Кафедра Истории Безуспешной Философии

Вышла запись очень хорошего доклада Матвея Сысоева про мысленные эксперименты. Матвей презентовал подход, согласно которому мысленные эксперименты можно рассмотреть как ментальное моделирование - формирование комплексных репрезентаций некоторых частей реальности. Мне подход показался очень любопытным тем, что он оставляет в стороне традиционные для философии вопросы о логический или эпистемологической "мощности" мысленных экспериментов, концентрируясь на том, каким образом наш разум может вообще может их производить.

Восприятие — это лишь великая иллюзия? От первого лица мир кажется детализированным и непрерывным, однако исследования показывают, что наш познавательный контакт с реальностью чрезвычайно ограничен. Поскольку в опыте мы не замечаем большую часть этих ограничений, некоторые философы утверждают, что мы пребываем в глобальной иллюзии. Вместе с Андреем Коченковым мы обсуждаем гипотезу великой иллюзии и вдохновившие её эксперименты, а также то, как всё это критикуют Альва Ноэ и другие сенсомоторные энактивисты. https://youtu.be/PFGaKfK8DOM

80 лет назад родился Гарэт Эванс Эванс прожил всего 34 года, однако за это время он успел внести значительный вклад во множество философских областей. Из-за ранней смерти и прижизненно отмеченной гениальности его часто сравнивают с Фрэнком Рамсеем. Эванс был, как его охарактеризовал Патнэм, крайне техническим философом. Эта техничность порождала множество интересных и проницательных философских ходов, однако неожиданным образом она же делала его творчество несколько загадочным. В пользу говорит тот факт, что многие его технические решения до сих пор активно применяются и обсуждаются в самых разных областях философии, от теории референции до проблем восприятия и метафизики. В пользу последнего говорит тот факт: философские цели самого Эванса часто оказывались не так очевидны, как оказывалась неочевидной и роль его технических ходов для достижения этих целей. Например, на Эванса часто ссылаются как на ключевого автора дискуссии о неконцептуальности восприятия. Однако остается не очень ясным, что вообще Эванс считал неконцептуальным — содержание восприятия или сами восприятия как ментальные состояния. Роберт Сталнакер уверенно пишет, что, хотя Эванс и заменяет «неконцептуальное» на «неконцептуализированное», он, очевидно, говорит о двух видах содержания. Ричард Хек и Том Кроутер чуть менее уверенно пишут, что, хотя Эванс и использует термин «неконцептуальное содержание», аргументы Эванса скорее противопоставляют восприятия и убеждения как разные виды состояний, и различие концептуального/неконцептуального относится именно к видам состояний, а не содержаний. К сожалению, Эванс не имел возможности разъяснить этот вопрос — работа Varieties of Reference, в которой он вводил это различие, была опубликована уже после его смерти. Немало шума наделала статья Эванса Can there be vague objects? Статья занимает всего одну страницу (хотя это не рекорд философской лаконичности), на которой Эванс с помощью оператора неопределенности и закона Лейбница доказывает, что неопределенных объектов не существует. В бурных обсуждениях этой статьи приняли участие Дэвид Льюис, Грэм Прист, Джон Берджесс, Ричард Хек и другие. При этом немалая часть дискуссии посвящена вопросу понимания мотивации Эванса и её корректной интерпретации, а не только валидности аргумента. Удивительно или нет, но Эвансу удалось проявить свою загадочность и многозначность в рамках одной страницы довольно техничного текста. Посмертно был опубликован драфт очень любопытной статьи Molyneux’s Question, в которой Эванс предлагает весьма оригинальную трактовку классического нововременного вопроса о том, будет ли слепой от рождения узнавать формы объектов после обретения зрения. Активно обсуждая философскую и психологическую литературу, Эванс приходит к выводу, что ответ на вопрос зависит от того, связаны ли разные восприятия единым трансмодальным пространством, в рамках которого мы занимаемся пространственным мышлением и контролируем наши действия. У Эванса еще немало достижений в других областях философии. Трудно не согласиться с Грегори Маккалоком в том, что ранняя смерть Эванса — большая потеря для философии. Тем не менее, разбираться в его работах — настоящее удовольствие и настоящий вызов.

12 мая в МГУ пройдёт конференция по философии Питера Стросна Очень много очень интересных докладов!

