Вже доступно! Дослідження Telegram за 2025 — головні інсайти року 
🇷🇺 Мы русские — с нами Бог!
Відкрити в Telegram
«Перестали понимать русские люди, что такое Русь: она есть подножие Престола Господня! Русский человек должен понять это и благодарить Бога за то, что он русский.» © Святой праведный Иоанн Кронштадтский. Связь — @imperia_rus_bot
Показати більше4 406
Підписники
Немає даних24 години
-27 днів
-2730 день
Триває завантаження даних...
Схожі канали
Немає даних
Виникли проблеми? Будь ласка, оновіть сторінку або зверніться до нашого support-менеджера.
Хмара тегів
Вхідні та вихідні згадування
---
---
---
---
---
---
Залучення підписників
червень '26
червень '26
+9
в 0 каналах
травень '26
+7
в 0 каналах
Get PRO
квітень '26
+10
в 0 каналах
Get PRO
березень '26
+65
в 1 каналах
Get PRO
лютий '26
+12
в 0 каналах
Get PRO
січень '26
+15
в 0 каналах
Get PRO
грудень '25
+18
в 0 каналах
Get PRO
листопад '25
+13
в 1 каналах
Get PRO
жовтень '25
+15
в 0 каналах
Get PRO
вересень '25
+21
в 0 каналах
Get PRO
серпень '25
+18
в 1 каналах
Get PRO
липень '25
+23
в 0 каналах
Get PRO
червень '25
+72
в 1 каналах
Get PRO
травень '25
+35
в 0 каналах
Get PRO
квітень '25
+14
в 0 каналах
Get PRO
березень '25
+39
в 4 каналах
Get PRO
лютий '25
+95
в 6 каналах
Get PRO
січень '25
+28
в 5 каналах
Get PRO
грудень '24
+20
в 0 каналах
Get PRO
листопад '24
+15
в 0 каналах
Get PRO
жовтень '24
+15
в 0 каналах
Get PRO
вересень '24
+20
в 0 каналах
Get PRO
серпень '24
+22
в 0 каналах
Get PRO
липень '24
+21
в 0 каналах
Get PRO
червень '24
+16
в 0 каналах
Get PRO
травень '24
+17
в 0 каналах
Get PRO
квітень '24
+25
в 0 каналах
Get PRO
березень '24
+32
в 2 каналах
Get PRO
лютий '24
+29
в 0 каналах
Get PRO
січень '24
+32
в 1 каналах
Get PRO
грудень '23
+27
в 0 каналах
Get PRO
листопад '23
+23
в 0 каналах
Get PRO
жовтень '23
+30
в 0 каналах
Get PRO
вересень '23
+39
в 0 каналах
Get PRO
серпень '23
+19
в 0 каналах
Get PRO
липень '23
+24
в 0 каналах
Get PRO
червень '23
+67
в 0 каналах
Get PRO
травень '23
+41
в 0 каналах
Get PRO
квітень '23
+31
в 0 каналах
Get PRO
березень '23
+23
в 0 каналах
Get PRO
лютий '23
+29
в 0 каналах
Get PRO
січень '23
+36
в 0 каналах
Get PRO
грудень '22
+28
в 0 каналах
Get PRO
листопад '22
+31
в 0 каналах
Get PRO
жовтень '22
+2 444
в 0 каналах
Get PRO
вересень '22
+85
в 0 каналах
Get PRO
серпень '22
+1 782
в 0 каналах
Get PRO
липень '22
+69
в 0 каналах
Get PRO
червень '22
+17
в 0 каналах
Get PRO
травень '22
+19
в 0 каналах
Get PRO
квітень '22
+4 645
в 0 каналах
Get PRO
березень '22
+7 731
в 0 каналах
Get PRO
лютий '22
+683
в 0 каналах
Get PRO
січень '22
+7
в 0 каналах
Get PRO
грудень '21
+652
в 0 каналах
Get PRO
листопад '210
в 0 каналах
Get PRO
жовтень '210
в 0 каналах
Get PRO
вересень '210
в 0 каналах
Get PRO
серпень '210
в 0 каналах
Get PRO
липень '210
в 0 каналах
Get PRO
червень '210
в 0 каналах
Get PRO
травень '210
в 0 каналах
Get PRO
квітень '21
+3
в 0 каналах
Get PRO
березень '21
+2
в 0 каналах
Get PRO
лютий '21
+2
в 0 каналах
Get PRO
січень '21
+10
в 0 каналах
Get PRO
грудень '20
+1 065
в 0 каналах
| Дата | Залучення підписників | Згадування | Канали | |
| 30 червня | 0 | |||
| 29 червня | 0 | |||
| 28 червня | 0 | |||
| 27 червня | +2 | |||
| 26 червня | +3 | |||
| 25 червня | +1 | |||
| 24 червня | 0 | |||
