ЕГОР СЕННИКОВ

В начале прошлого века в Нью-Йорке чуть не построили небоскреб по проекту Гауди. Отель Attraction включал выставочные залы, конференц-залы, театр и пять обеденных комнат, символизирующих пять континентов. Его конические объемы явственно отсылали к Саграде Фамилии, которую к тому моменту вовсю возводили в Барселоне. Предполагалось, что башню из конических объемов увенчает звездообразная сфера со смотровой площадкой на 30 человек. По одной из версий, здание не реализовали из-за болезни Гауди, по другой — из-за его политических взглядов. Архитектор отказался от работы, так как был коммунистом, а его заказчики собирались обслуживать самых привилегированных клиентов. Про эскизы отеля забыли практически на 50 лет, до тех пор, пока они не появились в докладе ’When the New World called Gaudí’ 1956 года. В наше время здание визуализировали в телепрограмме Fringe, а очертания использовали как отправную точку для одного из конкурсных проектов на месте ВТЦ.

​​Один из моих самых любимых фильмов — это «Red Road» Андреа Арнольд. Точный, сильный, описывающий и цифровой гулаг и силу правды. Советую его посмотреть, а пока расскажу увлекательную историю того жилого комплекса, который дал имя фильму. Red Road — это название жилого комплекса в Глазго (собственно, действие фильма преимущественно там и происходит), на примере которого интересно смотреть на то, как менялось городское планирование под давлением обстоятельств. Начнём с того, что Red Road был построен в 1960-х и сразу же стал (хоть и ненадолго) самым высоким жилым комплексом не только в Глазго, но и в Европе. 8 башен высотой от 79 метров (28 этажей) до 89 (31 этаж). Все это, впрочем, не мешало комплексу выглядеть монструозно. Откуда он взялся? В Глазго начиная с 1950-х активно занимались расселением перенаселенных трущоб — в городе было много жилья в ужасном состоянии, которое было рассадником криминала, болезней. Никто не хотел превращать целые районы в гетто. Балорнок, район где построили вот эти дома, был частью green belt, зеленого пояса города. И сам проект изначально не должен был быть таким адским; во многом это было решение Сэма Бунтона. Отчасти решение было обусловлено тем, что городские чиновники и архитекторы из Глазго частенько ездили в Марсель, где их познакомили с местным жилым комплексом La Rouviere, построенном для «черноногих», сбежавших из Алжира — в нем жило 8 тысяч человек. Архитектора Бунтона сразу же стали критиковать за то, что он сделал такой проект исключительно из личной тяги к тщеславию — он был большим сторонником многоэтажного жилого строительства и мечтал о том, чтобы в Глазго высились небоскребы похожие на манхэттенские. На строительство повлияли и местные производители стали — Red Road был построен с использованием металлоконструкций. Это же означало, что при строительстве активно применялся асбест. Это было, может быть, не лучшее жилье, но там было все, что нужно и оно в разы превосходило по качеству то жилье, что было у людей раньше. Трущобы Глазго выглядели ужасно и в 1950-е и в 1970-е годы. Уже в 1970-х за Red Road закрепилась дурная слава — комплекс начал превращаться в гетто, здесь торговали наркотиками, здесь выросла преступность. Здесь не было детских площадок и пабов, здесь было напряженно с магазинами и школами. Неудивительно, что никакого сообщества жильцов в таких обстоятельствах здесь не появилось. В 1977 году в Red Road произошел большой пожар — какие-то хулиганы подожгли пустую квартиру. В 1980-х пару башен объявили непригодными для жизни с детьми и превратили в студенческие общежития. Спокойствию района это не помогло. Примерно тогда в Британии начал иссякать энтузиазм по поводу многоэтажного жилого строительства: проблем оно с собой несло больше, чем плюсов. В 1990-х ситуацию попытались выправить — поставили домофон и организовали консьержскую службу. Все это немножко помогло, но не сильно: в те же годы в Red Road разместились беженцы из Косова, возникали трения. С начала нулевых тянулся разговор о том, что Red Road надо бы снести. В судьбу здания вмешалось самоубийство. 7 марта 2010 года на земле у Red Road нашли тела трех россиян — семья с 15-го этажа жилого комплекса. В Англии они находились в ожидании политубежища. Следствие ни к чему конкретному не пришло, а сомнений было много. Впрочем, могли и помочь. The Times тогда писала, что Сергей Серых был бывшим сотрудником ГРУ. По всей видимости, за несколько часов до самоубийства Сергею Серых отказали в политубежище. Снос начался в 2012 году и закончился в 2015. Некоторые, как водится расстроились; часть бывших жильцов рассказывала о том, что им нравилось там жить, а также о том, что найти новый дом будет не так просто. Словом, некоторых охватила ностальгия. В общем, поучительная история. В которой мне больше всего нравится, что домов нет уже пять лет, а благодаря великолепному фильму Андреа Арнольд мы можем полюбоваться видами из уже несуществующих окон. Когда-то там в воздухе жили люди, а теперь ничего нет.