Шопенгауэр жестко про метаэтический интуитивизм:

Но сначала я восстановлю подлинный смысл понятий доброго и злого, которые философскими писателями наших дней странным образом рассматриваются как понятия простые и, следовательно, недоступные анализу; я сделаю это для того, чтобы разрушить смутную иллюзию, будто они содержат больше, чем это есть на деле, и уже сами по себе означают все, что здесь требуется. Я могу сделать это потому, что я сам так же мало расположен прикрываться в этике словом добро, как раньше не прикрывался словами красота и истина, которым в наши дни приписывают особое δεμνοτης* и которые поэтому нередко призываются на выручку; нет, я не буду строить торжественной физиономии, которая заставляла бы других верить, будто, произнося эти три существительные, я делаю нечто серьезное, а не обозначаю только три очень широкие и абстрактные, следовательно, не очень содержательные понятия, имеющие весьма различное происхождение и смысл. В самом деле, кому из познакомившихся с современными сочинениями не опротивели в конце концов эти три слова, хотя первоначально они и указывали на такие прекрасные вещи? Ведь тысячу раз приходится наблюдать, как всякий, совершенно не способный к мышлению, думает, что ему стоит только во весь голос и с физиономией вдохновенного барана произнести эти три слова, чтобы изречь великую мудрость!

Мир как воля и представление, § 65

Всем привет! Я — Евстигнеев Максим, закончил философскую аспирантуру НИУ ВШЭ и работаю в секторе истории зарубежной философии ИФ РАН. Вы можете знать меня по стримам Васила или каким-то другим моим выступлениям. Объявляю набор на курс по теории идей Рене Декарта. Теория идей — сердце картезианской философии, она лежит в основании и его метафизики двух субстанций, и теории cogito, и теории познания и восприятия. На данном курсе мы изучим, как устроена теория идей Декарта, как она связывает воедино различные части его философии, а также посмотрим на ее проблемы и на вызовы, на которые ей нужно было ответить. Курс подойдет и как вводный курс в философию Декарта, в котором слушатели смогут разобраться с основами его философии, и как углубленный курс, в котором предлагается продуктивная перспектива на философию Декарта, картезианства и на развитие "пути идей" в XVIII веке. Курс также может быть полезен интересующимся современной эпистемологией и философией сознания, так как многие сюжеты, которые мы будем разбирать, в том или ином виде обсуждались крупнейшими философами последнего столетия. Курс будет состоять из пяти занятий по следующим темам. 1. Рождение теории идей — здесь мы обратимся к "Миру" и "Диоптрике" и посмотрим, как теория идей позволяла решить проблему вторичных качеств и какие объяснительные модели Декарт изобрел для этого. Эти объяснительные модели затем будут активно использоваться философами даже очень далекими от картезианства. 2. Идеи и мышление — тут речь пойдет о мыслящей вещи, мы посмотрим, как Декарт проводит границу между духовным и материальными регионами, а также увидим, какую роль идеи играют в этом делении, ведь идеи в данной модели — это состояния мыслящей вещи. 3. Идеи как репрезентации и как состояния души — на этом занятии мы изучим учение о формальном и объективном бытии идеи и зададимся вопросом о том, как идеи репрезентируют среду и что позволяет им это делать. В частности мы посмотрим на то, как различные метафизические теории общения души и тела (окказионализм, предустановленная гармония) позволяли философам объяснять репрезентативную природу идей как состояний души. 4. Идеи как акты и как объекты — данное занятие будет посвящено вопросу о том, чем являются идеи, суть ли они просто акты ума, направленные на вещь, или специфические объекты, на которые направляется акт ума. Делать мы это будем на примере полемики А. Арно и Н. Мальбранша. 5. Теория идей за пределами картезианства: Дж. Беркли и И. Кант — на этом занятии мы разберем основную критику картезианской теории идей, а затем посмотрим на два интересных примера теорий идей/представлений, полностью принимающих эту критику. Мы увидим, к какого рода теориям привело развитие картезианской теории идей и ее неспособность адекватно ответить на некоторые вставшие перед ней вызовы. Занятия выстроены следующим образом: сначала 15-20 минут вводится необходимый контекст, затем мы переходим к чтению-обсуждению выбранных фрагментов текста или хендаутов, которым уделяется основное время, затем идут заключительные замечания и общее обсуждение в оставшееся время. Ориентировочная продолжительность занятия 1.5 часа. Курс стоит 3000 рублей, записаться можно, оплатив сразу весь курс. Чтобы записаться на курс, пишете в лс (@hydrochoerus_isthmius).  Занятия будут проходить по субботам, первое занятие пройдет 23.05 в зуме в 19.00 (мск) (занятия 13.06 не будет). За постер спасибо @plowton