| 23 червня | 0 | |||
| 22 червня | +2 | |||
| 21 червня | 0 | |||
| 20 червня | 0 | |||
| 19 червня | 0 | |||
| 18 червня | +1 | |||
| 17 червня | 0 | |||
| 16 червня | 0 | |||
| 15 червня | 0 | |||
| 14 червня | 0 | |||
| 13 червня | 0 | |||
| 12 червня | 0 | |||
| 11 червня | 0 | |||
| 10 червня | 0 | |||
| 09 червня | 0 | |||
| 08 червня | 0 | |||
| 07 червня | 0 | |||
| 06 червня | 0 | |||
| 05 червня | 0 | |||
| 04 червня | 0 | |||
| 03 червня | 0 | |||
| 02 червня | 0 | |||
| 01 червня | 0 |
Дописи каналу
| 2 | Христос Воскресе! | 349 |
| 3 | В конечном счете на карте стоит долгосрочная роль США в Европе.
Если новая Европа должна остаться частью евроатлантического пространства, то расширение НАТО становится необходимым.
Провал этой политики означал бы не просто региональную неудачу.
Он дискредитировал бы американское лидерство, разрушил бы идею расширяющейся Европы, деморализовал бы Центральную Европу и мог бы снова разжечь геополитические амбиции России.
Для Запада это был бы тяжелый удар по самому себе.
Поэтому главный принцип должен быть жестким:
ни одна сила вне действующей межатлантической системы не имеет права вето на вступление европейских государств в европейские и атлантические структуры.
И ни одно европейское государство, соответствующее критериям, не должно быть заранее исключено из возможного членства в ЕС или НАТО.
Особенно это касается Балтии.
Эти государства должны знать, что со временем они тоже могут стать полноправными членами обеих систем и что их суверенитет не будет оставлен вне общей защиты.
Именно в этом смысле Запад должен дать ясный ответ на вопрос Вацлава Гавела:
ЕС и НАТО не могут сразу открыть двери всем, но они обязаны ясно сказать, что не являются закрытыми клубами.
Они должны изложить понятную политику постепенного расширения — с графиком, логикой и ясным объяснением, почему Европа движется именно так.
Для Бжезинского это и есть стратегическое условие сохранения американского первенства в Евразии.
[Краткое содержание фрагмента из книги 1997 года «Великая шахматная доска»]
@imperia_rus | 344 |
| 4 | В практическом плане США должны одновременно работать и с Францией, и с Германией.
С Францией главная проблема — как втянуть ее в более тесную атлантическую интеграцию, не разрушив американо-германскую связку.
С Германией — как использовать доверие к ее лидерству, не вызвав тревогу Франции, Британии и других стран.
При этом Франция, несмотря на свою раздражительность и претензии, остается необходимым партнером.
Она важна не только как элемент франко-германского ядра Европы, но и как стабилизирующая сила в Северной Африке.
Для Франции это вопрос не абстрактной геополитики, а внутренней безопасности: в самой стране живут миллионы мусульман, и нестабильность южного берега Средиземноморья напрямую бьет по ней.
Поэтому французская активность в Магрибе важна и для НАТО в целом.
Германия — другой случай.
Ее лидерство в Европе фактически неоспоримо, но открыто поддерживать его США должны осторожно.
Слишком много исторических страхов еще живо.
Европа, прямо возглавляемая Берлином, политически неосуществима.
Именно поэтому Германии нужна Франция, Европе нужна франко-германская связка, а США не могут выбирать между ними.
Особенно важно это в вопросе расширения НАТО.
