Открытая наука 🦢🦌

Мы придумываем проблемы. Вы их решаете. Мы наводим суету. Вы — порядок. Мы всегда хотим большего, а Вы ...умудряетесь давать нам это так, что мы даже не замечаем подвоха. Как-то так это и работает🥲 Так что держите себя в форме - мощными и прекрасными💪 Ps. 8 марта проверим ваши суперспособности😏

-Отрыв- —Может, вам всё-таки есть смысл взять телефон для экстренной связи? В Россию ведь едете… —Нет. Хаггинс, я еду отдыхать, отрываться… И меня никто и ничто не заставит думать о работе. Я вообще cellphone брать не буду. Со мной едут четыре birdswatcherа, вот и пускай в твиттере хвастают успехами наших орнитологических экскурсий. Redstarts, birds и опять Redstarts – всё, что мне в ближайшие две недели будет интересно. О ВО я справки навёл – он великолепен, и у него только один недостаток – английский. Гостиницы и меню согласованы, думаю, пару недель мы выдержим этот сибирский пятизвёздочный сервис. Не умрём. Спасибо за паспорт с другой фамилией, это никому из русских не даст повод заподозрить во мне сотрудника DI55, а только простого британского бёдсвотчера. Джейсон смотрел на город из бизнес-салона самолёта, заходящего на посадку. Как чертовски удачно залетела тогда осенью в Лондон эта бедная горихвостка. Идеальный релизер, отключивший его от прошлогоднего провала в Питере. «Отдохну, соберусь с мыслями и разыграю достойную многоходовочку по уничтожению оккультного в России». Коллеги Джейсона по бёрдсвотчингу летели в эконом-классе, так что, пока их набивали в автобус, бизнес-класс был уже доставлен в аэропорт. Джейсон отправился на поиски человека с табличкой, которого за ним обещал прислать ВО, сославшийся на то, что сам присоединится к группе на второй день. Какой-то джентльмен указал разведчику на развязавшийся шнурок и он, присев на одно колено, начал тщательно перетягивать шнуровку на своём ботинке. Перед его носом остановились две голые женские коленки, по которым били тоненькие верёвочки, оторачивающие и сдерживающие от взлёта лёгкую шёлковую юбчонку, – Good morning! Are you Mr. Jason?  —Yes! – оставаясь на колене и задрав голову, ответил шпион, впившись в до боли знакомые черты лица, радостно ему улыбающиеся сверху и объясняющие их присутствие в этот момент вместо ВО. То, что Джейсон охренел, – сказано очень мягко. Полтора десятка гипотез относительно того, как это могло произойти, промелькнуло у него в голове. Его жёсткий аналитический ум смог отвергнуть только одну версию – эта встреча есть чистая случайность. —Is something wrong? You look at me as if we've known each other for a long time. I'm sure, I don't know You, – мило проворковала Она. Подошли коллеги из эконом-класса. Флирт наполнил зал ожидания, пока разгружали багаж. Джейсон отошёл в сторонку и «впился зубами в собственный локоть». —Без связи! Без оружия! Что происходит!? – его ум кипел. – С этими четырьмя болванами-орнитологами. Да нас, как только мы выйдем за пределы аэропорта, тут же и прикончат. Может, поднять скандал и отказаться выходить? Меня засмеют и те, и эти, и свои из управления. Он быстро зашёл в сувенирный ларёк и купил подарочный охотничий нож.  —Аny weapon at all, – пробормотал он. —Джейсон! – Она помахала рукой, призывая следовать за ней. Орнитологические коллеги уже окружили Её и, распушив перья и неся чушь и шутки, демонстрируя готовность вскочить и на неё в том числе, двинулись к машине. Водитель, открыв багажник, повернулся и протянул руку, чтобы принять и погрузить чемоданы. Взглянув на рожу водителя-китайца, Джейсон схватился в кармане куртки за только что купленный нож с одним желанием – сделать себе первым в мире британское харакири. —Сэр! Выбирайте место в машине. А это Пу Ю Ань, аспирант ВО и на несколько дней ваш водитель и повар, – с трудом вырвав из рук Джейсона чемодан, с нотками удивления произнесла Она.