Раз уж сегодня мы заговорили о неоднозначных мужских типажах, то этот выпуск "Мужчины недели" оказался как нельзя кстати. Журналист и кинокритик Егор Сенников сегодняшним вечером рассказывает историю Юкио Мисимы: гомосексуала, писателя, реакционера, сторонника гипертрофированной мужественности и человека, который возводил в абсолют красоту. https://cutt.ly/uyi8hJJ

Список русских писательниц по версии Google

Запись в онлайн-лекторий «Носорога» объявляется открытой! В первом сезоне лектория Оксана Якименко расскажет о венгерской литературе ХХ века, Андрей Черкасов поделится опытом и инструментарием для создания экспериментальной литературы, Александр Скидан прочитает лекцию о модернистском романе, а Йоэль Регев — о философии Резы Негарестани и его экспериментальной «Циклонопедии». Узнать о концепции лектория, программе и расписании можно на нашем сайте, а до 29 апреля (дата первой лекции) — приобрести как все лекции, так и лекции вместе с комплектом изданий, которые связывают лекторов с «Носорогом».

​​О карантинах и болезни Из статьи об истории карантинов — занятно, что и 100 лет назад, во время эпидемии «испанки», самая высокая смертность в Европе была в Италии (по оценкам исследователей, пандемия гриппа в 1918-1920 годах унесла жизни 466 тысяч жителей Италии). Ну и отдельно интересно, что ничего не меняется вообще. «В течение 1918–1919 годов, в мире, разделенном и разорённом войной, системы эпиднадзора за здоровьем, которые были тщательно построены в предыдущие десятилетия в Европе и США, не помогли в борьбе с пандемией гриппа. Общественное бюро гигиены (с офисом в Париже), институт, предшествовавший Всемирной организации здравоохранения, не мог играть какую-либо роль во время вспышки. В начале пандемии военные врачи изолировали солдат с признаками или симптомами гриппа, но болезнь, которая была чрезвычайно заразной, быстро распространялась, заражая людей почти в каждой стране. Были предприняты различные ответы на пандемию. Органы здравоохранения в крупных городах западного мира осуществили ряд стратегий по сдерживанию болезней, включая закрытие школ, церквей и театров и приостановку общественных собраний. В Париже было отложено спортивное мероприятие, в котором должны были принять участие 10 000 человек. Йельский университет отменил все публичные собрания в кампусе, а некоторые церкви в Италии приостановили службы и похоронные церемонии. Врачи поощряли использование таких мер, как как следование гигиеническим правилам и социальное дистанцирование. Однако меры были приняты слишком поздно и несогласованно, особенно в пострадавших от войны районах, где ограничения (например, контроль за поездками, пограничный контроль) были нецелесообразны, в то время как передвижение войск способствовало распространению вируса. В Италии, где наряду с Португалией был зафиксирован самый высокий уровень смертности в Европе, школы были закрыты уже после первого случая необычно тяжелой геморрагической пневмонии; однако решение о закрытии школ не было одновременно принято органами здравоохранения и образования. Решения, принимаемые органами здравоохранения, часто были нацелены на то, чтобы убедить общественность в усилиях, предпринимаемых для прекращения передачи вируса, а не на фактическую приостановку или замедление распространения болезни. Меры, принятые во многих странах, несоразмерно затрагивали этнические и маргинальные группы. В колониальных владениях (например, в Новой Каледонии) ограничения на поездки затрагивали прежде всего местное население. Роль, которую СМИ будут десятилетиями играть в воздействии на общественное мнение, начала обретать форму именно тогда. Газеты заняли противоречивые позиции в отношении мер здравоохранения и способствовали распространению паники. Власти вынудили крупнейшую и наиболее влиятельную газету в Италии, Corriere della Sera, прекратить сообщать о количестве смертей (150–180 смертей в день) в Милане, поскольку эти сообщения вызывали большое беспокойство у граждан. В охваченных войной странах цензура приводила к провалам коммуникации и прозрачности в отношении процесса принятия решений, что привело к путанице и неправильному пониманию мер и средств борьбы с болезнями, таких как маски для лица (которые итальянцы иронично называли "намордниками"). Во время второй пандемии гриппа в двадцатом веке — пандемии "азиатского гриппа" 1957–1958 годов, — в некоторых странах были приняты меры по борьбе с распространением этой болезни. Болезнь в целом была слабее, чем та, что вызывалась гриппом 1918 года, да и ситуация в мире отличалась. Понимание природы болезни было гораздо глубже: патогенный агент был идентифицирован в 1933 году, были уже доступны вакцины для сезонных эпидемий и антимикробные препараты для лечения осложнений. Меры борьбы (например, закрытие приютов, школ и яслей, запреты на публичные собрания) варьировались от страны к стране, но в лучшем случае они просто откладывали начало заболевания на несколько недель».