Для США и Германии расширение — это не антироссийский жест, а политический и исторический шаг по закреплению Центральной Европы внутри общего европейского пространства.
И если США и Германия будут действовать совместно, они смогут дожать союзников по НАТО и продвинуть расширение вперед — либо договорившись с Россией, либо действуя, несмотря на ее возражения.
[Краткое содержание фрагмента из книги 1997 года «Великая шахматная доска»]
@imperia_rus | 254 |
| 5 | В обозримом будущем Европа вряд ли станет единым и мощным политическим соперником США.
У нее слишком сильны национальные традиции, а энтузиазм по поводу наднационального проекта снижается.
Реальных вариантов два.
Либо Европа будет медленно расширяться и объединяться, пусть рывками и неуверенно.
Либо она застрянет в нынешнем состоянии, а затем начнет дробиться, возвращаясь к старому соперничеству держав.
Для США первый вариант явно лучше.
Поэтому Вашингтону не нужно вмешиваться в каждую внутреннюю дискуссию ЕС — о голосовании, федерализме, валютном союзе или форме политической интеграции.
Эти вопросы европейцы должны решать сами.
Но США не должны создавать впечатление, что им выгодна рыхлая и слабая Европа.
Наоборот, они должны словом и делом подтверждать готовность видеть в ЕС глобального партнера.
Это же относится и к НАТО.
Альянс жизненно важен для Европы, потому что именно он обеспечивает безопасность и удерживает континент от раскола.
Но если Европа действительно будет объединяться, структура НАТО должна постепенно меняться.
Невозможно иметь все более единую Европу и при этом сохранять альянс в форме одной сверхдержавы и множества зависимых государств.
Поэтому в будущем НАТО должно эволюционировать в сторону формулы 1+1: США и ЕС как два центра.
Это не произойдет сразу.
Но движение в эту сторону необходимо, иначе сама структура альянса станет препятствием для европейского объединения.
[Краткое содержание фрагмента из книги 1997 года «Великая шахматная доска»]
@imperia_rus | 131 |
| 6 | Если европейское объединение провалится, это не просто затормозит интеграцию.
Это может вернуть Европу к старой модели соперничества крупных держав, где Германия, Россия, Франция и другие игроки снова начнут строить союзы и балансировать друг друга вне общего европейского порядка.
Тогда Германия начнет жестче и откровеннее определять собственные национальные интересы.
Пока ее интересы совпадают с интересами ЕС и НАТО и облагораживаются ими.
Но если расширение и объединение Европы остановятся, может снова всплыть более националистическое понимание немецкой роли.
И тогда «Миттель-Европа» перестанет быть просто экономическим регионом внутри Европы и может превратиться в зону открытого германского превосходства.
В этом случае Европа перестанет быть плацдармом американской силы и трамплином для расширения демократической системы.
Поэтому США должны не просто говорить о поддержке Европы, а подтверждать ее на деле.
До сих пор американская политика нередко выглядела так, будто Вашингтон предпочитает иметь дело с отдельными государствами, а не с ЕС как единым центром.
Это усиливало у европейцев подозрение, что США поддерживают сотрудничество только тогда, когда Европа следует американской линии.
Для Бжезинского это ошибочно и вредно.
США должны показать, что готовы иметь дело с Европой как с полноценным политическим и стратегическим партнером, а не как с региональным рынком или младшим союзником.
Только такое отношение способно подтолкнуть европейцев к более серьезной ответственности за собственную роль в мире.
[Краткое содержание фрагмента из книги 1997 года «Великая шахматная доска»]
@imperia_rus | 104 |
| 7 | Геополитически европейский плацдарм для США огромен по значению и скромен по размерам.
Именно через него Америка сохраняет позиции в Евразии и получает возможность продвигать демократию дальше на восток.
Но для этого нужно снять расхождение между американскими глобальными интересами и европейской пассивностью.
Европа сможет играть серьезную роль только в том случае, если станет более конфедеративной.
Она не может превратиться в единое национальное государство — слишком сильны исторические нации.
Но она может стать политическим образованием, которое через общие органы выражает единые демократические ценности и общие интересы.
