ЕГОР СЕННИКОВ

О воровстве и большевиках "В августе 1919 г. Красная армия была разбита белогвардейцами. Тогда было решено оставить Одессу и про­ 190 биваться силами Южной группы 3-й армии (была переименована в 12-ю армию) к Киеву, который еще удерживали большевики. Е. Курфирст был управляющим делами Реввоенсовета Южной группы войск 12-й армии, и ему была поручена эвакуация казны Южной группы. У местечка Окна два ящика с драгоценностями и деньгами закопали в землю, а крупные суммы из армейской казны в иностранной валюте были переданы жене И. Якира и жене «администратора» Южной группы для передачи одесскому подпольному парткому - на финансирование подрывной работы в деникинском тылу. Речь шла о «мешке иностранной валюты». Валюта была разделена на шесть частей, причем три части попали жене командира бригады Южной группы, ее сестре и шурину, часть - жене Якира. Ни одна из частей не попала к одесским подпольщикам или в государственные закрома. Когда в Одессу вернулись «красные», ящики с драгоценностями так и не были найдены. Как следует из материалов дела, жены командиров деньги «потратили», продав валюту на одесском черном рынке. Причем позже, на следствии, они оправдывались, мол, «мы не знали, кому принадлежат деньги <...> ...мы думали, что это наши деньги <...> мы тратили деньги в счет своих мужей!» Стоит ли говорить, что ни Якир, ни другие «товарищи» - мужья - никогда так и не возместили «траты» своих жен. Сам Курфирст, набрав «из мешка с валютой денег без счета крупными купюрами», уехал в Кишинев и там «отдыхал» от партийных трудов. Около миллиона рублей и драгоценности попали к партийным функционерам Одессы Акиму и Чигирину, которые, исчезнув с деньгами, больше никогда не вспоминали о своей прошлой жизни. Возможно, они через Румынию ушли в Европу. Жена Курфирста, выкопав закопанные мужем ящики, отправилась в Англию, куда намеревался прибыть и сам Курфирст с оставшимися у его бриллиантами. Дело это вел следователь Губпарткома и контрольного отдела КП(б)У, однако добиться наказания для виновных и даже их порицания следователю не удалось".

В раннесоветской истории есть огромное количество фигур умолчания - информация о них не скрывается, но они как-то не на слуху. Вот все знают про убийство Урицкого - Леонид Каннегисер (по всей видимости, будучи в контакте с англичанами) застрелил руководителя Петроградской ЧК, в тот же день было покушение на Ильича, что стало поводом для начала Красного террора. Гораздо реже знают, кто возглавил Петроградское ЧК после смерти Урицкого и руководил им до января 1919 года. А руководила им женщина, Варвара Николаевна Яковлева. Она родилась в Москве, в еврейской семье - отец был ювелиром и специалистом по золотолитейному делу. Окончила гимназию, затем поступила на Высшие женские курсы - хотела стать астрономом. Там познакомилась со своим будущим мужем - атсрономом и коммунистом, Павлом Карловичем Штернбергом - в будущем депутатом Московской городской думы по списку большевиков, а после революции - одним руководителей Наркомпроса и политкомиссаром 2-й армии Восточного фронта ("колчаковские фронты"). Заболел при форсировании Иртыша в 1920 году, вскоре скончался. Варвара Яковлева же с головой уходила в подполье. В 1904 году вступила в РСДРП, примкнув к большевикам. Работала в Москве в качестве пропагандиста и организатора. В 1905 году принимала участие в московском вооружённом восстании. Была арестована весной 1906 года; будучи выслана, перешла на нелегальное положение и продолжала работу в Москве до осени 1910 года, когда была арестована и сослана в Нарым, откуда бежала за границу. По возвращении осенью 1912 года в Россию работала в качестве агента ЦК и члена Московского областного бюро ЦК. В 1913 году — новый арест, ссылка в Нарым и новый побег, после которого Яковлева вскоре была арестована и выслана в Астраханскую губернию, где пробыла до 1916 года. Отбыв ссылку, вернулась в Москву, где работала в Московском областном бюро ЦК в качестве секретаря. В декабре 1917 года была избрана членом Учредительного собрания, работала в Петрограде в НКВД и затем в ВСНХ. Во время брестских переговоров примкнула к «левым коммунистам» и вышла в отставку в знак протеста против заключения Брестского мира. С мая 1918 года — член коллегии ВЧК, заместитель начальника отдела по борьбе с контрреволюцией, начальник отдела по борьбе с преступлениями по должности. После убийства М. С. Урицкого в августе 1918 была направлена в Петроградскую ЧК, исполняла обязанности заместителя председателя Чрезвычайной Комиссии, со второй половины ноября до конца 1918 возглавляла её. После убийства Урицкого была направлена в Петроград. Помимо, собственно, Красного террора, она еще участвовала в раскрытии заговора против Урицкого, корни которого уходили в английское консульство. А еще, по всей видимости, у нее был роман с двойным агентом - чекистом-монархистом В январе 1919 отозвана на работу в Москву: работала в ЦК РКП(б), в Наркомпроде РСФСР, управляющей делами ВСНХ. Во время профсоюзной дискуссии 1921 года примкнула к «буферу», объединившемуся затем с Л. Д. Троцким. В 1920 — член Сиббюро ЦК РКП(б), в 1920—1921 — секретарь Московского комитета РКП(б). С 1922 по 1929 годы работала в Наркомпросе, сначала заведующей Главпрофобром, затем замнаркома. В 1929—1937 наркомфин РСФСР. После Третьего московского процесса, на котором Яковлева выступала свидетелем обвинения против Николая Бухарина. в 1937 была арестована и в 1938 осуждена на 20 лет тюремного заключения. 8 сентября 1941 года заочно приговорена ВКВС СССР к расстрелу (по постановлению ГКО СССР от 6 сентября, подписанному И. В. Сталиным). Расстреляна вместе с другими заключёнными центральной тюрьмы города Орла 11 сентября 1941 года

