Бюро

Довольно интригующе выглядит тот факт, что новый верховный глава Ирана Моджтаба Хаменеи фактически руководит страной из тени и никак не появляется на публике — даже для общения с другими представителями военно-политического руководства Исламской Республики. С учетом информации о ранении младшего Хаменеи встает вопрос о том, насколько глубоко он вообще контролирует основные процессы. Собственно, это наводит на главную мысль — он их и не контролирует, поскольку не может делать этого из такого полуподпольного положения. И тем не менее Ирану удается успешно продолжать сопротивление численно и технологически превосходящему врагу. Причина проста и объясняется децентрализованной управленческой моделью, к которой пришлось вынужденно перейти после череды успешных американо-израильских ликвидаций высокопоставленных военных и чиновников. На первых порах конфликта это внесло серьезное смятение и способствовало дезинтеграции контура принятия решений в Иране, пошатнув позиции режима. Однако в дальнейшем, благодаря грамотной адаптации иранской стороны, Тегерану удалось обратить данный фактор из уязвимости в преимущество. И это серьезное основание интегрировать практический опыт иранцев, ведь им удалось частично уйти от зависимости от персоналий в пользу устойчивости институтов. Фактически вся логика боевых действий была перевернута вверх ногами. Главное преимущество американо-израильского союза обратилось в тыкву — можно ликвидировать человека на одной и той же должности по три-четыре раза, однако никакого принципиального нового эффекта это не принесет. Важно понимать — чтобы это работало, процессы должны быть максимально отлаженны и синхронизированны. Тогда даже выбивание королевской фигуры еще не означает коллапса всей системы, как это обычно бывает при авторитарной модели.

Почти садомазохистическая модель взаимоотношений с формально младшими партнерами — признак острого кризиса в самопозиционировании России на постсоветском пространстве. Москва систематически дает больше, чем получает. И ладно это было бы оправданным чисто ради удержания отдельных стран в орбите своего влияния. Однако фактически происходит обратный процесс. Та же Средняя Азия давно стала конфликтным полем, где интересы РФ регулярно теснятся маневрами Запада, Турции, Китая… Причем сами же реципиенты щедрой российской помощи как раз-таки выступают в качестве прямых бенефициаров этого антироссийского тренда — более того, они зарабатывают на нем политические дивиденды. Менять внешнеполитическую доктрину применительно к постсоветской периферии РФ, конечно же, необходимо. Однако без честной диагностики проблемы и ее признания мы вновь упремся в тот же самый тупик — с фестивалями плова, массовым завозом мигрантов и дежурной русофобией.

Европа таки переступила через свои гуманитарные соображения, чтобы помочь Киеву форсировать вопрос с некомплектом в ВСУ. Массовое сокращение временной защиты для украинских эмигрантов мужского пола — вполне ожидаемый ход, учитывая то, что ни отдельные страны ЕС, ни наднациональная бюрократическая прослойка в Брюсселе не имеют никакого иного способа по стимуляции рекрутинга в своем прокси-войске. Режим Зеленского достаточно давно лоббировал эту тему, но из раза в раз она встречала противодействие европейцев. Однако в нынешних условиях их позиция изменилась: груз ответственности за обеспечение Киева перевален с плеч США на них, да и иностранной коалицией готовой на столкновение с ВС РФ пока не пахнет. К тому же, в еврозоне давно зреет антимигрантский настрой, так что отдельные правительства, балансирующие на грани провала в преддверии электорального цикла, более чем рады как бы невзначай дать избирателю то, чего он хочет — сокращение иностранцев на иждивении. Ну а для какой-нибудь Польши выдавливание украинцев — еще и вопрос принципа на фоне последнего обострения в отношениях с Киевом. При этом ожидать, что подобные меры всерьез повысят набор в ВСУ едва ли стоит. Значительная часть релокантов кое-как уже интегрировалась в третьи страны, многие обзавелись ВНЖ или гражданством, а часть просто переедет или уже переехала в более лояльные юрисдикции. Тем не менее люди архинужны — даже в таком малом количестве и даже таким специфическим способом. Отсюда и.

