Союз марксистов

Исторический материализм Hansson E. Советизация капитализма: насильственное прочтение государственного капитализма, истории СССР и нашей нынешней однополярной глобальной страны. / Capital & Class. – 2026. – Ссылка (свободный доступ). – английский. В этом нетрадиционном обзоре литературы проводится «жестокое прочтение» современной однополярной капиталистической мировой системы как аналога СССР. Придерживаясь идей, что Советский Союз является примером государственного капитализма, цель этого «жестокого прочтения» – выявить тенденции в нашем современном глобальном капитализме к постепенной «советизации». Проводятся три исследования советизации капитализма в областях экономики (вековая стагнация), управления (бюрократизация и слияние политической и экономической сфер) и идеологии (структуры чувств цинизма и страха). Анализ выявляет пять признаков «советизации» капитализма. Во-первых, современный глобальный капитализм отражает позднюю стадию кризиса производительности СССР, отмеченную стагнацией и блокировкой созидательного разрушения из-за государственной зависимости и непродуктивного накопления капитала. Во-вторых, финансовая трансформация привела к формированию правящей коалиции капиталистов, политиков и коммуникаторов, которая объединяет политическую и экономическую власть, напоминая советский бюрократический контроль. В-третьих, как и в Союзе повсеместная бюрократия и слежка теперь управляют экономической жизнью и подавляют инакомыслие. В-четвертых, идеологическое лицемерие и разочарование ослабляют демократическую легитимность, прокладывая путь для авторитарных и националистических тенденций. Наконец, усиление геополитического соперничества и перевооружение возрождают государственное накопление капитала посредством военно-промышленной конкуренции, что было характерно для советского государственного капитализма. #теоретический_обозреватель Понравился материал? Присоединяйся к работе!

Исторический материализм Copley J. Moraitis A. Историческая специфика и социальная форма: политический марксизм и открытый марксизм в диалоге. / Capital & Class. – 2026. – Ссылка (свободный доступ). – английский. Это вступительная статья к специальному выпуску, посвященному сходствам и расхождениям между политическими и открытым марксизмом. Первый возник в Северной Америке, во многом опираясь на наследие Группы историков английской Коммунистической партии (Добб, Хобсбаум, Хилл, Томпсон), имея леволибертарные взгляды. Второй развивался в Соединённом Королевстве, зародившись в рамках Конференции социалистических экономистов (КСЭ). КСЭ была основана в 1969 году молодыми экономистами левого толка, стремящимися осмыслить сложившуюся ситуацию в мире: замедление экономического роста, социал-демократическую импотенцию и растущую воинственность стран. Оба подхода также стремились выйти за рамки как сталинизированного марксизма, так и застоявшегося синтеза неоклассической и кейнсианской экономики, доминировавшего в университетах того времени. Статья прослеживает исторические и интеллектуальные истоки этих традиций и их оригинальный вклад в теоретизацию капитализма. Общая заинтересованность в исторической специфике социальных форм капитализма (типа государства всеобщего благосостояния) бросила вызов устоявшимся догмам ортодоксального марксизма. Также освещаются методологические различия, подходы к траектории накопления капитала после 1970-х годов. Наконец, представлены пять статей, вошедших в специальный выпуск. #теоретический_обозреватель Понравился материал? Присоединяйся к работе!