Пирамида из черепов бизонов, уничтоженных в середине 1870-х годов

И об Италии и несходстве друзей "Суворин очень хотел показать Чехову Италию. Недолго думая, друзья отправились в путь, но вскоре столкнулись с неожиданной трудностью: у них оказались совершенно разные темпераменты. Суворин шел в музей, Чехову хотелось в цирк, Суворин восхищался картинами, Чехов - лысой головой гида, Суворин что-нибудь рассказывал, а Чехов слушал продавщицу фиалок. АнтонПалыч порядком утомлялся со своим энергичным спутником, не успевая ни поесть толком, ни отдохнуть, ни подумать, Суворин же наоборот пытался объять необъятное, снимал гостиницы одну дороже другой и всюду за собой таскал Чехова, «тыкая его носом в произведения искусства», так что в конце концов заколебал настолько, что по приезду в Рим Чехов уже вообще ничего не хотел, а только рвался за город полежать на травке. Суворин не понимал, как так можно: "В Венеции мне хотелось, чтобы он памятник Кановы посмотрел. Взял с него слово. Утром спрашиваю: Видели? – Видел. – Ну что ж? – Хоть сейчас на Волково кладбище! Я даже плюнул. А потом добился: он там и не был. Купил себе открытку с этим памятником и на этом успокоился". Чем больше бесился Суворин, тем веселее было Чехову. Италия ему, конечно, очень нравилась. Просто днем он троллил своего друга, а вечером, как и все нормальные туристы, писал домой, что всё классно, Италия - супер, и вообще он уже чуть ли не католичество там готов принять. «А вечер! Боже ты мой Господи! Вечером с непривычки можно умереть». Друг юмора не понял, и Чехов довыпендривался в итоге до того, что в России был быстренько записан в славянофилы. Убедившись, что господин Суворин совсем уже куку и на каждом углу кричит, как не понравилась АнтонПалычу заграница, АнтонПалыч деликатно вмешался: "Господи ты боже мой! Никому ни одним словом не заикнулся об этом. Мне даже Болонья понравилась. Что же я должен был делать? Реветь от восторга? Бить стекла? Обниматься с французами?""

К сожалению, закончился третий сезон "Твин Пикса". Линч до конца показал нам свой 18-часовой фильм и оставил в глубоких раздумьях, печали и попытках собрать воедино рассказанную им историю. В своем обзоре финала на "Сеансе" я говорю о том, почему это может быть и не такой осмысленной задачей, как кажется некоторым: "Все это сложное многообразие, включающее себя отсылки к Алистеру Кроули, элементы индийской мифологии, подтрунивание Линча над современной массовой культурой и фанатами сериала, конечно, тем или иным образом вплетается в основную историю, но полностью вписаться в нее не сможет никогда — хотя бы потому что не до конца понятно: а что, собственно, является основной историей? Возвращение Купера в Твин Пикс? Или Лоры Палмер? Происхождение зла и добра? Жизнь и быт двойников из Вигвама? Это прошлое или это будущее? Вопросы, которые этим летом нам задавал Дэвид Линч, притворялись важными вехами на пути к финалу, но оказались теми еще твинпиксовскими совами — и сами они не то, чем казались, и привели нас не совсем туда, куда мы надеялись попасть. Линч неслучайно сделал финал разделенным на две серии. В свое время Джон Фаулз — тоже мастер закольцованных сюжетов и игр с читателем — предлагал три возможных финала в «Женщине французского лейтенанта», давая возможность читателю выбрать тот, который ему больше по душе. У Линча похоже — семнадцатая серия The past dictates the future представляет собой тот вариант финала, который мог ожидаться многими". http://seance.ru/blog/twin-peaks-lanif-pacer/

