Леля Мстиславских

День 13. Что в ваших героях от вас? Хорошего, плохого, странного, любого Я обожаю вставлять свои черты в героинь. Они – это маленькие осколки моего характера и взглядов. От меня Сторми достались, собственно, как раз взгляды. Она радфем, я радфем. Мы радфем. Я подарила ей свои размышления по поводу феминизма, мои заблуждения насчёт него же, пусть я и докрутила их до крайности. Я отдала ей боль от того, что твои подруги, которых ты всем сердцем любишь, оказывается, могут не разделять твои ценности, хотя ты была уверенна, что они понимают тебя на все 100%. И это ранит. Лили от меня досталась подружечная травма и характер отличницы. У неё до старшего подросткового возраста не было настоящих подруг: если с ней и дружили, то только потому, что она была ресурсом. Помочь с домашкой, скоротать время. Но её никогда не выбирали из‐за того, что она была интересна сама по себе, как личность, а не как набор заменяемых благ. Поэтому Лили впадает в панику, если чувствует, что её подружба разваливается. Она закрывается, отталкивает подруг сама или, напротив, отчаянно старается удержать их рядом, извиняясь, даже если сама не знает за что. Рему я отдала мою привычку накручивать крестик на палец. Я однажды так сильно увлеклась, что запуталась в цепочке, аж пальцы онемели. Неиронично думаю вставить это в текст. Ну и да, некоторые размышления о христианстве – тоже от меня. Но далеко не все. И драмаквинство!! Сторми и Рем – абсолютная монаршья чета драмы. Как и я. Споткнулась разок – всё, ногу ампутируют. Подруга не писала весь день – ну понятно, меня бросили. Задержка на пару дней – однозначно, беременна от Святого Духа!!! А сейчас у меня виток драмы – "я никогда больше не смогу писать". Жду, когда это всё закончится 🚬🚬🚬 Ну, в общем, мои драматичные малышарики все в меня. И да, практически у каждой моей главной героини есть проблемы с отцом. Проблем с отцом нет разве что у Труд, и мне так... так странно... У меня мозг коротит от мысли, что у кого‐то могут быть нормальные отношения с отцом, типа... это... это же невозможно, да? Такого не бывает, потому что не может быть никогда! И это я не говорю о том, что я периодически (часто) вставляю свои эмоции в текст, или события, которые произошли в моей жизни или в жизни моих подруг. теги >> #писательский_сентябрь ((°))

Прозвучало как реклама.... Если что, это не реклама, мне просто нравятся эти посты (потому что я с ними согласна, а люди, с которыми я согласна, на 80% круче и привлекательнее остальных, это научный факт)

Кстати, на тему селф‐инсёрта на канале Сюжет №5 была серия постов, и я очень с ней согласна. Эти посты ещё и опубликованы были на следующий же день после того, как я накатала черновик своего поста про селф‐инсёрт, так что я офигела от такого резонанса со вселенной. Вот, можете глянуть: https://t.me/plotline5/1338

Часть 2

И да, частая проблема селф‐инсёрта в том, что авторки попадают в ловушку страха навредить себе, то есть своей героине. Боятся дать ей реальные трудностей, подвергнуть её настоящей опасности, дать ей справиться самой с тяжестью проблем. Зачастую история превращается в бесконечный комфортинг. Писать такое в самом деле очень, очень приятно, но читать – не особо. Другая проблема, возникающая в связи с селф‐инсёртом, это бесконечное нагнетание. У меня такое с Варей было. Тем паче, что пл был первой вещью, где я, скажем так, дорвалась до микрофона и высказала, как же меня всё достало, как же я задолбалась, как же всё херово! В результате героиня бесконечно ноет и ничего не делает. С точки зрения психотерапии, мне помогло выговориться и проработать травму, но с точки зрения беллетристики – херня история была. Причём я вписала себя в текст неосознанно, и это тоже проблема, потому что осознанность даёт тебе крутой бафф – ты контролируешь свою историю. Это даёт тебе возможность фильтровать события, брать то, что хорошо будет работать на текст, а что можно и опустить. Но вообще, то, что я провернула с пл, называется писательская терапия. Она предполагает, что вы выплёскиваете свои чувства в текст, что, в свою очередь, помогает облегчить травму. Когда ты пишешь, ты, во‐первых, получаешь возможность взглянуть на проблему со стороны. Во‐вторых, то, что ты переносишь свои черты на героиню, всё‐таки помогает в игровой форме пережить события и создаёт некоторую, пускай и небольшую, дистанцию, потому что думать о себе и думать о своей героине – это немножко разные вещи. Ну и да, такая штука помогает со стрессом справляться, чего уж. И я прямо сейчас пытаюсь что‐то такое провернуть, только уже не с пл, а с кое‐чем другим. Однако! Нужно понимать, что сюжет в массовой литературе строится линейно, по чёткой структуре, а травма на линейность чихать хотела, она гнётся спиралью, периодически возвращаясь в исходную точку. Из‐за этого читательница стопроцентно рано или поздно устанет и ваш текст бросит. Да и в целом довольно трудно читать про мозговыверты, не разбавленные движушными штуками. То есть, что хочу сказать: как психотерапевтический метод селф‐инсёрт может быть очень полезен, по крайней мере, для меня так. Но нужно быть готовой, что этот текст читать другим людям будет если не невозможно, то не особо интересно, и его отдельно надо будет дорабатывать. В общем, нормально всё с селф‐инсёртом, просто делать его нужно уметь. Или признать, что это не Гениальная Нетленка™, а просто развлекалово, чтоб душу потешить.

