Бюро

Итоги телефонного разговора Трампа и Путина, уверены, удивили многих. Даже мы вынуждены корректировать ранее данный прогноз — американцы таки имеют волю к ощутимым послаблениям санкционного режима. Теперь Россия поставит Штатам дизель прямо накануне ключевых выборов в Конгресс, которые республиканцы рискуют проиграть. Для Вашингтона это шанс облегчить собственный, параллельный нашему, топливный кризис, успокоить раздраженный электорат и продемонстрировать внятный переговорный успех на международной арене. Для Москвы — возможность убрать табу с темы снятия рестрикций, миллиарды долларов в дефицитный бюджет, крупная практическая договоренность без уступок с нашей стороны, без односторонне выгодных Киеву секторальных перемирий. И хотя дипломатический успех здесь налицо, он имеет естественные ограничения. Во-первых, амеры проснулись впервые с Анкориджа и произвели какую-то выгодную нам уступку только тогда, когда у самих замаячила перспектива попасть на побегушки к ненавистным демократам. Уйдет такая угроза — может уйти и договороспосбность. Во-вторых, договорились они за спиной Европы и Украины, так что те никакие обязательства на себя не берут. И это, конечно, еще скажется. Другой интересный момент — Трамп упомянул восстановление свободного судоходства в Ормузе. Не до конца ясно, является это какой-то темой для его общения с Путиным, или же Америка будет решать иранскую проблему сама и как придется. В любом случае, слишком многое остается, как видно, откровенно сырым. Лидеры совершили транзакционную и экстренную расторговку чисто на промежуточной основе. Вероятность трехстороннего переговорного формата Си-Путин-Трамп в Китае повышается. Россия и США показали сохранение взаимного интереса к диалогу. Но урок Анкориджа в том, что строить на этот счет каких-то ожиданий не следует. Штаты все равно остаются гибридным врагом, пусть и изменившим свою изначальную роль в конфликте. С таким оппонентом можно и нужно уметь размениваться. Исключительно на очевидно интересующей нас основе и без слепого доверия к не раз нарушенным обязательствам.

Дайджест международных новостей за уходящую неделю: бои на ближнем востоке и внутренняя нестабильность в странах ЕС Ближний Восток Обстановка на Ближнем Востоке остаётся тревожной, причём сразу по нескольким связанным направлениям. Продолжаются активные боевые действия в Йемене: контролирующие столицу страны хуситы из движения "Ансар Аллах" развивают наступление в провинции Тайс в юго-западной части страны, правительственные войска пытаются контратаковать на побережье Красного моря и с востока, в провинции Мариб. Кроме того, хуситы наносят регулярные ракетные удары по Саудовской Аравии: в последнюю неделю активно подвергались ударам аэропорты в Джизане, Наджране, Абхе и Эр-Рияде. Растёт риск втягивания в конфликт других государств: Пакистан сообщил о переброске в Саудовскую Аравию дополнительного военного контингента, вопрос переброски войск в Саудовскую Аравию или даже сам Йемен обсуждают власти Сирии. В течение недели также появлялись сообщения о готовящемся возобновлении военных действий в Иране: США и Израиль якобы готовят новые удары по стране на фоне участившихся ударов по танкерам в Ормузском проливе. Президент США Трамп уже заявил, что не планирует новых атак против Ирана до выборов в Конгресс, однако нет уверенности в том, что его словам не являются отвлекающим манёвром, призванным скрыть подготовку к операции. Израиль, по данным СМИ, также готовится активизировать военные действия сразу в нескольких направлениях: в районе Газы, в Ливане, а также на Западном берегу реки Иордан. Последнее особенно интересно, ведь до сих пор Западный берег, управляемый т.н. Палестинской национальной администрацией, оставался в стороне от военных действий в рамках палестино-израильского конфликта. Всё это привело к новому скачку цен на нефть: стоимость 1 барреля "маркерного" сорта нефти марки Brent вечером 9 октября колебалась в районе 105 долларов США. Одной из ключевых политических новостей уходящей недели стали итоги первого тура президентских выборов в Бразилии, победу в котором одержал оппозиционный кандидат Флавио Болсонару, получивший 47,03% голосов избирателей против 45,16% голосов у действующего президента Луиса Инасио Лула да Силва. Болсонару прямо позиционирует себя как проамериканского кандидата, в случае победы обещая инициировать выход Бразилии из БРИКС, и пользуется ответной поддержкой Вашингтона. Так как ни один из кандидатов не набрал 50% голосов, Бразилию ожидает второй тур, который состоится 25 октября.   Южная Корея заявила об отзыве посла из Украины на фоне продолжающегося ухудшения отношений двух стран. Формальным поводом стал скандал с обнародованием Зеленским данных о передаче Южной Кореи двух захваченных северокорейских пленных. Южная Корея обвинила Украину в нарушении договорённостей о том, что данную информацию будут держать в секрете. МИД Украины опроверг информацию о существовании таких договорённостей, по сути обвинив южнокорейские власти и лично президента Ли Чжэ Мёна во лжи. Однако скорее всего история с пленными – лишь внешний симптом более системного конфликта: в последние месяцы Южная Корея стремится к урегулированию отношений с Северной Кореей и Россией, у которой стала закупать нефтепродукты на фоне усугубляющегося мирового энергетического кризиса. Страны ЕС сталкиваются с нарастающей внутренней нестабильностью: премьер Испании Педро Санчес объявил о досрочных парламентских выборах на фоне массовых протестов из-за дефицита доступного жилья, во Франции бушуют беспорядки, устроенные учащимися школ и лицеев, протестующих против плохих условий обучения, в Германии проходят массовые демонстрации против предполагаемого возврата обязательной военной повинности. Кроме того, в парламенте немецкой федеральной земли Саксония-Анхальт сформирована антиглобалистская коалиция в составе праворадикальной «Альтернативы для Германии» и ультралевого «Блока Сары Вагенкнехт», что является интересным прецедентом и может дать старт общегосударственной тенденции с далеко идущими политическими последствиями.

