Призрак коммунизма

Вот за что люблю императора Петра Алексеича Романова, так это за фантазию и чувство юмора. Его дальний коллега Владимир Ульянов-Ленин всего лишь выключил церковь из жизни государства, но Петр - это вам не суровый и не слишком эмоциональный Ильич, тут жир должен брызгами лететь во все стороны. “Молодой Петр создал Всешутейший, всепьянейший и сумасброднейший Собор. «Царь Петька», или «Антихрист», как его часто звали в народе, устраивал шествие участников Собора. Люди, глядя на это шествие, возглавляемое грозным Царем, только испуганно крестились. Собор возглавлял Патриарх (князь-папа). После проверки нового Папу сажали в чан, полный пива и вина, а участники Собора, раздевшись догола, пили это зелье из чана, где плавал голый избранник и спьяну мочился. Роль шутовского князь-папы и Патриарха исполнял полоумный от постоянного пьянства бывший учитель малолетнего Петра стопудовый Никита Зотов. Сам Петр всего лишь служка в этом Соборе – смиреннейший протодиакон Пахом Пихахуй Михайлов”.

Красный Крест для коммунистов

Сегодня день рождения Николая Чернышевского, ключевого персонажа русского литературно-политического процесса середины XIX века. Сто шестьдесят лет назад добрый и просвещенный Александр II настолько проникся идеями либерализма и Просвещения, что выписал Чернышевскому двадцать лет каторжных работ за различного рода “литературные мечтания” и атеизм, а человеколюбец и настоящий христианин Достоевский при любом удобном случае старался побольнее пнуть коллегу, который чалился в кандалах. Но недаром портрет Чернышевского стоял на каминной полке Карла Маркса. История - дама ироничная, и сегодняшнее полузабвение автора “Пролога” и “Что делать” точно по Гегелю обернется великим триумфом. С днем рождения, Николай Гаврилович!

Послезавтра в ульяновском доме-музее Ленина (это самый уютный музей в стране) откроется выставка про Илью Николаевича Ульянова. На выставке будет много интересного, в том числе и редкие книжки из нашей библиотеки: мемуары сестры Ленина, Маняши, 1930 год. И брошюра Анатолия Луначарского о ликвидации безграмотности, 1918 год. Ждём в гости: Ульяновск, ул. Ленина, 70.

(Такер) Карлсон берёт интервью у Ленина.

Гражданин Греф из Зелёного банка позавчера пнул Яндекс, напомнив всем с патриотической слезой в голосе, что внутри Алисы сидит китайское ядро Qwen. Чувак отлично знает, что базовая модель, тем более открытая, очень далека от жизни: нужно вложить море времени и сил в её дообучение и постоянный тюнинг. И удар по яйцам Яндексу выглядит очень глупо и жалко, ведь сам Греф, кроме кринжовых роботов с букетами, никакими технопрорывами не запомнился. Его Зелёная гора родила дохлую мышь, то бишь ГигаЧат. Переходящий кубок «Жалкий» официально переходит Грефу. Жалкий и печальный.

Литература больше не определяет судьбы мира. 150 лет назад роман Чернышевского разрывал социальную ткань, его обсуждали все и везде. Те, кто не читал “Что делать”, сразу выпадали из тусовки и контекста, они становились посторонними в курилках. В 1965 году выходит “Дюна” и взрывает мозги половине мира, все студенты горящей Сорбонны и на антивоенных маршах в Беркли и Стэнфорде цитируют Пола Муад-Диба, который поведёт людей из пустынного третьего мира к мировой революции. Выход пелевинских “Generation P” и “Снаффа” чертил колеи для русской политики всего несколько лет назад. Больше такого не будет, художественная литература умерла. Никакой писатель и никакой роман уже никогда не определит судьбы человечества. Теперь это будут делать видосы и подкасты.

Волшебные редкости приходят к нам каждый день.

Эту небольшую брошюрку напечатали лет десять назад в Липецке тиражом 30 (тридцать) экземпляров, редкостная редкость. Это карта острова сокровищ для тех, кто собирает коммунистические и социалистические утопии. Однажды нашёлся добрый товарищ, у которого обнаружилась эта книжка и я безуспешно уговаривал ее продать. Был найден алкогольно-книжный компромисс: за бутылку бурбона он дал ее отсканировать.