15 апреля в 18:10 состоится 119-е заседание научно-теоретического семинара «Формальная философия». Тема доклада: Фрегеанский подход к перцептивному содержанию. Докладчик: Андрей Коченков (МГУ). Аннотация: Доклад посвящен анализу фрегеанского подхода к содержанию восприятия. Согласно этому подходу, содержание восприятия конституируется перцептивными способами данности объектов и их свойств. Его главной альтернативой является расселианский анализ, согласно которому содержание восприятия конституируется самими внешними положениями дел, объектами и их свойствами. Я покажу, что фрегеанский подход справляется с затруднениями, возникающими в рамках расселианского анализа, а именно с объяснением мисрепрезентации, трактовкой воспринимаемых свойств и различий в содержании при совпадающих внешних условиях корректности восприятия. Затем я сформулирую ключевые проблемы фрегеанского подхода: риск непрямого восприятия и проблему объяснения метафизического статуса перцептивных способов данности. В связи с этими проблемами я разделяю фрегеанские теории на две группы: феноменологический и натуралистический анализы способов данности. Я покажу, как каждая из них справляется с указанными трудностями и приведу несколько доводов в пользу того, что натуралистический анализ делает это успешнее. _____________________ Ждём вас в кабинете А-117 или в Zoom! Анонс и регистрация: https://llfp.hse.ru/announcements/1148124960.html

https://www.youtube.com/watch?v=LfZFbJzNokk Друзья, продолжаются наши встречи в рамках нового формата ридинга. В этот раз обсудили с Андреем Коченковым новую статью Clarifying the conceptual dimensions of representation in neuroscience (текст тут). от коллектива авторов (в т.ч. Н. Блока) на которую Андрей указал в недавнем своём посте. Статья посвящена важной проблеме для современной философии и науки - обсуждению того, что значит понятие репрезентации и как следует использовать это понятие в теоретических и эмпирических исследованиях. Обычно понятие репрезентации в первую очередь связывается с каким-то содержанием и лишь наряду с этим - с некими нейрональными состояниями, которые являются носителями этого содержания. Здесь авторы предлагают операциональное понятие репрезентации только для нейробиологического контекста, своего рода модель, которая позволила бы обобщать и интегрировать различные экспериментальные данные, которые в нынешних условиях зачастую оказываются весьма разрозненными. Это обсуждение - лишь первая наша реакция на статью, потому что понять её значение можно будет только в широком контексте. Но уже сейчас можно обсуждать конкретные тезисы, что мы и сделали. Сперва Андрей рассказал о некоторых ключевых аспектах статьи, которые могут быть интересны для философов, а затем мы обсудили спорные нюансы используемого авторами понятия репрезентации, уделяя внимание тому, что это всё значит для философии сознания в широком смысле слова. Также обсудили возможные ограничения применения этого операционального понятия для научной и философской работы. Для некоторой вводной аннотации смотрите пост Андрея. В контексте этого обсуждения и для создания объёмности картины полезно также вспомнить доклад Артёма Яшина о ментальных репрезентациях на нашем семинаре "Философия сознания: метафизика и когнитивные науки". Также полезно будет заглянуть в статью SEP: Mental representation. Приятного просмотра! Подписаться на канал PhiloStalkeR

16 апреля в институте философии нас ждет очень важное мероприятие Владимир Феликсович Спиридонов, один из мастодонтов отечественной когнитивистики, расскажет про актуальность экспериментальной психологии для философов! Я очень рекомендую всем философам посетить это мероприятие. Более того, Владимир Феликсович планирует проводить регулярные лекции для философов. Важность и полезность этого предприятия для философии в России можно оценить по буквально сегодня вышедшему в Daily Nous материалу, озаглавленному "Philosophy: More Empirical Than Ever". Майкл Принзинг провёл исследование степени вовлеченности эмпирики в философские работы, согласно которому:

В начале 1970-х годов менее 10% статей ссылались на какие-либо эмпирические источники. Однако к 2020-м годам этот показатель вырос до более чем 50%.

На этом канале я уже ни раз отмечал растущий тренд на вовлечение эмпирический данных в философские исследования, особенно всего, что касается философии сознания и философской психологии. Лично мне трудно представить будущее этой области философии без междисциплинарного диалога. Я очень рад, что этот диалог развивается у нас на глазах.