Все это отличный пример на тему классического вопроса. Что лучше: несправедливый правитель диктатор или его свержение? Вопрос оказывается ужасно сложным, потому что надо иметь железобетонную голову, чтобы говорить, что ливийцы живут сейчас лучше, чем при Каддафи. Вместе с тем, это никак не отменяет того, что в целом, абстрактно говоря, людям живется лучше в демократиях, а не в диктатурах. Смерть тиранам - это отлично и я это поддерживаю, но каждый раз после свержения тирана начинается вот такое болото из которого далеко не всем удается выбраться. Это так, на заметку некоторым комнатным любителям революций, которые готовы хоть завтра свергать кого угодно, но нести ответственность за последствия почему-то не хотят. Кроме того, интересно еще несколько моментов. По поводу Хиллари Клинтон ее советники рассказывают, что она из тех людей, который выбирая между действие и бездействием по поводу каких-то событий, всегда выбирают действие (даже если риски в случае любого выбора примерно одинаковые). Кроме того ей кажется, что она понимает Путина (это уже какой по счету человек "понявший" Путина? Не знаю, но по-видимому понимают они его как-то неправильно). Симптоматично, что статья появилась в разгар президентской гонки - это ведь тоже не просто так. Наконец, такие статьи интересно читать еще и потому что это очень живая история. Читать о войнах прошлого тоже интересно, но здесь ты видишь историю прямо сейчас в режиме живого времени. Видишь просчеты, видишь ошибки и видишь к чему они приводят. У этой истории много моралей, она далеко не только о том, что слепое следование доктрине democracy promotion может довести до беды (эту простую истину, кажется, не понимает сейчас только совершенно далекий от каких-либо мыслей о политике человек. Вообще, все это ужасно похоже на какой-то фильм Коэнов, где все идет наперекосяк, а в кресле пилота оказывается то ли идиот, то ли просто неподготовленный человек. Смешно, страшно, а потом и кроваво.

Один из моих любимых журналистских материалов последних лет - это материал в New York Times, посвященный роли Хиллари Клинтон в войне в Ливии. http://www.nytimes.com/2016/02/28/us/politics/hillary.. http://www.nytimes.com/2016/02/28/us/politics/libya-i.. Статья огромная (80 тысяч знаков), но ужасно интересная и потому читается на одном дыхании. Что больше всего поражает во всей этой истории, так это какая-то совершенная бессмысленность всех предпринятых действий. Клинтон пообщалась несколько часов с представителем ливийской оппозиции в Париже мистером Джибрилем (представитель оппозиции учился в университете Питтсбурга, окончив там магистратуру и получив докторскую степень) и после этого разговора поняла, что нужно вмешаться в конфликт в Ливии на стороне оппозиции. Притом, что Обама и его советники были против войны и именно то, что Клинтон была убеждена в необходимости военного конфликта перевесило чашу весов в сторону войны. Мистер Джибриль теперь извиняется: "Мы надеялись, что у нас получится построить демократические ливийские институты, но не вышло, это печально". Причем операция начиналась на тему того, что Каддафи с войсками рвался к Бенгази, где был штаб оппозиции и могло пострадать мирное население - значит, нужно было защитить ливийцев и спасти их от кровожадного диктатора. Ради такого благого дела кампанию поддержала Лига арабских государств, а Россия не стала препятствовать голосованию в ООН. Когда запахло керосином и Каддафи понял, что его реально сейчас может начать бомбить НАТО, он через генерала из своего окружения связался с Пентагоном и сказал, что готов объявить перемирие на 72 часа для того чтобы провести переговоры. Казалось бы, если хочется спасти мирных граждан, то чего бы не поговорить? Но говорить не захотели - несмотря на то, что часть американского Генштаба была не против переговоров (так как ввязываться в третий конфликт в исламской стране, не закончив предыдущие два - решение, мягко говоря, неидеальное), но сверху пришел указ, что переговоров не будет. В итоге вышло так, как вышло. Американцы вошли в конфликт по полной программе, так как повстанцы были ни на что неспособны. Каддафи был схвачен, избит, изнасилован штыком (вот этого я не знал) и убит. Радостная Клинтон реагируя на эту новость сообщила журналистке "We came, we saw, he died!" Диктатор пал, вроде бы все хорошо, ура. Хорошо, да не хорошо. Вторая часть статьи посвящена тому, что было в Ливии после Каддафи. Страна фактически развалилась - c 2014 в стране идет вторая гражданская война, в правительстве чехарда, куча людей с оружием и в качестве вишенки на торте - тренировочные лагеря ДАЕШ и подъем исламизма - на востоке страны куча боевиков ДАЕШ. Напомню, что от Бенгази - примерно 700 километров до Италии, а от Триполи и того меньше - 500. Американцы уже совершают рейды на территорию Ливии, чтобы бомбить тренировочные лагеря. В общем, там какой-то мрачный африканский макабр и пока никакого просвета не видно. Публично же Хиллари Клинтон говорит, что решение было правильно и сделано все правильно, а война в Ливии - прекрасный пример smart-power в современном мире. В 2014 году она ответила своим критикам так: "Мне кажется, что это проявление нашей американской нетерпеливости. Вы свергли диктатора, который не давал развиваться институтам. Почему же вы не ведете себя как зрелая демократия? Наверное, потому что все это не сразу происходит". Сама она считает, что нельзя называть случившееся провалом, наоборот - это показывает, что если американцы не вмешиваются в какой-то вопрос, то там сразу же начинается экстремизм, война и терроризм.