Кроме того, в парламенте немецкой федеральной земли Саксония-Анхальт сформирована антиглобалистская коалиция в составе праворадикальной «Альтернативы для Германии» и ультралевого «Блока Сары Вагенкнехт», что является интересным прецедентом и может дать старт общегосударственной тенденции с далеко идущими политическими последствиями.

Дайджест международных новостей за уходящую неделю: бои на ближнем востоке и внутренняя нестабильность в странах ЕС Ближний Восток Обстановка на Ближнем Востоке остаётся тревожной, причём сразу по нескольким связанным направлениям. Продолжаются активные боевые действия в Йемене: контролирующие столицу страны хуситы из движения "Ансар Аллах" развивают наступление в провинции Тайс в юго-западной части страны, правительственные войска пытаются контратаковать на побережье Красного моря и с востока, в провинции Мариб. Кроме того, хуситы наносят регулярные ракетные удары по Саудовской Аравии: в последнюю неделю активно подвергались ударам аэропорты в Джизане, Наджране, Абхе и Эр-Рияде. Растёт риск втягивания в конфликт других государств: Пакистан сообщил о переброске в Саудовскую Аравию дополнительного военного контингента, вопрос переброски войск в Саудовскую Аравию или даже сам Йемен обсуждают власти Сирии. В течение недели также появлялись сообщения о готовящемся возобновлении военных действий в Иране: США и Израиль якобы готовят новые удары по стране на фоне участившихся ударов по танкерам в Ормузском проливе. Президент США Трамп уже заявил, что не планирует новых атак против Ирана до выборов в Конгресс, однако нет уверенности в том, что его словам не являются отвлекающим манёвром, призванным скрыть подготовку к операции. Израиль, по данным СМИ, также готовится активизировать военные действия сразу в нескольких направлениях: в районе Газы, в Ливане, а также на Западном берегу реки Иордан. Последнее особенно интересно, ведь до сих пор Западный берег, управляемый т.н. Палестинской национальной администрацией, оставался в стороне от военных действий в рамках палестино-израильского конфликта. Всё это привело к новому скачку цен на нефть: стоимость 1 барреля "маркерного" сорта нефти марки Brent вечером 9 октября колебалась в районе 105 долларов США. Одной из ключевых политических новостей уходящей недели стали итоги первого тура президентских выборов в Бразилии, победу в котором одержал оппозиционный кандидат Флавио Болсонару, получивший 47,03% голосов избирателей против 45,16% голосов у действующего президента Луиса Инасио Лула да Силва. Болсонару прямо позиционирует себя как проамериканского кандидата, в случае победы обещая инициировать выход Бразилии из БРИКС, и пользуется ответной поддержкой Вашингтона. Так как ни один из кандидатов не набрал 50% голосов, Бразилию ожидает второй тур, который состоится 25 октября.   США активизировали кампанию против Международного уголовного суда (МУС), 9 октября объявив о введении санкций против данной организации и призвав своих союзников прекратить всякое сотрудничество с МУС. Интересно, одновременно с этим заявлением Нобелевский комитет присудил премию мира судье МУС, южноафриканке Нави Пиллэй.   Южная Корея заявила об отзыве посла из Украины на фоне продолжающегося ухудшения отношений двух стран. Формальным поводом стал скандал с обнародованием Зеленским данных о передаче Южной Кореи двух захваченных северокорейских пленных. Южная Корея обвинила Украину в нарушении договорённостей о том, что данную информацию будут держать в секрете. МИД Украины опроверг информацию о существовании таких договорённостей, по сути обвинив южнокорейские власти и лично президента Ли Чжэ Мёна во лжи. Однако скорее всего история с пленными – лишь внешний симптом более системного конфликта: в последние месяцы Южная Корея стремится к урегулированию отношений с Северной Кореей и Россией, у которой стала закупать нефтепродукты на фоне усугубляющегося мирового энергетического кризиса. Страны ЕС сталкиваются с нарастающей внутренней нестабильностью: премьер Испании Педро Санчес объявил о досрочных парламентских выборах на фоне массовых протестов из-за дефицита доступного жилья, во Франции бушуют беспорядки, устроенные учащимися школ и лицеев, протестующих против плохих условий обучения, в Германии проходят массовые демонстрации против предполагаемого возврата обязательной военной повинности.

Кроме того, в парламенте немецкой федеральной земли Саксония-Анхальт сформирована антиглобалистская коалиция в составе праворадикальной «Альтернативы для Германии» и ультралевого «Блока Сары Вагенкнехт», что является интересным прецедентом и может дать старт общегосударственной тенденции с далеко идущими политическими последствиями.

