RiddleRussia

Почему показатели «Единой России» оказались даже выше тех ожиданий, которые власть транслировала до выборов? Насколько существенными были фальсификации? Как интерпретировать итоги выборов: стоит ли ждать новой волны мобилизации, повышения налогов? Какие ещё непопулярные меры могут последовать? Russia Talk c Андреем Перцевым https://www.youtube.com/watch?v=koyHTScGM_4

30 сентября в 18:00 (CET) Riddle Russia проводит закрытый вебинар «Индия сегодня: внешняя политика и отношения с Россией». На вебинаре обсудим российское направление индийской внешней политики. Поговорим о том, какие факторы определяют индийский подход к России и как он менялся в последние годы. Отдельное внимание уделим тому, как Россию изучают в самой Индии: какие исследовательские центры, университеты, аналитические площадки и эксперты занимаются современной Россией и постсоветским пространством, какие индийские СМИ и ресурсы регулярно пишут о российской политике и за кем стоит следить. Также поговорим о том, где искать качественную аналитику по современной Индии и как сопоставлять индийские и международные источники. Спикеры: Нандан Унникришнан, политолог, Distinguished Fellow, Observer Research Foundation (Нью-Дели), эксперт по России и Евразии; Анонимный эксперт, специалист по российско-индийским отношениям. Регистрация по ссылке: https://forms.gle/KcmrBn36o5Fbha7i9

С 6 по 26 августа 2026 года мы опросили 26 экспертов по России, специализирующихся на военной тематике (16 человек) и изучении российских элит (10 человек). В панель вошли профессионалы со стажем не менее пяти лет и подтвержденным опытом в своей области: пятеро работают по выбранной теме 5−10 лет, семеро — 11−15, четверо — 16−20, десять — более 20 лет. Помимо оценки вероятности новой волны мобилизации до конца 2026 года, мы хотели выяснить, различаются ли прогнозы в зависимости от специализации экспертов. Логично было ожидать, что специалисты по российским элитам будут в большей степени учитывать социально-политические риски новой мобилизации и настроения внутри элит, тогда как военные эксперты — прежде всего потребности фронта и логику военных действий. https://ridl.io/ru/mobilizatsiya-posle-vyborov/

Президент не стал идти навстречу общественным настроениям и хотя бы намекать на возможный мир или хотя бы перемирие, не говорил о развитии страны и решении социальных проблем. Путин давно действует так, что любой выборный формат фактически превращается в плебисцит в поддержку его действий, а политический блок ему в этом потворствует. Глава государства ставит вопрос о поддержке войны ребром, хотя партия и политический блок пытались отойти от этой темы. Мэру Москвы Сергею Собянину уже приходилось работать с аудиторией, уставшей от войны, и успокаивать ее. В размытой программе «Единой России» война отодвинута на второй план и присутствует там лишь в виде социальной поддержки участников вторжения в Украину и их семей. Но эта тактика идет вразрез со взглядами и устремлениями Путина, который активно поддерживал и поддерживает «Единую Россию» в ходе кампании, но делает это как хочет и может, а не так, как того требует реальная ситуация. https://ridl.io/ru/putin-dal-prikaz/

Как измерить реальное отношение россиян к «ветеранам СВО», если обычные опросы фиксируют лишь официально допустимую позицию? Почему при прочих равных работодатель в России предпочитает не нанимать тех, кто добровольно отправился на Украину и что это говорит о настроениях в обществе? Russia Talk c Сергеем Алексеевым (Старший научный сотрудник Университета Нового Южного Уэльса в Сиднее и внештатный старший преподаватель Сиднейского университета) https://www.youtube.com/watch?v=2bEqMO1bOpA