Бывший секретарь СНБО и глава Минобороны Украины Рустам Умеров получил новое назначение на пост руководителя Службы внешней разведки. Как мы и отмечали ранее, Умеров является близкой фигурой по отношению к Зеленскому и полностью зависит от него. Соответственно, уход из СНБО являлся лишь технической перестановкой, не ставящей под вопрос сохранение его высокопоставленного статуса в системе. Главный пост в СВР демонстрирует желание действующего президента сохранить за собой контроль над силовым блоком, несмотря на заметное брожение. Более того, направление максимально лояльной и несубъектной фигуры вроде Умерова автоматически гарантирует Зеленского от потенциальной обструкции со стороны ставленников Буданова, которыми тот в свое время сумел насытить украинскую внешнюю разведку. С другой стороны, СВР, конечно, не ГУР и не СБУ, так эффект от такого решения заведомо ограниченный.

Немецкий исследователь Янис Клюге подсчитал примерное количество российских военнослужащих в зоне СВО. Здесь интересно не столько количество, сколько способ, благодаря которому это количество было насчитано. Клюге открыто заявил — в его руки попали данные по выплатам "боевых" надбавок для контрактников и мобилизованных, на основе которых он и подсчитал общее количество. Конечно, нельзя сказать, что на точность полученных данных можно однозначно опираться, однако важно другое. Важна легкодоступность формально закрытой информации о критически значимых сферах в России. Причем это далеко не новая проблема — об архаичности механизмов безопасности той же "Алушты" было хорошо известно еще задолго до начала СВО. То же касается, например, и баз данных Погранслужбы ФСБ РФ. Ведь выписки именно оттуда составили основу массового внесения людей на Миротворец, в том числе. Российское государство очень ревностно относится к вопросам аккумулирования больших данных — но что делать если эта коллекция то и дело расшаривается куда попало? В идеале, разумеется, реформировать весь этот вопиющий бардак. Во-первых, систематизировать имеющиеся базы данных, чтобы понимать главные риски и уязвимости. Во-вторых, ввести персональную ответственность должностных лиц, которым поручено бдить за сохранностью чувствительных сведений. Наконец, в-третьих, провести ревизию механизмов безопасности и модернизировать их для повышения качества информационной герметичности.

Посол Украины в Великобритании и экс-главком ВСУ Валерий Залужный внезапно шокировал украинскую аудиторию заявлением о том, что его страна никогда не вступит в ряды НАТО. Он подчеркнул, что около 12 лет занимался внедрением стандартов Североатлантического альянса в ВСУ, однако в итоге это не конвертировалось в официальное присоединение. Сейчас, согласно словам Залужного, ситуация принципиально изменилась. С одной стороны, Киев получил опыт ведения современных боевых действий, которого нет ни у кого на Западе, а также сохранил способность воевать дальше. С другой, внутри НАТО полно архаики, ведь доктринально союз по-прежнему на уровне Второй мировой. Таким образом, отправленный в дипломатическую ссылку генерал по сути резюмировал, что иррациональное стремление Украины стать частью блока контрпродуктивно, так как этот блок не способен обеспечить долгосрочные гарантии безопасности. С НАТО имеет смысл сотрудничать по вооружениям, разведке и технологиям, но при этом не делать на альянс стратегическую ставку. Залужный проговаривает, что источником потенциальных внешних гарантий для Украины может быть только новая коалиционная структура, специально созданная под эту задачу и, в отличие от НАТО, свободная от внутренней нерешительности. Фактически это реверанс в сторону англо-французской инициативы многонациональных сил, которую сегодня продвигает Европа на фоне сокращения роли США в конфликте. Иными словами, отсутствие четко зафиксированных обязательств Запада воевать за Украину при условии наличия механизма ее материально-технической поддержки и, возможно, частичной оккупации под видом миротворческого контингента. Из ближайших референсов — модель взаимоотношений между Израилем и США. Формального союза нет, однако всем все понятно. Эдакий боевой форпост на периферии. Публичное лоббирование такой конфигурации со стороны Залужного указывает на сохранение за ним далеко идущих политических амбиций. Еще в глаза бросается контрастирование с позицией официального укронацистского режима, который, пусть и приветствует внеНАТОвский формат, все же настаивает именно на получении зонтика альянса. В общем, основные центры силы украинского политикума явно конкурируют за одобрение стороннего спонсора.