Наш текущий выбор орнитологического жилья вот таков – да, палаточка немодная, зато: • отлично смотрится в любой локации 🏕 • местные в Монголии думают, что мы тоже местные 🏕 • местные в России думают, что мы не туристы, и у нас ничего нет (у туристов палатки в стиле Савелия – оранжевые или ярко-желтые например, и много всякого фирменного ценного внутри) 🪵 • в ней можно стоять в полный рост (правда, только в одном месте, где уже и так стоит центральный шест, на зато за него можно держаться пока он не завалится) 🏗 • можно отгородиться от соседа (шестом, который все еще стоит где стоял) 💀 • можно переместиться к соседу в гости, обойдя шест (формально палатка четырехместная, но фактически – двух, и часто забор в виде центрального шеста никак не помогает)🤗 • можно укладываться в любом направлении, диаметр у нее везде одинаковый😴 • из нее видно звездное небо (любое небо видно, если не закрывать дверь, правда тогда дождь идет прямо в палатку)🌌 • вокруг палатки приходится устраивать танцы с бубнами если не втыкаются колышки, потому что центральный шест самостоятельно стоять не умеет совсем 💃 • благодаря замечательно белому цвету, в ней всегда хорошо и информативно (в зеленых палатках кажется, что снаружи конец света, а в желтых – что снаружи по умолчанию отличная погода) 😇

-Примерно шесть месяцев назад- Полёт из Индокитая длился около двух месяцев. На последнем этапе грозовой фронт, как специально в течение недели идущий параллельной траекторией, и постоянно дёргающаяся магнитная ось, а точнее, отклоняющееся от неё магнитное поле, внесли некий диссонанс в черепа наших путешественников. Безадресная звуковая коммуникация под конец работала отвратительно: приходилось коситься на таких же потерявшихся бедолаг и держаться к ним поближе. Спать в полёте, отключивши сознание, было невозможно. Как следствие, от летящей разномастной группы стали «отваливаться» отдельные особи и теряться где-то внизу. В какой-то день количество «отваливающихся» достигло критической массы, и она, увидев достаточно крупную реку с кустами, просто рухнула в них. Кустарник с рекой среди пронизываемой сумасшедшими ветрами степи доставляли мало удовольствия. Тем более, в качестве питания особо ничего не предлагалось – наиболее урожайное время приходилось здесь на май. Но никто из прибывших об этом, во-первых, не знал, а во-вторых, все тропились к своим уютным гнёздышкам. Пришлось опять отклониться в сторону от цели полёта и в поисках еды перепрыгивать, перескакивать и перепархивать вдоль реки по кустам с едва набухшими почками. Потеря веса в среднем составляла до 30 % от массы тела. Но здесь не было ни диетолога, ни, тем более, желающих похудеть. Все были озабочены задачей как бы побольше съесть и с опаской поглядывали на собратьев по несчастью, которые выглядели всё упитаннее и упитаннее. При прощупывании жировых отложений во время принятия солнечных и песочных ванн большинство понимало – лететь дальше ещё рано. Наиболее упитанные начинали вести себя активно, весело общались каждый с каждым и каждый со всеми одновременно. Заработавшие средства коммуникации, имеющие огромную разницу в происхождении, формировании и конечном звучании звуков, тем не менее, давали им возможность отделяться от остальных и находить более питательные кормовые компоненты. Подсознание нашей героине постоянно талдычило: «Не наберешь вес и полетишь со всеми – умрешь; останешься одна набирать вес – умрёшь». Молодой возраст – ну как «молодой», если измерить брачными отношениями – их было три: первый год один раз и на второй дважды – давал ей определённые преимущества и в зоркости, и в скорости добывания и поедания пищи. Но это соревнование «кто больше сожрёт» очень сильно утомляло. И только желание попасть на родину – увидеть родную тайгу с раскиданными по ней каменистыми, отлично прогреваемыми скальниками – не давало ей покоя. Покой сильно хотелось получить, плюнув на всё, что задумал господь. А как бесил этот «подарок» в виде кольца, которое за всю зиму так и не удалось снять. Кто придумал, что они не доставляют неудобств? Доставляют, и ещё как! Поймать бы этого фантазёра… да прицепить ему кольцо массой 3–10 % от тела, а потом отправить своим ходом в Китай. Послышались явно тревожные голоса, которые может понять любое живое существо, способное слышать. В этом случае не надо оглядываться или вслушиваться откуда грядёт опасность. Нужно резко покинуть своё место и, совершив пару сбивающих с толку любую опасность зигзагов, нырнуть в толщу ветвей или любое укрытие и не шевелиться – чтобы тебя никто не увидел. Сдавленный предсмертный крик-писк. Ещё один, ещё, ещё… Тишина… Есть ли хотя бы мгновенное сожаление о погибших? Трудно сказать. Но облегчение каждого в том, что он остался жив, прекрасно ощущается в этой тишине. Несколько секунд – и все опять занимаются своими делами. На следующий день большинство (заметьте, всё как у людей или, точнее, люди ничем не выделяются своим поведением от дикой природы и, в частности, птиц), почувствовав, что сил для следующего рывка накопилось уже вполне, практически синхронно взмыли вверх и, начихав на способности и желания меньшинства, устремляются к межгорному пространству, к которому бежит и речка. Имитационное поведение, заложенное в генетический код каждому существу на планете, подняло вслед за большинством ещё одну группу, оставившую на произвол судьбы последнее меньшинство.