Про Ленина и рекламу, кукурузу и шишку Ленин — это, конечно, большая прореха в русской истории, в которую все смотрят и видят каждый своё (и не видят главного). Не буду о нём, просто приведу 3 истории о Ленине, которые многое объясняют, но при этом остаются занятными анекдотами. 1. На XI съезде РКП (б) был поднят вопрос о том, можно ли печатать в «Правде» рекламу (вокруг был НЭП и редакции были нужны деньги). Коммунисты бурлили — дескать, как это: реклама в главной коммунистической газете. Ленин ответил так: «Если бы действительно перед нами была наивная молоденькая барышня лет двенадцати, которая вчера услыхала бы, что на свете есть коммунизм, надела бы беленькое платье с красными ленточками и сказала бы, что коммунисты — это чистые торговцы, — это было бы смешно, над этим можно было бы благодушно посмеяться, а всерьез что же мы делаем? Откуда возьмет деньги „Правда“, которую вы лишили объявлений? Спрашивается, сколько надо денег „Правде“, чтобы она не отставала от „Известий“? Вы не знаете? Ну и я не знаю!» 2. 1921 год, в стране вовсю голодает Поволжье, множество благотворительных организаций (прежде всего американкских) спасают на Волге миллионы людей (сам Ленин предлагал забрить молодёжь оттуда в армию и отправить на Украину — авось найдут, что поесть). В это время Ленин читает статью в "Правде" о том, что такое кукуруза и сразу пишет письмо Кржижановскому: «Надо тотчас постановить, чтобы все количество кукурузы, необходимое для полного засева всей яровой площади во всем Поволжье, было закуплено своевременно для посе­ва весной 1922-го года». 3. Как-то к Ленину пришёл сумасшедший изобретатель Равикович — большевик и дантист. Пришёл не просто так, а с идеей: как-то раз ему на голову упала шишка (сам Равикович лежал в гамаке) и он понял, что шишки прекрасно горят и могут дать вдвое больше топлива, чем необходимо России. Ленин заинтересовался: к нему в Кремль прислали вагон шишек, чтобы отапливать кабинет, Равиковичу выделили 2 миллиона рублей. Было создано и учреждение — Главшишка: оно должно было курировать вопрос добычи шишек и производства из них (путем прессовки) топлива. Все уже готовились закидать шишками буржуазную Европу, но выяснилось, что не так всё просто. Выяснилось, что большинство хвойных лесов России находятся на севере и в Сибири, а маслобойные заводы, которые могли бы прессовать шишки — на юге, так что на перевоз шишек топлива бы уходило раза в три больше, чем получалось бы из шишек. Проект заглох.