Крутейшая история, советую вам всем почитать этот сайт - это не только увлекательное чтение, но и интересный способ узнать много нового о жизни в Советском Союзе. Честно говоря, пока я это читал, у меня было ощущение, что со мной заговорил то ли какой-то персонаж Вампилова, то ли Венечка Ерофеев. А это непередаваемое ощущение. В общем обратите внимание на этот дневник и на этот проект: "С дневниками Николая Козакова произошло ровно противоположное: благодаря сложению человеческих усилий текст и его автор были проявлены после смерти, как чудом уцелевший негатив. Немедленная ассоциация с кино неслучайна: шестидесятые — высшая точка в истории мирового кинематографа, в нашей стране это время расцвета сценарной прозы. Козаков смотрит много фильмов, его восприятие и тексты заражены кино в том же смысле, в котором им была заражена проза Хемингуэя или Дос Пассоса; он пишет как будто уже с расчетом на экран: „Я вскинул фузею, но заяц мелькал среди сосенок. Вовка грохнул, и оба, что зайцы, пустились за беглецом. Когда я выскочил на чистое, косой был уже метрах в 100, не меньше, внизу. Я приложился. Серо-рыжий комок плясал на мушке. Отрывисто треснул выстрел. Заяц скакнул в промоину, вылез и пошел на гору. Я приложился вторично. Отчетливо лязгнул курок. Плечо, готовое принять отдачу, напряглось впустую“. <...> На улице была прелесть, выпал снежок, все бело, но с крыш падала звонкая капель. Я пошел в столовую, где мечтал выпить бутылочку пива, и у нее столкнулся с уже известным И. П. Дуванским (см. стр. 29). Он шел из милиции, откуда его только что выпустили. Вчера, говорит, поспорил с женой, что не сдохну от водки, и в доказательство взял литр и выпил. Очнулся утром в отделении... Он звал меня работать к себе в 40-ю мехколонну по строительству и эксплуатации линий электропередач. Тоже все время в командировках, заработки, говорит, хорошие, рублей 200–250. Потом он ушел, а я пошел в столовую, но она открывается в воскресенье в 10 ч. Пошел в магазин, но все, кроме хлебного, открывались в 8 ч. Взял тройку батонов. И стал дожидаться открытия продовольственного, чтобы взять парочку пивца. Когда время подошло и это дело было сделано, я пошел к автостанции. Первый автобус (в 8 ч.) уже ушел, следующий шел в 8.50. Я вышел на трассу. Как раз шел ГАЗ-51 с пустой кабиной. Взмах руки, и я уже сижу на мягком сиденье. Машина шла в Чебоксары. Молодой Фасиль Ифаныч был очень любезен и даже не хотел брать деньги за проезд, когда через 25 мин. мы были в Запрудном, но я сунул ему 30 коп. и похрял домой. В половине десятого я уже был дома. Мама еще лежала. У нее грипп, но она все же не очень больна. Чтобы ее не тревожить, я сам зажарил яичницу с колбасой, выпил бутылочку пивца. Потом засел за дневник. Прервав это занятие в первом часу, пошел в магазин по просьбе мамы за сахаром. Попутно взял бутылку презренной косорыловки, банку варенья „Крыжовник“, пряников. Хотел зайти к Кольке Суханову, но с бутылкой раздумал — я и один ее неплохо выпью, а не поставить неудобно. Дома опять писал сии порнографические заметки почти до 3 ч. Мама варила утку, я после дневника немножко выпил, закусил и взялся за журналы. Их принесено до черта — „Крокодил“, „Знание — сила“, „За рулем“". http://1962.gluschenkoizdat.ru/