Мы конечно криворукие, но, так скажем, умеренно – в наших руках ломаются вещи, предметы, техника и разные девайсы-приспособления, уже находящиеся на закате своей честной службы, а часто уже многократно реанимированные, то есть как бы "закатившиеся", и не то, что доживающие, а прям старцы, пережившие не один полевой сезон. Фотоаппарат "для студентов" – реально герой, обеспечивший иллюстрациями не один полноценный научный отчет и переданый в этом сезоне в горячие руки молодых коллег (где терпел ежедневные учеты и научился заряжаться от пауэрбанка прям на ходу). Объектив от "марковника" – настоящий ветеран, видавший всё – от детишек из детского садика до обнаженки в комплекте с питоном (видимо прям по Хамеру – заимел в итоге психо-эмоцциональную травму, которая и зависла неразрешенной) Подзорная труба к нам попала во время акта милосредия немецких коллег-орнитологов, и после обслуживания добычи данных по птицам техногенных ланшафтов, сдвинулась по фазе вместе со штативом, которому уже лет 50, и бошка у него ежегодно сворачивается и реанимируется к следующему сезону последние лет 30. Все наши генераторы в комплекте с солнечными батареями глючат кто во что горазд – независимо от конструкции они каждый удивляют какой-нибудь особой поломкой. В общем, мы все это раздолбанное добро к новому сезону конечно реанимируем, так что всем этим древним устройствам пенсия пока не светит

Redstart в зоне симпатрии симпатии -И что с ним делать?-  – Значит, красавица ты наша, переводишься? Бросаешь нас? – наполовину изображая, наполовину искренне сожалея, вопрошал ВО – А милый-то твой как? Тоже с тобой? – Конечно со мной, куда ж он денется. – А работать он учителем что ли пойдет? – Нее, что Вы! Его ББ к себе пригласил – будут по плану упреждающих стратегий работать. – И что ты в этом Питере делать будешь? Ни тайги, ни комаров, ни медведей – ску-ко-ти-ща! – Закончу учебу там и к вам в аспирантки, возьмёте? – Ага, ага. Все так говорят. Через месяц забудешь. Дадут гору банок с бентосом за последние 50 лет – и станешь гидробиологом северных морей. – Ну а вы, если что, зовите, может, и приеду. – Ладно, не тереби душу, вали к своему Кристиану, – ВО отдал подписанные бумаги и печально вздохнул. Алёнка вышла. Тут же дверь приоткрылась и в неё просунулась хитрая китайская голова. – Мозьно, ВО? – Можьно-можьно, – кивнул он головой и показал куда садиться. – Я вамь подарлок принёс, – он бухнул на стол бумажный пакет из Duty Free. – Спасибо, – ВО не глядя сунул пакет под стол. – А про науку не забыл? Ты где, дорогой, всё лето шлялся? Я что ли по полям твоим скакать должен? – ВО понесло. Он рассказал про каждую минуту, которая очень дорога. О том, что он не понимает, зачем проситься в аспиранты и ничего не делать. Если бизнес кому-то дороже, то и слава богу. Если ему нужно остаться в России, то мог бы поискать и другие пути или другого руководителя. – И ЧО(?!) ты в ноябре пришел, – (а подумал – приперся), – что мы сейчас, зимой с тобой делать будем? – Всё, всё будемя делять. – Ну пиши, что надо будет сделать, – с мыслями грузануть аспиранта, чтобы до весны не появлялся или вовсе исчез, приступил ВО. – Для начала, составить список книг и научных статей о птицах агроландшафтов, сюда должны войти птицы полей, покосов, лугов, пастбищ, распашек и пахот, любая информация на русском и английских языках. Понял?! – Всё поняля. Всё зделяю. – Ну, у меня всё, – давая понять, что пора «на выход», сказал ВО. – Ммм? …Ещё что-то? – Васей зене маленькая подарка. – Ну, если маленькая, то давай. Китаец протянул чуть меньше А5 формата лёгкую вещицу, упакованную в прозрачный полиэтиленовый пакет. Это был чехол для Её айфона. – Спасибо! – ВО сунул его в свой портфель. Если бы ВО знал, во сколько эта штука обошлась Китайскому бюджету! После кажущегося провала аналитики китайских спецслужб, где по судьбе небес работал Ю, пришли к выводу, что миссию аспиранта-орнитолога он может продолжить. Ну и, естественно, ключевая фигура в этом деле, действительно, – Она. Вопрос стоял один: «Как за Ней следить?» Понимание и овладение Её навыками даст очередной технологический прорыв китайскому народу и сделает следующий шаг к его мировому господству.  За два месяца необходимо было придумать и изготовить нечто такое, что она постоянно бы держала при себе. Максимально долго в современном мире человек имеет при себе только смартфон. К украшениям у людей разное отношение, и всегда есть угроза оказаться им в шкатулке навечно. Когда суперженский смартфон-айфон был почти готов, «не дураки» в разведке высказали сомнение в том, что она им будет пользоваться. Великая нация! Сказали придумать что-то – придумали чехол, от которого не откажешься.