теги >> #писательский_сентябрь ((°))

День 12. Селф-инсерт: норм или стрем, когда автор списывает главного героя на 100% с себя? Часть 1

Всё мне позволительно, но не всё полезно; всё мне позволительно, но не всё назидает; всё мне позволительно, но ничто не должно обладать мной. Это первое, что я хотела сказать. А второе – невозможно вписать себя в текст на все 100%, хотя бы по той причине, что мы сами себя на 100% не знаем. У нас есть представление о себе, но мы не можем со стопроцентной уверенностью предсказать своё же поведение. Но это я в душнёж ушла, вернёмся к селф‐инсёрту. Куча народу ненавидит селф‐инсёрт. Упаси Госпожа услышат, что авторка вписала себя в истоиию – и всё, пена у рта, бешенство в глазах, ярость в сердце, хуй в жопе: надо уничтожить и авторку, и её текст. Почему? Потому что селф‐инсёрт – страшный грех! Почему это страшный грех? Потому что... Потому что селф‐инсёрт – страшный грех! Как и Мэри Сью. Видишь селф‐инсёрт или Мэри Сью – побей камнями, ибо, как гласит Святое Писание, проклята та, кто пишет селф‐инсёрт и Мэри Сью, сие есть мерзость пред Господом, таковых побивайте камнями, и весь народ возгласит и скажет: аминь. Но в сторону шутки. Давайте поговорим о том, что любую вещь можно круто сделать в тексте. Главное – это мастерство и оптика. "Джейн Эйр" Шарлотты Бронте – великая классика, и проклят тот, кто скажет обратное, но это же селф‐инсёрт. "Мишкины рассказы" Носова, я на них выросла, зачитала до дыр в детстве, – тоже селф‐инсёрт. Лев Толстой сам себя селф‐инсёртил тоже, вот вам, пожалуйста, Пьер Безухов и Болконский – частично себя же Толстой и списывал. Или этот... Господи, ну из Анны Карениной, там этот чел, параллельная линия, он там типа идеальную трушную семью строил, в поле косил, с крестянами тусил... Господи дай памяти... Левин! Точно. Вот он тоже селф‐инсёрт. И помешало это всем этим чупикам стать классиками? Нет. Толпами люди бегают, пяткой себя в грудь бьют, доказывая, что Толстой вечен. Дело в мастерстве. Дело в том, как ты рассказываешь эту историю. Если история рассказана хорошо, то и читать её будут с удовольствием. Если история рассказана плохо, то увы. Кстати, у меня в текстах тоже есть селф‐инсёрт, пусть и с некоторыми оговорками. Кто читал 18 главу шп, помните безымянную девчонку, которая проводила Сторми до туалета? Так вот, я описывала себя в 18 лет. Правда, это больше фантазия на тему того, что было бы со мной, если б у меня не было титанического критического мышления. Но то, что описывала эта девушка, чистая калька с меня в 18 лет. Те же мысли про "вытравливание гетерастии", селфхарм, ненависть к себе. И пока я не сказала, что это я, никто не был в курсе. Вам неизвестен мой характер, вы не знаете мою биографию, соотвественно, вы в жизни не поймёте, что в тексте селф‐инсёрт. И да, у меня есть ещё больший селф‐инсёрт – это Варя. Вспыльчивая, безбашенная чувиха, которая сначала говорит здоровенному мужику, чтоб он хуй соснул, а потом удирает со всех ног от этого мужика, потому что он несётся на неё с дубиной. Я неиронично так делаю. Мой батя постоянно швыряет в меня что‐нибудь, а я даю дёру от него после того, как послала его на хер. К тому же опыт, который переживала Варя, на самом деле переживала я сама в подростковом возрасте. Ну, разве что меня не выдавали замуж за убийцу. И мой побег из дома был не такой уж и эпичный. Я просто сдала ЕГЭ, но в моей голове это был самый настоящий побег. Ну и голодом я сама себя морила, да. А в остальном... порка, пытка показыванием чужих смертей, запирание в замкнутом пространстве, тотальное одиночество, проблемы с родителями – всё было. И опять же, не скажи я это, кто бы догадался, что я описываю себя и свой опыт? Да никто! Отдельно отмечу, что меня также поражает яростный гон на тех девочек, которые всё‐таки пишут канонично хреновый селф‐инсёрт, где она, Маша Иванова, стала популярной супер‐звездой и замутила в Чонгуком. Ну есть у ребёнка мечта, отвалите от детей и дайте им писать плохие фанфики! Что за ненависть к людям, которые просто занимаются эскапизмом? Вас насильно заставляют читать?