И про упадок "Уже в 1592 году посланник Федора Иоанновича Г.А. Нащекин писал, что «в Турции ныне все изменилось: султан и паши мыслят единственно о корысти; нет ни устройства, ни правды в государстве. Султан обирает чиновников, чиновники обирают народ; везде грабеж и смертоубийства; нет безопасности для путешественников на дорогах, ни для купцов в торговле». То же самое известие приносили и представители высшей иерархии греческой церкви, приезжавшие в Москву в XVII столетии. В 1649 году иерусалимский патриарх Паисий призывал Алексея Михайловича присоединиться к господарям Молдавии и Валахии в походе на Константинополь, поскольку «ныне турскаго сила изнемогает». После первых побед Московского государства в войне с Речью Посполитой за Гетманщину греческий ученый Николай Морицкий выступил с идеей союза царя с гетманом в целях освобождения османских христиан, «потому что ныне турки обессилили и имеют междоусобную брань». Греческие иерархи проповедовали идею османского упадка и в более поздний период, когда архимандрит обители Св. Павла на Афоне Исаия привез в Москву послания от бывшего константинопольского патриарха Дионисия, валашского князя ГЦербана Кантакузена и сербского патриарха Арсения III. От их имени Исаия призвал молодых царей Ивана и Петра подняться на священную борьбу за освобождение православной церкви и заявил, что «в нынешнее время все турское владетельство приняло от Бога великое наказание, и приходит то великое бусурманство к конечной погибели». <...> В то время как россияне петровской эпохи интересовались состоянием султанской армии и флота, а также внутренним управлением Османской империи, их потомков в середине XVIII столетия привлекали и более общие аспекты культуры, такие как состояние просвещения у османов. Это изменение объясняется расширением рамок вестернизации самой России, которая при преемницах Петра Великого все чаще включала в себя имитацию европейских мод и культурных практик наряду с военными и административными технологиями. Уже в конце царствования Елизаветы Петровны образованные россияне находили, что «просвящения [турецкий] народ ни малейшего не имеет, ибо леность и сластолюбие столь отягчили их сердце, что они никую должность положенную действительно не могут править». Автор этого наблюдения М.И. Прокудин-Горский, бывший кавалером при российской миссии в Константинополе, сводил османское обраpование к изучению арабского языка и отмечал, что «свободных наук они не знают»".

Открытка про германские колонии

Золотоносов круто разносит Лобанова-Ростовского, надарившего фальшивых картин Ростовскому кремлю. Причем он это делал не по ошибке - в одном случае он точно участвовал в изготовлении фальшивого провенанса. Мда. Ну и вообще биография типичного авантюриста из 18-го века, почитайте. "Проводились активные рекламные мероприятия и на ТВ. Если сказать, что телеканал "Культура" обслуживал князя и курил ему фимиам, доводя славословия до полного абсурда (см., например, сюжет от 21 апреля 2015 г.), значит не сказать ничего. Как писал К.Чуковский, "ослы ему славу поют, козлы бородами дорогу метут". К концу 2015 года тактика князя и Елены Ким стала очевидной. "Заговорщики" последовательно и уже вполне открыто готовили личный мемориальный музей Лобанова-Ростовского Н.Д. и его личные апартаменты при музее для проживания в г. Ростове. Отсюда и кровати с постельными принадлежностями, и посудомоечная машина, и портрет первой жены, и вообще все, что князь накопил и накупил… В итоге в апреле или в мае 2016 года Лобанов, уже прекрасно понимая, что его далеко идущий замысел "Музея князей Лобановых-Ростовских", маскирующий автомемориализацию и княжение в Ростове, раскрыт и далее тянуть невозможно, все-таки доставил в ГМЗ три картины – Жоржа Брака, Александры Экстер и Ильи Машкова. Репин, правда, за четыре года "рассосался". А после того как князь передал картины в музей, начался активный PR. Музей ощутил на себе очевидное давление, нацеленное на то, чтобы подаренные картины были немедленно включены в состав Музейного фонда РФ, а долгожданный мемориальный музей князя Никиты был как можно скорее открыт в отреставрированном здании в награду за щедрый дар. Даже после того, как ГМЗ "Ростовский кремль" заявил о подделках, истерика в интернете продолжилась с утроенной силой. Материал "Ленты" от 13 июля довел ее до апогея абсурда и кликушества, причем тут же был размещен и на других ресурсах. "Лента" поместила в 00.05, а "Ньюс.рамблер", которому "Лента" и принадлежит, – в 00.07. Понятно, что это очередная PR-кампания, чтобы оказать давление на ростовский ГМЗ. Решили таким образом защитить князя от распоясавшихся музейщиков, придумавших проверять подлинность подарков Лобанова. <...> За экспертизой в начале 2017 г. ГМЗ обратился в Петербург, в Институт геологии и геохронологии докембрия РАН, где датировку проводят знаменитым методом поиска изотопов цезия-137 и стронция-90. Результаты изучения изотопно-геохимического состава образцов красочного слоя, подписанные доктором геолого-минералогических наук, главным научным сотрудником ИГГД РАН С.Б. Фелицыным и А.В. Крусановым, а также дополнительные химические исследования с участием С.Д. Колюбакина, проведенные в марте 2017 г., были однозначными во всех трех случаях: датообразующие пигменты и/или связующие не могли использоваться в те годы, когда подаренные картины якобы были написаны". Очень советую прочитать, там крутой разбор всего этого эпического сюжета о вранье и подделках. https://www.svoboda.org/a/28630490.html

Керенский, 1917 год.