Можем на основе почти 30-летнего опыта совместной с УАЗиком экспедиционной жизни составить "УАЗ-камасутру" из комплекта разнообразных миссионерских поз, которые можно принять при взаимодействии с ним. У самого УАЗика поза одна, всегда доминирующая, на другие он все равно не соглашается, поэтому наше издание будет полным.

Redstart в зоне симпатрии симпатии -Ornithological discovery- В парке на берегу Темзы в семь часов утра, собравшись у телескопа, прикреплённого к штативу, шёпотом переговаривались и осторожно глядели по очереди в окуляр, уступая его другому и тут же хватаясь за собственный бинокль, трое мужчин. – It's impossible… it's impossible… – повторяли они периодически вразнобой и, не веря своим глазам, вновь всматривались в кусты. С разных сторон парка на полусогнутых ногах, пригнувшись под важностью момента, тяжестью штативов и огромных фотоаппаратов, с подзорными трубами и биноклями максимально осторожно и бесшумно бежали подобные разновозрастные мужчины. Ближайших было пять человек, но вдали со стороны парковок и автобусных остановок появлялись ещё похожие на них люди, ускоренно приближаясь к нашей троице, чего-то сильно опасаясь. Среди этого нарастающего вала зомбиподобных людей мелькали и женские лица, ни одно из которых, однако, меня просто не смогло бы заставить задержать взгляд. Парни помоложе обгоняли тяжело дышащих и завистливо провожающих их взглядом старичков, подбегали к обозначенному месту и быстро настраивали свою оптику в том же, нужном направлении. Несмотря на явный ажиотаж, масса, собирающаяся в толпу ненормальных, вела себя не хуже профессиональных разведчиков – издавая минимум звуков и общаясь только взмахами рук и мимикой. Этот абзац понятен в данный момент только британским, немецким и отчасти американским орнитологам. В Великой Британии в семь тысяч пятьсот двадцать каком-то году от сотворения мира в звездном храме, 26 октября по юлианскому календарю, в известное нам время агент отдела ID55 королевской разведки увидел птицу, которую до этого в его стране никто не встречал. Товарищи birdswatcherы, с которыми он вышел больше поболтать, чем поглядеть на птиц, подтвердили своими фразами «it's impossible», что он не ошибся. Сообщение в чат Лондонского клуба любителей орнитологии за час подняло на ноги полмиллиона шотландских, английских и немецких орнитологов. Все, у кого была возможность, рванули в Лондон. Многие видели эту птицу во время birdswatchingtrips по разным странам. НО! Внести её в свой список британских встреченных птиц было делом чести (я бы сказал, сумасшествия) настоящего любителя птиц. Толпа орнитологов от юных студентов до девяностолетних дедушек в колясках излучала общий восторг, вежливо расступаясь перед вновь прибывшими и случайными прохожими, только чтобы продемонстрировать редчайшую встречу сибирской горихвостки (Daurian Redstart). Джейсон только сейчас обрёл покой после неудачной миссии в Петербург в начале лета этого года. Никакие успешные операции родного отдела не спасали его от хандры так, как эта встреча. Голодная горихвостка, заблудившаяся в геомагнитных полях или просто с закружившейся от недоедания во время многотысячекилометрового перелёта головой ещё вчера вечером обессиленная упала в эти кусты. Сегодня, нахватавшись питательных английских беспозвоночных, напившись туманной росы с листьев, она не спеша перепархивала с ветки на ветку и уже выбирала что повкусней, закусывая ягодами, очень похожими на сибирскую бузину. Люди, которых стало уже больше, чем мошек в кустах, её не слишком беспокоили, но и показываться им во всей красе она не собиралась. В какой-то момент виновница восторга заметила, что ряды пялившихся на неё людей перестроились. Вперёд, на влажную стриженую лужайку выползла почти сотня наблюдателей с фотоаппаратами. За ними, в не меньшем числе, на колени встали такие же. Третий ряд заполнили стоячие фотографы. Горихвостка вспорхнула повыше, чтобы посмотреть куда бы перелететь подальше от этих чокнутых, с которыми, кстати, у неё уже был неприятный опыт общения. Заклацали затворы фотоаппаратов, заглушив гул проснувшегося многомиллионного города. Птичка вздрогнула и полетела по направлению «через Темзу». Послышался разочарованный вздох толпы. Вчерашняя усталость и сегодняшний пир в виде отрыгнутых семечек из съеденных плодов дали все основания осознать, что реку ей не перелететь. Горихвостка развернулась и села в кусты. Толпа выдохнула.