теги >> #писательский_сентябрь ((°))

День 11. Осенняя цитата из вашей книги в студию! 🍁🍁🍁      Сторми попрощалась с почтовой работницей и вышла на улицу. Октябрь в Шотландии был намного холоднее, чем Сторми себе представляла. Пронизывающий ветер залезал под свитер и кусал за кожу. Хотя, кажется, подобные проблемы испытывала одна лишь Сторми: остальные обитатели замка и деревеньки Хогсмид спокойно гуляли в лёгких жакетах и даже не ёжились, когда вдруг крепчал ветер.      Вздымая ногой опадающие красно-жёлтые листья, Сторми шагала по узеньким улочкам мимо домов, уютно жмущихся друг ко другу, будто бы в попытке согреться. Хогсмид вообще напоминал какую-то открытку из сувенирного магазина. «Штормовое предупреждение». Глава третья, в которой происходит дуэль 🍁🍁🍁 теги >> #писательский_сентябрь  #шп ((°))

День 10. Если бы вы писали ретеллинг, то чего? Я писала ретеллинги. И пишу. Библейские ретеллинги, если быть точной. На данный момент у меня их аж два. Первый – сборник про библейских женщин, «Голос мироносиц», в котором яркой звёздочкой сверкает моя любимая «Последняя ошибка Астинь». Но вообще, сборник получился случайно, я просто переписывала Библию писала фанфики про библейских женщин, пока не решила всё слепить в кучу. Но «Последняя ошибка Астинь» реально лучший рассказ в этом сборнике, я с тех пор, как его написала, лучше ещё ничего не выдала. Мне нравится, как я работала с мидрашами и историческими данными, нравится язык и драматизм, мне нравится сама героиня Астинь, она получилась такой, какие мне очень нравятся: слабой физически, но сильной духовно. Ну и второй ретеллинг – «Ходящая во тьме». Он пока что на паузе, доколе я шп не доконаю. Я написала в него 6 глав перед тем, как стопарнуться. Я хочу переписать план, потому что структура хромает на оба колена. теги >> #писательский_сентябрь ((°))