Дума прошла путь от управляемой, но все еще заметной площадки публичного политического конфликта к хорошо дисциплинированному элементу государственной машины. Выборы в IX созыв сами по себе вряд ли могут что-то изменить. В нынешних условиях они прежде всего позволят власти вновь измерить и продемонстрировать электоральную поддержку существующего порядка. Сами конфликты внутри российской элиты никуда не исчезнут. Вопрос лишь в том, где они будут разрешаться. Возвращение их в Думу станет возможным не тогда, когда изменится регламент или персональный состав фракций, а когда ослабнет политический контроль и различным группам вновь понадобится публичная институциональная площадка для защиты собственных интересов. https://ridl.io/ru/parlament-mobilizovannogo-gosudarstva/

Россия не ограничивается подготовкой операторов беспилотников. Она перестраивает систему высшего и профессионального образования таким образом, чтобы обеспечить долгосрочное развитие всей отрасли беспилотных систем. Введение с сентября 2026 года единого базового курса по проектированию, производству и управлению беспилотными транспортными системами, переориентация «Передовых инженерных школ» на выполнение оборонных задач, запуск новых специализированных образовательных треков в МАИ и МФТИ, а также программы целевого набора, связывающие студентов с конкретными оборонными предприятиями, формируют единую систему подготовки кадров. В совокупности эти меры свидетельствуют о том, что российские власти рассматривают технические университеты как неотъемлемую часть оборонно-промышленной базы страны, а не как самостоятельные образовательные учреждения. Россия стремится закрепить опыт войны с Украиной на институциональном уровне, поэтому эта система подготовки специалистов, вероятно, будет расширяться. https://ridl.io/ru/obrazovanie-pod-nuzhdy-fronta/

Решение Набиуллиной не снижать ставку показывает, что сторонники ценовой стабильности все еще побеждают в закулисных спорах. Владимир Путин, судя по его последним заявлениям, так сильно боится двузначной инфляции, что ради предотвращения этого сценария готов пожертвовать новым инвестиционным циклом. По всей видимости, власти опасаются, что бизнес воспримет как зеленый свет даже минимальное снижение ставки — и снова начнет активно брать кредиты. Разгона инфляции в этом случае не избежать. Промышленность стагнирует с середины 2025 года. И если инфляция держится на уровне 6% и выше даже при нулевом росте производства, то какой же она станет, когда новая волна инвестиций только усилит конкуренцию за дефицитные кадры и ресурсы? https://ridl.io/ru/tochka-pereloma/

Весной ВЦИОМ фиксировал устойчивое падение показателей Путина и единороссов — настолько явное, что в итоге пришлось менять методику, чтобы скорректировать цифры. ФОМ в тот же период рисовал куда более оптимистичную картину. Сейчас, согласно ВЦИОМ, рейтинги одобрения Путина и доверия к нему слегка растут. То же происходит с «Единой Россией», уровень поддержки которой составил 37,4% (+0,2 п.п. за последнюю неделю). При этом опрос ФОМ показывает, что партия так и не выбралась из августовской ямы: тогда ее поддержка упала с 37% до 33% и до сих пор не восстановилась. Одобрение работы президента, по данным ФОМ, тоже слегка снижается. Еще сильнее расходятся данные центров по поддержке системных парламентских партий. Почему? https://ridl.io/ru/bitva-polsterov-i-chelobitnaya-medvedeva/

Политические противоречия между Россией и Турцией в последние годы скорее нарастали. Анкара постепенно вытесняет Москву из привычных зон влияния — на Ближнем Востоке, Южном Кавказе и отчасти в Черноморском регионе. Характерный для Реджепа Тайипа Эрдогана прагматизм сформировал сложную конфигурацию отношений с Кремлем. Экономическое сотрудничество, несмотря на некоторый спад относительно 2022 года, по-прежнему остается значительно более масштабным, чем в довоенный период. При такой глубине взаимозависимости нет оснований ожидать, что Анкара резко дистанцируется от России в сфере торговли и инвестиций. Однако, как дает понять Турция, экономическое сближение не ограничивает ее в политическом соперничестве с Москвой. При этом конъюнктура постепенно меняется не в пользу Кремля. Это проявляется как в плавном сокращении товарооборота между странами, так и в новых шагах Анкары по сближению с Западом и НАТО. https://ridl.io/ru/turtsiya-i-rossiya-ekonomicheskoe-sblizhenie-na-fone-politicheskogo-sopernichestva/