Дайджест международных новостей за уходящую неделю: бои на ближнем востоке и внутренняя нестабильность в странах ЕС Ближний Восток Обстановка на Ближнем Востоке остаётся тревожной, причём сразу по нескольким связанным направлениям. Продолжаются активные боевые действия в Йемене: контролирующие столицу страны хуситы из движения "Ансар Аллах" развивают наступление в провинции Тайс в юго-западной части страны, правительственные войска пытаются контратаковать на побережье Красного моря и с востока, в провинции Мариб. Кроме того, хуситы наносят регулярные ракетные удары по Саудовской Аравии: в последнюю неделю активно подвергались ударам аэропорты в Джизане, Наджране, Абхе и Эр-Рияде. Растёт риск втягивания в конфликт других государств: Пакистан сообщил о переброске в Саудовскую Аравию дополнительного военного контингента, вопрос переброски войск в Саудовскую Аравию или даже сам Йемен обсуждают власти Сирии. В течение недели также появлялись сообщения о готовящемся возобновлении военных действий в Иране: США и Израиль якобы готовят новые удары по стране на фоне участившихся ударов по танкерам в Ормузском проливе. Президент США Трамп уже заявил, что не планирует новых атак против Ирана до выборов в Конгресс, однако нет уверенности в том, что его словам не являются отвлекающим манёвром, призванным скрыть подготовку к операции. Израиль, по данным СМИ, также готовится активизировать военные действия сразу в нескольких направлениях: в районе Газы, в Ливане, а также на Западном берегу реки Иордан. Последнее особенно интересно, ведь до сих пор Западный берег, управляемый т.н. Палестинской национальной администрацией, оставался в стороне от военных действий в рамках палестино-израильского конфликта. Всё это привело к новому скачку цен на нефть: стоимость 1 барреля "маркерного" сорта нефти марки Brent вечером 9 октября колебалась в районе 105 долларов США. Одной из ключевых политических новостей уходящей недели стали итоги первого тура президентских выборов в Бразилии, победу в котором одержал оппозиционный кандидат Флавио Болсонару, получивший 47,03% голосов избирателей против 45,16% голосов у действующего президента Луиса Инасио Лула да Силва. Болсонару прямо позиционирует себя как проамериканского кандидата, в случае победы обещая инициировать выход Бразилии из БРИКС, и пользуется ответной поддержкой Вашингтона. Так как ни один из кандидатов не набрал 50% голосов, Бразилию ожидает второй тур, который состоится 25 октября.   США активизировали кампанию против Международного уголовного суда (МУС), 9 октября объявив о введении санкций против данной организации и призвав своих союзников прекратить всякое сотрудничество с МУС. Интересно, одновременно с этим заявлением Нобелевский комитет присудил премию мира судье МУС, южноафриканке Нави Пиллэй.   Южная Корея заявила об отзыве посла из Украины на фоне продолжающегося ухудшения отношений двух стран. Формальным поводом стал скандал с обнародованием Зеленским данных о передаче Южной Кореи двух захваченных северокорейских пленных. Южная Корея обвинила Украину в нарушении договорённостей о том, что данную информацию будут держать в секрете. МИД Украины опроверг информацию о существовании таких договорённостей, по сути обвинив южнокорейские власти и лично президента Ли Чжэ Мёна во лжи. Однако скорее всего история с пленными – лишь внешний симптом более системного конфликта: в последние месяцы Южная Корея стремится к урегулированию отношений с Северной Кореей и Россией, у которой стала закупать нефтепродукты на фоне усугубляющегося мирового энергетического кризиса. Страны ЕС сталкиваются с нарастающей внутренней нестабильностью: премьер Испании Педро Санчес объявил о досрочных парламентских выборах на фоне массовых протестов из-за дефицита доступного жилья, во Франции бушуют беспорядки, устроенные учащимися школ и лицеев, протестующих против плохих условий обучения, в Германии проходят массовые демонстрации против предполагаемого возврата обязательной военной повинности.

В преддверии скорого второго тура президентской схватки между Болнсонару-младшим и да Силвой пока еще действующие левые власти Бразилии опять прибегают к манипулированию административно-судебным ресурсом. Правому кандидату и фавориту гонки шьют давление на правосудие якобы с помощью сговора с США и использования санкций. Семейство Болсонару, безусловно, можно считать большими симпатизантами и реципиентами поддержки Вашингтона. Уместно вспомнить и про вполне реальные попытки Штатов аккуратно отодвинуть Лулу от руля. И все же в нынешнем контексте подобное развитие событий едва ли внушает уверенность в объективности и сильной позиции да Силва. Особенно если вспомнить судьбу его другого конкурента, предшественника и отца теперешнего противника — Жаира Болсонару, мотающего срок за вменяемую ему попытку госпереворота. Левое правительство, похоже, чувствует себя гораздо более уязвимо, чем оно говорит, что явно следует из его действий. Впрочем, сможет ли помочь в данный момент очередное расчехление юридического инструментария? Второй раунд намечен на конец октября. Снять Болсонуру — равно перечеркнуть легитимность голосования и автоматически подставиться от международное осуждение и массовые протесты с условиях слабеющей популярности. Так что здесь речь идет, скорее, о попытке Лулы выгрызть пару процентов за счет отвлечения лагеря оппозиционного кандидата и муссирования обвинений насчет его продажности американцам. Не факт, что это поможет выиграть, но положение рискованное, поэтому идут и на столь топорные меры. России, повторимся, и тот, и тот победитель подходит. Лула, конечно, более предпочтителен за счет исторической близости бразильских левых и испорченных отношений с США и администрацией Трампа в частности. Но и Болсонару-младший, как бы его ни пытались изобразить злом на земле, способен на конструктив не меньше папы. Пусть и с более явным учетом позиции Америки. В здравом уме никто не уйдет из БРИКС и смежных многосторонних форматов. Бразилии это объективно выгодно вне зависимости от колебаний внутриполитической драмы.