Ибо подобное обозначение Зеленского, а также его окружения диктовало бы военно-политическому руководству РФ принципиально иную форму проведения СВО. С кратно более интенсивным давлением на Киев и логичными острыми вопросами в случае неспособности вести боевые действия на полное уничтожение организационного ядра вражеского лагеря. Вероятно, на такую форму войны в Кремле еще не готовы. И как бы это ни было странно и даже опасно, для противника так только лучше. Ведь он ведет свою войну на уничтожение и до полного разгрома. Имея на руках то, что он имеет и всячески стремясь расширить материально-техническую базу под дальнейший ущерб России.

Проукраинская риторика от госсекретаря США Марко Рубио уже давно успела стать чем-то привычным. Будучи одним из главных ястребов-неоконсерваторов в Вашингтоне, этот представитель конвенционального истеблишмента отражает тенденцию к эскалационному поведению вместо поиска политико-дипломатического решения. США постепенно реинтегрируются в общезападный антироссийский консенсус. Однако если при Байдене американская роль была главной и дирижирующей по отношению к европейцам, то теперь Штаты, похоже, будут скорее примыкать к генеральной "линии партии". К тому же, жертвуя ресурсы в гораздо более скромной пропорции. Это хорошо показала последняя встреча Трампа и Зеленского. Киев получил позитивную обратную связь, ограниченную поддержку и так далее, но по сути — полезный эффект от достигнутых договоренностей раскроется для укронацистов настолько, насколько они сами его отработают. Риски и издержки для американской стороны, соответсвенно, кратно ниже. Что же до России, то давно назрели все основания выходить из мертворожденного анкориджского процесса. Продолжение примыкания к заведомо нереализуемому проекту при условии, что Америке это не нужно и она это открыто декларирует, является абсурдной и контрпродуктивной стратегией. Найти новый вариант и вернуть гибкость поможет только уход от сковывающего и не приносящего выгоду Анкориджа.

"Припугнуть итальянцев" законно дополняет копилку кринжовых перлов российской дипломатии. Тот самый случай когда лучше промолчать, чем говорить что-либо...

Павел Дуров пишет: "Россия наделила меня террористическим статусом за отказ от внедрения массовой слежки и цензуры в Telegram. Согласно российским законам, мне нельзя "публиковать информацию в Интернете". Российские власти, очевидно, заблуждаются насчет того, кто кого может ограничивать в Интернете" Его твит встречает комплиментарную реакцию со стороны еще одного крупного цифрового миллиардера (а то и триллионера) Илона Маска. Что ж, очень печально. Не только потому что Москва отталкивает перспективного и автономного актора с экосистемой объективно нужных проектов. Не только потому что она потенциально отталкивает его в сторону прямых конкурентов РФ, которые с радостью с руками и ногами приберут к себе такой актив. А потому что налицо патологическое непонимание того, что прежде безальтернативная роль государства как главного субъекта в научно-технологическом прогрессе уже утратила свое значение. И международную конкурентоспособность этого государства как раз-таки определяет наличие развитой инфраструктуры техногигантов-визионеров. Да, они, эти сверхбуржуи, могут быть строптивными, своенравными, эгоцентричными и далее по списку. Однако если не дать им свободы маневра, то взамен получится серая масса госчиновников, расходующих гораздо больший ресурс при, мягко говоря, неудовлетворительных результатах. Штаты идут по этому пути. Китай идет по этому пути, пусть и с оговорками на специфику своей маоистско-конфуцианской системы. И только мы зачем-то наказываем тех, кто подбирает ключики к будущему. Ради чего?