В США уже несколько лет работают кооперативы таксистов, крупнейший из которых — The Drivers Cooperative в Нью-Йорке. Он объединяет тысячи водителей и принадлежит самим водителям. Это крупный проект для кооперативного движения. Кроме него существует Drivers Cooperative Colorado, работающий в нескольких городах штата Колорадо. Речь идёт о полноценных сервисы такси, конкурирующих на одном рынке с Uber, что для кооперативов очень редко. В частной компании часть созданной работниками прибавочной стоимости после покрытия расходов превращается в прибыль собственников. В кооперативе внешнего собственника нет, поэтому бóльшая часть прибыли идет на зарплаты. The Drivers Cooperative сообщает, что его водители получают в среднем на 8–10% больше за поездку, чем водители Uber и Lyft. При этом цены на поездке ниже. Исследование FairFare, основанное на анализе 76 625 поездок Uber, показало, что средний пассажир платил $24.71 за поездку, а водитель получал $13.60 без учёта чаевых. Около 30% стоимости поездки уходило платформе в виде различных комиссий и сборов. Итого водитель Uber после расходов на автомобиль зарабатывает примерно $52 900 в год. Если прибавить заявленные кооперативом 8–10%, у работника кооператива получается дополнительно около $4–5 тысяч в год, или примерно $350–450 в месяц. То есть разница оказывается вполне заметной, особенно учитывая казалось бы несопоставимый масштаб Uber с кооперативом. То есть, существующие данные показывают, что кооператив способен успешно работать даже в крайне конкурентной среде. Главная проблема - начальный капитал. Uber в течение многих лет привлекал десятки миллиардов долларов инвестиций. Эти деньги использовались для захвата рынка и быстрого роста. У кооперативов такой возможности почти нет. Инвестор обычно вкладывает деньги ради прибыли и контроля над компанией. Но кооператив создаётся именно для того, чтобы прибыль и контроль принадлежали работникам. Поэтому кооперативам гораздо труднее быстро наращивать масштабы даже тогда, когда их модель показывает хорошие результаты. Кроме частных инвесторов существует еще один крупнейший источник инвестиций - государственный сектор. Если кооперативы способны успешно конкурировать на рынке и одновременно обеспечивать работникам более высокий доход, то справедливой была бы поддержка таких проектов со стороны государства. На практике же оно инвестирует миллиарды в развитие частных компаний. Достаточно вспомнить SpaceX, которая получила многомиллиардные государственные контракты и финансирование через NASA и Министерство обороны США. Если власти готовы вкладывать огромные средства в частный капитал ради развития производительных сил, то возникает вопрос, почему аналогичная поддержка практически не оказывается кооперативам, принадлежащим самим работникам. На этом примере отчётливо проявляются как классовый характер государства, так и противоречие между производительными силами и производственными отношениями. Даже когда кооперативная форма организации производства демонстрирует свою эффективность, государственная политика отдаёт приоритет воспроизводству существующих отношений собственности.

Политэкономия Peterson R. Что случилось с Harvester? Век классовой борьбы / Spectre Journal. – 29 May 2026. – Ссылка (свободный доступ). – английский. В Чикаго был огромный завод McCormick Works компании International Harvester с тысячами рабочих, со своими профсоюзами и забастовками. Сейчас на этой земле в основном контейнеры и пустые тротуары. Даже название статьи звучит так, будто автор случайно заметил пропажу как самого завода, так и бушевавшей вокруг него политической жизни. Статья исследует историю Harvester как историю локальной классовой борьбы. В 1880-е компания оказалась в центре борьбы за восьмичасовой рабочий день. Забастовка 1 мая 1886 года, столкновения у завода McCormick, Хеймаркет — всё это было моментом, когда рабочий класс пытался прямо ограничить власть капитала над временем жизни. Потом автор ведёт нас через XX век. На Harvester шла непрерывная внутренняя война. Сталкивались квалифицированные мастера и чернорабочие, черные и белые американцы, разные профсоюзные союзы. Даже была битва за решение, с какой скоростью будет двигаться конвейер. Особенно важен контраст между боевой традицией и более договорной логикой, где рабочим предлагают «общий пирог» с менеджерами. Проблема в том, что пирог делит не нейтральный повар. Если не бороться на рабочем месте каждый день, потом выясняется, что тебе оставили крошки. Так подходим к концу 1970-х и началу 1980-х. Руководство Harvester пошло на жёсткое столкновение с профсоюзом. Рабочие в 1979 году отказались сдавать право самим решать, работать ли сверхурочно. Но затем грянул кризис. Политика Пола Волкера, председателя главного центробанка США взвинтила, стоимость денег, кредиторы прижали компанию к стене, и руководство включило классический капиталистический режим спасения. Менеджмент принялся спасать компанию, безжалостно избавляясь от всего лишнего. Людей тысячами выставляли за ворота, опустевшие цеха наглухо заколачивали, а станки и оборудование спешно распродавали с молотка. Само производство в итоге просто эвакуировали туда, где рабочая сила стоила копейки, как обычно. Harvester избавилась примерно от 70% рабочей силы за несколько лет. На месте старого промышленного гиганта выросла безликая логистика. Формально рабочие места никуда не делись, но устроены они совершенно иначе. Теперь здесь заправляют сторонние подрядчики и водители-одиночки. Профсоюзов почти нет, а прежняя рабочая солидарность и коллективные связи полностью разрушены. Капитал не просто сбежал с фабрики. Он перестроил пространство так, чтобы рабочие трудились рядом, но организовывались труднее. Старый удар дубинкой заменяется статусом «самозанятого» и страхом потерять заказ. Не только с этого примера видно, как капитал учится. Против него придумали профсоюз — он придумал компанию-профсоюз. Его прижали на Севере — он уехал на Юг. Его догнали там — он ушёл в финансы и логистику. Но авторский вывод не пораженческий. Если капитал каждый раз перестраивает поле боя, значит и рабочим нужно каждый раз заново строить формы солидарности через те линии, которыми их делят. #теоретический_обозреватель Понравился материал? Присоединяйся к работе!

