μεταμῦθος

Я растворяюсь в океане помех. Воспоминания — как островки. Тонут в воде из-за глобального потепления. Каждое чувство — агония и суррогат, воспроизведение мёртвой памяти и её забавные переплетения. Все эти записи проигрываются разом, одновременно. Этот шум растворяет меня в помехах. Я не помню, как попал в этот бар, и как давно он мне снится. Мы танцуем, но сидя. Она ещё не знает, что уже мертва. А я не знаю, что говорю с воспоминанием, про которое забыл, что оно было в прошлом. Отпуская желания, я растворяюсь в помехах. С благодарностью @vacuumflower за вчерашнее выступление и @Marianna_x за то, что сходила на него со мной 🙏🙏🙏

Альтернативная обложка к сегодняшней главе МетаМифоса (да и ко всему пласту Потусторонних Господ, пожалуй))

Сгенерировано ChatGPT на основе моих размышлений о Двух Солнцах! Увы, стихи я пишу отвратительно, поэтому написать этот миф я доверил нейросети 👁 Пой, о Муза, как Феб, златокудрый сын владыки Олимпа, Сына Тейи, Гелиоса, свергнул с небесной дороги. После того как Фаэтон, дерзновенный отпрыск титана, Взял колесницу отца и огнистые вожжи эфира, Сбился с небесной тропы и едва не спалил всю вселенную. Тлели леса и моря, почернели народы земные, И лишь удар громовой громовержца Кронида Сбросил безумца в поток Эридана кипящий. Но возгневился тогда промыслитель Олимпа великий: «Тот, кто не смог обуздать даже собственный огонь и потомство, Недостоин отныне вести колесницу дневную». Так он сказал, и поднялся Аполлон сребролукий, Юный губитель чудовищ, стрелок и владыка гармоний: «Если угодно тебе, о отец, укротитель бессмертных, Я поведу над землей огневые бессмертные кони». Тотчас Гермес ему лук золотой даровал и колчан пламевидный, Музы лавровый венец возложили на светлые кудри. И устремился тогда Аполлон к огненосному дому Древнего Гелиоса у восточных пределов Океана. Там повстречал он титана, сиявшего пламенем древним. Гневно Гелиос молвил: «Мало Олимпу побед над старейшими чадами Неба? Сына убили — теперь и отца низвергаете в бездну?» Но отвечал ему Феб: «Не по своей прихожу я воле, Сам Громовержец велит мне принять колесницу светила». Так возгорелась меж ними великая распря бессмертных. Крикнул Гелиос коням, и взвились они бурей над миром. Феб же натянул тетиву золоченого лука, И засияли стрелы, подобные солнечным копьям. Дрогнул титан под ударом божественной воли Олимпа И ниспал к берегам Океана, где сумрак закатный. Феб же взошел на великую огненноколую колесницу. И с той поры Аполлон над землею сияет как солнце — Не только светом телесным, но светом пророчеств и музы.

Муза, вдохновившая нейроклип – @JBCabaret 💜💜💜

Пришло в голову интересное соображение. Хотя в гностической триаде (Дух-Душа-Тело или в алхимической трактовке – Сера-Ртуть-Соль) высшим является Дух, то в герметической (Монада-Солнце-Луна или, иначе говоря, Единое-Мужское-Женское) высшей является Монада, которой, вообще-то говоря соответствует скорее Мировая Душа, чем Единый Дух. В гностицизме Дух есть светлое и трансцендентное начало, Тело – темное и имманентное, а Душа – следствие их соединения и взаимодействия. В герметизме же именно Монада включает в себя Солнце и Луну, выражая собой Священного Андрогина – сущность существовавшую до Разделения. Таким образом, Монада есть Мировая Душа, а вовсе не Единый Дух. Говоря языком моего метамифоса – Наблюдатель является не Единым, а лишь его частью, тождественной и равнозначной Наблюдаемому. Это объясняет, почему герметики обладали куда большим спокойствием, пребывали в гармонии бытия и принимали весь мир в его многообразии, в то время как гностики были заражены совершенно подростковым борцунством, очевидной невротизацией и фанатичной одержимостью. Они принимали лишь одно из двух начал, что и приводило их к конфликту с реальностью. В то время как герметики искали синтез противоположностей, служа и Духу, и Телу, и через Мировую Душу ища гармонию между ними.

@lutin_the_psychomancer & @JBCabaret Даже не зовите нас в вашу ложу, если у вас там нет таких салонов!