Выборы в США: каких результатов ожидать и к чему это может привести? Меньше месяца осталось до т.н. промежуточных выборов в обе палаты Конгресса США, которые могут существенно изменить расстановку сил на в коридорах власти Вашингтона.   Текущая социология обещает пребывающим в оппозиции демократам достаточно уверенную победу. В Палате Общин Конгресса они, вероятно, смогут получить от 5 до 15 мест к тем 215, которыми они располагают сегодня, тогда как для формирования большинства им хватило бы всего 3 дополнительных мест. В Сенате расклад не лучше: здесь к демократам, по данным опросов, почти гарантированно переходят почти 4 места (посты сенаторов от Северной Каролины, Айдахо, Техаса и Огайо). Ноздря в ноздрю идут демократические и республиканские кандидаты в штатах Мэн, Айова, Южная Каролина и Канзас, которые сейчас в Сенате также представляют республиканцы. В свою очередь, республиканцы могут попытаться отбить у демократов посты сенаторов от Мичигана и Миннесоты: демократические кандидаты там пока лидируют, но разрыв составляет 1-2%, и в теории его можно попытаться перекрыть за оставшийся до выборов месяц. При этом для перехвата контроля над Сенатом, демократам достаточно получить всего 3 места.   Верить американской социологии на все сто не стоит: на минувших президентских выборах социологи сильно недооценили шансы Трампа и преувеличили шансы его конкурентки-демократки Камалы Харрис почти во всех т.н. спорных штатах. Тем не менее, оснований предполагать, что по итогам выборов контроль над обеими палатами Конгресса перейдёт к демократам, более чем достаточно. Хотя США и являются президентской республикой, влияние Конгресса на работу исполнительной власти огромно. Достаточно вспомнить пример с введёнными Трампом импортными пошлинами, которые были отменены решением Верховного Суда, признавшего, что своими действиями Трамп на посту президента влез в сферу компетенции Конгресса. И это притом, что сам Конгресс, находясь под контролем республиканцев, не слишком активно отстаивал свои границы и практически не пытался противодействовать покушениям Трампа на его полномочия. С переходом Конгресса под контроль демократов, можно ожидать, что те используют весь имеющийся в их распоряжении арсенал возможностей для того, чтобы сделать пребывание Трампа в Белом Доме максимально дискомфортным. Сам Трамп даже говорит о планах Демпартии объявить ему импичмент и отстранить от должности, но это маловероятно: для подобного шага голосов у демократов, видимо, не хватит. А вот планы по объявлению импичмента министрам правительства Трампа вполне могут быть реализованы: первой жертвой, по всей видимости, станет министр войны Пит Хегсет, тем паче, что голоса за его отставку могут найтись не только в лагере демократов, но и среди республиканцев.   В целом Трамп будет далеко не первым президентом, которому предстоит править страной про оппозиционном Конгрессе. Однако уникальность нынешней ситуации в невероятной наэлектризованности американской политики: противостояние демократов и республиканцев, а что ещё более важно – антагонизм между сторонниками демократов и республиканцев среди избирателей имеет беспрецедентный характер. С другой стороны, среди значительной части населения растёт разочарование в обеих главенствующих политических силах, и в этой ситуации политический кризис, порождённый противоборством интересов президента и Конгресса, может вылиться в кризис американской демократии как таковой, возможно, и с весьма далеко идущими последствиями, в том числе и далеко за пределами США.

Похоже, что прогнозировать возобновление активной фазы американской операции против Ирана в ближайшее время можно более уверенно. Накануне мидтермы и под них американское руководство, рискующие проиграть выборы, очень хочет еще одну "маленькую победоносную". Как раз для того, чтобы элиты и электорат в стране забыли про то, чем это кончилось в последний раз. Впрочем, едва ли Вашингтону удастся прыгнуть выше головы в военном отношении. Ни политической воли, ни реальных оперативных возможностей организовать наземное вторжение в Иран нет. Да и если бы они были — накануне выборов это самоубийство. Это, похоже, единственная гипотетическая возможность сместить режим, но и она, очевидно, сопряжена с рисками встрять в новый Вьетнам. Остается прежний инструментарий. Ракеты, дроны, морская блокада. Можно, конечно, усилить те или иные удары, вложиться в это. Но эффект внезапности утрачен, механизмы принятия решений в Тегеране перестроены, а способность к споротивлению с опорой на негласную международную военно-техническую и разведывательную поддержку только увеличилась. Если американцы и решатся на новое обострение, то ни снести иранцев, ни доказать, что они хотя бы в перспективе побеждают никому не получится. Эскалация ради выбивания своих завышенных требований обернулась неудачей. Американцы не выкинут никакого козыря из своего рукава, как бы они ни намекали на способность внезапно сокрушить Иран. Что ж тогда не сделали этого раньше? Блеф не работает — война тоже. Цугцванг.