Если же европейцы останутся предоставлены сами себе, они рискуют замкнуться в собственных социальных проблемах.
Внешне Европа выглядит благополучной, но это благополучие имеет цену.
Ее социально-экономическая модель подрывается патернализмом, протекционизмом и местничеством.
В результате возникает культура, сочетающая гедонизм с духовной пустотой.
А такая среда может стать питательной почвой для экстремизма, догматизма и нового национализма.
Для Бжезинского это опасно не только для демократии, но и для самой европейской идеи.
Проблемы миграции, конкуренции с США и Азией, реформы социального государства — все это невозможно решать на уровне отдельных государств.
Только более крупная Европа, которая видит свою миссию шире собственных границ, может остаться устойчивой и не скатиться в политический распад.
[Краткое содержание фрагмента из книги 1997 года «Великая шахматная доска»]
@imperia_rus | 96 |
| 8 | Для США главный вопрос в Европе формулируется так:
как построить Европу, основанную на франко-германском объединении, Европу жизнеспособную, связанную с Америкой и одновременно расширяющую демократическую систему на восток?
Иначе говоря, выбор не между Францией и Германией.
Без Франции Европа невозможна. Без Германии — тоже.
Из этого Бжезинский делает три вывода.
Первый: участие США в европейском объединении необходимо.
Европа переживает внутренний кризис цели и морали, а у многих европейцев сохраняется подозрение, что Америка в действительности не хочет видеть по-настоящему единую Европу.
Поэтому США должны ясно подтвердить, что готовы принять Европу как глобального партнера.
Второй: в краткосрочной перспективе США могут тактически противостоять Франции и поддерживать германское лидерство.
Но в долгосрочной перспективе, если Европа действительно должна стать реальностью, ей придется получить более выраженную политическую и военную идентичность.
А это означает постепенное движение в сторону французского взгляда на перераспределение полномочий внутри атлантической системы.
Третий: ни Франция, ни Германия не способны в одиночку ни построить Европу, ни определить ее границы, ни урегулировать отношения с Россией.
Поэтому США должны участвовать в определении того, где заканчивается Европа и кто именно может быть включен в европейскую систему.
Особенно это касается Балтии и Украины — самых чувствительных для России вопросов.
[Краткое содержание фрагмента из книги 1997 года «Великая шахматная доска»]
@imperia_rus | 109 |
| 9 | Приверженность Германии расширению европейских институтов на восток имела не только политический, но и психологический эффект.
Она помогала странам Центральной Европы смириться с германским лидерством.
Потому что Германия выступала не как новая имперская сила, а как проводник включения региона в Европу.
Это резко отличалось от старой западноевропейской традиции, согласно которой все, что происходит восточнее Германии и Австрии, вообще не относится к «настоящей Европе».
Такой взгляд существовал давно.
Он проявлялся и в равнодушии Запада к событиям в Восточной Европе, и в мюнхенской политике 1938 года, и даже в реакции Франции и Британии на Боснию в 90-е годы.
Германия заняла противоположную позицию.
Для нее главный вопрос был уже не в том, считать ли Восточную Европу частью европейского пространства, а в том, что расширять сначала — НАТО или Европейский Союз.
Министр обороны склонялся к расширению НАТО, министр иностранных дел — к расширению ЕС.
Но в обоих случаях Германия продвигала один и тот же принцип: Европа должна двигаться на восток.
Так Германия заняла особое положение.
Англия поддерживала расширение, потому что видела в нем способ размыть и ослабить единство Европы.
Франция, наоборот, опасалась, что расширение усилит Германию, и потому предпочитала более узкую интеграцию.
Германия же одновременно поддерживала и расширение, и углубление, что делало ее главным центром притяжения в Центральной Европе.
[Краткое содержание фрагмента из книги 1997 года «Великая шахматная доска»]
@imperia_rus | 110 |
| 10 | Переломным моментом для более открытого самоутверждения Германии в Центральной Европе стало урегулирование отношений с Польшей в середине 90-х годов.
Главным препятствием был вопрос границы по Одеру-Нейсе. После объединения Германия под давлением США все же официально признала ее окончательной.
Для Польши это было принципиально.
Исчезло главное опасение, мешавшее сближению с Германией.
