СЕРЕБРЯНЫЙ ВЕК. Поэзия

Сергей Есенин. ИСПОВЕДЬ ХУЛИГАНА Не каждый умеет петь, Не каждому дано яблоком Падать к чужим ногам. Сие есть самая великая исповедь, Которой исповедуется хулиган. Я нарочно иду нечесаным, С головой, как керосиновая лампа, на плечах. Ваших душ безлиственную осень Мне нравится в потемках освещать. Мне нравится, когда каменья брани Летят в меня, как град рыгающей грозы. Я только крепче жму тогда руками Моих волос качнувшийся пузырь. Так хорошо тогда мне вспоминать Заросший пруд и хриплый звон ольхи, Что где-то у меня живут отец и мать, Которым наплевать на все мои стихи, Которым дорог я, как поле и как плоть, Как дождик, что весной взрыхляет зеленя. Они бы вилами пришли вас заколоть За каждый крик ваш, брошенный в меня. Бедные, бедные крестьяне! Вы, наверно, стали некрасивыми, Так же боитесь Бога и болотных недр. О, если б вы понимали, Что сын ваш в России Самый лучший поэт! Вы ль за жизнь его сердцем не индевели, Когда босые ноги он в лужах осенних макал? А теперь он ходит в цилиндре И лакированных башмаках. Но живет в нем задор прежней вправки Деревенского озорника. Каждой корове с вывески мясной лавки Он кланяется издалека. И, встречаясь с извозчиками на площади, Вспоминая запах навоза с родных полей, Он готов нести хвост каждой лошади, Как венчального платья шлейф. Я люблю родину. Я очень люблю родину! Хоть есть в ней грусти ивовая ржавь. Приятны мне свиней испачканные морды И в тишине ночной звенящий голос жаб. Я нежно болен вспоминаньем детства, Апрельских вечеров мне снится хмарь и сырь. Как будто бы на корточки погреться Присел наш клен перед костром зари. О, сколько я на нем яиц из гнезд вороньих, Карабкаясь по сучьям, воровал! Все тот же ль он теперь, с верхушкою зеленой? По-прежнему ль крепка его кора? А ты, любимый, Верный пегий пес?! От старости ты стал визглив и слеп И бродишь по двору, влача обвисший хвост, Забыв чутьем, где двери и где хлев. О, как мне дороги все те проказы, Когда, у матери стянув краюху хлеба, Кусали мы с тобой ее по разу, Ни капельки друг другом не погребав. Я все такой же. Сердцем я все такой же. Как васильки во ржи, цветут в лице глаза. Стеля стихов злаченые рогожи, Мне хочется вам нежное сказать. Спокойной ночи! Всем вам спокойной ночи! Отзвенела по траве сумерок зари коса… Мне сегодня хочется очень Из окошка луну обоссать. Синий свет, свет такой синий! В эту синь даже умереть не жаль. Ну так что ж, что кажусь я циником, Прицепившим к заднице фонарь! Старый, добрый, заезженный Пегас, Мне ль нужна твоя мягкая рысь? Я пришел, как суровый мастер, Воспеть и прославить крыс. Башка моя, словно август, Льется бурливых волос вином. Я хочу быть желтым парусом В ту страну, куда мы плывем. Ноябрь 1920 Сергей Есенин. МАЛЕНЬКИЕ ПОЭМЫ (Сб. ТОМ 2. СТИХОТВОРЕНИЯ (МАЛЕНЬКИЕ ПОЭМЫ) #есенин

Сергей Есенин. ИСПОВЕДЬ САМОУБИЙЦЫ Простись со мною, мать моя, Я умираю, гибну я! Больную скорбь в груди храня, Ты не оплакивай меня. Не мог я жить среди людей, Холодный яд в душе моей. И то, чем жил и что любил, Я сам безумно отравил. Своею гордою душой Прошел я счастье стороной. Я видел пролитую кровь И проклял веру и любовь. Я выпил кубок свой до дна, Душа отравою полна. И вот я гасну в тишине, Но пред кончиной легче мне. Я стер с чела печать земли, Я выше трепетных в пыли. И пусть живут рабы страстей – Противна страсть душе моей. Безумный мир, кошмарный сон, А жизнь есть песня похорон. И вот я кончил жизнь мою, Последний гимн себе пою. А ты с тревогою больной Не плачь напрасно                           надо мной. <1913-1915> Сергей Есенин. СТИХОТВОРЕНИЯ (Сб. ТОМ 4. СТИХОТВОРЕНИЯ, НЕ ВОШЕДШИЕ В СОБРАНИЕ СОЧИНЕНИЙ) #есенин