Политэкономия Durán G., Stanton M. Профсоюзное обновление в Чили и норма прибавочной стоимости: марксистский подход / World Review of Political Economy. – Vol. 16 (2). – 2025. – PP. 252-280. – Ссылка (свободный доступ). – английский. В 2006–2016 годах Чили пережила волну низового профсоюзного подъёма. Росла профсоюзная плотность. Множились забастовки, в том числе и незаконные. Субподрядные рабочие в горнодобыче, лесном хозяйстве и портах создавали новые межфирменные организации и добивались ощутимых уступок. С традиционной точки зрения это бесспорное «профсоюзное обновление». Однако авторы фиксируют парадокс: несмотря на этот подъём, норма прибавочной стоимости (отношение прибыли к зарплате) не только не снизилась, но выросла – с 78% в 2002 году до 159% в 2015-м. Рост реальных зарплат в эти годы не уменьшал эксплуатацию, потому что одновременно росла производительность, и прибавочный труд увеличивался вместе с оплаченным. Причина этого парадокса – в структурных ограничениях, наложенных пиночетовским «Планом труда», который не был отменён. Коллективные переговоры оставались привязаны к отдельным юридическим лицам, а не к реальным компаниям или отраслям. Работодатели сознательно дробили предприятия, насаждали «жёлтые» профсоюзы и расширяли практику соглашений без права на забастовку. В итоге подъём затронул главным образом сектора, где преобладают женщины (розница, услуги, финансы), тогда как в ключевых экспортных отраслях профсоюзная плотность даже падала. Росту реальных зарплат способствовали не столько забастовки, сколько окончание инфляционного давления после 2008 года, медный бум и наплыв дешёвых потребительских товаров из Китая, удешевлявших стоимость рабочей силы. При этом домохозяйства тонули в долгах, а значит, даже растущие зарплаты не покрывали базовых потребностей. Вывод авторов: без перехода к отраслевым переговорам, которые охватывали бы всех работников сектора, профсоюзное обновление не способно поколебать макроэкономический баланс между трудом и капиталом. Забастовочная волна продемонстрировала силу низовой демократии и разбила старые бюрократические привычки. Но она не смогла институционализировать свои завоевания. Политический урок состоит в том, что опора на правительственные реформы и партийные каналы без одновременного строительства независимых отраслевых организаций делает даже мощный подъём обратимым, а эксплуатацию – устойчивой к локальным победам. #теоретический_обозреватель Понравился материал? Присоединяйся к работе!