Кризис вокруг испанского эксклава Сеута — нечто большее, чем очередное гротескное проявление европейского безволия перед лицом миграционного цунами. Здесь есть сразу несколько измерений. Во-первых, постколониальное. У Марокко и Испании за последние десятилетия было несколько территориальных споров, местами перераставших в вооруженные конфликты. Сеута и Мелилья — последние рудименты испанского присутствия в Африке, что генерирует определенную напряженность. Даже несмотря на тот факт, что большинство населения в автономных городах составляют испанцы-христиане, Рабат недвусмысленно ставит под вопрос статус испанских владений. Поэтому совершенно неудивительно, что в Сети полным полно кадров того, как марокканские пограничники сами пускают и координируют потоки мигрантов в сторону испанской земли. Создание управляемого хаоса на территориях, доступ к которым у Мадрида ограниченный, объективно отвечает интересам руководства Марокко, желающего прибрать к рукам далеко не самые бедные районы. Тем более, что поддержат это не только на Глобальном Юге, но, например, и в Израиле, а, возможно, даже и в США. Во-вторых, не следует забывать про матушку-геополитику. Сеута — залог контроля ЕС (и НАТО) над южной окраиной стратегически значимого Гибралтарского пролива. Это логистические потоки международной торговли, безопасность и способность регулировать трафик миграции в Европу. Получение контроля над таким рычагом сразу после ликвидации авторитета прежнего хозяина — залог многомиллиардных дивидендов и увеличения субъектности на мировой арене. В-третьих, конечно же, наглядный итог левосоциалистической концепции ответа на миграционный кризис. Если где-нибудь в Польше на границе установили максимально жесткий режим, дающий максимально широкие полномочия вплоть до огня на поражение нарушителей, Испания пошла по диаметрально противоположному пути. Пути, который неизбежно ведет к эрозии государственной мощи и расширению границ дозволенного для орд иностранцев. Результат за окном.

Топливный кризис? Дальнобойные удары ВСУ? Выведение крупнейших НПЗ из строя? Систематическое притеснение участников СВО в Киргизии, сближение страны с Западом и Турцией и "деколонизаторская" политика правительства? ОТКЛИКНЕМСЯ НА ПРОСЬБУ БРАТСКОГО БИШКЕКА О ПОМОЩИ!

Железобетонный инсайд от сбитого летчика и беглого украинского бонзы Медведчука. Еще и озвученный через крупнейшее государственное информационное агентство РФ — ТАСС. Можно было бы, конечно, поверить в его откровения, если бы не одно "но". Оно простое — если Медведчук и ему подобные персонажи транслируют какие-то позитивные новости про неудачи укронацистского режима, значит происходит ровно обратное. Ибо всякого рода дезой эти мутные политические спекулянты кормили Москву целыми годами — когда осознанно и с целью на этом поживиться, а когда в качестве сливного бачка для официального Киева. В данном конкретном случае дело даже не в том, что Медведчука или его конфидентов банально на пушечный выстрел не подпускают к подобного рода переговорам. Верить им, как говорится, себя не уважать. Дело в том, что объективная реальность прямо указывает на то, что дело явно не ограничилось "дыркой от бублика". Лицензии на Patriot, развитие баллистической программы и усиление кампании по дальнобойным ударам говорят сами за себя. То есть российская официальная медийка просто дискредитирует себя, позиционируя очевидного афериста в качестве авторитетного спикера по украинскому вопросу.