Мы встретили семью краснозобых дроздов в Магданском заказнике😍 И в этой паре самочку от самца проще всего отличить, ориентируясь на их поведение, потому что самочка выглядит практически как самец – у нее карминный зоб (практически грудь), и мы бы безусловно вписали ее в учет как самца, если бы не явился ее партнер – с еще более карминным зобом. И все их отличие, которое мы смогли отметить, заключается в том, что будущий отец орет на будущую мать, когда обнаруживает, что гнездо с яичным потомством пустое и остывает, и требует от нее видимо качественного насиживания, которое "тестестероновая" самочка и производит. И, как видим, такие циклы "наорал" – "села греть" для этой семьи в порядке вещей 😏

Кроксы уже давно стали базовой моделью для целой популяции человеко-орнитологов — удобно, многие носят и в снег, демонстрируя удивительную экологическую пластичность. Но реальность, как всегда, вносит коррективы. Стандартная колодка подходит не под каждую стопу. И мы, с морфологией не совпадающей с «генеральной линией», в этом сезоне совершили локальную миграцию вот в эти тапки. И по факту оказалось, что они успешно заняли все основные экологические ниши: вытеснили треккинговые ботинки, заменили городскую и домашнюю обувь, переплюнули пляжные шлёпанцы. Это не революция, а простое доказательство того, что "эволюционный" успех — это всегда вопрос правильного целеполагания. А идеология — дело десятое.

У дроздовой семьи, которую мы встретили на Лене, не принято спорить о гендерных ролях или о том, кто должен мыть посуду 🍽️ – такой роскоши, как придумывать проблемы, у них просто нет 🏔️ Как нет и самих вопросов о равенстве и неравенстве. Есть простая биологическая база 🧬 самка откладывает и насиживает яйца У неё для этого есть большое, специализированное наседное пятно 🔥 И, вероятно, небольшое пятно самца могло бы увеличиться, начни он греть кладку – это вопрос функции, а не справедливости ⚖️ Так что эта семья краснозобых дроздов – самочка и её будущие птенцы в скорлупе 🥚 – не борется за абстракции, а реализует проверенную жизненную схему ✅ Возможно, это неидеально, но оно работает ⚙️✨

У дроздовой семьи, которую мы встретили на Лене, не принято спорить о гендерных ролях или о том, кто должен мыть посуду 🍽️ – такой роскоши, как придумывать проблемы, у них просто нет 🏔️ Как нет и самих вопросов о равенстве и неравенстве. Есть простая биологическая база 🧬 самка откладывает и насиживает яйца У неё для этого есть большое, специализированное наседное пятно 🔥 И, вероятно, небольшое пятно самца могло бы увеличиться, начни он греть кладку – это вопрос функции, а не справедливости ⚖️ Так что эта семья краснозобых дроздов – самочка и её будущие птенцы в скорлупе 🥚 – не борется за абстракции, а реализует проверенную жизненную схему ✅ Возможно, это неидеально, но оно работает ⚙️✨