Политэкономия Ugalde E. По ту сторону технофеодализма: анализ инвестиций в искусственный интеллект с позиции монополистического капитала / *Capital & Class*. – 12 May 2026. – Ссылка (свободный доступ). – английский. Существует такое мнение, будто бы капитализма уже нет, а вместо него наступил «технофеодализм». Платформы, цифровые феоды, рента, облачные господа и все такое. Автор статьи говорит: нет, это не новый способ производства, это старый капитализм, только в форме монопольно-финансового капитализма, который нашёл себе новую блестящую дыру для лишних денег. Главный объект анализа, он же, по всей видимости, «лидер мнений» о технофеодализме — бум искусственного интеллекта. Огромные деньги летят в стартапы, дата-центры, в акции технологических гигантов, в государственные закупки и военные контракты. На поверхности всё выглядит как будущая производительная революция. Но автор предлагает смотреть на движение капитала. Есть перенакопленный капитал. Ему нужно куда-то идти. Производительных возможностей для нормальной прибыльной экспансии мало. Значит, капитал уходит в ожидания и обещание будущего рынка. Собственно, в то, что является частью так называемого «финансового пузыря». В монопольном капитализме проблема не только в производстве прибавочной стоимости, но и в её поглощении. Система производит избыток, который трудно прибыльно вложить обратно. Поэтому возникают огромные каналы «поглощения излишка». Так и раньше было. Этот самый избыток шел в рекламы, спекуляции и инфраструктурные мегапроекты, теперь ещё и ИИ. Дата-центр ведь не просто здание с серверами. Это место, куда можно временно запереть капитал и сказать: «смотрите, будущее уже строится». Но одновременно с этим автор статьи не спорит с тем, что ИИ может быть технически важен. Вопрос в лишь в том, как он включён в капиталистическое накопление. ИИ одновременно является машиной для вложения лишнего капитала и машиной для вытеснения живого труда. А у Маркса это сразу ведёт к противоречию. Капитал хочет заменить работника машиной, но именно живой труд остаётся источником новой стоимости. Чем больше постоянного капитала, тем сильнее давление на норму прибыли. Поэтому ИИ-пузырь не обещает автоматического освобождения. Если этот пузырь лопнет, то владельцы облачных гигантов выйдут сухими из воды. Весь удар примут на себя рядовые сотрудники и потребители, а расплачиваться за энергокризис и дыры в бюджетах придется обычным городам. Капитал сначала строит храм будущего, потом выставляет счёт за электричество. В итоге ИИ очень грубо подтверждает Маркса. Технология выглядит как ответ, но внутри капитализма она становится новым способом отложить кризис и сделать противоречие ещё глубже. #теоретический_обозреватель Понравился материал? Присоединяйся к работе!

Политэкономия Zsurzsán А. Венгерская весна / Spetre. – 2026. – Ссылка (свободный доступ). – английский. Оглядываясь на эпоху Орбанизма, Анита Зсуржан анализирует как опасности, так и политические возможности, которые открылись перед венгерскими левыми после поражения Орбана. Победа Мадьяра – не поражение Орбанизма, а его технократическая консервативная реинкарнация. Мадьяр, выходец из элиты Fidesz, не предложил левой или либеральной программы, а лишь использовал антикоррупционную риторику. Режим Орбана рухнул из-за внутренних экономических противоречий, а не морального пробуждения. Условия, породившие Орбанизм – зависимость от иностранного капитала, неравенство, слабые институты – никуда не исчезли. Левые не могут полагаться на стратегию «меньшего зла»: поддержка технократического консерватизма ради победы над правыми только откладывает кризис. Без материальной трансформации и классовой политики уязвимость общества перед новыми авторитарными проектами сохранится. Нынешний переход – «лиминальный момент». Речь идёт не о демократическом обновлении, а о смене элит при сохранении старой эксклюзивной логики. Левые должны отстраивать контргегемонистские институты (профсоюзы, сети), иначе политическое пространство останется полем борьбы между технократами и ультраправыми. #теоретический_обозреватель Понравился материал? Присоединяйся к работе!

Во второй части интервью участники ставропольской организации «Юнион» рассказывают о текущем состоянии, главных задачах и проблемах. Сегодняшний «Юнион» качественно вырос: кружки и ядро составляют люди, готовые работать, а не «тусоваться». Основной канал набора – приглашения, а не случайный парсинг. Главная цель – поиск надёжных людей по стране и выстраивание с ними реального взаимодействия, а также налаживание контакта с рабочими на местах. Самое затратное – теоретическая работа и коммуникации. Лучше всего получается – делать глубокие и при этом практически применимые материалы (ссылки найдёте в самом интервью). Главные проблемы: нехватка времени и денег, а также отсутствие окончательных ответов на ключевые вызовы – особенно в работе с рабочими. Движение, по их оценке, развивается, но остаётся догматизм. При появлении ресурсов их бы направили во внешнюю работу и поддержку активистов на предприятиях. В сотрудничестве жёстких красных линий нет – уровень взаимодействия зависит от доверия и адекватности. Внешние условия влияют, но «Юнион» адаптируется. Совет новичкам: искать коллективы, где есть критика и требовательность – там формируются сильные кадры. #школа_исследования_коллективных_действий Подробнее читайте в тексте по ссылке. Понравился материал? Присоединяйся к работе!