Немецкие федеральные земли и их региональные администрации действительно способны поставить многочисленные ограничения на использование военной силы за рубежом. Это способно бросить прямой вызов последовательному курсу Берлина на милитаризацию и превращение ФРГ в одного из ключевых членов НАТО. Причем не только теоретически — в последнее время правая оппозиция из партии "Альтернатива для Германии" набирает все больше голосов на выборах различных уровней, а также растет по социологии, особенно среди молодого поколения. Особую деликатность добавляет и тот факт, что уже в сентябре состоятся голосования в ландтаги Саксонии-Ангальта и Мекленбурга-Передней Померании. Это буквально бывшая территория ГДР, где отношение к России традиционно более позитивное, равно как и популярность политических сил, не вписывающихся в немецкий мейнстримный истеблишмент. Соответственно, правящая коалиция Мерца, периодически балансируя на грани коллапса, всячески стремится заранее ограничить влияние неподконтрольных конкурентов. Конечно, внутри АдГ далеко не все выступают в качестве фанатов Москвы и лояльных союзников. Однако глупо отрицать, что адекватность заметно выше. Несмотря на конфронтацию в отношениях с Европой, необходимо продолжать работать по ней и выходить на контакт с конструктивными партнерами. Где возможно — помогать им и продвигать их, дабы снижать объемы поддержки Киева со стороны его спонсорской базы.

Пагубность договорного сценария сворачивания СВО без обеспечения убедительного военного разгрома Киева состоит, прежде всего, в том, что не устранится ни одна из первопричин конфликта. Даже при всем желании вернуть мир — сделать этого без подрыва долгосрочной безопасности РФ в нынешних условиях невозможно. Опыт Минских соглашений доказал, что Украина, а также ее западные спонсоры с умом используют любую передышку для перевооружения, подготовки и мобилизации на очередной этап войны против русских. С учетом того, что сегодня ВСУ находятся на гораздо более высоком уровне, чем в 2015, а НАТО инвестирует в Киев в значительно больших объемах, потенциальное перемирие будет отвечать лишь интересам врага. Дипломатическое решение конфликта, каким бы притягательным оно ни казалось из-за многообещающей и красивой риторики про мосты между Чукоткой и Аляской, ограничивается объективно сложившимися реалиями. Реалиями, заключающимися в том, что та сторона, от которой Россией ожидаются уступки, не намерена идти на эти уступки — она сама намерена их навязать. Данный дисбаланс, увы, может устранить только военная сила.

Так, надо думать, выглядит успешная "нормализация" отношений с Азербайджаном, о которой совсем недавно рапортовали российские официальные лица. Едва ли стоило ожидать чего-то другого. Баку давно привык к привилегированной позиции паразита применительно к связям с РФ, не ожидая никакой ответки за показательное сближение с Украиной, а также Турцией и прочими представителями НАТО. Винить в этом Алиева, конечно, можно. Как и прикормленных им лоббистов в Москве. Однако фундаментально вина лежит на самой России, позволяющей объективно слабой и периферийной банановой республике диктовать себе условия. Курс Баку вполне поддается коррекции — просто она должна быть жесткой и волевой. Восток, разумеется, дело тонкое. Но иногда именно сила — далеко не всегда лишь военная — является единственным способом отстоять свой интерес перед лицом наглости среднестатистической сатрапии вроде Азербайджана.