После этого отношения начали быстро меняться. Пошли жесты примирения, резко выросла торговля, а Германия стала главным сторонником вступления Польши в ЕС и при поддержке США — в НАТО.
К середине 90-х польско-германское сотрудничество стало для Центральной Европы тем, чем раньше франко-германское примирение было для Западной Европы.
То есть Польша стала для Германии не просто соседом, а ключом к новому порядку на востоке континента.
Через Польшу германское влияние могло идти дальше — на Балтику, Украину и Белоруссию.
Дополнительно возник «веймарский треугольник» — формат Франция, Германия и Польша.
Он создал потенциально важную геополитическую ось в центре Европы.
С одной стороны, это усиливало ведущую роль Германии в Центральной Европе.
С другой — участие Франции и Польши частично уравновешивало это лидерство и не позволяло ему выглядеть как одностороннее германское доминирование.
[Краткое содержание фрагмента из книги 1997 года «Великая шахматная доска»]
@imperia_rus | 107 |
| 11 | Зона особых интересов Германии после холодной войны заметно расширилась.
На западе она включала Францию, а на востоке — освобожденные посткоммунистические государства Центральной и Восточной Европы, республики Балтии, Украину, Белоруссию и частично Россию.
Это было не случайное расширение влияния.
Во многом такая зона совпадала с пространством прежнего культурного присутствия Германии в Центральной и Восточной Европе, которое существовало еще до эпохи национализма.
Но важнее другое.
Если сопоставить французскую и германскую зоны интересов, то вместе они фактически очерчивают западные и восточные границы Европы.
А частичное пересечение этих зон показывает, что франко-германская связка остается жизненной основой европейской конструкции.
То есть речь идет не просто о двух сильных государствах, а о двух опорах, без которых Европа не может быть собрана как целое.
При этом Германия после объединения получила возможность более открыто работать именно на восточном направлении.
Она становилась не только экономическим центром Европы, но и главным проводником расширения европейского порядка в сторону бывшего советского пространства.
Это уже было не просто влияние внутри ЕС.
Это было формирование новой карты Европы, в которой Германия играла центральную роль.
[Краткое содержание фрагмента из книги 1997 года «Великая шахматная доска»]
@imperia_rus | 91 |
| 12 | После окончания холодной войны связь с Америкой стала для Германии еще важнее.
Раньше она защищала Германию от прямой внешней угрозы и была необходимым условием для будущего объединения страны. Но после распада СССР ее значение изменилось.
Теперь американская связь стала для Германии политическим «зонтиком», под прикрытием которого она могла открыто утверждаться в роли лидера Центральной Европы и при этом не вызывать страха у соседей.
То есть союз с США был нужен уже не только для безопасности. Он показывал другим странам, что усиление Германии не означает возвращение старой угрозы.
Тесные отношения с Германией автоматически означали и более тесные отношения с Америкой.
Это дало Германии возможность гораздо свободнее определять свои геополитические приоритеты.
Закрепившись в Европе и оставаясь в безопасности благодаря американскому военному присутствию, Германия могла теперь помогать странам Центральной Европы входить в структуру единой Европы.
Но речь шла уже не о старой «Миттель-Европе» времен германского империализма.
Новая модель предполагала не прямое господство, а сообщество экономического восстановления, где Германия выступает организатором, инвестором и главным проводником включения региона в Европейский Союз и НАТО.
Союз с Францией дополнительно усиливал позиции Германии. Он позволял ей играть более заметную роль в соседних регионах и уже не требовал прежней осторожности в зоне собственных интересов.
Именно поэтому после 1991 года Германия стала действовать заметно увереннее.
[Краткое содержание фрагмента из книги 1997 года «Великая шахматная доска»]
@imperia_rus | 109 |
| 13 | Франция в 90-е годы действовала не через прямое противостояние США, а через маневр.
Она вернулась в командную структуру НАТО и к середине 90-х снова стала активным участником принятия политических и военных решений.
Но это было не просто возвращение, а попытка изменить баланс внутри альянса.
Франция добивалась большего влияния Европы и ослабления доминирования США, стремясь к более равному распределению ролей внутри НАТО.
Параллельно Париж использовал связи с Россией как инструмент давления.