В интервью участники ставропольской организации «Юнион» (бывший «Красный Юг») рассказывают, как они прошли путь от кружкового энтузиазма к осознанному отказу от формальных структур. Организация возникла в 2023 году из бывших комсомольцев, разочаровавшихся в попытках менять систему изнутри. Они попытались создать сеть марксистских кружков на юге России - от Владикавказа до Ростова. Однако попытка выстроить «протопартийную» конструкцию без кадров и тактического единства привела к расколу и перегрузке координацией. Сейчас «Юнион» делает ставку на децентрализованные связи, критику формализма и точечную работу на местах. #школа_исследования_коллективных_действий Подробнее читайте в тексте по ссылке. Понравился материал? Присоединяйся к работе!

Политэкономия Dimicoli Y. Китай: От промышленной революции к информационной революции: необходимость новых компромиссов для иной модели развития / Economie et Politique. – 12 mai 2026. – Ссылка (свободный доступ). – французский. Подъём Китая опирался на два исторических компромисса, которые себя исчерпали. С 1978 по 2010 год ВВП Китая рос в среднем на 10% в год. В 2000 году ВВП на душу населения достиг 959 долларов (нижний порог «среднего дохода»), к 2023 году Китай закрепился в категории «стран с доходом выше среднего». С 1990 по 2005 год на Китай пришлось более 75% мирового сокращения крайней бедности. Первый компромисс – социальный. Смягчение системы хукоу (регистрации по месту жительства) вызвало крупнейшую внутреннюю миграцию в истории: 286–297 млн сельских рабочих переехали в города, став дешёвой рабочей силой для трудоёмких производств. Доходы домохозяйств росли, безработица держалось низко, а уровень грамотности повысился с 80% неграмотных в 1949 году до 2,67% в 2020-м. Второй компромисс – с транснациональными корпорациями. После вступления в ВТО (2001) Китай стал «мировой мастерской». Но это означало технологическую зависимость и отток капитала: одни только платежи по патентам, дивиденды и финансовые трансферты достигли в 2021 году 760 млрд долларов (4% ВВП), что более чем перекрывало торговый профицит. Ценой успеха стало сверхнакопление и долги. Инвестиции составляют 48% ВВП (против 20% в среднем по ОЭСР). Эффективность капитала резко упала. Общий внутренний долг нефинансовых секторов достиг 302% ВВП. С учётом забалансовых обязательств местных правительств (LGFV) расширенный госдолг, по оценкам МВФ, приблизился к 117% ВВП. Кризис на рынке недвижимости и рост «теневого банкинга» сделали ситуацию взрывоопасной. В свою очередь, США и ЕС больше не приемлют китайский подъём вверх по цепочкам добавленной стоимости. Компромисс, длившийся 40 лет, закончился. Китай вступил в эпоху обострённого технологического и торгового противостояния, пытаясь удержать социальную стабильность при падающей рождаемости и старении населения. Ситуация в Китае не является для нас секретом, но статья изобилует цифрами и графиками, что всегда полезно знать. #теоретический_обозреватель Понравился материал? Присоединяйся к работе!

Политэкономия Abels J. Bieling H.-J. Haas T. Sieron S. Simon J. Новая глобальная геоэкономика / PROKLA. – 2026. – Vol. 56(223). – 203-218. – Ссылка (свободный доступ). – немецкий. Доминирующая интерпретация современной эпохи описывает преобразования в глобальном экономическом ландшафте как «эпоху геоэкономики». Считается, что она характеризуется (1) усилением межгосударственной конкуренции, (2) торговыми войнами, (3) режимами санкций и инвестиционным контролем, а также (4) гонкой за технологическое превосходство и (5) контролем над цепочками создания стоимости. В этом контексте значительное внимание уделяется взаимосвязи мотивов политики безопасности и экономических стратегий. Но, вопреки популярной версии Эдварда Луттвака (1990), геоэкономика не заменила геополитику. Напротив, экономические инструменты (доллар, технологии, инвестиции) всё чаще служат для раздела сфер влияния и способствуют конфронтации – примеры: Украина, Тайвань, Гренландия. Новые промышленные политики, программы перевооружения и протекционизм не отменяют дерегуляции и социального давления на трудящихся. Военные расходы растут за счёт сокращения социальных прав. Геоэкономика перекраивает цепочки создания стоимости в пользу центров (США, ЕС, Китай), углубляя зависимости периферии. За геоэкономикой стоят не «государства-нации», а альянсы корпораций, финансовых кругов, продвигающие свои интересы. Банализа власти, класса и экологии геоэкономика остаётся лишь инструментом легитимации новой волны империализма. #теоретический_обозреватель Понравился материал? Присоединяйся к работе!