Ноябрьский саммит АТЭС в Китае, где ожидается пока так и не подтверждаемая трехсторонняя встреча Путин-Си-Трамп, все ближе, а конкретики пока нет. Американцам, откровенно говоря, не до этого: кризис с Ираном, наступающие выборы в Конгресс, коллизия подходов по РФ внутри действующей администрации. Россия тоже не рвется вперед — слишком акцентировать собственное желание возобновить содержательный переговорный процесс после стольких срывов американцами выглядело бы очевидной слабостью. Кремль не хочет создавать такое впечатление, но и просто так отказываться от диалога тоже не горит желанием. Инициатива в таком случае автоматически переходит к Пекину. Мол, только он, будучи хозяином площадки, и должен продвигать замысел стратегического взаимодействия лидеров трех ключевых мировых держав. Однако на практике китайцы тянут. Одним престижем сыт не будешь. Еще не факт, что КНР и вправду выгодно тянуть за собой Россию и усиливать ее позицию своим объективно высоким удельным весом в международных делах. Отсюда некоторое промедление, интрига. Похоже, все решится в последний момент. Вероятность встречи все еще остается высокой чисто потому, что это очень редкая возможность. У всех свой интерес, но и свои условия. Впрочем, эта вероятность все еще не является гарантированной. Китаю, конечно, есть за что побороться совместно с РФ, но едва ли одна встреча с Трампом, к тому же, скорее всего, Трампом, проиграющим к тому моменту промежуточные выборы, позволит добиться желаемых результатов. Если переговоры и состоятся, то очевидным центром силы внутри них будет Китай. И именно он сейчас формирует рамку дискуссии. Ни мы, ни американцы в этой рамке не будем в однозначном выигрыше.

Американцы вовсю поставили на поток схему "политзеки в обмен на снятие экономических санкций" с Беллорусией. Хотя может показаться, что из-за близости Минска и Москвы такая схема могла бы гипотетически применяться и в наших отношениях с Вашингтоном, мы бы не стали плодить несбыточных иллюзий. Все дело в том, что такой удобный для белорусских властей формат как раз-таки и призван повысить их восприимчивость к дипломатии США, создавая тем самым некоторую дистанцию в рамках Союзного государства. Проще говоря, Америке выгодно обеспечивать договороспособность Лукашенко, рассчитывая на его невовлечение в конфликт на Украине и потенциальную роль промежуточного посредника при новых переговорах с РФ. Санкции против России — слишком сильный рычаг давления, чтобы даже столь импульсивная администрация Трампа разменяла его на малополезных ей в практическом плане сбитых летчиков. Эмигрантская тусовочка и так широко представлена на Западе. Ее реальная, а не декларативная эффективность очевидна. Тем более для менее идеологизированных республиканцев. Одно дело бросить косточку белорусам, другое — масштабировать такой жест в совершенно непропорциональном объеме с Кремлем. Судя по всему, даже сейчас о смягчении, не отмене рестрикций вообще не идет речи. Санкционный режим укреплен годами институциональной внешнеполитической практики. Формулы сделки "здесь и сейчас" применительно к нам просто нет.

К последним ядерным испытаниям Франции не следует относиться свысока. Главное преимущество новой баллистической M51.3 — не какая-то одна выдающаяся характеристика, а совокупность улучшений. Париж прямо указывает на увеличение дальности, точности и способности преодолевать противоракетную оборону. Для французских ядерных вооружений, завязанных на атомные подводные лодки, традиционным недостатком всегда была их ограниченная дальность действия и следующая из этого потенциальная уязвимость перед ПРО. С учетом того, что приоритетной целью французского ядерного сдерживания является Россия, как известно, находящаяся от Пятой республики на серьезном географическом отдалении, именно на нивелирование данной проблемы рассчитана успешно опробованная модификация. Франция будет только наращивать усилия и разрабатывать новые образцы в свете интенсивной милитаризации и развития ядерной программы в частности. Это не просто техническое новшество как вещь в себе — это пролог к созданию предпосылок для появления французского ядерного зонтика в Европе, который будет выступать в качестве вспомогательного звена для американцев и одновременно дополнительно страховать антироссийскую линию Запада на случай нерасторопности Штатов.

Очень точное замечание коллег насчет последних новостей по поводу ядерной программы Франции. Новая дальнобойная баллистика — не что иное как публичная демонстрация того, что Париж всерьез, а не на словах претендует на распространение ядерного зонтика не просто в национальном, а в европейском масштабе. Военно-технические усилия велись и ведутся французами параллельно соответствующей дипломатии. Уже прорабатываются механизмы такого оборонного сотрудничества в сфере ядерного сдерживания РФ с Польшей, Германией, странами Скандинавии. И теперь Франции есть на что ссылаться помимо риторики — появляются практические основания позиционировать себя в качестве гаранта безопасности. Это органично вписывается в концепцию стратегической автономии, в последнее время набирающую серьезную поддержку в Европе. Суть в том, что европейцы, настроенные на жесткую конфронтацию с Россией и следующую из этого милитаризацию, начинают задумываться об альтернативах роли США, чьи внешнеполитические приоритеты порой расходятся с союзниками, которых Вашингтон воспринимает как младших. Для Москвы это, безусловно, угроза, чьему потенциалу только предстоит раскрыться с годами. Наша дипломатия и оборонное планирование должны исходить из долгосрочного тренда на виток интенсивной нюклеаризации в Европе со всеми вытекающими последствиями. Нужно максимально противодействовать — укрепление европейского настроя на агрессию против нас сильным ядерным загашником автоматически приведет к нарастанию напряжения и более активным выпадам в наш адрес.