Франция открыто считала, что сильная Россия выгодна, поскольку она ограничивает влияние США и уравновешивает Германию.
За счёт этого Франция усиливала свои позиции в переговорах как с Вашингтоном, так и с Берлином.
Расширение НАТО на восток Франция изначально поддерживала сдержанно.
Скептицизм был не столько принципиальной позицией, сколько тактикой.
Поскольку главными сторонниками расширения были США и Германия, Франция использовала осторожность как способ усилить своё влияние.
Она выступала как «чувствительный» посредник по отношению к России, демонстрируя, что учитывает её интересы.
Это позволяло Франции одновременно давить на США и сигнализировать Германии о своих намерениях.
Франция понимала, что её согласие на расширение НАТО критически важно.
Поэтому она фактически использовала это согласие как инструмент торга.
Поддержка расширения рассматривалась как условие для получения уступок от США — как по перераспределению влияния внутри альянса, так и по изменению его структуры.
В вопросе расширения ЕС Франция также занимала осторожную позицию.
Германия активно продвигала расширение на восток, а Франция пыталась его замедлить.
Она настаивала на том, чтобы внимание уделялось не только Восточной Европе, но и южному направлению — Средиземноморью.
Это позволило Франции получить поддержку южноевропейских стран и усилить свои переговорные позиции.
Однако в результате усилился разрыв между Францией и Германией в понимании будущего Европы.
Этот разрыв стал неизбежным после окончания холодной войны.
Ранее Германия принимала лидерство Франции как цену за примирение и собственную реабилитацию.
А зависимость от США была необходима для безопасности.
Но после распада СССР ситуация изменилась.
Германия стала сильнее и больше не нуждалась в подчинённой роли.
Франко-германское партнёрство стало формально равным, но фактически Германия превратилась в более сильного игрока.
И главное — Германия окончательно закрепила ориентацию на США как основу европейской безопасности.
Франции пришлось принять эту реальность.
[Краткое содержание фрагмента из книги 1997 года «Великая шахматная доска»]
@imperia_rus | 239 |
| 14 | Франция видит задачу создания единой Европы как процесс, в котором она должна одновременно объединить континент под своим руководством и постепенно сократить влияние США.
Но для этого ей приходится решать сразу две противоречивые задачи.
С одной стороны — сохранить участие Америки в обеспечении безопасности Европы, поскольку без этого континент уязвим.
С другой — постепенно ограничивать американское политическое лидерство.
Параллельно Франция должна удерживать союз с Германией как основу объединения Европы, но при этом не допустить, чтобы Германия заняла лидирующую позицию.
Если бы Франция действительно была мировой державой, эти противоречия решались бы проще.
Германия, возможно, согласилась бы на лидерство Франции в независимой Европе, но только в том случае, если бы Франция могла обеспечить безопасность, которую сейчас обеспечивает Америка.
Однако Германия хорошо понимает реальные пределы французской силы.
Франция слабее экономически, а её военный потенциал ограничен и не способен ни защитить Европу, ни проецировать силу за её пределами.
По сути, Франция — это держава среднего уровня.
Поэтому Германия готова поддерживать политические амбиции Франции в рамках европейского проекта, но не готова доверить ей безопасность континента.
Она настаивает на том, что ключевую роль в европейской безопасности должна играть Америка.
После объединения Германии эта реальность стала очевидной.
Ранее франко-германское сотрудничество выглядело как политическое лидерство Франции при опоре на экономическую мощь Германии.
Это устраивало обе стороны: Франция сохраняла иллюзию лидерства, а Германия избегала подозрений со стороны соседей.
Однако объединение Германии изменило баланс.
Германия перестала быть младшим партнёром и стала крупнейшей державой Западной Европы.
Она получила возможность формулировать собственное видение будущего Европы — уже не как протеже Франции, а как равный и фактически более сильный игрок.
Несмотря на это, франко-германское сотрудничество остаётся ключевой основой европейского проекта.
Его распад стал бы катастрофой как для Европы, так и для позиций США.
Именно благодаря поддержке США этот союз смог продвигать процесс объединения Европы.
Но объединение Германии одновременно стало геополитическим поражением для Франции и России.