Новые «Диалоги с Кагарлицким» 🏭 18 июня в 19:00 МСК пройдут онлайн-диалоги на тему «Рабочее движение в России: история и современность». Планируются доклады и дискуссия. ⚙️ Доклады будут посвящены новейшей истории рабдвижа, органайзингу и стратегиям поведения работников, а также их отношению к войне век назад и сейчас. Организатор — Комитет солидарных действий (КСД) Модератор — Вадим, @VadimBolsh ❗Ссылка для подключения❗

Политэкономия Dery J. R., Molinero-Gerbeau Y. Гаитянская резервная армия труда / Journal of World-Systems Researchs. – 2026. – Vol. 1 (32). – Ссылка (свободный доступ). – английский. Веками Гаити подвергалось колониальному, политическому и природному насилию, которое сознательно превратило его население в глобальную резервную армию труда. Сегодня гаитянские мигранты составляют более 90% работников сахарной промышленности Доминиканы – сектора, который принёс в 2020 году $113 млн экспортной выручки. Десятки тысяч гаитян заняты на низкооплачиваемых работах в Чили, Бразилии, США и Канаде. Дешевые, взаимозаменяемые и без рычагов давления на работодателей. Всё началось в колониальный период: истребление коренного населения, рабство, монокультура сахарного тростника. После независимости (1804) Гаити подверглось международной изоляции, а в XX веке — американской оккупации и диктатуре Дювалье. Землетрясения и ураганы довершили разорение крестьян. Авторы вводят понятие «феноменологического насилия» — когда угнетение становится частью идентичности, и гаитяне сами начинают воспринимать себя как «второсортную» рабочую силу. Единственный способ разорвать этот цикл — осознать скрытые интересы мирового капитала в сохранении Гаити в состоянии вечного кризиса. #теоретический_обозреватель Понравился материал? Присоединяйся к работе!

Политэкономия Egan M. На пути к политической экономике алгоритмического капитализма. / Capital & Class. – Vol. 50(2). – 2026. – pp. 199-211 . – Ссылка (свободный доступ). – английский. Появление крупных языковых моделей, таких как GPT3, вызвало ожесточенные дебаты о трансформационном потенциале генеративного ИИ в плане «революционизации» интеллектуального труда и разрушения экономической деятельности. Автор опирается на понятие «алгоритмического капитализма» для обозначения как широкого семейства моделей генеративного ИИ, так и их ожидаемого влияния на социальную структуру. Анализ проходит в два этапа: ● Рассматриваются шоки меновой стоимости труда в интеллектуальном труде, которые, вероятно, возникнут в результате широкого внедрения генеративного ИИ. ● Показываются семиотические эффекты генеративного ИИ. Автор помещает их в контекст марксистской литературы о товарном фетише через концепцию гиперреальности Бодрийяра. Делает вывод, что появление генеративного ИИ можно также понимать как дальнейшее развитие товарного фетиша, в котором само значение материализуется. #теоретический_обозреватель Понравился материал? Присоединяйся к работе!