Сергей Есенин. ИОРДАНСКАЯ ГОЛУБИЦА 1 Земля моя, златая! Осенний светлый храм! Гусей крикливых стая Несется к облакам. То душ преображенных Несчислимая рать, С озер поднявшись сонных, Летит в небесный сад. А впереди их лебедь. В глазах, как роща, грусть. Не ты ль так плачешь в небе, Отчалившая Русь? Лети, лети, не бейся, Всему есть час и брег. Ветра стекают в песню, А песня канет в век. 2 Небо – как колокол, Месяц – язык, Мать моя родина, Я – большевик. Ради вселенского Братства людей Радуюсь песней я Смерти твоей. Крепкий и сильный, На гибель твою, В колокол синий Я месяцем бью. Братья-миряне, Вам моя песнь. Слышу в тумане я Светлую весть. 3 Вот она, вот голубица, Севшая ветру на длань, Снова зарею клубится Мой луговой Иордань. Славлю тебя, голубая, Звездами вбитая высь. Снова до отчего рая Руки мои поднялись. Вижу вас, злачные нивы, С стадом буланых коней. С дудкой пастушеской в ивах Бродит апостол Андрей. И, полная боли и гнева, Там, на окрайне села, Мати Пречистая Дева Розгой стегает осла. 4 Братья мои, люди, люди! Все мы, все когда-нибудь В тех благих селеньях будем, Где протоптан Млечный Путь. Не жалейте же ушедших, Уходящих каждый час, – Там на ландышах расцветших Лучше, чем в полях у нас. Страж любви – судьба-мздоимец Счастье пестует не век. Кто сегодня был любимец – Завтра нищий человек. 5 О новый, новый, новый, Прорезавший тучи день! Отроком солнцеголовым Сядь ты ко мне под плетень. Дай мне твои волосья Гребнем луны расчесать. Этим обычаем – гостя Мы научились встречать. Древняя тень Маврикии Родственна нашим холмам, Дождиком в нивы златые Нас посетил Авраам. Сядь ты ко мне на крылечко, Тихо склонись ко плечу. Синюю звездочку свечкой Я пред тобой засвечу. Буду тебе я молиться, Славить твою Иордань… Вот она, вот голубица, Севшая ветру на длань. 20-23 июня 1918 Константиново Сергей Есенин. МАЛЕНЬКИЕ ПОЭМЫ (Сб. ТОМ 2. СТИХОТВОРЕНИЯ (МАЛЕНЬКИЕ ПОЭМЫ) #есенин

Сергей Есенин. ИНОК Пойду в скуфейке, светлый инок, Степной тропой к монастырям; Сухой кошель из хворостинок Повешу за плечи к кудрям. Хочу концы твои измерить, Родная Русь, я по росе И в счастье ближнего поверить На взбороненной полосе. Иду. В траве звенит мой посох, В лицо махает шаль зари; Сгребая сено на покосах, Поют мне песни косари. Глядя за кольца лычных прясел, Одной лишь грезой мыслю я: Счастлив, кто жизнь свою украсил Трудом земного бытия. С улыбкой радостного счастья Иду в другие берега, Вкусив бесплотного причастья, Молясь на копны и стога. Сергей Есенин. ДРУГИЕ РЕДАКЦИИ (Сб. ТОМ 1. СТИХОТВОРЕНИЯ) #есенин

Сергей Есенин. И. Д. РУДИНСКОМУ. По поводу посещения им нашей школы 17 ноября 1911 г. Вы к нам явилися, как солнце Среди тумана серых туч, И, заглянув в души моей оконце, Свой бросили животворящий луч. Тот луч согрел во мне остывшие… <1911> Сергей Есенин. ОТРЫВКИ. НЕОКОНЧЕННОЕ (Сб. ТОМ 4. СТИХОТВОРЕНИЯ, НЕ ВОШЕДШИЕ В СОБРАНИЕ СОЧИНЕНИЙ) #есенин