Сегодня в России очень много интересных кружков. Бродячий цыганский табор, который называет себя «Императорский дом Романовых» и активно продаёт графские и княжеские титулы бывшим комсомольским работникам и брежневским офицерам, которым в юности недодали почётных грамот. Или «Императорское Палестинское общество», основателем и первым председателем которого был открытый гей, называвший обычных людей не иначе как «быдло». Все эти передвижные шапито кажутся безобидными до тех пор, пока очередной «Императорский Православный Собор» во главе с бородатыми идеологами не пытается получить право законодательной инициативы и не начинает отменять Дарвина, Ландау и Ньютона.

Ну вот бывают же приличные люди.

Одна из самых дорогих (в денежном смысле) детских книг - “Сказка о Мальчише-Кибальчише” Аркадия Гайдара. Первое издание 1933 года с рисунками Конашевича почти невозможно найти, а всплывший несколько лет назад экземпляр был продан в Москве за 2,5 миллиона рублей. Гайдара несколько раз упрекали в симпатиях к Троцкому, после выхода рассказа “Р.В.С.” (РевВоенСовет), а также в излишне теплых чувствах к Коминтерну. Именно в “Кибальчише” Главный Буржуин пытается выведать у Мальчиша во время допроса подробности про Коминтерн: “- Отчего, Мальчиш, проклятый Кибальчиш, и в моем Высоком Буржуинстве, и в другом - Равнинном Королевстве, и в третьем - Снежном Царстве, и в четвертом - Знойном Государстве в тот же день в раннюю весну и в тот же день в позднюю осень на разных языках, но те же песни поют, в разных руках, но те же знамена несут, те же речи говорят, то же думают и то же делают?”

Последние полгода я по уши увяз в трёх русских политических «оттепелях»: 1856, 1956 и 1985 годов. Аукционы и букинистические развалы: мы покупаем книги, письма, газеты, журналы, диафильмы и грампластинки. Это грандиозный пласт русской истории, который похож на торфяной пожар: вроде видно только дым, но если поднять торфяной пласт, то внутри — клокочущая магма. Герои былых времён: Станислав Рассадин, Владимир Дудинцев, Эвальд Ильенков, этими именами сегодня очень сложно кого-нибудь возбудить. Но если добавить щепотку магии, то «комиссары в пыльных шлемах» начинают рассказывать такие истории, что сердце поёт не переставая. Уже скоро собранные материалы превратятся в лекции для детей и юношества и новые прогулки. Да здравствует Коминтерн!

«Приемы Петра были совершенно большевистские. Он хотел уничтожить старую московскую Россию. Приемы Петра относительно церкви и старой религиозности очень напоминают приемы большевизма. Он не любил старого московского благочестия и был особенно жесток в отношении к старообрядчеству и староверию. Петр высмеивал религиозные чувства старины, устраивал всешутейший собор с шутовским патриархом. Это очень напоминает антирелигиозные манифестации безбожников в Советской России. Переворот же Петра толкнул Россию на путь западного и мирового просвещения, усилил раскол между народом и верхним культурным и правящим слоем. Петр секуляризировал православное царство, направил Россию на путь просветительства. Большевистская революция путем страшных насилий освободила народные силы, призвала их к исторической активности, в этом ее значение. Можно было бы сделать сравнение между Петром и Лениным, между переворотом петровским и переворотом большевистским». Николай Бердяев, “Истоки и смысл русского коммунизма”

Пятница. Пять капель для запаха.

Невероятные приключения американцев в России.

Одна из самых дорогих детских книг на русском языке - “Аня в стране чудес”. Это кэрролловская “Алиса” в переводе будущего автора “Лолиты” Владимира Набокова. Книга напечатана в Берлине в 1923 году, Набоков эмигрировал из России и пытается в те дни заработать переводами известных сказок. Этой книжки нет ни в Ленинке (РГБ), ни в Салтыковке (РНБ), я только однажды, много лет назад, видел ее на аукционе. Сегодня эта “Аня” будет стоить как небольшая московская квартира.

Как распознать всадников апокалипсиса? Сто лет назад люди с «тонкой душевной организацией» писали стихи про Иисуса, идущего вместе с красноармейцами и ставили спектакли «Маскарад». Сегодня можно сходить на выставку «Жириновский - великий русский политик», которую на серьёзных щщах посещают разные важные чатлане. Если Вольфович - великий политик, а Дугина уже без шуток называют «философом», то пелевинский пятипалый пёс уже проснулся. Нас всех ждёт эсхатологический восторг!