Политэкономия Siddiqui K. Неолиберализм и состояние британской экономики: критический обзор / World Review of Political Economy. – 2025. – Ссылка (свободный доступ). – английский. Прошло более 40 лет после прихода Маргарет Тэтчер и поворота к неолиберализму. Британская экономика демонстрирует не подъём, а глубокий структурный кризис. Автор показывает, что провозглашённый курс на свободный рынок, приватизацию и дерегулирование на деле обернулся масштабной финансиализацией. Финансовый сектор, и прежде всего лондонский Сити, занял господствующее положение, а доля обрабатывающей промышленности и реальных инвестиций неуклонно снижалась. В результате рост ВВП и производительности труда замедлился до исторических минимумов, а реальные располагаемые доходы домохозяйств стагнировали. Также резко вырос средний уровень задолженности – долг фактически заместил повышение зарплат. В статье раскрывается механизм этого процесса. Неолиберальная политика – ослабление профсоюзов, сжатие социальных расходов, «гибкость» рынка труда, отказ от фискального стимулирования в пользу инфляционного таргетирования и количественных смягчений – систематически перераспределяла доходы от труда к капиталу, от нефинансового сектора к финансовому. С 1980-х годов доля заработной платы в национальном доходе упала, неравенство резко возросло, а основная часть прибыли направлялась не в производительные инвестиции, а в спекуляции, выкуп акций и раздувание цен на активы. Произошла деиндустриализация, и британская экономика приобрела выраженный рантьерский характер. Она финансирует хронический торговый дефицит за счёт иностранных вливаний и всё глубже увязает в долговой модели роста. Кризис неолиберализма, подчёркивает автор, – это прежде всего кризис перенакопления: низкая норма производительных инвестиций не в состоянии обеспечить устойчивый рост и повышение уровня жизни. Выходом не могут служить ни дальнейшее снижение налогов на корпорации, ни новая волна дерегулирования. Необходимо сознательное переформатирование экономики: восстановление регулирования финансовой системы и подчинение её задачам кредитования реального сектора, масштабные государственные вложения в производство, «зелёные» технологии и НИОКР, а также восстановление переговорной силы трудящихся через усиление профсоюзов. Только такая политика, направленная на перераспределение доходов сверху вниз и на долгосрочное производительное накопление, способна преодолеть структурные дисбалансы, порождённые четырьмя десятилетиями неолиберального эксперимента. #теоретический_обозреватель Понравился материал? Присоединяйся к работе!

Политэкономия Schwevers P. Противоречия тэтчеризма? Насилие, деньги и труд в контексте восстановления власти капитала в Великобритании 1980-х годов. / Capital & Class. – Vol. 50(2). – 2026. – pp. 165-178 . – Ссылка (свободный доступ). – английский. Политическая программа тэтчеризма давно была предметом дискуссий. Разногласия сосредоточены на понимании тэтчеризма как совокупности политик и идей, процесса построения гегемонии, стратегии накопления или классового проекта со стороны капитала. В статье подчеркивается взаимосвязь между, казалось бы, противоречивым авторитаризмом тэтчеризма и либерализационными финансовыми реформами, которые были введены. Неверно рассматривать их как противоречивые политические меры или как стратегию накопления/классовый проект. На самом деле реформы были частью последовательных усилий капиталистического государства при Тэтчер по решению одновременных проблем, возникающих в связи с управлением наемным трудом и денежным капиталом в Великобритании того времени. Автор выводит существенные признаки тэтчеризма: кризисное управление капиталом посредством непрерывной реструктуризации трудовых и финансовых отношений, навязывания строгой трудовой дисциплины и щедрой финансовой либерализации. #теоретический_обозреватель Понравился материал? Присоединяйся к работе!

😎Представляем четвёртый выпуск наших обзорных статей. Исторический материализм Vandergrift D. Зумеры сыты по горло чушью демократов / The Forge. – 12 January 2025. – Ссылка (свободный доступ). – английский. В 2008 году Обама завоевал 66% молодёжи – он рассказывал о человеке, у которого не было денег на бензин, чтобы поехать искать работу, и о том, что законы пишутся нефтяными компаниями и для нефтяных компаний. Молодёжь поверила, что демократы принесут коренные изменения. Эта вера держалась почти двадцать лет, но к 2024 году стало ясно: партия не заинтересована в серьёзных переменах. По климату вышло, что республиканцы заняты отрицанием катастрофы, а демократы бездействуют – добыча нефти при Байдене побила рекорд Трампа, а режим чрезвычайной климатической ситуации так и не объявлен. Зумеры растут в бедности и кредитах, а политики играют на этом, раздавая пустые обещания простить долги за обучение. Демократы и республиканцы одинаково подавляют протесты законом и армией и одинаково заинтересованы в войне – достаточно вспомнить разгон студенческих лагерей и отказ от оружейного эмбарго. Автор считает, что молодёжь разочаровалась в старых партиях: уже 47 % хотят увидеть новые политические силы. Молодые избиратели перестали приходить к урнам за обещания без перемен. Новое время требует новых решений для старых проблем – пора вылезать из хомячьего колеса, перестать выбирать меньшее из двух зол и начать строить новое будущее. #теоретический_обозреватель Понравился материал? Присоединяйся к работе!

