Власть и горы

Без внимания осталось обращение участников круглого стола в Москве, где презентовали фонд «Единство русских и грузин», к президенту России и правительству Грузии. В нем, в частности, предлагается возобновить богослужения в церкви Ломиси у села Кирбали на грузино-южноосетинской границе. Храм находится на территории Южной Осетии, примерно в ста с лишним метрах от границы. До 2008 г. он относился к ГПЦ, сейчас богослужения в нем не проводятся. Эта инициатива появилась после того, как Грузия активизировалась на южноосетинском направлении в ответ на запуск «проекта Камболова». Наращивание интеграции Южной Осетии с Россией и Северной Осетией фактически закрывает для Тбилиси перспективу восстановления т.н. территориальной целостности. Поэтому Грузия делает ставку на «мягкую силу», и инициатива по Ломиси вписывается в этот подход. Если такой шаг будет сделан, в южноосетинском обществе его могут воспринять как уступку в вопросах национальных интересов, и это станет вызовом для новой власти республики. Кроме того, решение по Ломиси может стать прецедентом. В бывших грузинских селах на территории Южной Осетии много часовен и церквей, которые относились к ГПЦ. Допуск к одному храму повлечет аналогичные требования по остальным, и такой процесс может пойти лавинообразно. В ноябре 2023 г. у храма уже был инцидент. Находившийся в нетрезвом состоянии грузинский паломник Тамаз Гинтури пытался взломать заколоченную дверь церкви. Российские пограничники потребовали от него отойти, однако он отказался подчиниться, напал на них и был застрелен. Допуск священников ГПЦ и паломников создаст угрозу безопасности, поскольку контролировать каждого прихожанина будет невозможно. Это повышает риск новых провокаций и осложнит охрану границы. @vlastigory

Западные и грузинские медиа регулярно выпускают англоязычные публикации о Грузии, где тема Абхазии и Южной Осетии подается с грузинской точки зрения, в контексте т.н. территориальной целостности. Мы же в России, Абхазии и Южной Осетии выступаем и пишем аналитику преимущественно по-русски. И тем самым сами закрываем окно возможностей для продвижения собственного взгляда на происходящее в Абхазии и Южной Осетии за пределы постсоветского пространства. Поэтому англоязычный подкаст Сослана Джусойты о Южной Осетии гораздо ценнее, чем кажется. Было бы хорошо,если бы он стал постоянной программой. @vlastigory

#нампишут Собрал с помощью ИИ схему из тех данных, которые есть в документах территориального планирования стратегического проекта железной дороги Алагир — Дзау — Цхинвал.

Одним фактором американо-грузинского военного сотрудничества может стать охрана «Маршрута Трампа» в Армении. Согласно условиям рамочного соглашения США и Армении, американской стороне будет принадлежать 74% в совместной компании, которая получит права на реализацию проекта на 49 лет. Безопасность маршрута формально остается за армянскими госорганами, однако соглашение допускает привлечение частного охранного персонала. Заместитель секретаря Совета безопасности России Алексей Шевцов предупредил, что на практике это может означать появление в Армении американских ЧВК, а также разведывательной инфраструктуры в нескольких сотнях метров от границы с Ираном. По оценке главы агентства «Грузинформ» Арно Хидирбегишвили, ссылающегося на испанские СМИ, численность американской ЧВК на маршруте может составить около 1000 человек. Если такой сценарий реализуется, снабжение подразделений американских ЧВК на маршруте потребует устойчивых логистических каналов. Основной из них, вероятно, пройдет через Турцию, однако Грузия может рассматриваться как резервное направление, удаленное от Ирана и не зависящее от позиции Анкары. Полная версия статьи. @vlastigory

Военные учения, которые состоялись в Абхазии, интересны и с другой точки зрения. Они вписываются в общий тренд роста военной активности в регионе. В сентябре 2026 г. в Грузии совместно с США прошли учения NEXUS Georgia 2026 по реагированию на химические, биологические, радиологические и ядерные угрозы. Они проводились в двух местах: в Батуми, вблизи Абхазии, и в Мцхете, вблизи Южной Осетии. Выбор этих мест вызывает вопросы, поскольку с учётом характера угроз подобные учения было бы логичнее проводить в районах, близких к Ирану. На фоне усиления военного трека на Южном Кавказе меняется и его характер. Если раньше речь шла преимущественно о классических учениях, в ходе которых ведущие державы демонстрировали поддержку своим союзникам, то теперь к этому добавляется фактор защиты транзитных коридоров. В частности, в ноябре 2026 г. в Азербайджане пройдут командно-штабные учения Азербайджана, Грузии и Турции Eternity-2026, сценарий которых построен на охране и обороне стратегических объектов и линий коммуникаций, проходящих по территории трёх стран. Детальный план учений не опубликован, однако можно предположить, что в их сценарий будут заложены два фактора, о которых последние три года пишут грузинские, азербайджанские и западные эксперты. Речь идёт о российском пункте базирования ВМФ в Очамчыре, в котором они видят угрозу для строящегося порта Анаклия, и о российской военной базе в Южной Осетии, угрожающей, по их оценкам, грузинской автомагистрали «Восток — Запад» в составе Срединного коридора. Мы с Юрием Вазаговым в статье для РСМД предполагаем, что Тбилиси будет использовать растущее значение Грузии как транзитного узла, чтобы привлечь внимание партнёров к своей позиции по Абхазии и Южной Осетии и продвигать курс на восстановление «территориальной целостности». Полная версия статьи доступна по ссылке.