Выпустил тут статью про новозеландских маори (есть еще маори островов Кука, они родня и тоже безумно интересные, но это вообще другой угол Океании) и пока рисерчил, накопал, конечно, много такого, о чем в тексте только вскользь. Если кто не знает, две основных специальности маори - это давать самой лютой полинезийской пизды во всем Южном полушарии и иметь самую впечатляющую орнаменталистскую культуру со времен алтайского звериного стиля. Серьезно, наколки принцессы Укока по сравнению с тем, что Нгапухи набивали ("нарезали" вернее, там нечто среднее между тату и шрамированием) себе на ноздри - это какие-то безвредные партаки от той самой знакомой, которая "ну я вообще хз че по жизни делать, но вышка это точно не мое". А насчет дать пизды там есть и про Мушкетные войны и про маорийский батальон Второй мировой, который в штыки на немцев шел, и немножко про печальную судьбу тюремной бригантины (морской автозак по сути) Бойд. Там маори убили и съели почти весь экипаж из семидесяти человек, а саму бригантину угнали и взорвали. И это типа только один инцидент в девятнадцатом веке. Про то, что маори сделали с мариори с островов Чатем есть целая глава в "Облачном атласе". Но вот отдельно, конечно, про язык. Я в тексте немного рассказываю про великого Таику Вайтити, который маори, правда, только наполовину и вообще называет себя полинезийским евреем из-за бабушки с российской черты оседлости. Он, как известно, очень любит протащить с собой в блокбастер какую-нибудь новозеландскую пасхалку, и вот в частности каменный гладиатор Корг из "Тор: Рагнарек" - это на самом деле новозеландский типаж, и почти культовая у Таики на родине фигура. В одном интервью Вайтити объясняет, что в основе образа - парадокс маорийского вышибалы из ночного клуба, который выглядит как полтора центнера смерти и страшной рукопашной пизды с татуировками, а голосом говорит тонким, тихим и стеснительным. Я в принципе знал, что новозеландский выговор звучит даже робче канадского, но, насмотревшись всякой лютой хаки, как-то не поверил, что у маори так же (ноль причин так полагать, конечно, чисто расизм такой подсознательный). Ну и вот, нашел. Просто послушайте, как этот парень тихо и интеллигентно жалуется на расизм и попробуйте оторвать глаза от этой межбровной складки как у Тайсона https://youtu.be/l5RT1LGaKVo Да, а вот статья, собственно: https://batenka.ru/protection/maori/

А также — редко прошу, но вот вы прям возьмите и прочитайте текст по ссылке. Его написал мой друг Семён Шешенин — и я не думаю, что у вас в ближайшее время будет более крутая возможность узнать всё о маори.

‍Во вновь возникающих разговорах о фильмах-проектах трудно не вспомнить случай Майкла Чимино. «Врата рая» должны были быть «мелодраматическим вестерном от перспективного режиссера», а стали головной болью студии, предметом многочисленных журналистских спекуляций и самым громким провалом Нового Голливуда — https://seance.ru/articles/heavens-gate-cimino/ «...уроки верховой езды, уроки петушиного боя, уроки сербохорватского языка, уроки вальса, уроки езды на роликах, уроки вальсирования на роликах. И стрельба, много стрельбы. Это продолжалось шесть недель — и еще не было снято ни кадра».

Наконец мои тексты стали выходить в рубрике «Криминал». Подробно рассказала о том, как государство отрастило длинный нос, механизировало его и начало использовать для разгона демонстраций, преследования активистов, военного сдерживания и биометрической идентификации граждан. В ссылках отчеты службистов, армейские исследования и прочие грантовые заявки. https://knife.media/state-nose/

Читал мемуары одного француза, который вспоминал как весной 1944 года через его городок шли солдаты грузинского легиона. Большинство ехали на лошадях. И пели песню, которая оставила француза в недоумении — настолько она была непохожа на знакомые ему песни. Не секрет, что грузинские части Вермахта оказались не очень лояльными немцам, и их отправили с Восточного фронта на Запад — в Голландию и Францию; значительная часть легионеров принимала участие в обороне Нормандии в июне 1944 года, воюя вместе с немцами, русскими и казаками против Союзников. А под конец войны грузинские части (пехотный батальон «Царица Тамара») подняли восстание против немцев на голландском острове Тексел — оно продолжалось до 20 мая 1945 года. Но все же образ грузинской кавалерии идущей через французские города к Атлантике чтобы дать отпор англо-американским войскам меня прямо завораживает.

