. Стеля стихов злаченые рогожи, Мне хочется вам нежное сказать. Спокойной ночи! Всем вам спокойной ночи! Отзвенела по траве сумерок зари коса… Мне сегодня хочется очень Из окошка луну обоссать. Синий свет, свет такой синий! В эту синь даже умереть не жаль. Ну так что ж, что кажусь я циником, Прицепившим к заднице фонарь! Старый, добрый, заезженный Пегас, Мне ль нужна твоя мягкая рысь? Я пришел, как суровый мастер, Воспеть и прославить крыс. Башка моя, словно август, Льется бурливых волос вином. Я хочу быть желтым парусом В ту страну, куда мы плывем. Ноябрь 1920 Сергей Есенин. МАЛЕНЬКИЕ ПОЭМЫ (Сб. ТОМ 2. СТИХОТВОРЕНИЯ (МАЛЕНЬКИЕ ПОЭМЫ) #есенин

Сергей Есенин. ИСПОВЕДЬ САМОУБИЙЦЫ Простись со мною, мать моя, Я умираю, гибну я! Больную скорбь в груди храня, Ты не оплакивай меня. Не мог я жить среди людей, Холодный яд в душе моей. И то, чем жил и что любил, Я сам безумно отравил. Своею гордою душой Прошел я счастье стороной. Я видел пролитую кровь И проклял веру и любовь. Я выпил кубок свой до дна, Душа отравою полна. И вот я гасну в тишине, Но пред кончиной легче мне. Я стер с чела печать земли, Я выше трепетных в пыли. И пусть живут рабы страстей – Противна страсть душе моей. Безумный мир, кошмарный сон, А жизнь есть песня похорон. И вот я кончил жизнь мою, Последний гимн себе пою. А ты с тревогою больной Не плачь напрасно                           надо мной. <1913-1915> Сергей Есенин. СТИХОТВОРЕНИЯ (Сб. ТОМ 4. СТИХОТВОРЕНИЯ, НЕ ВОШЕДШИЕ В СОБРАНИЕ СОЧИНЕНИЙ) #есенин

Сергей Есенин. ИОРДАНСКАЯ ГОЛУБИЦА 1 Земля моя, златая! Осенний светлый храм! Гусей крикливых стая Несется к облакам. То душ преображенных Несчислимая рать, С озер поднявшись сонных, Летит в небесный сад. А впереди их лебедь. В глазах, как роща, грусть. Не ты ль так плачешь в небе, Отчалившая Русь? Лети, лети, не бейся, Всему есть час и брег. Ветра стекают в песню, А песня канет в век. 2 Небо – как колокол, Месяц – язык, Мать моя родина, Я – большевик. Ради вселенского Братства людей Радуюсь песней я Смерти твоей. Крепкий и сильный, На гибель твою, В колокол синий Я месяцем бью. Братья-миряне, Вам моя песнь. Слышу в тумане я Светлую весть. 3 Вот она, вот голубица, Севшая ветру на длань, Снова зарею клубится Мой луговой Иордань. Славлю тебя, голубая, Звездами вбитая высь. Снова до отчего рая Руки мои поднялись. Вижу вас, злачные нивы, С стадом буланых коней. С дудкой пастушеской в ивах Бродит апостол Андрей. И, полная боли и гнева, Там, на окрайне села, Мати Пречистая Дева Розгой стегает осла. 4 Братья мои, люди, люди! Все мы, все когда-нибудь В тех благих селеньях будем, Где протоптан Млечный Путь. Не жалейте же ушедших, Уходящих каждый час, – Там на ландышах расцветших Лучше, чем в полях у нас. Страж любви – судьба-мздоимец Счастье пестует не век. Кто сегодня был любимец – Завтра нищий человек. 5 О новый, новый, новый, Прорезавший тучи день! Отроком солнцеголовым Сядь ты ко мне под плетень. Дай мне твои волосья Гребнем луны расчесать. Этим обычаем – гостя Мы научились встречать. Древняя тень Маврикии Родственна нашим холмам, Дождиком в нивы златые Нас посетил Авраам. Сядь ты ко мне на крылечко, Тихо склонись ко плечу. Синюю звездочку свечкой Я пред тобой засвечу. Буду тебе я молиться, Славить твою Иордань… Вот она, вот голубица, Севшая ветру на длань. 20-23 июня 1918 Константиново Сергей Есенин. МАЛЕНЬКИЕ ПОЭМЫ (Сб. ТОМ 2. СТИХОТВОРЕНИЯ (МАЛЕНЬКИЕ ПОЭМЫ) #есенин