Восприятие — это лишь великая иллюзия? От первого лица восприятие окружающего мира кажется детализированным и непрерывным. Однако из эмпирических исследований мы знаем, что наш познавательный контакт с реальностью чрезвычайно ограничен. При этом в опыте мы не замечаем большую часть этих ограничений. Возникает философский вопрос: не пребываем ли мы в глобальной иллюзии относительно богатства доступного в опыте знания о мире? Вместе с Андреем Коченковым мы обсуждаем гипотезу великой иллюзии и вдохновившие её эксперименты, а также то, как всё это критикуют Альва Ноэ и другие сенсомоторные энактивисты. Как и всегда, расширенная версия подкаста уже доступна на Бусти и Патреоне.

Друзья, через два дня стартует наш курс! Сегодня и завтра можете успеть записаться, пишите мне или Максиму: @Mittelwesen ; @hydrochoerus_isthmius

Буквально вчера в Nature Reviews Neuroscience вышла статья «Clarifying the conceptual dimensions of representation in neuroscience», одним из соавторов которой является Нэд Блок. Всего в её написании приняли участие 8 человек, среди которых нейроучёные, биологи, психологи и философы. Статья предлагает обобщённый концептуальный фреймворк, который мог бы использоваться исследователями из разных областей для определения того, репрезентирует ли какая-то нейрональная активность интересующее исследователя свойство или признак. В качестве примера рассматривается гипотетическое исследование, в котором пытаются установить, репрезентирует ли какой-то паттерн нейронной активности спелость яблока. Они предлагают следующие уровни этого вопроса, которые нужно учитывать в дизайне исследований: 1) Sensitivity (чувствительность) — этот критерий нужен, чтобы показать, что нейронный сигнал вообще несёт информацию о целевом признаке. В нашем случае нейронная активность должна систематически различаться для спелых и неспелых яблок. 2) Specificity (специфичность) — нужна, чтобы установить, объясняется ли сам нейронный ответ именно этим признаком, а не смесью разных факторов. В примере с яблоком это вопрос о том, определяются ли различия в нейронной активности именно спелостью, а не цветом, возрастом яблока, упаковкой или шумом. 3) Invariance (инвариантность) — нужна, чтобы проверить, остаётся ли репрезентация того же самого признака при изменении нерелевантных параметров. К примеру, если два разных по цвету яблока имеют одинаковую спелость, нейронный ответ не должен меняться. 4) Conditional sensitivity (условная чувствительность) — нужна, чтобы проверить, не возникла ли чувствительность к нужному признаку только потому, что он коррелирует с другим признаком. Можно ли всё ещё отличить спелые яблоки от неспелых среди только зелёных яблок? Если нет, то, возможно, сигнал был не о спелости, а о цвете. 5) Conditional specificity (условная специфичность) — нужна, чтобы проверить, объясняется ли сам нейронный ответ целевым признаком даже после того, как коррелирующий признак уже взят под контроль. Например, остаются ли различия в активности различиями по спелости, если сравнивать яблоки одного и того же цвета. 6) Functionality (функциональность) — нужна, чтобы установить, используется ли этот нейронный ответ дальше в обработке и поведении, а не просто сопровождает их. В примере с яблоком это вопрос о том, принимает ли участник решение съесть яблоко именно на основе этой репрезентации спелости. Стоит отметить, что статья не ставит своей целью дать исчерпывающий ответ на вопрос: «Что такое ментальная репрезентация?» и как она может репрезентировать свой признак. Авторы принимают понятие ментальной репрезентации как жизненно важный компонент объяснительных практик в современной науке. Они опираются на существующие канонические методы исследований и стремятся унифицировать использование этого понятия в объяснениях. Мне кажется, косвенно это может очень даже помочь и в ответе на озвученный вопрос. Философскую работу с понятием репрезентации намного лучше проводить, осознавая его роль в объяснительной практике.