Продолжается опутывание Средней Азии экономическими и гуманитарными проектами Турции — на этот раз особый упор делается на Киргизию, одного из важнейших партнеров РФ в регионе. Линия Анкары на формирование дискурса Турана, искусственно нарощенной пантюркистской идентичности, отражает ее стремление играть более значимую роль в международных делах и расширять свое геополитическое влияние. Впрочем, переооценивать роль турок в этой сфере тоже не следует. Но отнюдь не потому что их активное заигрывание с постсоветскими игроками не несет никакой угрозы для Москвы. Напротив, это весьма беспокоящий тренд с пренеприятными перспективами. Просто надо понимать, что Турция не является полноценной великой державой. Это актор среднего уровня. Поэтому глобальные амбиции этой страны так или иначе идут в более широком контексте. Иными словами, они не могут быть эффективными без координации с более мощными центрами силы. В турецком случае речь, разумеется, идет о связке Великобритании и ЕС, в меньшей степени — США. В Средней Азии, да и в Закавказье турки выступают именно как прокси западников, осуществляя оперативное сопровождение их повестки. Самый главный проект, под который нынче верстаются все бюджеты и политические инициативы, — масштабная логистический маршрут TRIPP. Это многостороннее строительство транспортной инфраструктуры, позволяющей соединить поверженную и несуверенную Армению с лояльным Эрдогану Азербайджаном, а оттуда, через также разрабатываемый Транскаспийский маршрут, со Средней Азией и, соответственно, Китаем. По сути, это отсечение России от ключевых торговых путей без всяких дополнительных санкций. Чисто за счет того, что у РФ тупо не будет места в новой архитектуре. В плюсе все, кроме нас: и американцы, и европейцы, и турки, и регионалы и даже китайцы, которым не так принципиально, будем ли мы в доле или нет. Разумеется, построить такую конструкцию за пару визитов невозможно. Поэтому это крупная работа. Работа, требующая не только выделения финансовых ресурсов, которых у Запада хватает. Это еще цветочки. Нужна и регулярной обработка всех ключевых точек, затрагиваемых амбициозными замыслами. И турки уверенно взяли эту задачу под себя. Общественное мнение, обработка элит, агентура, рост влияния в местной экономике. Все это отдано им на аутсорс — естественно, за солидный процент в таком вот сложном политико-экономическом общаке. Отсюда и.

Нешуточные электоральные страсти разворачиваются у нашего важного партнера по БРИКС — Бразилии. Там сейчас завершился первый тур президентских выборов, по итогам которого социалист и действующий президент Лула да Сильва проиграл кандидату правых, сенатору и сыну его предшественника Жаира Болсонару, Флавиу. Гонка с самого начала обещала быть весьма напряженной и теперь вступает в свою финальную стадию. Надо сказать, что для Москвы гипотетический проигрыш симпатизируюшего нам да Сильва еще не является приговором. Команда Болсонару-старшего в свое время демонстрировала не меньший интерес к многостороннему сотрудничеству с Россией и не примыкала к западным санкциям. В то же время у бразильских правых, безусловно, имеется заметный проамериканский крен. Это особенно релевантно с учетом того, что США традиционно рассматривает Латинскую Америку в качестве своего "заднего двора", поэтому администрация Трампа вполне открыто поддерживает клан Болсонару. Отсюда и предшествовавшие голосованию попытки надавить на Бразилиа с помощью экономических рычагов. Вашингтон очень заинтересован в дружественном курсе крупнейшего государства в регионе. Однако объяснять промежуточный успех Флавиу Болсонару исключительно влиянием Штатов было бы излишним упрощением. Главная причина его результата находится внутри самой Бразилии. Бразильское общество, судя по итогам первого тура, заметно устало от Лулы и левых сил в принципе. Речь идет не столько о резком развороте вправо, сколько о накопившемся запросе на смену власти после возвращения Лулы в президентский дворец. Для значительной части избирателей Лула сегодня — это уже не символ того самого президента начала 2000-х, при котором страна переживала экономический подъем и заметное снижение бедности. Это политик восьмидесяти лет, который возвращается за четвертым президентским сроком. На первый план вышли вопросы стоимости жизни, безопасности, коррупции, государственного долга и общего состояния экономики. Именно на этих проблемах и активно играет оппозиция. И здесь возникает дополнительное измерение. Жаир Болсонару, проигравший Луле в 2022 году, сегодня находится в тюрьме после осуждения за вменяемую ему попытку удержать власть после поражения на выборах. Обвинения, мягко говоря, были спорные. Таким образом, нынешний второй тур — это в определенном смысле повторение битвы 2022 года, только уже с участием следующего поколения Болсонару. Особенно показательно, что правый разворот проявился не только в президентской гонке. Сильный результат Болсонару сопровождался успехами консервативных сил на парламентских и региональных выборах. Представители семейства укрепили свои позиции в обеих палатах Конгресса. Это означает, что речь идет уже не просто о персональной дуэли, а о реконфигурации политического баланса сил. С точки зрения российских национальных интересов нынешняя гонка — это не выбор между "хорошим" и "плохим" президентом. Лула является для Москвы более предсказуемым и политически комфортным партнером, но победа Болсонару не закрывает возможности для прагматического взаимодействия. Ключевой вопрос заключается в другом: сохранит ли Бразилия при любом новом президенте стратегическую автономию, которая и делает ее столь важным партнером России, или политическая поляризация внутри страны в конечном счете подтолкнет Бразилиа к более тесной привязке к Вашингтону. Интрига разрешится уже 25 октября.