23 сентября в 18:00 (CET) Riddle Russia проводит закрытый вебинар «Навигатор по Центральной Азии: медиа, эксперты, исследования». На вебинаре поговорим о том, где искать качественную информацию о Центральной Азии и как выстраивать целостную картину происходящего в регионе. Обсудим местные и международные СМИ, исследовательские центры и экспертные площадки, авторов и аналитиков, за которыми стоит следить, а также разберемся, какая экспертиза по России сформировалась в самом регионе и какие источники помогают лучше понимать российскую политику и ее влияние на Центральную Азию.  Спикеры: Наргиза Мураталиева, политолог, доцент Американского университета в Центральной Азии; Темур Умаров, политолог, научный сотрудник Carnegie Russia Eurasia Center   Регистрация по ссылке: https://forms.gle/SDYjwpPPpVBiqcuf7

Может ли Россия сейчас напасть на НАТО? Хватит ли у неё на это сил? В чём наибольшие риски такой конфронтации? Есть ли прямые или косвенные доказательства того, что Россия готовится к полноценной войне с НАТО? Если не прямыми военными действиями, как Россия будет продолжать борьбу с НАТО? Russia Talk c Эриком Вудсом https://www.youtube.com/watch?v=DhIQbh4ZcDE

Судя по реакциям в соцсетях, в обществе, похоже, снова возник запрос на обсуждение происходящего в стране и более активное политическое участие. Впрочем, политическая система движется в прямо противоположную сторону — к максимальному ограничению такого разговора. Подобные процессы уже проявлялись в 2011—2013 гг., но были прерваны аннексией Крыма. Затем они вновь набрали силу в 2017—2019 гг., однако и тогда процесс оказался остановлен — сначала пандемией и конституционной реформой, а затем новой войной. https://ridl.io/ru/upravlyaemye-vybory-i-neupravlyaemyj-interes/

То, что Кремль считает необходимым избегать чрезмерного давления на предпринимателей, — само по себе признание, что стороны находятся в состоянии конфликта. Это что-то вроде взаимного сдерживания. Заявления Путина о том, что экономика находится в «абсолютно стабильном режиме», тревожат именно потому, что чиновники редко испытывают потребность произносить подобные фразы, когда ситуация действительно стабильна. Если рентабельность бизнеса продолжит падать, то от «стабильности» мало что останется. Вместо номинального роста, сопровождаемого реальным спадом (что уже является формой сжатия), мы увидим полноценную рецессию. https://ridl.io/ru/vzaimnoe-sderzhivanie/

До 2014 года Германия представляла собой благоприятную среду для российского влияния. В местной политике преобладала стратегия сближения с Россией через экономическое сотрудничество и культурный обмен. Германский бизнес был заинтересован в российских энергоносителях и доступе к российскому рынку. В обществе сохранялся устойчивый интерес к русской культуре, временами переходивший в откровенную русофилию и подкреплявшийся чувством исторической вины за преступления нацистской Германии против народов СССР. Многомиллионная русскоязычная диаспора, сеть «обществ дружбы с Россией» и почти неограниченная трансляция российского контента создавали благоприятные условия для работы российской «мягкой силы» в Германии. После аннексии Крыма в 2014 году и начала войны на Донбассе Берлин начал постепенно сужать пространство для российского влияния, однако принципиального пересмотра отношений с Москвой не произошло. Правила игры для российской «мягкой силы» в Германии существенно изменились лишь после начала полномасштабного вторжения России в Украину в 2022 году. Как Москва утратила прежние рычаги влияния и какими инструментами она располагает сегодня для продвижения своих нарративов в общественно-политическом пространстве ФРГ? https://ridl.io/ru/germaniya-i-rossiya-ot-sblizheniya-cherez-torgovlyu-k-ostroj-sile/