Самый идеальный вариант для любой экспедиции, чтобы быть накормленными и обогретыми — взять с собой Кирилла в формате «всё включено» 👨‍🍳✨ Но на такого Кирилла запись на три месяца вперёд 📅⏳, так что выкручиваемся как можем. Как оливковое масло с микрокусочком трюфеля 🍄 оказалось в нашем продуктовом ящике, где безраздельно царят гречка и морковка 🥕 — история умалчивает. Но результат — вот он. Настоящий пир на всю экспедицию! Это трюфельное масло, пока совсем не закончилось, работало почти как скатерть-самобранка 🧙‍♂️🍽️. Оно превращало баклажаны 🍆 в ягнёнка 🐑, а картофельное пюре 🥔 — в фуа-гра 🦢. Чудеса случаются. Особенно когда очень хочется есть 😄

Самый идеальный вариант для любой экспедиции, чтобы быть накормленными и обогретыми — взять с собой Кирилла в формате «всё включено» 👨‍🍳✨ Но на такого Кирилла запись на три месяца вперёд 📅⏳, так что выкручиваемся как можем. Как оливковое масло с микрокусочком трюфеля 🍄 оказалось в нашем продуктовом ящике, где безраздельно царят гречка и морковка 🥕 — история умалчивает. Но результат — вот он. Настоящий пир на всю экспедицию! Это трюфельное масло, пока совсем не закончилось, работало почти как скатерть-самобранка 🧙‍♂️🍽️. Оно превращало баклажаны 🍆 в ягнёнка 🐑, а картофельное пюре 🥔 — в фуа-гра 🦢. Чудеса случаются. Особенно когда очень хочется есть 😄

Самый идеальный вариант для любой экспедиции, чтобы быть накормленными и обогретыми — взять с собой Кирилла в формате «всё включено» 👨‍🍳✨ Но на такого Кирилла запись на три месяца вперёд 📅⏳, так что выкручиваемся как можем. Как оливковое масло с микрокусочком трюфеля 🍄 оказалось в нашем продуктовом ящике, где безраздельно царят гречка и морковка 🥕 — история умалчивает. Но результат — вот он. Настоящий пир на всю экспедицию! Это трюфельное масло, пока совсем не закончилось, работало почти как скатерть-самобранка 🧙‍♂️🍽️. Оно превращало баклажаны 🍆 в ягнёнка 🐑, а картофельное пюре 🥔 — в фуа-гра 🦢. Чудеса случаются. Особенно когда очень хочется есть 😄

Она - просто прелестна 💫, будто сделана, чтобы ею любоваться: и эта аккуратная белоснежная бляшечка на лбу, и радужные лапки с пальчиками и ажурными фестончиками на них вместо обычных утиных ласт 🦆✨ Неудивительно, что она мгновенно стала всеобщей нашей любимцей 🥰 Наш тотем нынешнего сезона — безоговорочно 👑 Даже Савелий, известный ценитель перевозчиков, теперь засматривается в её сторону 👀➡️ Fulica atra - само очарование 💖 P.s. как бы показать эту красавишну ребятам с ГЭС, чтобы они не баловались с уровнем воды в бьефах и не топили гнездышки лысушек и ее соседей?🥺

Синицы: большая (1-чумазый красавчик прилетел обедать; 2-чумазая красавишна с семечкой; 3 - синиц по имени «пушистый %опа» наелся и отдыхает) и ее родня - гаичка. С большой синицей условно всё понятно, а вот гаичек у нас живет несколько. К нашей кормушке прилетает два вида - черноголовая и буроголовая. И вот головоломка - 4 номер - какая гаичка? Как решим коллегиально - так и будет🙃 Ориентируемся на отличительные признаки: Шапочка У черноголовой шапочка блестяще-чёрная, прямоугольная, не заходит на спину. У буроголовой — матово-чёрная, с “гривой”, переходящей на спину. Крыло Буроголовая имеет заметный светлый (белый) кант на маховых перьях крыла. Черноголовая — однотонно бурая, без светлого поля. Окраска и пропорции Черноголовая буроватая, с охристыми щеками меньшего размера; пропорциональна, длиннохвостая. Буроголовая сероватая, с чисто белыми большими щеками; большеголовая, короткохвостая. Горловое пятно У черноголовой маленькое, округлое, не доходит до груди. У буроголовой большое, заходит на грудь.

Эти ребята голодными не остаются - если уж прилетают, то едят непрерывно, много и по-свински-снегирьи, обчуфаниваются крошками умело - клювы чистят строго после еды (иногда кричат своими клювами на синиц, это угрожающе).