АМБ: Партию можно создать уже сейчас Во второй части интервью АМБ отвечает на главные вопросы: почему нет партии, что мешает объединению и как работать в условиях давления. Главный тезис: материальные предпосылки для создания компартии в России уже есть. Дело не в отсутствии сильного рабочего движения, а в нехватке организационной работы и «аморфности» активистов, которые потребляют контент вместо действий. Левые коллективы должны не просто чатиться, а регулярно работать над совместными проектами – только так стираются границы между организациями. Критерий нерукопожатности один – социал-шовинизм. С остальными можно расходиться в тактике, но поддерживать полезные проекты. Внутри АМБ – демократический централизм, высокая ответственность и никакой бюрократии (пока коллектив небольшой). #школа_исследования_коллективных_действий Подробнее читайте в тексте по ссылке. Понравился материал? Присоединяйся к работе!

Четыре миллиарда против одного рабочего СМИ В редакцию «Диалектика» поступила претензия о защите деловой репутации с требованием удалить материал, посвящённый успешной борьбе рядового сотрудника за свои права. В случае отказа нам угрожают судебными исками, штрафами и блокировкой сайта через Роскомнадзор. Речь идет о недавней публикации, в которой мы рассказали историю рабочего, столкнувшегося с незаконно удержанных при увольнении денег. Проявив упорство и правовую грамотность, он обратился в Трудовую инспекцию и смог добиться восстановления своих прав. Мы осветили этот случай, потому что считаем, что каждая победа работника над произволом должна становиться достоянием гласности. Оппонент, с которым мы имеем дело — это не мелкое предприятие, испытывающее временные трудности. Это крупный игрок рынка с выручкой около 4 миллиардов рублей. Для корпорации с такими деньгами долг перед одним человеком — это статистическая погрешность, пыль. Однако на практике она систематически становится фигурантом трудовых конфликтов: невыплаты расчета при увольнении, нарушения прав работников в части проведения СОУТ, невыплата зарплаты, о чем свидетельствуют многочисленные жалобы работников. Вместо того, чтобы навести порядок внутри компании, улучшить условия работы людей, приносящих ей эти миллиарды, руководство решило направить свои юридические и финансовые ресурсы на борьбу с нашей командой. Капитал всегда панически боится, что пример станет заразительным. Что завтра в трудовую инспекцию, прокуратуру и суды пойдут десятки и сотни обманутых сотрудников. Что рабочие начнут создавать независимые профсоюзы и бастовать. Именно поэтому они стремятся выжечь любую информацию о победах трудящихся цензурой. Они верят, что с помощью своих капиталов и связей могут заткнуть рот всем недовольным. Мы не буржуазное пиар-агентство, чтобы идти на сделки с совестью ради избежания проблем. Удалить этот материал — значит предать не только героя нашей статьи, но и всех тех рабочих, которые прямо сейчас терпят унижения и обман. Мы осознаем все риски. Мы понимаем, что суды с корпорациями, обладающими безграничными бюджетами на юристов — это тяжелое испытание. Мы готовы к тому, что на нас попытаются надавить через Роскомнадзор. Мы понимаем, что проигрыш в этом деле может привести к банкротству и закрытию издания, но ответ редакции «Диалектика» однозначен — мы не удалим материал. Мы идем на принцип. В этой ситуации наша главная защита — это вы, наши читатели. Мы просим вашей поддержки. Максимальная огласка — это то, чего больше всего боятся те, кто привык решать проблемы в тишине кабинетов и залах судов. Читайте наши материалы, делитесь ими в социальных сетях, рассказывайте о давлении на «Диалектик». Пока вы с нами — нас невозможно заставить замолчать

Мы взяли интервью у АМБ – коллектива, который делает инструменты для левых активистов: от Агитбота и карты кружков до публицистики и технической поддержки других организаций. Наши собеседники рассказывают, как их небольшой, но ответственный коллектив возник как «снежный ком» из людей, которые сами искали единомышленников. В первой части – разговор об: ● организационных принципах и уникальности подхода: как принимают решения, как работают с новыми людьми, почему мотивация важнее навыков. ● как устроен Агитбот, зачем нужны карта кружков, глоссарий и аналитические статьи ● метрики успеха и неудачи - опыт объединения «Платформа», где идеологическая близость оказалась недостаточной без общей практики #школа_исследования_коллективных_действий Читайте статью по ссылке. Понравился материал? Присоединяйся к работе!