Модераторы рассказали президенту, что родителей школьников тревожит «выдавливание» выпускников девятых классов в профессиональные училища, хотя сами подростки и их семьи хотят продолжить образование в школе. Путина смутило лишь слово «выдавливание»: он заменил его на «создание условий» для того, чтобы экономика получила востребованных специалистов рабочих профессий. По сути, глава государства подтвердил, что девятиклассников стараются направить в профучилища, потому что это нужно власти, и ничего плохого он в этом не видит. С плохо скрываемой усмешкой Путин заговорил о «добровольных взносах» бизнеса в военную экономику, а рассуждая о дефиците бензина призвал россиян «быть готовыми ко всему». Таким образом, вместо сеанса успокоения граждане услышали, что нужды государства выше пожеланий школьников и их родителей, дефицит бензина нужно просто терпеть, а война начата по законам животного мира. Вряд ли такой месседж понравится избирателям и принесет очков «Единой России». https://ridl.io/ru/putin-v-udare/

В последнее время западные СМИ всё чаще публикуют сенсационные материалы со ссылкой на «источники в Кремле» или «близкие к Путину круги». Действительно ли западные журналисты имеют доступ к людям из ближайшего окружения президента России? Зачем таким источникам делиться с иностранной прессой чувствительной информацией? Если речь идёт о сознательных и согласованных сигналах вовне, должны ли журналисты отделять подобные источники от тех, кто передаёт сведения без задачи провести информационную кампанию? Как читателю таких новостей защититься от поспешных и ошибочных выводов? https://www.youtube.com/watch?v=q_S-AIfLPtY&t=0s

У Москвы немало способов давить на европейские государства, чтобы те ограничили помощь Украине. Начинать войну для этого необязательно. Но опыт последнего десятилетия показывает, что ограниченные по масштабу акции, включая диверсии, редко воспринимают так, как хочет Кремль, а иногда они дают обратный эффект. Пока российское руководство верит в пользу таких провокаций, они будут продолжаться. Соответственно, Евросоюзу стоит исходить из того, что агрессивный курс сохранится. Применение же военной силы против стран НАТО может обойтись России намного дороже, чем полномасштабное вторжение в Украину в 2022 году. https://ridl.io/ru/pochemu-moskva-ne-nachnet-vojnu-s-nato/

Еще пять лет назад на Западе были уверены, что в паре Москва-Минск более вменяемый партнер — Путин. Теперь наоборот: чтобы донести мысль до Путина, приходится говорить с Лукашенко. Такая роль белорусскому лидеру безусловно нравится. Некоторые сравнивают эту роль с положением Австрии после Второй мировой войны. Значительная часть населения этой страны поддерживала аншлюс Третьим рейхом. Не говоря уже о том, что после нападения на СССР австрийцев массово призывали в вермахт. Тем не менее обвинять Вену в соучастии в нацистской агрессии не принято: ее скорее считают «первой жертвой нацизма». Беларусь почти всегда ассоциируют с Москвой, но все же отношение к ним различается. Например, Беларусь не отключили от систем Visa и Mastercard целиком. Лукашенко все еще может говорить, что лишь подстраивался под Путина и делал все возможное, чтобы сохранить суверенитет. В известной мере это получилось. Наднациональных органов между двумя столицами так и не возникло. А значит, если белорусский лидер останется у власти дольше российского, пространство для маневра у него сохранится. https://ridl.io/ru/rossiya-i-belarus-satellit-s-pravom-na-manevr/

Кремль может в официальной риторике нивелировать различия между добровольцами и теми, кто попал на войну не по собственному желанию, однако в глазах гражданского общества это различие сохраняется. Работодатели, судя по всему, отделяют службу как таковую от личного выбора, ношение формы — от добровольного участия именно в этой кампании против Украины. Региональные квоты могут сгладить и замаскировать внешние проявления этого различия, но не могут его искоренить. Россия пытается закрепить особый статус ветеранов с помощью денег, почестей и привилегий. Слабое звено этой конструкции — признание в повседневной гражданской жизни. https://ridl.io/ru/geroj-na-bumage-minus-v-rezyume/