кириенков

​​главным произведением недели все-таки остается Mindhunter, о котором мне вскоре предстоит высказаться в полузабытом уже формате; рекомендую очень статью Василия Корецкого про первый сезон, написанную с позиции заинтересованного скептика, — но ведь так даже интереснее: Тут и разворачивается важнейшая сюжетная коллизия — столкновение патолога Форда с завучем-первертом, любителем пощекотать пятки младшеклассникам. В их ожесточенном диспуте важно не следовать за нормами сегодняшней осмотрительной корректности, подразумевающий презумпцию сексуального мотива и стигматизирующей любые физические контакты как харрасмент (исчезновение личных границ в обществе соцсетей и цифровых коммуникаций объяснимо компенсируется появлением новых границ в реальной, «аналоговой» жизни), но задаться вопросом: кто именно рождает сексуальное (читай шире — поведенческое) преступление против нормы — субъект, совершающий акт, или субъект Власти, проводящий новые границы, которые превращают неопознанное, невидимое для закона действие в трансгрессию?

сообщает Илья Ильф. тысячу раз да

для тех, у кого голова кругом от того, что четвертую «Матрицу» вместе с Ланой Вачовски напишут Александр «Проект „Лазарь“» Хемон и Дэвид Митчелл: оказывается, первый в 2012 году сочинил огромную статью про съемки «Облачного атласа», а в 2017-м сыграл самого себя в «Sense8». как говорил художник Синеусов про вышедшего в боги Фальтера, «вот судьба! вот тайна! вот почерк!».

Александр Жолковский, 1958

Ферапонт. И тот же подрядчик сказывал — может, и врет, — будто поперек всей Москвы канат протянут. Андрей. Для чего? Ферапонт. Не могу знать. Подрядчик говорил. Антон Чехов про МЦД, 1900 год

тоже гипнотическая картинка: однажды... в Улан-Удэ

как говорил великий русский драматург (to be announced), «Рим похож в общем на Харьков»

полка постмодерниста. (ладно, если вы не знаете - бартелми, барт, кувер, хоукс, воннегут, аббиш, гэддис, гэсс и прекрасные дамы. usb никогда ещё не были в таком полном составе)

совершенно невероятный кадр, который трудно с чем-то сравнить: редакция журнала «Современник» (Толстой, Тургенев, Островский, Некрасов)? участники альманаха «Метрополь» (Аксенов, Битов, Вознесенский, Искандер)? Соколов, Лимонов и Цветков на диване в Калифорнии? Пелевин, Сорокин и Толстая в Японии? погуглите любую из них — у вас гарантированно заболит голова: этого не может быть. может — как и такой вот набор: уверен, если долго вглядываться в эту фотографию, на стене здания проступит Томас Рагглз П.

​​издательству «Элементарные формы» на заметку — впрочем, эта книга Гоффмана выходила на русском уже в двух местах: «КАНОН-пресс-Ц» + «Кучково поле» и «Директмедиа Паблишинг». про качество перевода ничего сказать не могу — зато могу про Mindhunter: удивительный сериал о болезненных изгибах человеческой психики, в котором много (для такой темы поразительно много) смешного; Холден Форд (идеалист с червоточиной) и Билл Тенч (чувствительный прагматик) — дуэт не хуже Легасова и Щербины; про Ханну Гросс даже начинать не буду — ледяная богиня. новые серии в эту пятницу: убийства в Атланте и — что в трейлере подано как главное событие всего проекта — Чарли Мэнсон.

​​регулярно — ну как: примерно раз в год — перечитываю интервью Романа Волобуева Константину Шавловскому; эталонный, по-моему, разговор о профессии критика в постиерархическом мире, который с 2010-го и не устарел совсем: примерно тех же — Тарантино, Нелепо, Триер, Плахов, Содерберг, Кувшинова, Грэй, Трофименков, Джармуш, Алешичева, Хлебников, Данилкин — героев до сих пор читаем, смотрим и обсуждаем; шедевр. в этот раз решил чуть повнимательнее изучить картинки и наконец понял, что за книжка лежит в волобуевском чемодане: это «Коллекционер» Джона Фаулза, выпущенный в 2004 году в серии Vintage Classics. как говорил Гаспаров про Жолковского, «если Александр Константинович решит что-нибудь связать, то можно не сомневаться, — свяжет»; вот и тут наверняка какой-то параллельный беседе сюжет просматривается — я его пока не вижу просто.

