Призрак коммунизма

Пятница. Бумаги нужно убрать со стола, закапаем.

Вкалывают роботы: проект ОГАС.

В 1917 году Григорий Зиновьев возвращался в Россию вместе с Лениным и с двумя своими жёнами, первой (Сарра Равич) и второй (Злата Лилина). Обе жены были партийными работниками, так что место в вагоне они получили по праву. После Октября 1917 года Злата Лилина курировала всю детскую литературу в стране, будучи одним из начальников Наркомпроса. Именно Лилина заложила основу детской ленинианы, опубликовав в 1924 году книжку “Наш учитель Ленин”. В 1929 году Злата Лилина умерла от рака, через несколько лет расстреляли ее мужа и все книжки Лилиной были запрещены и изъяты из библиотек (“невозможно, чтобы жена врага народа и троцкистка писала о том, что свято для всех советских людей”). Наша библиотека собрала полный комплект книжек Златы Лилиной, включая “Нашего учителя Ленина”.

Какая прелесть! Это аж целый помощник конкретного Мишустина, представьте, какой ералаш творится в помощниках у бессмысленных персонажей, вроде «сенаторов», депутатов и прочей мебели. Но он прав: Чарльза Дарвина надо запрещать. Во-первых, он англичанин, это хуже сатанистов. Во-вторых, он учёный, это ужаснее геев и трансгендеров. Сергея Королёва и Циолковского тоже надо отменить, они были учёными и «лезли на небо». Как жаль, что я не могу быть школьным учителем! Я бы рассказал будущим космонавтам, нейробиологам и физикам-ядерщикам про сына плотника, который родился от голубя. А потом превращал воду в вино (мне уже нравится эта история) и после употребления полученных коктейлей он мог ходить по воде и оживлять мёртвых. Ну какой после этого Дарвин!

«Красные маршруты»: вперёд и с песней!

Сегодня день рождения Якова Свердлова, первого главы Советского государства, председателя ВЦИК, создателя первой конституции РСФСР. Картина: «Яков Михайлович Свердлов проводит занятия по изучению первой советской Конституции в высшей школе пропагандистов ВЦИК». Худ. Алексей Васильевич Можаев

Плехановские новинки.

Самый частый вопрос от юного поколения книжных спекулянтов - где смотреть и сравнивать цены на антикварную книгу? Печатные каталоги аукционов уже давно переехали в музей забытых вещей, к конвертным ножам, часам с кукушкой и почтовым маркам. Два русских сайта - Alib (огромная база антикварных книжных ценников) и Bidspirit (аукционный агрегатор) дадут всю нужную информацию начинающему книжному червю. Из импортных ресурсов важен Abebooks, это площадка антикварных книготорговцев, которую лет десять назад купил Амазон. Интересно сравнить цены на, например, ленинские брошюрки времен II съезда РСДРП внутри России и на Abebooks. На любом московском аукционе их можно спокойно купить за 5-10 тысяч рублей, но законодательный запрет на их вывоз отправляет “ленинский ценник” на Abe в космос, там они стоят по 15-20 тысяч долларов.

Пятница! Танцуем!

Рядовой Александр Дмитриев границу защитил. С днём пограничника!

Очередь в Мавзолей. Лето, Москва, гулять к Ильичу.

Удивительно, но самую популярную пьесу о русской социальной утопии написал иностранец, английский драматург Том Стоппард. Там и Белинский, и Герцен, Станкевич и Бакунин. В Москве всё это ставил РАМТ, спектакль шёл почти 10 часов. Жёсткое испытание для неподготовленного зрителя - полдня слушать про Гегеля и русский коммунизм.

Сорок лет назад мне на день рождения подарили фотоаппарат ФЭД. Его название казалось ничего не значащей аббревиатурой. Много лет спустя я узнал, что ФЭД - это «Феликс Эдмундович Дзержинский».

Пятница. Любовь свободна от политики, танцуем все как паралитики.

Три года назад умер политолог Глеб Павловский. Его издательство выпускало много интересных книжек, но самой важной работой, по его признанию, была серия книг “Разговоры с Михаилом Гефтером”. Гефтер - фронтовик, философ-марксист, был учителем Павловского. Как и другой знаменитый советский марксист Эвальд Ильенков, Гефтер был обвинен в идеологической крамоле, написав “неканоническую” статью о Ленине, после чего был уволен из Института истории АН СССР. Павловский успел выпустить четыре книги “гефтеровской” серии, последняя вышла за несколько месяцев до его смерти. #гефтер #павловский

Клокочущая революция и Гриша Брускин.

Сегодня у нас музыкально-киношная страничка в лице московской группы Race to Space, это такая слегка меланхоличная электроника (послушайте их трек “I see stars”, это чудо-расчудесное, Яндекс-музыка вам в помощь). Солистка группы - актриса Мириам Сехон, у нее множество ролей в театре и сериалах, но самая известная ее кинороль - это Розалия Землячка из очень странного фильма Никиты Михалкова “Солнечный удар”. Фильм склеен из двух рассказов Бунина, так что белые офицеры говорят там на пяти языках и поют арии, а красные комиссары едят христианских младенцев. “Солнечный удар” интересен как точка зрения людей, которые просрали свою страну, армию, царя и церковь, а потом из Парижа учили всех оставшихся как нужно жить. #музыка #сехон

В Москве иногда всплывает знаменитый альбом Анненкова “Приказ Реввоенсовета” 1923 года. Ценник на сегодня - около двух миллионов. Хотя у альбома был внушительный тираж - 5 тысяч экземпляров - но он исключительно редок и крайне дорог. Причина проста: почти весь тираж пошёл под нож из-за героев иллюстраций Анненкова - Троцкого, Склянского, Антонова-Овсеенко. Оставшиеся в живых экземпляры альбома - мечта любого собирателя редкостей. #литфонд #троцкий

Автор этой книги - Николай Пунин. До революции Пунин работал в Русском музее и Эрмитаже, после 1917 года стал комиссаром этих музеев. Но душа его просила большего и в 1921 году его впервые арестовали по “делу Таганцева”, по которому расстреляли Николая Гумилёва (Пунина отпустили). Затем жидобольшевики повысили Пунина до начотдела в Наркомпросе, но этого оказалось недостаточно. Он стал устраивать диспуты с колоритными персонажами, вроде Мандельштама и сына Гумилёва, Льва. В это время убили Кирова и Пунин стал двигать тезис “мы этих большевиков убивали и будем убивать”. В 1935 году весь этот кружок арестовали, но Пунина снова отпустили, его супруга Анна Ахматова написала прошение на имя Сталина и оказалось, что “кремлёвский горец” не может отказать Анне Андреевне. Но комиссары на этом не успокоились и сделали Пунина профессором в ЛГУ, на что Николай Николаевич ответил серией статей про разложение советского искусства. Комиссары хмыкнули и арестовали Пунина в третий и последний раз. Из лагеря он уже не вышел.