Сергей Есенин. И. Д. РУДИНСКОМУ Солнца луч золотой Бросил искру свою И своей теплотой Согрел душу мою. И надежда в груди Затаилась моей; Что-то жду впереди От грядущих я дней. Оживило тепло, Озарил меня свет. Я забыл, что прошло И чего во мне нет. Загорелася кровь Жарче дня и огня. И светло и тепло На душе у меня. Чувства полны добра, Сердце бьется сильней. Оживил меня луч Теплотою своей. Я с любовью иду На указанный путь, И от мук и тревог Не волнуется грудь. <1911> Сергей Есенин. СТИХОТВОРЕНИЯ (Сб. ТОМ 4. СТИХОТВОРЕНИЯ, НЕ ВОШЕДШИЕ В СОБРАНИЕ СОЧИНЕНИЙ) #есенин

Дмитрий Мережковский. ИСКУШЕНИЕ (Отрывок) Серебряной каймой очерчен лик Мадонны В готическом окне, и радугой легло Мерцание луны на малахит колонны Сквозь разноцветное граненое стекло. Алтарь и дремлющий орган, и купол дальний – Погружены в таинственную мглу; Лишь край мозаики в тени исповедальни Лампаду отразил на мраморном полу. Седой монах, перебирая четки, Стоял задумчивый, внимательный и кроткий; И юноша пред ним колена преклонил; Потупив взор, он робко говорил: «Отец мой, грех – везде со мною: Он – в ласке горлиц под окном, Он – в играх мошек над водою, Он – в кипарисе молодом, Обвитом свежею лозою, Он – в каждом шорохе ночном, В словах молитв, в огне зарницы, Он – между строк священных книг, Он – в нежном пурпуре денницы И в жгучей боли от вериг... Порою череп брал я в руки, Чтоб запах тленья и могил, Чтоб холод смерти утолил Мои недремлющие муки. Но всё напрасно: голова В чаду кружилась, кровь кипела, И греза на ухо мне пела Безумно нежные слова... Однажды – помню – я увидел, Уснув в горах на склоне дня, – Ту, что так страстно ненавидел, Что так измучила меня. Сверкало тело молодое, Как пена в сумрачных волнах, Всё ослепительно нагое В темно-каштановых кудрях. Струились волны аромата... Лежал недвижим я, как труп. Улыбкой дерзких, влажных губ Она звала меня куда-то, Она звала меня с собой Под полог ночи голубой: «Отдашь ли мне ночное бденье, Труды, молитвы, дни поста И кровь распятого Христа, Отдашь ли вечность и спасенье – За поцелуй?..» И в тишине Звучало вновь: «Отдашь ли мне?..» Она смеялась надо мною, Но брошен вдруг к ее ногам Какой-то силой роковою, Я простонал: «Отдам, отдам!..» ………………………………….. 1884 Дмитрий Мережковский. ЭСКИЗЫ (Сб. СТИХОТВОРЕНИЯ 1883-1887) #мережковский