Оно усилило стремление Франции ограничить Германию рамками европейской интеграции.
При этом сама Германия усилила своё влияние не только внутри Европы, но и на глобальном уровне.
В ответ Франция начала искать способы компенсировать ослабление своего влияния.
Она стала стремиться к более активной роли в НАТО, чтобы влиять на США изнутри альянса.
Одновременно Франция использует дипломатические манёвры — заигрывания с Россией и Великобританией — чтобы оказывать давление как на Вашингтон, так и на Берлин.
Таким образом, французская стратегия — это не прямое противостояние, а постоянное балансирование:
между зависимостью от США и попытками ограничить их влияние,
между сотрудничеством с Германией и стремлением её сдерживать.
[Краткое содержание фрагмента из книги 1997 года «Великая шахматная доска»]
@imperia_rus | 183 |
| 15 | Величие и искупление
Франция стремится вновь олицетворять собой Европу, а Германия — искупить своё прошлое через Европу. Эти разные мотивы формируют два разных проекта будущего континента.
Для Франции Европа — это инструмент возвращения былого величия. Ещё до Второй мировой войны французские элиты фиксировали снижение роли Европы в мире, а в период холодной войны это превратилось в недовольство «англосаксонским» господством и американизацией Запада.
Идея де Голля о Европе «от Атлантики до Урала» должна была изменить ситуацию. Такая Европа под руководством Парижа означала бы восстановление статуса Франции как великой державы и реализацию её исторического предназначения.
Франция была надёжным союзником США в ключевых кризисах холодной войны, но всегда стремилась сохранить самостоятельность. Поддержка НАТО сочеталась с желанием проводить собственную политику и не терять свободу действий.
Французская элита продолжает считать страну мировой державой. Это проявляется в развитии ядерного потенциала, который рассматривался не столько как средство против СССР, сколько как инструмент влияния на решения США внутри западного альянса.
Ядерное оружие укрепило претензии Франции на глобальный статус и усилило её позицию как постоянного члена Совбеза ООН. Франция воспринимает себя как единственное по-настоящему независимое ядерное государство Европы.
Дополнительно Франция сохраняет активность в Африке и на постколониальных территориях, что поддерживает ощущение глобального присутствия. Хотя фактически после распада империи она является державой среднего уровня.
Все это усиливает её стремление к лидерству в Европе. Франция пытается отождествить себя с Европой и использовать её как продолжение собственной государственности.
Величие Европы во главе с Францией — это одновременно величие самой Франции.
Для Германии Европа — это инструмент искупления и восстановления доверия после Второй мировой войны. Через европейский проект Германия возвращается в систему, не вызывая страха у соседей.
При этом безопасность Германии обеспечивается союзом с США. Поэтому она не поддерживает идею Европы, независимой от Америки, и действует по формуле: искупление + безопасность = Европа + Америка.
Германия становится одновременно добропорядочным членом Европы и главным союзником США. Она избегает открытого продвижения национальных интересов, чтобы не вызвать недоверие, и вместо этого продвигает общеевропейскую повестку.
В отличие от Франции, Германия не стремится доминировать через Европу. Она использует её как инструмент нормализации своего положения и снятия исторических ограничений.
Это создаёт фундаментальное противоречие: Франция хочет Европу как центр силы, Германия — как механизм интеграции при сохранении американской опоры.
На этом фоне Франция стремится формировать Европу под своим руководством, одновременно сдерживая Германию и ограничивая влияние США. Но реальность такова, что Германия экономически сильнее, а безопасность Европы по-прежнему обеспечивается Америкой.
Поэтому Франция вынуждена одновременно нуждаться в США и пытаться сократить их влияние, а также сотрудничать с Германией, не позволяя ей занять лидирующую позицию.
Её геополитическое пространство — это зона от Иберийского полуострова до Центрально-Восточной Европы, включая Средиземноморье и Германию. Это одновременно и зона безопасности, и зона ключевых интересов.
Именно в этом пространстве Франция стремится удерживать влияние, но именно здесь ей сложнее всего сдерживать усиливающуюся Германию.
[Краткое содержание фрагмента из книги 1997 года «Великая шахматная доска»]
@imperia_rus | 111 |