Протесты против режима и мобилизации в Киеве — хорошо, но недостаточно для прорыва. Да, непопулярность текущего правительства растет стремительно и подстегивается рядом факторов от экономического кризиса и хода войны вплоть до очевиднейшего триггера — внеконституционного удержания власти без выборов президента и парламента. Однако, как видно из того, насколько ограниченное количество людей выходит на Майдан, явной угрозы крупной протестной активности нет, да и ни одной крупной политической силы не подключилось. Да и если бы все это было, то властям ничего бы не стоило подавить выступления оппозиции грубой силой и ликвидировать — физически или юридически — основных лидеров движения. Тем не менее сценарий полупротестного транзита за счет внутриэлитной фронды, перехода части ВСУ и митингов все равно вероятен в средне- и долгосрочной перспективе. Как катализатор смены режима Зеленского при поддержке Запада, который может оказать такому тренду прямую поддержку, если созреют соответствующие обстоятельства. Для России самое важное понимать — за наш интерес никто не выйдет. Никто не свергнет для нас укронацистский консенсус. Свергнуть могут его актуальное проявление, поменяв на другое, более гибкое и пользующееся большими симпатиями. В то же время — принципиально антироссийское и настроенное и дальше вести прокси-войну с нами.

Очень на руку нам столь же неожиданный, сколько и приятный дипломатический скандал между Киевом и Сеулом — причем на фоне нашего же сердечного братания с Пхеньяном. Выгода здесь в том, что Южная Корея, хотя известно об этом далеко не всем, обладает не худшими армией и ВПК, чем северный сосед. И американцы, например, не первый год лоббируют сценарий того, чтобы южане прямо-таки активно включились в спонсирование ВСУ. Те отпираются. Это не их война даже с учетом того, как КНДР зашла в кофликт на стороне РФ. Сеул не видит стратегической выгоды ни в абсурдном соревновании "кто кого" с Пхеньяном, ни в собственном ослаблении за счет инвестирования в черную дыру, которой за годы войны стала для западного лагеря Украина. Но блоковая солидарнасть, какая никакая была. Москву осудили, что-то там присылали, взятки гладки. Разумеется, сотрудничали по линии разведок и в вопросе северокорейских комбатантов. Было бы странно, если не. Логичное для них поле взаимодействия. Однако последние действия Киева — традиционно перехайповывающая цыганская псевдодипломатия без согласования реальных позиций и действий с партнерами + поведение откровенно хамоватой ручной медийки ОП — резко поменяли расклад. И Южной Корее теперь приходится столкнуться с реальностью — хохлы ни за что не благодарны, а все претензии, пусть и самые корректные и обоснованные, крутили известным образом. И точка. Сейчас для России наилучший момент, дабы воспользоваться соответствующими настроениями руководства ЮК. Там полно экспертов, депутатов, отдельных политиков, сохраняющих конструктивный настрой по поводу Москвы. Вот недавно президент страны вообще спецсоветника по миру назначил. Ранее его случайно увидели изучающим русский язык на заседании парламента. Отличный шанс сблизиться с как бы недружественным, но далеко не самым враждебным государством. Это, разумеется, ни в коем случае не должно отменять наших чрезвычайно важных связей с КНДР. Речь должна пойти о параллельном треке. Мы для Полуострова намного ближее и понятнее, чем какие-то сумасшедшие. И следует на данном направлении обязательно сближаться, забирая себе соответствующие выгоды и лишая возможных будущих преимуществ укронацистов.

Под Фридрихом Мерцем и вправду шатается кресло. Он еще в худшем положении, чем его предшественник социал-демократ Олаф Шольц, который ранее вынужден был уйти досрочно на фоне целого ряда острых проблем, ослабивших его рейтинги и внутриэлитную поддержку: распад правящей коалиции, бюджетный кризис, опасения роста популярности правых. Сейчас у Мерца, что характерно, наблюдается практически тот же набор рисков, но по отдельным направлениям еще даже в худшем виде. Коалиция еще более рыхлая — христианские демократы вынужденно блокировались с соцдемами. Правые достигают небывалых успехов — они взяли беспрецедентное большинство сразу в двух федеральных землях. Остаются также политические и экономические противоречия по бюджету. Выборы в Бундестаг при этом планово назначены на 2029 год, формально "дотянуть" времени хватает. Однако у истеблишмента может возникнуть обоснованное опасение. Если оставить все как есть сейчас, то можно столкнуться с тем, что АдГ будет и дальше набирать популярность поддержку избирателей, а также постепенно перехватывать инициативу в регионе, пользуясь популярной антимигрантской повесткой и риторикой на отказ от милитаризации и помощи Украине. Сохранение текущего правительства с его одновременной неспособностью повернуть вспять всю эту динамику, таким образом, может сыграть в минус. Следовательно, высока вероятность сценария, при котором мейнстримные силы принудят Мерца уйти через вотум недоверия, провоцируя еще одно досрочное голосование в 2027 году. Пользуясь тем, что правые еще объективно не созрели к приходу к власти, такие выборы могут привести к итогу с отсутствием явного победителя. И уже в зависимости от ситуации "на земле" произведут еще одну коалиционную пересменку, сохраняя глобалистский курс за счет, откровенно говоря, чисто процедурной манипуляции. ФРГ, пусть и с учетом возросшего недовольства актуальной политикой властей, все равно останется одним из ключевых антироссийских центров силы в Европе.