Брежнев как поляк - это что-то новенькое "Брежнев хорошо относился к Польше. Для этого у него были личные причины. Как утверждал бывший президент Франции В. Жискар д’Эстен, мать лидера СССР была по национальности полькой: «Брежнев это скрывал, поскольку русские к полякам относятся с сарказмом и презрением. Тем не менее польский был в прямом смысле его родным языком, и с Гереком они нередко говорили по телефону по-польски»160. Отчасти эту информацию подтверждает и сам Герек в своих воспоминаниях. Впервые он познакомился с Брежневым в середине 1960-х годов в Праге во время съезда КПЧ. В ходе встречи тогдашний Председатель Президиума Верховного Совета старался проявить «свою симпатию к Польше и полякам, и думаю, что она была искренней. Он сослался на польское происхождение своей матери, говорил, что в молодости на Украине у него было много друзей-поляков. Произнес даже несколько слов по-польски»".

Иногда меня завораживает, как политические протесты часто вырастают из вроде бы объективных и понятных факторов, но становятся неожиданностью для политических элит и лидеров стран - и насколько, на самом деле, часто оказываются связанными с разборками в высоких эмпиреях политической жизни. Хорошим примером может послужить Польша в конце 1960-х. Тогда Польшей уже 14 лет управлял Гомулка - пострадавший в свое время от сталиниста Берута и посидевший в тюрьме, но вышедший на волю и поддержанный Хрущевым. К концу 1960-х в Москве поняли, что от Гомулки пора избавляться - не столько потому что в Кремле был не Хрущев и не потому что в Польше была не лучшая экономическая ситуация, сколько по той причине, что после 1968 года стало понятно, что нужны новые политические лидеры в странах Восточной Европы. В окружении Гомулки началась своя битва престолов, победителем которой стал Герек. А поводом для снятия Гомулки стали массовые протесты по всей Польше в 1970 году. Как они получились? А вот как: "Неожиданно объявленное по радио 12 декабря 1970 г. повышение цен на основные продукты питания — на мясо и мясопродукты (в среднем на 17,6%), макароны (15%), рыбу и рыбопродукты (11,7%), муку (16,6%) и другие — в среднем на 15% — вызвало волну недовольства в стране. Были повышены цены также на стройматериалы и мебель, но снижены на 40 групп промышленных товаров, в том числе на товары длительного пользования: телевизоры — на 13%, холодильники — 15%, стиральные машины — 17%, магнитофоны — 21%, швейные машины — 10% и др. Компенсация как надбавка к заработной плате, которая, естественно, была частичной, составила всего 15–25 злотых в месяц. При этом не предполагалось никакого повышения социальных пособий для лиц с низкой зарплатой, что было большим упущением. Как вспоминал сын Гомулки Р. Стшелецкий, 13 декабря 1970 г. они вместе с отцом поехали на прогулку в отвоцкие леса. Он был в хорошем настроении, расслабленным, веселым. Такое его хорошее настроение обычно появлялось тогда, когда какие-то трудные решения были уже приняты и в ближайшее время не ожидалось серьезных проблем. Отец обосновывал повышение цен ситуацией с госбюджетом. Он отдавал себе отчет в том, что изменение цен общество примет негативно, однако волнений не ожидал. Аппарат госбезопасности не предупреждал руководство страны о возможности общественного взрыва". Ну и, конечно же, политический взрыв произошел - забастовал Гданьск, потом подключились (в одинаковом стиле) почти все крупные польские города на Балтийском море. В Гдыню 17 декабря пришлось вводить армию, погибло 17 рабочих. Столкновения разрастались - погибло 44 человека, в том числе в Гдыни — 18, в Щецине — 16, в Гданьске — 9, в Эльблонге — 1 человек. Были ранены 1164 человек, более 3 тыс. были задержаны, из которых 277 арестованы. Причем до сих пор неясно, кто информировал Гомулку и понуждал его принимать такие решения. В итоге с Гомулкой встретился советский посол, а затем позвонил Брежнев. Гомулка пытался убедить Брежнева, что это все дело рук контрреволюционных элементов и бандитов, а Брежнев в это совершенно не верил и говорил, что Гомулка стреляет по рабочим. В итоге, спустя несколько дней в Москве определились: Гомулка ушел, во главе страны стал Эдвард Герек, вместе с ним поднялись его союзники - Мягельский (был министром сельского хозяйства, стал зампредом Совета Министров), Ярошевич - курировал экономику от ЦК, Ярузельский - министр обороны, Ольшовский (был главный пропагандист, а стал министром иностранных дел). Такие дела.