​​Новости открытого доступа: королевская библиотека Бельгии оцифровала и выложила пару сотен рукописей герцогов Бургундии. Можно шахматные задачи порешать, например.

Баптистский пресвитер Георгий Петрович Винс так описывал «безбожную Пасху": «В пасхальное воскресенье в 1928 году к молитвенным домам баптистов и молокан, которые были расположены на одной улице в центре Благовещенска, медленно подъехало несколько грузовых машин. На машинах было много молодых людей, одетых в яркие шутовские костюмы: одни изображали бесов с тряпичными хвостами, другие — белых ангелов с крыльями, а один скоморох, одетый в черный балахон, изображал дьявола с рогами. Были также ряженые под православных священников в полном облачении, а некоторые были одеты монахами и монахинями в длинных черных одеяниях. Все они громко кричали, кривлялись и плясали, борта у грузовиков были опущены и обиты красной тканью. Машины медленно ехали по городу в сопровождении большой толпы комсомольцев, парней и девушек, уже в обычной одежде. Все они громко хохотали, выкрикивая антирелигиозные лозунги: „Бога нет!“. „Религия — опиум для народа!“, „Долой Бога!“. Сначала эта процессия остановилась около молитвенного дома молокан, массивного каменного здания вместимостью на 1500 человек. Но собрание молокан к тому времени закончилось, все уже разошлись по домам. Участники процессии прокричали несколько антирелигиозных лозунгов перед пустым зданием и двинулись дальше. Молитвенный дом баптистов был тоже большой, вместимостью на 1000 человек. Он был построен капитально, из больших толстых бревен, еще в 1910 году. Машины остановились, и часть беснующейся толпы ворвалась во двор молитвенного дома с громкими криками: „Баптисты! Хватит молиться! Выходи на диспут! Бога нет!“ Но никто не выходил, было слышно только пение пасхального гимна: „Он жив! Он жив! Собой Он смерть попрал!“ Несколько ряженых подошли к дверям молитвенного дома и заглянули в зал. Хотя собрание еще продолжалось, пресвитер Петр Яковлевич вышел во двор и подошел к ряженым, которые сразу же окружили его плотным кольцом, продолжая гримасничать и кричать. Вслед за Петром Яковлевичем вышли еще несколько проповедников, и все они прошли на улицу к машинам, на которых осталась часть утомившихся уже ряженых. Кто-то из них задорно крикнул: „Бога нет! Он мертвый! Зачем вы мертвого пропагандируете?!" „Но если, по-вашему. Бог мертв, то зачем же вы воюете против мертвого?“ — возразил один из проповедников, указав на антирелигиозное воинство, как раз выходившее со двора молитвенного дома на улицу. Когда все немного успокоились, Петр Яковлевич спросил: „Чем могу вам помочь? Что побудило вас приехать на собрание? Сегодня у нас великий праздник Воскресения Христова. Христос Воскрес!“ — неожиданно обратился он к толпе. Многие были сконфужены его спокойным приветливым тоном, кто-то из комсомольцев по забывчивости ответил: „Воистину воскрес!“»