День 8. Использовать клише в своих книгах норм или стрем? Я уже говорила о том, что все истории уже рассказаны? Говорила? Так вот, клише – та же тема. Вы все пишете клише. Даже если вы думаете, что нет, на самом деле да. Вы пишете клише. Садясь писать в определённом жанре, вы пишете по шаблону этого жанра. Вы повторяете структуру, по которой работает массовая литература. Потому что всё уже придумано до нас, и мы можем либо принять это, либо начать творить какую‐то андеграундную херню, уж простите мне мой быдлянский. Для меня сюжетная вторичность никогда не являлась проблемой. Я никогда не понимала людей, отказывающихся читать книги в том жанре, в каком они пишут, или фанфики по их пейрингу, чтобы не дай Богиня не стащить что‐то к себе в историю. Ну то есть я не осуждаю, даже в какой‐то мере понимаю, ок да, но понимаю не сердцем, а мозгом. Потому что я сама же, вот этими вот руками, беру чужие идеи, чужие сюжеты – потому что я вижу по‐другому и мне есть что сказать. И клише я люблю. Как и масслит. Несколько лет филфака научили меня ценить тексты, которые считаются "дном литературы". После Джойса, Фолкнера, Пруста и Ленина с Луначарским какие‐нибудь любовные романчики или дебильные уютные детективчики читаются как манна небесная. Вообще, любое клише можно прикольно обыграть. Нет ничего в этом мире, что нельзя было бы обыграть или взглянуть на это под другим углом. Но даже плохо написанное клише, в самом своём забитом виде, тоже имеет право на существование, потому что это тоже кому‐нибудь нужно. теги >> #писательский_сентябрь ((°))

Хотя я всё больше склоняюсь к тому, что это всё‐таки повесть

«Последняя ошибка Астинь». III. Медленный яд

Передайте Ахашверошу, что я не явлюсь на его пир голой. Ни голой, ни одетой. – Ты ослушаешься приказа царя? – удивились евнухи. Мне показалось, бремя всего мира упало на мои плечи. За эти годы оно выросло, став как целый небесный купол, который я держала на своих плечах. На долгое мгновение я закрыла глаза, а когда открыла, мои губы произнесли голосом тысячи цариц, голосом моих матерей: – Я, царица Персии, царевна Вавилонии, дочь Валтасара, отказываюсь унижаться перед царём и его вельможами и желаю, чтобы ни одна женщина моего двора не испытала на себе того же, что и я. А теперь прочь отсюда! Они ушли насовсем. Я знала, что они больше не вернутся, а если вернутся, то только лишь для того, чтобы убить меня. Долго выдохнув, я села за стол и окинула взглядом мой народ. В глазах этих женщин я видела многое: я видела, что их мужья так же заставляли их унижаться, что они гнули их, возлагая на плечи груз целого неба, я видела тоску, отчаяние и горькое признание: «Я тоже». К концу пира, торжествуя, в зал явился Мемухан во главе отряда стражников. Я поняла, что это мой конец. Они пришли меня арестовать. Встав, я последний раз окинула взглядом моих женщин. – Мой народ! – сказала я. – Я рада была быть вашей царицей. Так запомните же сегодняшний день как триумф вашей госпожи. Меня увели из зала, приволокли в темницу и заперли. Где-то там, в царских чертогах, Ахашверош решал мою судьбу. Я снова оказалась одна на один со своим нутром, но я не сдамся до последнего. Царица Астинь, царевна Вавилонии, не падёт. Я запела на аккадском, с ужасом понимая, что за эти годы у меня развился акцент, но я не смолкла. Всё пела, пела, пела. Я пела колыбельные, услышанные от матери и Эннигальди-Нанны, я пела свадебные песни, которые должны были звучать на моей церемонии, но не звучали. И в конце концов я завела погребальное пение. Я пела до тех пор, пока голос мой не стал хриплым и ломким, пока связки не покрылись ржавчиной, пока язык не иссох. Но и это не стало последними моими словами. Я прокляла Ахашвероша. Я прокляла его, пожелав, чтобы его сыновья, которых родит ему дочь Мемухана, убили его. Пусть он умрёт так, как умерла я, а царство его падёт так, как пало моё царство. Только тогда я замолчала.

теги >> #писательский_сентябрь #голос_мироносиц #текстодельня ((°))

День 7. Цитата из вашей книги, от которой мурашки Не знаю, были ли у вас мурашки от этой сцены, но когда я её писала, у меня всё лицо было в соплях, и я несколько раз вскакивала со стула, чтобы пройтись по комнате. Это кульминационная сцена из моего самого классного, крутого и вообще офигенного рассказа «Последняя ошибка Астинь». ⬇

Я разбила тебя, Иавин! Заменила пролитие крови на пролитие сладких вин, потому что ты мне не ровня. Я разбила тебя, Иавин! Она убила тебя, Сисара! И вместо принятия – рана, а вместо воды – молоко, вместо нежной руки – молоток. Она убила тебя, Сисара! [ 18.07.26 - 4.09.26 ] Картина: «Пророчица Девора» Гюстав Доре, фрагмент теги >> #текстодельня ((°))