🇬🇪🇺🇸 После приостановки стратегического партнерства между США и Грузией по американской инициативе при администрации Джо Байдена в 2024 г. правительство «Грузинской мечты» регулярно заявляло о готовности восстановить отношения. С возвращением Дональда Трампа в Белый дом эти попытки стали еще интенсивнее, однако пока не привели к полноценной политической перезагрузке. Восстановление отношений с Вашингтоном требуется «Грузинской мечте» для того, чтобы показать грузинскому обществу, что острые разногласия с ЕС и США при администрации Дж. Байдена не обернулись долгосрочной изоляцией от западных стран. Это позволяет правящей партии укрепить внутренние позиции, поскольку любые позитивные сигналы из США получают в Тбилиси максимальный медийный резонанс. Американо-грузинская перезагрузка носит конъюнктурный характер и во многом обусловлена сложным внешнеполитическим положением Тбилиси, а ее перспективы и возможная глубина остаются неопределенными. Грузия не входит в число приоритетов администрации Д. Трампа, поскольку Вашингтон делает ставку на TRIPP как инструмент распространения своего влияния в Армении и Азербайджане с последующим проецированием на Центральную Азию, в том числе в рамках формата С5+1. Сдержанность американской стороны проявляется и на дипломатическом уровне. Пост посла США в Грузии остается вакантным с июля 2025 г., и за это время американскую миссию возглавляли уже три временных поверенных в делах (Алан Перселл, Эми Диас и Кортни Остриан). В такой ситуации Тбилиси гипотетически мог бы использовать развитие диалога с Москвой как способ диверсифицировать внешнеполитические связи. Однако Грузия не готова принять решение России о признании независимости Абхазии и Южной Осетии, что ограничивает возможности такого маневра и усиливает уязвимость Тбилиси в отношениях с ближайшими региональными партнерами. Кристина Пурен и Юрий Вазагов подробно анализируют динамику грузино-американских отношений в 2025 и 2026 гг. https://russiancouncil.ru/analytics-and-comments/analytics/predely-amerikano-gruzinskoy-perezagruzki/

Тем временем в Абхазии российские гранты уже идут даже по линии Россотрудничества. @vlastigory

Сегодня на сайте Vesti.az, Sputnik Грузия и ряде других СМИ появилась новость, что «на грузино-российской границе открылся новый погранпункт “Мамисони”». Однако в первоисточнике (пресс-релизе МВД Грузии) речь идёт о новом здании пограничного сектора «Мамисони» в Раче, то есть о базе грузинских пограничников, а не о пункте пропуска через границу. Объект построен при поддержке Европейского командования США, Управления США по борьбе с наркотиками и Регионального офиса безопасности посольства США. К слову, США уже строили в Грузии подобные объекты, например пограничные секторы «Иори» на границе с Азербайджаном (2016), «Хриани» на границе с Турцией (2019) и «Джута» на границе с Россией (2020). Судя по опубликованным фотографиям, инфраструктура объекта довольно основательная, и в перспективе вполне может стать основой для КПП. Если это произойдет, то маршрутом из Грузии в Россию будет Военно-Осетинская дорога – от Они через Глолу и Мамисонский перевал (подступы к нему проходят по территории Южной Осетии) в Лисри (Северная Осетия). Справедливости ради отметим, что интерес к Военно-Осетинской дороге в Грузии есть. В 2020 г. член политсовета «Грузинской мечты» и глава Партнёрского фонда Давид Саганелидзе заявил жителям Они, что Мамисонский перевал «обязательно должен быть открыт», а отношения с Россией нужно урегулировать. Однако позже председатель парламентского комитета по обороне и безопасности Ираклий Сесиашвили отметил, что правительство не планирует инфраструктурных проектов на перевале. С политической точки зрения маршрут через Мамисон для Тбилиси проще, чем автотранзит по Транскаму через всю Южную Осетию. Но и он не получил развития. Основную ставку Грузия по-прежнему делает на Военно-Грузинскую дорогу и КПП «Верхний Ларс». Там строится обход Квешети – Коби с самым длинным в стране тоннелем, на средства Азиатского банка развития и ЕБРР, силами китайских компаний. @vlastigory