Сергей Есенин. ИНОК Пойду в скуфейке, светлый инок, Степной тропой к монастырям; Сухой кошель из хворостинок Повешу за плечи к кудрям. Хочу концы твои измерить, Родная Русь, я по росе И в счастье ближнего поверить На взбороненной полосе. Иду. В траве звенит мой посох, В лицо махает шаль зари; Сгребая сено на покосах, Поют мне песни косари. Глядя за кольца лычных прясел, Одной лишь грезой мыслю я: Счастлив, кто жизнь свою украсил Трудом земного бытия. С улыбкой радостного счастья Иду в другие берега, Вкусив бесплотного причастья, Молясь на копны и стога. Сергей Есенин. ДРУГИЕ РЕДАКЦИИ (Сб. ТОМ 1. СТИХОТВОРЕНИЯ) #есенин

Сергей Есенин. И. Д. РУДИНСКОМУ. По поводу посещения им нашей школы 17 ноября 1911 г. Вы к нам явилися, как солнце Среди тумана серых туч, И, заглянув в души моей оконце, Свой бросили животворящий луч. Тот луч согрел во мне остывшие… <1911> Сергей Есенин. ОТРЫВКИ. НЕОКОНЧЕННОЕ (Сб. ТОМ 4. СТИХОТВОРЕНИЯ, НЕ ВОШЕДШИЕ В СОБРАНИЕ СОЧИНЕНИЙ) #есенин

Сергей Есенин. И. Д. РУДИНСКОМУ Солнца луч золотой Бросил искру свою И своей теплотой Согрел душу мою. И надежда в груди Затаилась моей; Что-то жду впереди От грядущих я дней. Оживило тепло, Озарил меня свет. Я забыл, что прошло И чего во мне нет. Загорелася кровь Жарче дня и огня. И светло и тепло На душе у меня. Чувства полны добра, Сердце бьется сильней. Оживил меня луч Теплотою своей. Я с любовью иду На указанный путь, И от мук и тревог Не волнуется грудь. <1911> Сергей Есенин. СТИХОТВОРЕНИЯ (Сб. ТОМ 4. СТИХОТВОРЕНИЯ, НЕ ВОШЕДШИЕ В СОБРАНИЕ СОЧИНЕНИЙ) #есенин

Дмитрий Мережковский. ИСКУШЕНИЕ (Отрывок) Серебряной каймой очерчен лик Мадонны В готическом окне, и радугой легло Мерцание луны на малахит колонны Сквозь разноцветное граненое стекло. Алтарь и дремлющий орган, и купол дальний – Погружены в таинственную мглу; Лишь край мозаики в тени исповедальни Лампаду отразил на мраморном полу. Седой монах, перебирая четки, Стоял задумчивый, внимательный и кроткий; И юноша пред ним колена преклонил; Потупив взор, он робко говорил: «Отец мой, грех – везде со мною: Он – в ласке горлиц под окном, Он – в играх мошек над водою, Он – в кипарисе молодом, Обвитом свежею лозою, Он – в каждом шорохе ночном, В словах молитв, в огне зарницы, Он – между строк священных книг, Он – в нежном пурпуре денницы И в жгучей боли от вериг... Порою череп брал я в руки, Чтоб запах тленья и могил, Чтоб холод смерти утолил Мои недремлющие муки. Но всё напрасно: голова В чаду кружилась, кровь кипела, И греза на ухо мне пела Безумно нежные слова... Однажды – помню – я увидел, Уснув в горах на склоне дня, – Ту, что так страстно ненавидел, Что так измучила меня. Сверкало тело молодое, Как пена в сумрачных волнах, Всё ослепительно нагое В темно-каштановых кудрях. Струились волны аромата... Лежал недвижим я, как труп. Улыбкой дерзких, влажных губ Она звала меня куда-то, Она звала меня с собой Под полог ночи голубой: «Отдашь ли мне ночное бденье, Труды, молитвы, дни поста И кровь распятого Христа, Отдашь ли вечность и спасенье – За поцелуй?..» И в тишине Звучало вновь: «Отдашь ли мне?..» Она смеялась надо мною, Но брошен вдруг к ее ногам Какой-то силой роковою, Я простонал: «Отдам, отдам!..» ………………………………….. 1884 Дмитрий Мережковский. ЭСКИЗЫ (Сб. СТИХОТВОРЕНИЯ 1883-1887) #мережковский