Дмитрий Мережковский. ИМОГЕНА (Средневековая легенда) «Лютой казни ты достоин... Как до выси небосклона, – Далеко оруженосцу – До наследницы барона! Но в любви к тебе призналась Имогена, – я прощаю; Божий суд великодушно Вам обоим предлагаю. Ты возьмешь ее на плечи, По скалам и по стремнине Ты пойдешь с бесценной ношей Ко кресту на той вершине. Путь не легок: поскользнешься – Смерть обоим... Если ж с нею До креста дойдешь, – навеки Будет дочь моя твоею. Что ж, согласен?» – «Да». – «До завтра». Грозный час настал. Собранье Ждет, окованное страхом, Рокового испытанья. Сам барон мрачнее ночи. Опустил угрюмо вежды; Только те, кто любят, полны Чудной силы и надежды. И с отвагой, и с любовью Он берет ее на плечи, И она ему, краснея, Шепчет ласковые речи... Вот сигнал, – по дикой круче Он идет... Пред ними бездна... Но в очах его отвага, С милой смерть ему любезна. Из-под ног сорвался камень, – Он дрожит, изнемогает... Но так нежно Имогена Кудри милого ласкает. И в очах блеснуло счастье, И легко над страшной кручей Он прошел каким-то чудом, Безмятежный и могучий. А над ним она, в лазури, С золотыми волосами, В белом платье – словно ангел С белоснежными крылами. Но таков удел наш горький: Кто нам дорог, кто нас любит, – Обнимая, вместе в бездну Увлекает нас и губит. С каждым шагом всё тяжеле Давит ноша, и, склоняясь: «Тяжко мне, я умираю...» – Прошептал он, задыхаясь... Но она взглянула в очи И «люблю» ему сказала, И безумная отвага В гордом взоре заблистала. Вся – надежда, вся – молитва, Имогена, в страстной муке, Чтобы легче быть – высоко Подымает к небу руки... Вот и крест... Еще мгновенье – И достиг он цели... Бледный, Пал он с ношей драгоценной, И раздался крик победный: «Ты моя, моя навеки!» «Поскорей разнять их!» – грозно Закричал барон... Со свитой Он примчался – было поздно... Слишком крепко Имогена Обвила его руками... На лице – покой и счастье, И уста слились с устами. «Что ж вы медлите? Скорее Разлучить их!» Но стояли Все, поникнув головою, Полны страха и печали. Лишь один ответил робко: «Никакая власть и сила Разделить, барон, не может То, что смерть соединила...» 1889 Дмитрий Мережковский. ПЕСНИ И ЛЕГЕНДЫ (Сб. СИМВОЛЫ) #мережковский

Дмитрий Мережковский. ИЗОБРАЖЕНИЕ НА ЩИТЕ АХИЛЛЕСА (Отрывок) На взморье голубом, как спящие дельфины, Качают корабли изогнутые спины. Под звуки нежных флейт в блестящий храм ведут Телицу белую, венчанную цветами; И старцы кроткие, любимые богами, В свободном агора свершают мирный суд. В толпе кудрявых дев, волнистый лен мотая, У светлых очагов шумят веретена, И юноши поют, в точиле выжимая Из гроздий наливных багряный сок вина. И дискос, брошенный искусною рукою, В палестре мраморной на плитах прозвенел; И в мягком воздухе божественной красою Сверкают мускулы нагих, могучих тел. ……………………………………………. 1885 Дмитрий Мережковский. ЭСКИЗЫ (Сб. СТИХОТВОРЕНИЯ 1883-1887) #мережковский

Дмитрий Мережковский. ИЗГНАННИКИ Есть радость в том, чтоб люди ненавидели, Добро считали злом, И мимо шли, и слез твоих не видели, Назвав тебя врагом. Есть радость в том, чтоб вечно быть изгнанником И, как волна морей, Как туча в небе, одиноким странником, И не иметь друзей. Блаженны вы, бездомные, томимые Печалью неземной, Блаженны вы, презренные, гонимые Счастливою толпой. Прекрасна только жертва неизвестная: Как тень хочу пройти, И сладостна да будет ноша крестная Мне на земном пути. О, верь – твое сокровище нетленное Не здесь, а в небесах, В твоем стыде – величье сокровенное, Восторг в твоих слезах. Умри, как жил, – лелея грезы нежные, Не слыша дольних бурь, И серафимов крылья белоснежные Умчат тебя в лазурь. 18 июня 1893 Дмитрий Мережковский. НОВЫЕ СТИХОТВОРЕНИЯ. 1891-1895 #мережковский