Коллеги правильно отмечают острую проблему, с которой столкнулась Россия за время проведения СВО, — Запад последовательно наглеет, расширяя рамку конфликта и пользуясь отсутствием внятного ответа на точечную эскалацию со стороны России. Из-за этого больше не получается сдерживать напор громкими и пафосными заявлениями. Их считывают как еще одно подтверждение слабости и заведомое признание в неспособности отреагировать. Назревает логичный вопрос относительно того, что делать. Тема обсуждается в РФ далеко не первый год, некоторые соображения есть. На ум, наверное, направшивается знаменитая идея Караганова — сдерживание устрашением. Превентивные, но ограниченные удары ядерным оружием или баллистикой по военным, инфраструктурным и логистическим объектам на территории сопредельных с Украиной стран НАТО: главным образом, в Польше или Румынии. Замысел эффектный и хайповый, но не менее рискованный и сопряженный с многочисленными производными недостатками. Превращение России в изгоя в глазах не просто Запада, а остального мира. Риск сплочения НАТО и кратного усиления участия в конфликте вплоть до непосредственного ввода контингентов или даже ответных ударов по России. Но и вечно пропускать оплеухи тоже ведь как-то не очень. Поэтому, развивая мысль Бюро, можно подумать о других, более безопасных вариантах. Например, ограничение ареала встречной эскалации рамками Украины. Например, такие меры, как более активные действия по ликвидации военно-политического руководства страны через удары и спецоперации. Или насыщение ударами приграничных районов, откуда в страну поступает трафик материально-технической помощи. В отдельных случаях — приоритетная работа по военным советникам Запада, которые, ни для кого давно уже не секрет, прямо принимают участие в боевых действиях. Не просто интернациональных наемников, а именно реальных военных. Разумеется, с их выявлением и соответствующей подготовкой. Кроме того, перспективным представляется и рассмотрение сценария с уничтожением врага в третьих странах. Ликвидации ключевых участников кооперации в сфере ВПК, тайная работа по инфраструктурной базе, выявление и противодействие украинским спецслужбам на сторонних ТВД в Африке и так далее. Это обширное поле для вдумчивой и хищной деятельности. Прочих направлений, где можно "поднажать", нанося Киеву и поддерживающей его коалиции существенный ущерб. Ущерб, заставляющий задуматься о готовности повышать ставки здесь сейчас. Впрочем, важно понимать главный момент — тенденция к милитаризации Европы такова, что столкновение пока выглядит наиболее вероятной перспективой. Российский ответ на этот вызов должен исходить в форме "не если, а когда". Так что это буквально вопрос грамотного менеджмента эскалации — где и как, каким образом и с каким риском можно ее застопорить врагу с выгодой для себя.

Почему Запад больше не пугает резкая риторика России о "красных линиях" и четких условиях применения ядерного оружия, включая превентивное реагирование? Потому что начиная с 2022 года Москва чрезмерно налегала на данный нарратив, фактически обесценив его значение. Именно поэтому не помогает даже кодификация параметров использования ЯО в соответствующих доктринальных документах РФ — НАТО расценивает ее лишь как еще одну пустую угрозу и блеф. Но дело не только в ядерке как таковой. Есть еще целый ряд вопросов, по которым Кремль декларировал готовность на жесткий ответ, а по итогу все равно оставлял враждебные выпады без наказания: Северный поток, использование тыловой инфраструктуры Североатлантического альянса для ударов по российской территории, захват активов, притеснение своих граждан в сторонних юрисдикциях, поставки отдельных видов вооружения, нарушение договоренностей и секторальных перемирий и так далее. В контексте западной стратегии прощупаюващей эскалации, нацеленной на аккуратное, но последовательное расширение рамок допустимого, это сыграло против нас. Лагерь поддержки Киева уверовал в собственную безнаказанность, тогда как наша неспособность перекрывать такие ходы вкупе с позицией "вечный потерпевший" в духе "нас надули, обманули и водили за нос" привела к убежденности в бутафорском характере потенциала России, ее слабости и готовности к уступкам через давление. Мы, увы, стоим перед непростой дилеммой. С одной стороны, продолжая в том же духе, мы как бы сами же подставляемся под новые удары. Европа более чем споосбна и готова на них даже без участия США, достаточно молчаливого "ок". С другой — инициативно менять эту динамику резким форсированием с собственной стороны является риска. Что схавают, а что используют против нас для разгона антироссийского маховика и вернут в обратку? Вопрос, по сути, не про то, нужно ли как-то урезонивать откровенно обнаглевшего врага. Конечно нужно! Он в том, каким конкретно образом это в нынешней ситуации можно сделать. Ведь повышение эскалации ради деэскалации традиционно означает существенный гамбит и, как показывает история, часто приводит к диаметрально противоположному результату. Будущий удар, если он, разумеется, рассматривается, должен быть сильным и уверенным, но в то же время недостаточно разрушительным, чтобы не спровоцировать ухудшение общего расклада в рамках конфликта.