Иностранная оптика, Андропов и мастерство журналистики. На днях со мной произошла удивительная штука. Копаясь в архиве The New Yorker я набрёл на текст, который в 1983 году написал для журнала Джозеф Крафт — американский политический журналист, спичрайтер Джона Кеннеди и один из множества личных врагов Ричарда Никсона. Крафт в 1970-1980-е регулярно писал для издания — часто о событиях, происходивших в СССР, потому что он в этом неплохо разбирался, имел много контактов в Москве и Ленинграде, да и вообще был специалистом. Текст вышел в конце января 1983 года — и он показался мне настолько увлекательным (не думаю, что людей, которым он покажется интересным, кроме меня так уж много, но ладно), что я в конечном счёте перевел его на русский язык ночью (на сайте журнала его нет в виде текста, есть только в виде скана в архиве). В нём — мириад деталей о Москве 1983 года, а я обожаю вот этот странный период начала 1980-х в СССР, полный каких-то совершенно античных драм, потайных сражений за власть и публичных кампаний. Текст Крафта интересен большим количеством собеседников, с которыми он обсуждает Андропова. Правда, не стоит воспринимать их слова на веру — многие из них напрямую на главу КГБ были завязаны; Рой Медведев, очевидно, вообще озвучивает какой-то темник, в КГБ и написанный: "Нас ждёт не культ личности, а культ скромности", говорит он о перспективах правления Андропова. Текст — огромный (я постарался, впрочем, его разнообразить довольно интересными фотографиями; полотно, изображающее Андропова в гостях у карельских чекистов не скоро покинет мою память), но для тех, кто любят период, будет интересно. Тем более, что там полно примет эпохи, небольших анекдотов и деталей: тут тебе и японский ресторан "Сакура", работающий в гостинице "Международная" в Москве 1983 года; рассказ о закулисной схватке умирающего Брежнева, мечтавшего оставить преемником Черненко, но проигрывающего битву Андропову; удивительная история о том, как Андропов помог великому Михаилу Бахтину (не слышал об этом раньше); рассказ о том, как уборщица Капицы звонила по спецсвязи Булганину с просьбой о помощи; много актуальной политики начала 1980-х; размышления Бовина о Валенсе и Арбатова о Третьем мире; Белла Ахмадулина говорит о том, как было плохо до Андропова. Ну и мой любимый сюжет — в конце Крафт идёт общаться с Юрием Любимовым (у которого тоже хорошие отношения с Андроповым и вообще много связей), смотрит "Бориса Годунова"; потом в МХАТе смотрит знаменитый спектакль "Так победим!" и рассуждает о том, как пьесы стали местом для актуальной критики (понятно, что это законсервировавшаяся русская театральная традиция дала такие плоды, но в мире без свободной прессы и свободы печати она мутировала в какую-то совсем античность). Словом, текст безумно интересный, хотя стилистически он балансирует где-то между репортажем и аналитической запиской. Посмотреть на Советский Союз в 1983 году и Андропова глазами умного иностранца — крайне интересно (отдельно отмечу уровень подготовленности и экспертизы у иностранного журналиста). Не значит, что всё там стоит воспринимать в тексте буквально. Перевод мой неидеальный, но за это прошу меня простить. Словом, переходите по ссылке и читайте!

На похоронах Брежнева.

Петроград, 1919 год. На плакате написано "Смерть Шейдеману" — это, если что, немецкий социал-демократ, который объявил Германию республикой и стал первым рейхсканцлером Германского государства. Смерти ему желали за подавление революционного движения в Германии.