Дмитрий Мережковский. ИЗ ДНЕВНИКА 1 Я знаю: счастья будет мало, Еще страшнее будет жить, Но так устало, так устало, Устало сердце не любить, Что вот на всё душа готова, И я судьбу благословлю За то, что я страдаю снова, За то, что снова я люблю. 2 Мне жаль, что жизнь твоя бесследней И мимолетней сна пройдет И что заря любви последней Над жизнью темной не блеснет; Твои опущенные веки Никто не будет целовать, И не узнаешь ты вовеки, Какое счастье – счастье дать. 3 Суждены пути нам розные, – Не сойдемся никогда. От былого годы грозные Не оставят и следа. Но того, что сердцу радостно, Рок не может изменить: Быть любимым как ни сладостно – Всё же сладостней любить. 4 Уж хлопья снега вверх и вниз, Как мухи белые, летали, Уже цветы мои увяли, И умер, умер Адонис... И в черной стуже ноября О светлом боге я тоскую И с тайной нежностью целую Холодный пепел алтаря. 5 Мне ничего не надо: В душе моей покой, И тихо сердце радо, Что я опять с тобой. С тобою быть – отрада; О большем не молю. Как тихо сердце радо, Как просто я люблю! 6 Моей любви святая сила Тебя навеки оградила; Мое спокойно торжество, И так, как ты меня любила, Ты не полюбишь никого. 7 – Кто ты? Друг? – Не друг. – А кто же? – Я чужой среди чужих, Дальше всех и всех дороже – Твой таинственный жених. Наш чертог во мраке светит, Ризу брачную готовь: На пороге смерти встретит Нас Бессмертная Любовь. 8 Я край одежд Твоих лобзаю, Я жизнь готов Тебе отдать, Но не дерзаю, не дерзаю Тебя по имени назвать. И пусть над жадною пучиной Разбита утлая ладья, – Моя любовь – Тебе Единой, Тебе Единой – песнь моя! 1915 Дмитрий Мережковский. ЛИРИКА (Сб. СТИХИ РАЗНЫХ ЛЕТ) #мережковский

Дмитрий Мережковский. ИЗ ГОРАЦИЯ (II книга, XVIII ода) Не блестит мой скромный дом Золотыми потолками, Нет слоновой кости в нем, И над стройными столбами, Что готовит богачам Житель Африки далекой, – Плиты мраморные там Не покоятся высоко. Мне в наследство не дадут Твой чертог, о царь Азийский; Мне рабыни не прядут Нежный пурпур лаконийский. Песен дар – вот мой удел, А сокровище мне – лира; С ней бедняк пленить сумел Самодержцев полумира. Здесь, в тиши сабинских нив, Всем, что нужно, я владею, И спокоен, и счастлив, Больших благ просить не смею. День за днем, за часом час И за годом год уходит, А безумец, суетясь, Беспокойно жизнь проводит. Неминуемый конец Позабыв, прилежно строя Пышный мраморный дворец, – Он не ведает покоя. Предприимчивости полн, Побеждает он пучину, Воздвигает против волн Величавую плотину. Он, корыстью ослеплен, Не щадит межи соседней, И жестоко хитит он Бедняка кусок последний: И, постигнутый бедой, Унижением гонимый, Тот бежит с детьми, с женой, Покидает кров родимый. А меж тем для всех людей Нет вернейшего жилища, Чем подземный мир теней, Чем немая сень кладбища. Где же цель людских трудов, И на что мы тратим силы? Властелинов и рабов Не равно ли ждут могилы? Даже мудрый Прометей Обмануть не мог Харона; Даже Тантала детей Укрощает власть Плутона. Смерть навек освободит Угнетенного страдальца, Успокоит, приютит Утомленного скитальца. 1883 Дмитрий Мережковский. ЭСКИЗЫ (Сб. СТИХОТВОРЕНИЯ 1883-1887) #мережковский

Дмитрий Мережковский. ИЗ БОДЛЭРА Голубка моя, Умчимся в края, Где всё, как и ты, совершенство, И будем мы там Делить пополам И жизнь, и любовь, и блаженство. Из влажных завес Туманных небес Там солнце задумчиво блещет, Как эти глаза, Где жемчуг-слеза, Слеза упоенья трепещет. Это мир таинственной мечты, Неги, ласк, любви и красоты. Вся мебель кругом В покое твоем От времени ярко лоснится. Дыханье цветов Заморских садов И веянье амбры струится. Богат и высок Лепной потолок, И там зеркала так глубоки; И сказочный вид Душе говорит О дальнем, о чудном Востоке. Это мир таинственной мечты, Неги, ласк, любви и красоты. Взгляни на канал, Где флот задремал: Туда, как залетная стая, Свой груз корабли От края земли Несут для тебя, дорогая. Дома и залив Вечерний отлив Одел гиацинтами пышно, И теплой волной, Как дождь золотой, Лучи он роняет неслышно. Это мир таинственной мечты, Неги, ласк, любви и красоты. 1885 Дмитрий Мережковский. СТИХОТВОРЕНИЯ 1883-1887. ЧАСТЬ III #мережковский