Дмитрий Мережковский. ИМОГЕНА (Средневековая легенда) «Лютой казни ты достоин... Как до выси небосклона, – Далеко оруженосцу – До наследницы барона! Но в любви к тебе призналась Имогена, – я прощаю; Божий суд великодушно Вам обоим предлагаю. Ты возьмешь ее на плечи, По скалам и по стремнине Ты пойдешь с бесценной ношей Ко кресту на той вершине. Путь не легок: поскользнешься – Смерть обоим... Если ж с нею До креста дойдешь, – навеки Будет дочь моя твоею. Что ж, согласен?» – «Да». – «До завтра». Грозный час настал. Собранье Ждет, окованное страхом, Рокового испытанья. Сам барон мрачнее ночи. Опустил угрюмо вежды; Только те, кто любят, полны Чудной силы и надежды. И с отвагой, и с любовью Он берет ее на плечи, И она ему, краснея, Шепчет ласковые речи... Вот сигнал, – по дикой круче Он идет... Пред ними бездна... Но в очах его отвага, С милой смерть ему любезна. Из-под ног сорвался камень, – Он дрожит, изнемогает... Но так нежно Имогена Кудри милого ласкает. И в очах блеснуло счастье, И легко над страшной кручей Он прошел каким-то чудом, Безмятежный и могучий. А над ним она, в лазури, С золотыми волосами, В белом платье – словно ангел С белоснежными крылами. Но таков удел наш горький: Кто нам дорог, кто нас любит, – Обнимая, вместе в бездну Увлекает нас и губит. С каждым шагом всё тяжеле Давит ноша, и, склоняясь: «Тяжко мне, я умираю...» – Прошептал он, задыхаясь... Но она взглянула в очи И «люблю» ему сказала, И безумная отвага В гордом взоре заблистала. Вся – надежда, вся – молитва, Имогена, в страстной муке, Чтобы легче быть – высоко Подымает к небу руки... Вот и крест... Еще мгновенье – И достиг он цели... Бледный, Пал он с ношей драгоценной, И раздался крик победный: «Ты моя, моя навеки!» «Поскорей разнять их!» – грозно Закричал барон... Со свитой Он примчался – было поздно... Слишком крепко Имогена Обвила его руками... На лице – покой и счастье, И уста слились с устами. «Что ж вы медлите? Скорее Разлучить их!» Но стояли Все, поникнув головою, Полны страха и печали. Лишь один ответил робко: «Никакая власть и сила Разделить, барон, не может То, что смерть соединила...» 1889 Дмитрий Мережковский. ПЕСНИ И ЛЕГЕНДЫ (Сб. СИМВОЛЫ) #мережковский