О нацистах, евреях и кладбищах "На протяжении 1930-х гг. жизнь евреев в столице все больше ограничивалась; евреи сталкивались со все большим притеснением в повседневной жизни; новые границы между немцами и «другими» были проведены даже в смерти. Уже в 1934 г. прусское Управление строительства и финансирования обратило внимание на снижение числа похорон на кладбище Херштрассе в Шарлоттенбурге. Как выяснилось, «члены НСДАП» решили, что это «еврейское кладбище [Judenfriedhof]», и стали отказываться там хоронить. Еще до того, как Нюрнбергские законы официально определили, кто является членом расового сообщества, а кто – нет, многие берлинцы, причем не только «члены НСДАП», начали отдаляться от своих соседей, коллег и бывших друзей – евреев. Когда в феврале 1935 г. умер художник Макс Либерман, его похороны были немноголюдны. Художественный критик Карл Шеффлер размышлял: "Случись ему умереть всего несколькими годами раньше, ему бы устроили роскошные похороны на Pariser Platz [нем. Парижской площади], в Академии художеств. А сейчас не было ни деятелей искусства, которое он представлял почти пятьдесят лет, ни [членов] научных обществ. Никто из высоких гостей, которых он принимал в своем доме, не пришел отдать ему последние почести; ни один официальный представитель Берлина, почетным жителем которого он был; ни один чиновник не выступил с благодарственным или прощальным словом. Из всех художников, которых он прямо или косвенно поддерживал, на похороны пришли только четверо <…> Кете Кольвиц, Ганс Пурман, Конрад фон Кардорф и Кляйн-Дипольд". Требования убрать евреев из общественной жизни стали звучать все громче, слышались и настоятельные заявления, что еврейские покойники и скорбящие должны исчезнуть из виду. В 1936 г. Министерство внутренних дел отреагировало на высказанные опасения, что в часовнях, связанных с муниципальным крематорием, скорбящие немцы могут сталкиваться со скорбящими евреями: во избежание таких случаев учреждениям было рекомендовано назначать разное время для еврейских и немецких служб – так, чтобы обе группы не оказались в одном месте. Поступать иначе – значит противоречить «чувствам [sensibilities] народа». А в 1937 и 1938 гг. Министерство внутренних дел издало два отдельных постановления о еврейских похоронах в Третьем рейхе. Ими определялось, что запрет хоронить евреев на муниципальных кладбищах – о чем просили многие градоначальники по всей Германии – невозможен без изменения закона о кладбищах. Если евреи «Моисеевой веры» могли быть погребены на еврейских кладбищах, то «Rassenjuden», или «расовым евреям»– определявшимся как «неверующие» (glaubenslos) или «принадлежащие к христианской конфессии», – нельзя было отказать в захоронении на городских кладбищах: в конце концов «трупы должны быть погребены». Тем не менее Людвиг Стиг, мэр Берлина, добился больших успехов в деле отлучения евреев от муниципальных кладбищ: все-таки, по его выражению, в городе было «несколько еврейских кладбищ». В качестве места для захоронения того, что он описал как Judenleichen, или «еврейские трупы», Стиг назначил один из городских крематориев. Для еврейских траурных служб там отвели особое место, отграниченное от комнат, где проводились службы по умершим немцам. «По необходимости» «ограниченными» были и еврейские службы, что означало запрет на «особое украшение или освещение в зале». Различие, которое проводил мэр между Leiche – обычным немецким обозначением трупа и Judenleiche, говорит об ощущении столь радикальной разобщенности между евреями и немцами, что она преодолевала даже смерть".