Дмитрий Мережковский. ИЗ АЛЬФРЕДА МЮССЭ Ты, бледная звезда, вечернее светило, В дворце лазуревом своем, Как вестница встаешь на своде голубом. Зачем же к нам с небес ты смотришь так уныло? Гроза умчалася, и ветра шум затих, Кудрявый лес блестит росою, как слезами, Над благовонными лугами Порхает мотылек на крыльях золотых. Чего же ищет здесь, звезда, твой луч дрожащий?.. Но ты склоняешься, ты гаснешь – вижу я – С улыбкою бежишь, потупив взор блестящий, Подруга кроткая моя! Слезинка ясная на синей ризе ночи, К холму зеленому сходящая звезда, Пастух, к тебе подняв заботливые очи, Ведет послушные стада. Куда ж стремишься ты в просторе необъятном? На берег ли реки, чтоб в камышах уснуть, Иль к морю дальнему направишь ты свой путь В затишье ночи благодатном, Чтоб пышным жемчугом к волне упасть на грудь? О, если умереть должна ты, потухая, И кудри светлые сокрыть в морских струях, – Звезда любви, молю тебя я: Перед разлукою, последний луч роняя, На миг остановись, помедли в небесах! Март 1882 Дмитрий Мережковский. СТИХОТВОРЕНИЯ 1883-1887. ЧАСТЬ III #мережковский

Владимир Пяст. ИНСТИТУТУ ЖИВОГО СЛОВА В углу шуршали мыши; Весь дом застыл во сне; Шел дождь. И капли с крыши Стекали по стене. «Дождь». К. Бальмонт Всегда возможен поворот Фортуны к несчастливцам даже! Я обращаюсь к Рае-Саже: Благословенен твой приход». У побежденного вождя Прибита вся живая сила,– И вдруг меня ты оросила Небесной музыкой дождя. Шуршала мышь. В стене жучок – Точильщик медленно тиктакал; – Без войска вождь беззвучно плакал, Он сам как дождь слезой истек. Тут, о Пенкевич, вспомнил я, О Евдокимовой, Герзони, – И в тяжком и протяжном стоне Вся изошла душа моя. Шурыгин, Тотеш, Гиллельсон, И Алексеева с Пясецкой,– Ужели все вы – только детский, Лишь несбывающийся сон? И ты, достойная Орлова; И ты, чей в рыжих волосах Огромный бант – внушает страх Завистникам «Живого Слова»,– Ты, Рада Гейнике.– И ты, Михайлова, в игре певучей Ее соперница; могучий Служитель чистой красоты; – Исчезли все вы как мираж, Как дразнящие сновиденья; Моих руин – со дней паденья Усадьбы Эшеров – я страж. Исчезли вы, как тень, как дым; Как блеск утерянного рая; И вас не пеплом Сажа-Рая, Но ливнем кроет золотым О, если б я не презирал С младых ногтей понятья «кража», – То уверяю, Рая-Сажа, Я вас бы первую украл! Июль 1920 Владимир Пяст. ЗУБЦОВСКИЙ ЦИКЛ (Сб. ТРЕТИЙ СБОРНИК ЛИРИКИ) #пяст

Владимир Пяст. ИЗ АНТОЛОГИИ Лепестки розоватой камелии Облетают, как ангелы чистые На картине Художника Вечного. Как цветы разметавшейся яблони, В дни, когда в беспорочном веселии, Мы скрывались под своды ветвистые В жажде пламени месяца млечного. Владимир Пяст. ЖИВОЙ С ЖИВЫМ (Сб. ОГРАДА) #пяст