Дмитрий Мережковский. ИЗОБРАЖЕНИЕ НА ЩИТЕ АХИЛЛЕСА (Отрывок) На взморье голубом, как спящие дельфины, Качают корабли изогнутые спины. Под звуки нежных флейт в блестящий храм ведут Телицу белую, венчанную цветами; И старцы кроткие, любимые богами, В свободном агора свершают мирный суд. В толпе кудрявых дев, волнистый лен мотая, У светлых очагов шумят веретена, И юноши поют, в точиле выжимая Из гроздий наливных багряный сок вина. И дискос, брошенный искусною рукою, В палестре мраморной на плитах прозвенел; И в мягком воздухе божественной красою Сверкают мускулы нагих, могучих тел. ……………………………………………. 1885 Дмитрий Мережковский. ЭСКИЗЫ (Сб. СТИХОТВОРЕНИЯ 1883-1887) #мережковский

Дмитрий Мережковский. ИЗГНАННИКИ Есть радость в том, чтоб люди ненавидели, Добро считали злом, И мимо шли, и слез твоих не видели, Назвав тебя врагом. Есть радость в том, чтоб вечно быть изгнанником И, как волна морей, Как туча в небе, одиноким странником, И не иметь друзей. Блаженны вы, бездомные, томимые Печалью неземной, Блаженны вы, презренные, гонимые Счастливою толпой. Прекрасна только жертва неизвестная: Как тень хочу пройти, И сладостна да будет ноша крестная Мне на земном пути. О, верь – твое сокровище нетленное Не здесь, а в небесах, В твоем стыде – величье сокровенное, Восторг в твоих слезах. Умри, как жил, – лелея грезы нежные, Не слыша дольних бурь, И серафимов крылья белоснежные Умчат тебя в лазурь. 18 июня 1893 Дмитрий Мережковский. НОВЫЕ СТИХОТВОРЕНИЯ. 1891-1895 #мережковский

Дмитрий Мережковский. ИЗ ДНЕВНИКА 1 Я знаю: счастья будет мало, Еще страшнее будет жить, Но так устало, так устало, Устало сердце не любить, Что вот на всё душа готова, И я судьбу благословлю За то, что я страдаю снова, За то, что снова я люблю. 2 Мне жаль, что жизнь твоя бесследней И мимолетней сна пройдет И что заря любви последней Над жизнью темной не блеснет; Твои опущенные веки Никто не будет целовать, И не узнаешь ты вовеки, Какое счастье – счастье дать. 3 Суждены пути нам розные, – Не сойдемся никогда. От былого годы грозные Не оставят и следа. Но того, что сердцу радостно, Рок не может изменить: Быть любимым как ни сладостно – Всё же сладостней любить. 4 Уж хлопья снега вверх и вниз, Как мухи белые, летали, Уже цветы мои увяли, И умер, умер Адонис... И в черной стуже ноября О светлом боге я тоскую И с тайной нежностью целую Холодный пепел алтаря. 5 Мне ничего не надо: В душе моей покой, И тихо сердце радо, Что я опять с тобой. С тобою быть – отрада; О большем не молю. Как тихо сердце радо, Как просто я люблю! 6 Моей любви святая сила Тебя навеки оградила; Мое спокойно торжество, И так, как ты меня любила, Ты не полюбишь никого. 7 – Кто ты? Друг? – Не друг. – А кто же? – Я чужой среди чужих, Дальше всех и всех дороже – Твой таинственный жених. Наш чертог во мраке светит, Ризу брачную готовь: На пороге смерти встретит Нас Бессмертная Любовь. 8 Я край одежд Твоих лобзаю, Я жизнь готов Тебе отдать, Но не дерзаю, не дерзаю Тебя по имени назвать. И пусть над жадною пучиной Разбита утлая ладья, – Моя любовь – Тебе Единой, Тебе Единой – песнь моя! 1915 Дмитрий Мережковский. ЛИРИКА (Сб. СТИХИ РАЗНЫХ ЛЕТ) #мережковский