Хотя субстантивная часть переговоров Зеленского и Трампа особенно не публичилась, контекст встречи сам по себе уже показателен. Доброжелательность предварительного общения на саммите НАТО в Анкаре, успешный визит украинского президента в Великобританию, заблаговременный удар ВСУ по иранскому судну в Каспийском море... Все это дает основания полагать, что восприятие Киева со стороны Вашингтона заметно поменялось в лучшую сторону. Отсюда и показательно уважительная тональность беседы на контрасте с прежней трамповской риторикой в духе "у вас нет карт", а также чуть ли не ритуальное приобщение Зеленского к отпеванию видного ястреба-неоконсерватора Линдси Грэма совместно с влиятельными республиканцами и, как ни странно, Нетаньяху. Руководство США таки поверило в потенциал эскалационного урегулирования и, похоже, теперь намерено усилить поддержку Украины. Конечно, речь не идет о том, что ВСУ вдруг почувствуют за своей спиной потенциал всего НАТО, направленный на тотальный разгром РФ за пару месяцев. Однако факт в том, что давление на Москву серьезно повысится — вопреки большим ожиданиям на разрядку из-за продолжительных российско-американских переговоров. Самое главное, что здесь необходимо понимать — динамика конфликта развивается в контролируемом и антисуверенном русле. Год назад не особенно дальновидные комментаторы радовались и теряли голову от блажи, всячески восхищаясь переговорами на Аляске. Нынче пошел обратный процесс — возмущение, раздражение, депрессия от американского двуличия. Но это не двуличие — это прагматичная ставка на то, что интенсивность противостояния подлежит дистанционному управлению извне в зависимости от конкретных интересов управляющего центра. Ключ к выходу из заведомо невыгодной игры заключается в принципиальном изменении парадигмы.

Вероятно, весь этот казус с украинским ударом по иранской цели был призван продемонстрировать две вещи. Во-первых, тот факт, что Киев не прочь лишний раз выслужиться перед Вашингтоном накануне встречи Зеленского и Трампа. На фоне очередного обострения войны с Ираном Украина, судя по всему, стремится урвать ситуативные дивиденды от самопрезентации себя в качестве востребованного союзника в глазах американцев. Во-вторых, это еще и подтверждение способности регулярно наносить дальнобойные удары. В конце концов, поражение судна в Каспийском море является наглядным доказательством способности напрямую влиять на судоходство в регионе, пускай и без слишком явной перспективы его блокировки как такового. Впрочем, долгосрочной выгоды подобные эскапады не принесут. Те же Штаты прекрасно понимают истинную роль нынешней Украины — тем более в контексте актуального ближневосточного конфликта. Зато вот Тегеран получил еще один повод интенсифицировать крайне неприятное Киеву военно-техническое сотрудничество с Москвой.

Еще одной целью визита Зеленского в Англию помимо согласования строительства очередного завода БпЛА стало получение лицензии на производство устройств РЭБ Stone Cloak. Данная перспективная разработка предназначена для усиленной маскировки беспилотников, выполняющих дальнобойные миссии, с тем, чтобы сделать их невидимыми для РЛС и, соответственно, снизить общую эффективность ПВО. Технически это компактные глушители сигналов, что делает их достаточно удобными с точки зрения массового производства. Собственно, тот факт, что Великобритания переходит от стандартной донорской модели к предоставлению лицензии — что означает, что это банально более эффективно с точки зрения удовлетворения военных потребностей ВСУ. Предоставление данного конкретного образца со стороны Лондона говорит о том, что западные спонсоры Украины в полной мере осознают ценность продолжения ее кампании по дальнобойным ударам вглубь территории РФ. Именно поэтому ими предпринимается максимум для стимуляции долговременного ущерба от таких ударов. Кроме того, еще один менее публичный аспект переговоров Зеленский-Бернем — украинско-европейский совместный баллистический проект Freya. Соединенное Королевство сейчас ведет интенсивные исследования для создания своей ракеты Nightfall, что делает англичан весьма ценными партнерами с точки зрения внешнего усиления баллистической программы Киева.

Как можно видеть, йеменским хуситам (красный цвет) вполне достаточно территории, примерно составляющей треть страны, чтобы эффективно держаться зубами за столичный регион годами и за счет этого беспрепятственно манипулировать де-факто контролем над Баб-эль-Мандебским проливом. То же можно сказать и про формально "полуокруженных" персов с Ормузским проливом. Война в Иране с ее дальнейшим распространением на те области Ближнего Востока, где Тегеран обладает серьезным влиянием, наглядно доказала, — как бы ни развивались технологии, географический детерменизм никуда не ушел. Способность доминировать в узких стратегических артериях, связывающих мир через торговые пути, в конечном итоге определяет реальный статус сторон конфликта и преобладание той или иной стороны в конфликте.