от Квайсы до Ленингора

💖

Инициатива «проект Путина», подразумевающая транзит из России через Абхазию в Грузию, — безусловно важный проект. Как минимум потому, что это российский коридор. Другой вопрос, что по транзитным характеристикам Абхазия уступает Южной Осетии. Автодорога в Абхазии зажата между морем и горами, расширять её сложно, поэтому придётся строить объездные дороги, как в Гагре. Железная дорога там тоже проходит по побережью, а такие ветки в большей степени рассчитаны на туристический поток. Сделать из Абхазии одновременно туристический кластер и главный российский транзитный узел не получится из-за географического положения республики. Вдобавок в XXI веке, на фоне рисков перекрытия морских путей, интерес к портам падает, а к сухопутным проектам, наоборот, растёт. Центральным входом России на Южный Кавказ всегда была и будет Южная Осетия. Это самый быстрый выход в Армению по автодороге, а в перспективе и по ж/д, когда будет построена ветка «Алагир — Цхинвал». По Транскаму можно выйти прямо на Гори-Тбилиси. При этом в самой Южной Осетии достаточно разветвлённая сеть шоссе (Ленингорское, Знаурское, Кударское), которая даёт выход практически в любую часть Грузии. Всё это дополняется возможностями Военно-Осетинской дороги, восстановление которой не требует сильных затрат. Кроме того, в Южной Осетии можно соединить логистику и энергетику. Газопровод «Дзуарикау — Цхинвал» строился в том числе с перспективой экспорта российского газа в Грузию. Дополнительно о значении именно географического положения Южной Осетии говорит и тот факт, что в Ленингорском районе проходит участок нефтепровода «Баку — Супса». @vlastigory

В новом выпуске подкаста говорим с политологом Кристиной Пурен @vlastigory о том, почему Южная Осетия снова становится важной точкой на карте Южного Кавказа и почему интерес к республике со стороны западных структур в ближайшие годы может только усиливаться. https://youtu.be/KtNDeccKTLI

О неожиданном - Южной Осетии. https://globalaffairs.ru/articles/godo-chibirov/

Происходящие сегодня выборы в Южной Осетии – это не просто выборы президента. «Проект Камболова» становится имиджевым проектом России в регионе. За его эффективностью будет следить весь Южный Кавказ. А его результаты напрямую отразятся на позициях России в регионе, где после начала СВО на Украине США, ЕС и Турция последовательно работают на ослабление её влияния. @vlastigory

Пару дней назад Казбек Кодоев провёл предвыборную встречу с жителями микрорайона «Привокзальный» в Цхинвале. Узнаваемость Кодоева там высокая, поэтому он вполне может рассчитывать на их поддержку. @vlastigory

Поговорили с Аликом Пухати и Сосланом Джусойты об «образе будущего» в Южной Осетии. @vlastigory

Вместе с Джусойты Сосланом (@dzhusoitysoslan) и политологом Кристиной Пурен (@vlastigory) обсуждаем, почему прежние политические силы Южной Осетии потеряли доверие значительной части общества, существует ли запрос на появление совершенно новых политических объединений и почему республика оказалась в глубоком кризисе. Отдельно говорим о Марате Камболове и ожиданиях, которые с ним связывают жители Южной Осетии, об интеграции Юга и Севера Осетии, таможенном посте на Нижнем Зарамаге, возможном открытии дороги через Южную Осетию, отношениях с Грузией и о том, почему любые новые коммуникации должны открываться только при наличии собственной сильной переговорной позиции. 🎞 Видео-версия подкаста: https://youtu.be/SFHWYUfn7L0 🟪 Аудио-версия подкаста: Яндекс.Музыка или @ironpodcast

Независимый политолог Кристина Пурен @vlastigory о реальных возможностях «мягкой силы» Грузии в борьбе за Южную Осетию. Фрагмент недавнего подкаста.

В ходе своего визита в Южную Осетию Сергей Кириенко встретился с деятелями культуры и заявил, что на поддержку культурных проектов в Южной Осетии будет выделено 200 млн рублей. Ни в коем случае не уменьшая значимость грантовых конкурсов для творческой молодежи республики, добавлю, что в будущем России было бы верно распространить подобную помощь на малый и средний бизнес. Общество Южной Осетии разное. Нынешний грантовый конкурс охватывает прежде всего ту его часть, которая сконцентрирована вокруг «Южного портала», «Дома» и других арт-пространств. Тем не менее есть еще один важный (и большой) срез молодежи, который тяготеет к так называемой «бирже» (месту сбора в каждом районе, где есть неформальные лидеры). Небольшие гранты на открытие собственного бизнеса позволили бы дать им постоянную работу и удержать их в республике, сократив тем самым отток, о котором сегодня говорил Сергей Кириенко. Россия уже привлекает Абхазию и Южную Осетию к работе российских институтов (например ПФКИ). Так что изобретать ничего нового не потребуется. В самой России существуют федеральные гранты для молодых предпринимателей до 25 лет (до 500 тыс. руб. в рамках нацпроекта МСП) и социальный контракт для безработных на открытие своего дела. Эти же механизмы можно было бы распространить и на южноосетинскую молодежь. @vlastigory