Дмитрий Мережковский. ИЗ ГОРАЦИЯ (II книга, XVIII ода) Не блестит мой скромный дом Золотыми потолками, Нет слоновой кости в нем, И над стройными столбами, Что готовит богачам Житель Африки далекой, – Плиты мраморные там Не покоятся высоко. Мне в наследство не дадут Твой чертог, о царь Азийский; Мне рабыни не прядут Нежный пурпур лаконийский. Песен дар – вот мой удел, А сокровище мне – лира; С ней бедняк пленить сумел Самодержцев полумира. Здесь, в тиши сабинских нив, Всем, что нужно, я владею, И спокоен, и счастлив, Больших благ просить не смею. День за днем, за часом час И за годом год уходит, А безумец, суетясь, Беспокойно жизнь проводит. Неминуемый конец Позабыв, прилежно строя Пышный мраморный дворец, – Он не ведает покоя. Предприимчивости полн, Побеждает он пучину, Воздвигает против волн Величавую плотину. Он, корыстью ослеплен, Не щадит межи соседней, И жестоко хитит он Бедняка кусок последний: И, постигнутый бедой, Унижением гонимый, Тот бежит с детьми, с женой, Покидает кров родимый. А меж тем для всех людей Нет вернейшего жилища, Чем подземный мир теней, Чем немая сень кладбища. Где же цель людских трудов, И на что мы тратим силы? Властелинов и рабов Не равно ли ждут могилы? Даже мудрый Прометей Обмануть не мог Харона; Даже Тантала детей Укрощает власть Плутона. Смерть навек освободит Угнетенного страдальца, Успокоит, приютит Утомленного скитальца. 1883 Дмитрий Мережковский. ЭСКИЗЫ (Сб. СТИХОТВОРЕНИЯ 1883-1887) #мережковский

Дмитрий Мережковский. ИЗ БОДЛЭРА Голубка моя, Умчимся в края, Где всё, как и ты, совершенство, И будем мы там Делить пополам И жизнь, и любовь, и блаженство. Из влажных завес Туманных небес Там солнце задумчиво блещет, Как эти глаза, Где жемчуг-слеза, Слеза упоенья трепещет. Это мир таинственной мечты, Неги, ласк, любви и красоты. Вся мебель кругом В покое твоем От времени ярко лоснится. Дыханье цветов Заморских садов И веянье амбры струится. Богат и высок Лепной потолок, И там зеркала так глубоки; И сказочный вид Душе говорит О дальнем, о чудном Востоке. Это мир таинственной мечты, Неги, ласк, любви и красоты. Взгляни на канал, Где флот задремал: Туда, как залетная стая, Свой груз корабли От края земли Несут для тебя, дорогая. Дома и залив Вечерний отлив Одел гиацинтами пышно, И теплой волной, Как дождь золотой, Лучи он роняет неслышно. Это мир таинственной мечты, Неги, ласк, любви и красоты. 1885 Дмитрий Мережковский. СТИХОТВОРЕНИЯ 1883-1887. ЧАСТЬ III #мережковский

Дмитрий Мережковский. ИЗ АЛЬФРЕДА МЮССЭ Ты, бледная звезда, вечернее светило, В дворце лазуревом своем, Как вестница встаешь на своде голубом. Зачем же к нам с небес ты смотришь так уныло? Гроза умчалася, и ветра шум затих, Кудрявый лес блестит росою, как слезами, Над благовонными лугами Порхает мотылек на крыльях золотых. Чего же ищет здесь, звезда, твой луч дрожащий?.. Но ты склоняешься, ты гаснешь – вижу я – С улыбкою бежишь, потупив взор блестящий, Подруга кроткая моя! Слезинка ясная на синей ризе ночи, К холму зеленому сходящая звезда, Пастух, к тебе подняв заботливые очи, Ведет послушные стада. Куда ж стремишься ты в просторе необъятном? На берег ли реки, чтоб в камышах уснуть, Иль к морю дальнему направишь ты свой путь В затишье ночи благодатном, Чтоб пышным жемчугом к волне упасть на грудь? О, если умереть должна ты, потухая, И кудри светлые сокрыть в морских струях, – Звезда любви, молю тебя я: Перед разлукою, последний луч роняя, На миг остановись, помедли в небесах! Март 1882 Дмитрий Мережковский. СТИХОТВОРЕНИЯ 1883-1887. ЧАСТЬ III #мережковский