И о кадрах, которые решают все "Одесское ЧК-ГПУ в 1920-е гг. являлось самым «результативным» в УССР по темпам арестов «контрреволюционеров». В своем полугодичном отчете за январь-июнь 1922 г. ГПУ сообщило: «Максимум арестованных 1921 в о. п. в среднем приходится на Одесский Губотдел (443 человека в месяц), минимум на Донецкий и Екатеринославский (16 человек)». По итогам 1921 г. первое место также занимала Одесская ЧК (1154 человек), последнее - Запорожская (201 че-овек). С января по май 1921 г. ЧК в Одессе расстреляла около 500 человек, столько же было расстреляно с мая по декабрь 1921 г. Но Ленин не унимался: «Нужен ряд образцовых процессов с применением жестоких кар... новая экономическая политика требует новых способов, новой жестокости кар». <...> Одесской ЧК в годы нэпа руководили направленные из других губерний «выдвиженцы» однако они достаточно быстро становились частью местной «красной» элиты. Тридцатипятилетний Макс (Мендель) Абелевич Дейч - латышский еврей и бывший шорник из Динабурга - имел бурную, но противоречивую биографию. В 1900-1908 гг. он был членом Бунда, участвовал в актах террора, был приговорен к смертной казни через повешение, замененной пожизненной каторгой. В 1908 г. бежал с сибирской каторги в США, член Социалистической партии Америки. В 1917 г. вернулся в Россию, вступил в ВКП(б). В 1918-1919 гг. член коллегии и председатель Саратовской губернской ЧК, член коллегии Секретного отдела ВЧК, начальник железнодорожной милиции и член коллегии Главмилиции. В 1920 г. - председатель Одесской губЧК. В ноябре 1921 г. по болезни отправлен в долгосрочный отпуск. М. Дейч оставил о себе в Одессе недобрую «славу» садиста - организатора массовых расстрелов и жестоких пыток. Двадцатисемилетний Семен Семенович Дукельский - сын еврейского пекаря из Елисаветграда, бывший тапер (пианист в кинотеатрах), в 1917 г. вступивший в РСДРП(б), с 1920 г. - чекист. В годы становления был председателем Одесской губернской ЧК-ГПУ нэпа (с декабря 1921 по сентябрь 1922 г.). С. Дукельский был отстранен от руководства одесского ГПУ за провалы в разведке, коррупцию и любовь к «подаркам». Весной 1923 г. начальником Одесского губотдела 93 ГПУ стал Леонид Михайлович Заковский (Штубис Генрих Эрнестович) - тридцатилетний латыш из Либавы, бывший матрос торгового флота, попавший в 1913 г. в ссылку. В ВЧК он работал с 1918 г. как начальник разведки, комендант ВЧК, особоуполномоченный Президиума ВЧК, начальник отделения ОО Московской ЧК. В 1925 г. начальником ГПУ Одесской губернии становится Израиль Моисеевич Леплевский занесенный из Брест-Литовска в Украину и окопавшийся в ЧК с 1918 г. До Одессы он был начальником Подольского губернского отдела ГПУ. Он проработает в Одессе до июля 1929 г". Личность чекиста Дейча была настолько значимой в Одессе эпохи военного коммунизма, что она стала частью фольклора. Одесский писатель и краевед Олег Губарь нашёл и опубликовал самодеятельные стихи 20-х годов XX века об Одессе, которые называются «Бунт в Одесской тюрьме». Есть в них строки о Дейче: Раз в ЧК пришёл малютка, стал он плакать и рыдать: «У меня дела не шутка, я ищу отца и мать». Часовой ЧК смеётся: «стал буржуйчик сиротой… Если ищешь свою маму, так пойдем-ка, брат, со мной». Вот и двери кабинета, где святилище ЧК, утопая в мягких креслах, на досуге спит пока. «Стук-стук-стук», — стучатся в двери, Дейч глаза с просоня трёт: «Чёрт возьми, какого зверя в неурочный час несёт?» Приступая прямо к делу, наш малютка-молодец: «Дядя Дейч! отдайте маму! Дядя? Где же мой отец?» Дейч хохочет, Дейч смеётся, Фишман взялся за бока: и чего малютка хочет получить от Губчека? «Твой отец давно в могиле — он расстрелян, как бандит, И сейчас не знаю, право, где же даже он зарыт.» В итоге Дейча расстреляли в 1937 году на Коммунарке, Леплевского и Заковского - в 1938 году, а вот Дукельский стал сталинским наркомом флота и умер в 1960 году.

Пока мы все сидим взаперти, поразмышлял немного о фильмах о тюрьме — отдельный жанр, к которому я не то чтобы питаю особую любовь, но почему-то смотрел его довольно много (играет роль политологическое прошлое). Коллаборационисты и подонки, борцы с тюремной системой, польские сталинисты, отверженные авторы — всё здесь в «Искусстве кино», в моём небольшом списке тюремного кино. «Нет никаких сомнений — Жозе Джованни был настоящим подонком. Корсиканец, сын владельца подпольного казино, он сотрудничал с нацистами, вымогал деньги у евреев, скрывавшихся от гестаповцев, он убивал, он грабил. Его приговаривали к смертной казни, а еще и к 20 годам тюрьмы, но отсидел он „всего“ 11 лет. При всех этих вводных он еще имел наглость полжизни водить всех за нос и говорил, что во время войны поддерживал Сопротивление, — правда стала известна всем лишь в последние годы его жизни. Но, как часто бывает с такими зловещими, лживыми и опасными людьми, Джованни был еще и чертовски талантлив: начав писать еще в тюрьме, свой первый роман „Дыра“ он опубликовал вскоре после того, как из нее вышел. Жесткая история о попытке побега, предпринятой заключенными парижской тюрьмы Санте в 1947 году, быстро стала бестселлером. Другие романы Джованни (всего он напишет их больше двух десятков) довольно быстро нашли своих читателей и поклонников, а вскоре и были экранизированы: „Второе дыхание“ Мельвилля, „Взвесь весь риск“ Клода Соте, „Месть марсельца“ Жана Беккера». https://kinoart.ru/cards/po-tu-storonu-svobody-bekker-dassen-hichkok-i-parker-o-tyurme