День 6. Опишите главного героя/главную героиню одним словом. Почему именно оно? Сторми – верность. Думаю, я уже достаточно наболтала, чтобы было понятно, почему я выбрала это слово. Мирьем – путь. Потому что хвт в принципе строится на мотиве пути как символе развития, движения жизни и всякого такого. Труд – защита. Ну, тут банально. Она глава дворцовой гвардии, бывшая телохранительница царевны и ветеранка, защищавщая родину на войне. Защита других людей – это цель её жизни, то, ради чего она живёт, то, что создаёт её внутренние конфликты. теги >> #писательский_сентябрь ((°))

[ процесс рисования картинки ] Как видите, рисовать скетчи пальцами у меня получается ужасно. теги >> #картиночная ((°))

День 5. В каких жанрах вы работаете и в каких — по крайней мере, пока — ни за что не хотите? Даю руку на отсечение, я уверена, этот вопрос навеян Софой Вернер. Вот тут можете глянуть, я писала список жанров и расписывала, почему я ненавижу дарк‐роменсы. А теперь давайте я воспользуюсь моментом и расскажу о своих любимых жанрах. Это ретеллинги и альтернативная история, ну и романтика, да.

Ретеллинги я очень люблю читать. Моя книжная коллекция состоит в основном из них (и из книжек Анастасии Гор, но это другая история). Ретеллинги – это буквально мем "но я вижу здесь по‐другому". Ты берёшь уже известную всем историю и говоришь "ДА НЕ ТАК ТАМ ВСЁ БЫЛО", и рассказываешь свою версию, вкладывая новый смысл в то, о чём рассказывали бывшие прежде нас. Альтернативную историю я почти не читаю, зато частенько пишу. Пл был альтернативной историей, дмис вот альтернативная история. Пишу я её по одной простой причине: мне очень, оооочень скучно буква в букву переписывать исторические справочники. Ну реально, нафиг оно мне надо? Я что, похожа на историкессу? Мои тексты выглядят как исторические справочники? Нет. Это художка! А художка следовать истории вот вообще не обязана. Авторка может факты вертеть так, как ей заблагорассудится. Если какой‐то исторический, абсолютно достоверный факт мешает замыслу, ничто не мешает авторке его взять (слабонервные, просьба – сделайте глоток валерьянки) и ВЫКИНУТЬ АХАХАХАХ. Ага. Ну и мне не нравится делать полностью свой мир. Я пыталась, дмис изначально задумывалась как книжка с авторским миром, основанным на дичайшей германо‐англосаксонской движне, отсюда и имя у гг – Гертруда. Но мне стало таааак неинтересно. Ощущалось пластиково. Как кукольный домик. Так что я перетащила всё в современные реалии, сначала появились сельджуки, потом мои любимые греки – и вуаля! – у меня уже альтернативная история, где амазонкам удалось сохранить свою народность и создать своё государство, отделившись от разваливающейся Византии, мир праху её. Честно говоря, мне просто не хватило мастерства создать с нуля такой мир, который бы мне нравился и не вызывал отторжения. Или не мастерства, а... ну, просто не моё. Страну‐то я с нуля создала. Ещё мне нравится романтика. Не знаю, можно ли это выделить как жанр, но да, я люблю романтику. Здоровую романтику. У меня в 90% штук, которых я пишу, есть лл. Странно это слышать от человека, который уже три года в целибате, наверное. И который из мужчин общается только со своим братом. Но для меня романтика – это способ нырнуть в эскапизм, ага. Окунуться в сказку, хотя бы ненадолго выкинув из головы мрачнуху‐чернуху.

теги >> #писательский_сентябрь ((°))

МАЛЕНЬКИЕ ЧЕЛОВЕКИ Что же такого в том, чтобы быть маленьким человеком? Маленьким – как горошина, одинаковым – как слепок. Что же такого в том, чтобы быть маленьким человеком? Топать на маленькую работу, находить счастье в этом, танцевать маленькие танцы и совершенно не отличаться от таких же маленьких человеков с маленькими планами и маленькими мечтами, мечтами о том, что они станут Большими, как мир. Что же такого в том, чтобы быть маленьким человеком? Одной из тысячи тысяч маленьких офисных креветок, плывущих по маленькому течению, имеющих одинаковое мнение, которое всё же, пусть даже немножко, но отличается друг от друга и от других маленьких человеков этого маленького круга. Что же такого в том, чтобы быть уникальной, единственно-неповторимой, почти что сакральной? У единственно-неповторимых тоже есть кожа и кости, у единственно-неповторимых небольшая разница в росте, такие же пятки, пупки и коленки, такие же жилы, желудки, капилляры и венки. Всё точно такое, как и у маленького человека с его маленькими желудочком, капиллярчиками и венками. Всё точь-в-точь так. И маленький человек, и единственно-неповторимый – всё есть пустяк, ибо все возвратятся в прах. [ 4.09.26 ] теги >> #текстодельня ((°))