В начале 1960-х Янош Кадар и руководство венгерских коммунистов решило провести ряд либеральных экономических реформ, с целью сделать экономику посвободнее. Время было не самое подходящее - вскоре грянула Пражская весна и все экономические начинания были, в общем, похерены. Но смешно, что откат был замечен слишком поздно - а вообще Запад оценил настрой и отреагировал положительно. "Уже на конференции Будапештского горкома партии в феврале 1972 г. процесс реформ был подвергнут резкой критике со стороны «рабочей оппозиции» по причине того, что они разрушают монополию госсобственности, пренебрегают интересами рабочего класса при распределении материальных благ и терпимо относятся к возрождению «мелкобуржуазных ценностей». Вскоре после этого аналогичные упреки были высказаны Кадару лицами, гораздо более могущественными, во время его визита в Москву. Несколько позже, в том же году, Брежнев внезапно посетил Венгрию, и хотя рассказы о том, что, просмотрев предъявленный список венгерских реформаторов, которых следовало отстранить от руководства, Кадар будто бы просто ответил: «Здесь нет еще одной фамилии, моей», по форме очень похожи на апокрифический фольклор, по сути они не так уж сильно противоречат тем событиям, которые последовали за этим визитом. Последствия подобной переориентации экономики, и без того носившей крайне противоречивый характер, несмотря на хозяйственную реформу 1968 г., оказались более негативными из-за разразившегося в это время мирового экономического кризиса. Пятикратный рост цен на нефть и почти такое же подорожание всех видов сырья в целом в течение нескольких лет после 1973 г. представляли собой крайне серьезную угрозу для венгерской экономики (зависевшей от поставок сырья) в тот самый момент, когда она менее всего могла с этой угрозой справиться. Рост цен на готовую продукцию, большая часть которой была невысокого качества и не обладала конкурентоспособностью, отставал на 30% и более от темпов подорожания энергоносителей и сырья. Венгрия, получавшая почти половину своего национального дохода от внешнеторговых операций, потеряла почти 20% своего зарубежного рынка за несколько лет. В 1980 г. Венгрии пришлось поставить в СССР в 8 раз больше автобусов за тот же самый объем нефти, что и в 1970 г. Хотя легенда о неисчерпаемости нефтяных запасов Советского Союза и о том, что они всегда будут играть роль солидной основы для венгерской индустрии, продолжала существовать, подталкивая власти на дальнейшие неразумные вложения в предприятия по нефтепереработке и в химическую промышленность. Западные кредиторы с пониманием отнеслись к запросам Венгрии. В определенной мере это отношение явилось наградой режиму Кадара за тот положительный образ, который он сумел создать себе на международной арене в течение десятилетия после консолидации 1962—63 гг. По иронии судьбы именно после 1974 г., когда реформа хозяйственного механизма сохранилась исключительно на словах, никак не влияя на реальное бытие граждан, международное признание режима само стало одним из основных факторов его внутренней прочности. Если на эту ситуацию взглянуть под другим углом зрения, то получается, что Венгрия, оказавшись с 1956 г. своего рода дипломатическим изгоем, вынужденным покупать каждый глоток внутренней свободы ценой безропотного служения интересам СССР на международной арене, была воспринята западными кругами как достаточно либерализованная страна с серьезным запозданием, т.е. тогда, когда внутри страны с либеральными реформами практически было покончено.

Для разнообразия - актуальная история, какая-то безумно бредовая (мне особенно про конфискацию понравилось) "Жителя Оренбургской области оштрафовали за татуировку, сделанную в подростковом возрасте. Рисунок на теле признали экстремистским. Как сообщили 30 августа в пресс-службе Советского районного суда Орска, изображение повязки с перевернутым крестом на левом предплечье мужчины попалось на глаза транспортным полицейским, которые досматривали его в рамках уголовного дела о незаконном хранении наркотиков. 33-летний подозреваемый объяснил, что татуировку сделал еще в школе. Выяснилось, что много лет мужчина демонстрировал в общественных местах и на пляжах нацистскую символику, за что и был привлечен к административной ответственности и оштрафован на тысячу рублей. Отметим, что санкция статьи предусматривает наказание до 2000 рублей штрафа либо арест до 15 суток. Также возможна конфискация предмета административного правонарушения"."

Рекап последней серии перед финалом "Твин Пикса" - торопитесь прочитать меня на "Сеансе". "Как мы помним, к пробуждению Купера привело упоминание имени Гордона Коула одним из персонажей «Сансет Бульвара» — после этого щелкнул тумблер в голове Даги/Купер, и он пошел атаковать электророзетку. В истории Одри можно увидеть отсылку к тому же голливудскому нуару, сюжет которого строится вокруг пожилой звезды: она живет в мире грез, понемногу сходит с ума, но, случайно встретив молодого сценариста, пытается вернуться на экран в роли Саломеи. Один из ключевых моментов в истории Саломеи — это завораживающий «танец семи вуалей», которым она, разоблачаясь, очаровывает царя Ирода и заставляет того отрубить голову Иоанну Крестителю. Попытка вернуться в кино оборачивается для героини крахом, приводит к убийству сценариста и окончательному помешательству пожилой звезды — реальность и выдумка для нее окончательно смешиваются; в финале за ней приходит полиция, но актрисе кажется, что она все еще на съемках. В реальности истории Одри можно было усомниться сразу — как только она появилась в новом «Твин Пиксе», как было поверить в происходящее, если оно столь ненатурально? Однако очередной линчевский пуант вывел нас на новый уровень замешательства — а не снится ли Одри весь Твин Пикс? Реальна ли она сама (во время танца на ее руке можно заметить татуировку в виде символа совы, той самой, которая сигнализирует о близости Черного Вигвама)? А может, она тоже тульпа, галлюцинация, забывшая о том, что ее создали? Ответа пока нет." http://seance.ru/blog/twin-peaks-recap-16/

В западной прессе Ленина упорно называют Николаем и в 1920-е, и в 30-е, и даже в 50-е и 60-е. Например, мартовский The Times Record 1953 г. в материале о смерти Сталина

Энистонская звезда от ноября 1917 года упоминает Николая Ленина. Это имя используется прессой тех лет повсеместно. С 1917 до 1920 года Ленина знают именно как Николая, а не Владимира Ильича