​​Вчера ночью пришли чудовищные новости: умерла литературный критик и редактор «Полки» Елена Макеенко. С 2017 года она героически боролась c особенно хищной разновидностью рака — не переставая при этом писать; сохраняя, насколько можно судить по ее замечательному каналу и страницам в соцсетях, оптимизм. Мы бы хотели принести соболезнования родным, близким, коллегам Лены — всем, кто ее знал, читал и поддерживал. Она была замечательным человеком и автором, и как невыносимо, что приходится говорить это в безнадежно прошедшем времени. Что можно сделать сейчас: — Помочь семье Лены. — Прочитать ее статьи на «Полке», в «Горьком», «Афише Daily», «Новом мире», Esquire; берем первое, что приходит в голову, — список изданий, с которыми сотрудничала Лена, довольно велик. — Прочитать посвященные Лене тексты Юрия Сапрыкина, Галины Юзефович и Анастасии Завозовой — людей, которые многое сделали, чтобы подарить Лене эти полтора года. Спасибо им за это, и спасибо всем, кто помогал, переживал и заботился. Вечная память.

любимые писатели учат, что смерть — это вопрос стиля, что она «кончена» и ее «нет больше», но как с этим примириться, когда умирает тот, кого ты не близко, но все-таки знал; ценил; старался в ужасный час поддержать. мы мало переписывались, но я, не проверяя, помню, о чем было последнее сообщение: Лена попросила верстку книги Анны Клепиковой «Наверно я дурак». очень надеюсь, этот текст ей — как-то, чем-то, для чего-то — пригодился. мне будет вас очень не хватать

автопортрет Джона Максвелла Кутзее, 1955-1956

​​открытка из времен, когда QT действительно был лучшим режиссером мира, а мы — или вы: мне в том году исполнилось 13 — воротили нос от Death Proof; сейчас, выйдя с бестолкового довольно «Голливуда», включите, пожалуйста, — и обомлеете, сколько тут мастерства и страсти. что до Фроста, которого цитирует каскадер Майк, рассчитывая на тот самый танец, надо понимать: на (англо-)американское ухо это что-то вроде «Еще ты дремлешь, друг прелестный»; школьная хрестоматия — но и совершенно гениальные стихи, которые незадолго до смерти перевел на изумительно гулкий русский наш великий современник Григорий Дашевский. сопровождающая перевод статья — вот, вещь целиком — ниже. Остановившись у леса снежным вечером Чей лес, мне кажется, я знаю: в селе живет его хозяин. Он не увидит, как на снежный я лес его стою взираю. В недоуменье конь, конечно, зачем в ночи за год темнейшей мы стали там, где нет жилья, у леса с озером замерзшим. Он, бубенцом слегка звеня, как будто бы корит меня, да веет слабый ветерок, пушистым снегом шелестя. Лес сладок, темен и глубок, но в путь пора мне — долг есть долг. И ехать долго — сон далек, и ехать долго — сон далек.

К вопросу о лидерах протеста. Вот это убожество зовется Оксимирон.

день репостов, простите, — но как тут удержаться и не вообразить себе форварда «Зенита», который возвращается с прогулки в камеру, открывает книжку на заложенной странице: «Мир остался прежним. Мотыльки летят к свету, мухи — к говну, и все это в полной темноте» — и улыбается; конечно же, он улыбается

Неожиданное дополнение к дайджесту от Александра Горбачева.

ну что — теперь точно будет свободной (в комментариях у Александра пишут, что Лев гулял с москвичами еще 27-го; ❤️)