День 4. Какими животными были бы ваши герои? Сторми была бы волчицей. И это не из‐за Рема. КЛЯНУСЬ. Я очень люблю волчиц, прям фанючусь по ним. Начнём с того, что разделение стаи на "альф", "омег" и прочую греческую абвгдейку – миф. Волки не живут в строгой иерархии в естественной среде обитания, они живут семьями, где все друг о друге заботятся. Где есть мама, папа и их детки. И детки слушаются маму и папу, потому что это мама и папа, а не потому, что альфа‐самец и альфа‐самка давят их своим доминированием. Волки – очень преданные животные, ценящие тех, кто с ними рядом. И Сторми такая. Она готова буквально на что угодно ради своих подруг и матери. Она будет драться до кровавых соплей, полезет в глотку смерти, если это потребуется ради её подруг. Поэтому вот. Волчица. Труд, кстати, тоже была бы волчицей. Она, несмотря на то, что орёт во всю глотку, что привязанности эти дурацкие ей не нужны, что она одиноко наслаждается своим одиночеством, больше всего на свете боится потерять тех, кого считает своей семьёй. И смерти близких переживает очень тяжело. У меня стая волчиц, ага. Ну... Ну, вот, Мирьем была бы кошкой. Или гиеной (опасно, рискую выдать сто тыщ фактов, которые я знаю про моих любимых гиен). Но Мирьем точно из кошачих. Гибкая, дикая и... крошечная. теги >> #писательский_сентябрь ((°))

Берите карту офуда, мистер лис! [ фанарт по мотивам «Сказаний о ёкаях» Анастасии Гор ] теги >> #картиночная ((°))

День 3. Поцеловать, жениться, убить: кого из своих (!) персонажей вы бы поцеловали, с кем бы обручились и кого бы убили? Мдааа... *закуривает*... Начнём с того, что я гетеро. Соответственно, я хочу мужчин. Только мужчин. Женщин не хочу. Далее. У меня все основные героини – женщины. Мужчин не антагонистов очень мало. Очень. А те, кто есть, мелковаты. Ну типа 16‐18 лет. Это что за зародыши ваще. Я сама‐то ребёнок, а тут совсем малышарики... Да, я слишком серьёзно отношусь к этой игре в kiss‐marry‐kill, но, блин, кто верен в малом, тот верен и в большем!!!! Окей, самое сложное – придумать, кого поцеловать, остальное на изичах затащу. Хууу... Ну, поехали! Поцеловать Госпожа, дай мне сил... Ладно, пусть будет Иешуа. Всё‐таки нарисованный Иисус – единственный мужчина, с которым я целовалась, так что разница не слишком большая. Жениться А вот это легко. Теодор. Я ваяла его исключительно для того, чтобы он был идеальным мужем. Он из матриархальной страны, он умный, он красивый, он прикольно шутит, он би, у него есть очки и веснушки, да, у него нет парочки пальцев на левой руке, но он правша, да и язык на месте, так что всё в порядке. Ну окей, характер у него сомнительный, но что поделать – издержки воспитания любимого царского сыночки‐корзиночки. И в целом Тео создан для того, чтобы быть идеальным мужем. Не говоря уже о том, что я прописала ему античные формы, если кто‐то, кроме Гаммы, поняла, о чём я. Убить *с грузинским акцентом* Ну, что ж, товарищи... *разворачивает длинный список репрессируемых* с кого начнём? Если выбирать кого‐то одного, то пусть будет Аарон. Он на данный момент вызывает у меня больше всего злости из всех моих антагонистов в целом – и из всех моих антагонистов‐отцов в частности. До сих пор не понимаю, зачем я дала ему своё любимое мужское имя... теги >> #писательский_сентябрь ((°))