Константин Бальмонт. ИХ ПЕРСТЕНЬ Свежий ветер, влажный воздух возле волн. Ах, Тристан, тебя кладу я в черный челн. Ах, Тристан, морская – верная вода. Будешь ты с твоей Изольдой навсегда. Разве в мире можно милых разлучить? В ткань земную нам от Неба – к нити нить. Разве чайка с светлой чайкой над волной Не взлелеяны Безбрежностью – одной? Разве ключ не верно входит в свой замок? Смерть пришла. Любовь пришла. Восполнен срок. И не нужно белый парус надевать. С белым парусом – несмирная кровать. Белый парус, это – труд, тяготы нам. Черный парус – путь к невянущим садам. Черный парус – ночь и ворона крыло. Ночью – звезды. Ночью – любящим светло. Так, Три стан. С тобой я с детских дней была. Смерть ли я? Любовь – не более светла. Смерть – любовь – любовь за смертью – череда. Верь, морская – вечно верная вода. Доплывешь ты до единственной черты. Вновь поймешь, что ты – она, она есть ты. Миг пронзенья. Самородок золотой В горне сразу станет солнечной водой. Копья Солнца к соснам прянут вековым, – Сосны в цвете, золотистый всходит дым. Луч от Солнца свой наложит жаркий знак, – Легкий шорох, вмиг раскрылся алый мак. Спит Изольда в халцедоновом гробу. Победил ли человек когда Судьбу? Спит в берилловом гробу, заснул Тристан. В двух могилах им удел раздельный дан. В двух могилах, и часовня между них. Пойте, птицы! Трубадуры, спойте стих! То, что Бог соединил, не разлучить. В ткань земную нам от выси – к нити нить. Тонкой нитью паутинится намек. Из земли восходит нитью стебелек. Из могилы – вот один, – а там другой Древо с древом – над крестом – рука с рукой. Над часовней – ты срубай их не срубай – Над разлукой – две любви – цветочный май. Две любви? Любовь – везде – всегда – одна. Сердце – с сердцем. Льет в них пламень вышина. И срубали их три раза. Но король Не велел, чтоб дольше длилась эта боль. Так два древа – обвенчались в вышине. А часовня между ними – вся в огне. В звуках музыки, в огне высоких свеч. Сердце верное от сердца ль устеречь? В ткань земную нам от Солнца – к нити нить. Что любовь зажгла, – и Морем не залить! Константин Бальмонт. В РАЗДВИНУТОЙ ДАЛИ. Поэма о России. Часть 2 #бальмонт

Константин Бальмонт. ИСТАИВАНИЕ Имени Тани Осиповой Забросать тебя вишеньем, Цветом розовой яблони, Сладко-душистой черемухой Покадить с вышины. А потом, в твоей горнице, Как в постели раскинешься, Самым вкрадчивым призраком: Проскользнуть к тебе в сны. В них проносятся ласточки, Махаоны, крушинницы, Над березовым кружевом Гуды майских жуков. Ты горишь, белогрудая, Как светляк разгоревшийся, Как морское свечение Близь крутых берегов. Я ночными фиалками Расцветил твою горницу, Я смотрю, как ресницами Призакрыты зрачки. И вдвоем, озареньями, Упоившись растеньями, Мы плывем привиденьями До Небесной Реки. Константин Бальмонт. В РАЗДВИНУТОЙ ДАЛИ. Поэма о России. Часть 2 #бальмонт

Константин Бальмонт. ИСКРЫ ТАЙН Будут планеты проходить в своих орбитах. Будет комета. И новая Луна. Полчища маленьких раковин разбитых Снова принесет нам океанская волна. В днях измельчит их движенье влаги буйной. В днях измельчит их – их повторный поцелуй. Дни их источат в той пляске поцелуйной. Вот лежат песчинки. Прибрежный вихрь, ликуй. В зыбях песчаных, как золотом обитых, Догоранья Моря, мерцаний строй и ряд, Грезы предельные раковин разбитых, Искры тайн подводных в последний раз горят. Константин Бальмонт. ЯСЕНЬ. Часть 2 #бальмонт

Константин Бальмонт. ИСКРЫ Я достал из кремня Две-три искры огня, Уронил я их в трут, Вот, горят, и поют. Огневзорный возник Над лучинами лик, И рождают дрова Огневые слова. И течет, просветлев, Огнеметный напев, Не поможет вода, Мой костер – города. Константин Бальмонт. КОСТЕР (Сб. ЗАРЕВО ЗОРЬ) #бальмонт