Всем привет! Я — Коченков Андрей, магистр Кафедры Истории Зарубежной Философии МГУ. Помимо этого канала, вы можете знать меня по стримам и выступлениям. И мой коллега — Максим Евстигнеев, закончивший аспирантуру НИУ ВШЭ, научный сотрудник сектора истории зарубежной философии ИФ РАН. Вы можете знать его по стримам и другим выступлениям. Объявляем набор на курс по философии Уилфрида Селларса. В ходе курса участники познакомятся с основными моментами философии Селларса, научатся ориентироваться в его текстах и идеях, а также в ряде современных дискуссий в эпистемологии, философии сознания и философии науки, в которых идеи Селларса остаются релевантными и продуктивными. В качестве основной книги курса мы используем переведенный на русский язык "Эмпиризм и философию сознания", который мы будем дополнять релевантными статьями. Мы пройдём путь от эпистемологии и инференциальной семантики Селларса к его философии науки и сознания, затронем кантовский горизонт его проекта и выйдем к тому, как его идеи продолжают развиваться сегодня в разных версиях селларсианства и в современной философии сознания и когнитивных науках. Курс будет состоять из 6 занятий со следующими темами: 1) Основы эпистемологии Селларса: эпистемические практики (Максим) 2) Инференциальная семантика (Максим) 3) Философия науки (Андрей) 4) Философия сознания (Андрей) 5) Селларс и Кант (Максим) 6) Селларс сегодня (Андрей) Занятия выстроены следующим образом: сначала 15-20 минут вводится необходимый контекст, затем мы переходим к чтению-обсуждению выбранных фрагментов текста или хендаутов, которым уделяется основное время, затем идут заключительные замечания и общее обсуждение в оставшееся время. Ориентировочная продолжительность занятия 1.5 часа. Курс стоит 4000 рублей, записаться можно, оплатив сразу весь курс. Чтобы записаться на курс, пишете в лс ( @Mittelwesen ; @hydrochoerus_isthmius).  Курс нацелен на аудиторию, имеющую базовое знакомство с философией и желающую разобраться в философии Селларса. Занятия будут проходить по субботам, первое занятие пройдет 28.03 в зуме в 19.00 (мск).

Мало какая статья может претендовать на статус работы, лежавшей в основании целой области исследований. Написанная в 1943 году «Логическое исчисление идей, имманентных нервной деятельности» Уолтера Питтса и Уоррена Маккалока как раз из таких. Маккалок и Питтс предложили простую модель искусственной нейросети: она состоит из формальных нейронов, которые получают сигналы от других нейронов и в ответ либо «включаются», либо нет. Они показали, что если правильно соединить такие элементы, то такая сеть сможет выполнять логические операции пропозициональной логики и обрабатывать рассуждения по строгим правилам. Эта модель задумывалась как грубая схема работы мозга, но для реального мозга оказалась слишком упрощённой. Зато она стала одним из дальних предков современных нейросетей и, в конечном счёте, великих и ужасных больших языковых моделей. Удивительно много связывает эту статью с философией, и совсем не только в связи с грядущими спорами об искусственный интеллект. Само название вызывает ассоциации с «идеям» британских эмпириков – общим роду ментальных сущностей, таких как понятия или ощущения. В более ранних работах Маккалок пользовался собственным термином – психон, гипотетический «атом психики». Психоны содержат нечто вроде пропозиции о причине своего возникновения, этакий отпечаток или впечатление, и передают это содержание другим связанным с ними психонам. Наша ментальная жизнь сводима к сложной логической конструкции таких психонов. В этих описаниях узнаются следы британских эмпириков, Лейбница и теорий чувственных данных. И это вовсе неудивительно: в университете Маккалок изучал психологию и философию. Философией он был увлечен вполне серьезно. Чего стоит его 60-страничное введение к книге Эйлхарда фон Домаруса «Логическая структура ума», в которой Маккалок по ходу дела обсуждает Аристотеля, британских эмпириков, немецкий идеализм, Пирса и Тарского. Называется это введение LEKTON – та самая штука, которую, согласно некоторым авторам, Фреге украл у стоиков и назвал Sinn. Именно такой lekton, нечто третье между знаком и миром, по мнению Маккалока, нам очень нужна, чтобы объяснить интенциональность ума. Формальная модель нейронной сети Маккалоку была, кстати, тоже нужна не только из увлечения нейрофизиологией. Маккалок хотел, ни много ни мало, решить mind-body problem, в рамках которой считал способность нашего ума производить формальные операции его ключевой ментальной характеристикой. Описав мозг как каузальную систему, способную реализовывать логические операции и выводы, мы сможем показать, каким образом физическая система может обладать ментальными свойствами. Соавтор Маккалока, Уолтер Питтс, гениальный математик-самоучка, помог ему с этой задачей. Для построения требуемой формальной системы Питтс использовал идею логических исчислений Рассела и Уайтхеда из Principia Mathematica. Согласно воспоминаниям, познакомился с этой книгой Питтс так: в школе он прятался от хулиганов в библиотеке, наткнулся там на неё, а затем прочитал за три дня. Позже он написал Расселу письмо, в котором перечислил некоторые ошибки его работы. Рассел действительно ответил Питтсу, высоко оценил его замечания и пригласил его учиться в Кембридж. Увы, двенадцатилетний Питтс отказался. Помимо этого, в «Логическом исчислении идей» Питтс решил воспользоваться и не слишком популярным на тот момент формальным аппаратом Рудольфа Карнапа из недавно написанного «Логического синтаксиса языка». Угадайте, как Питтс познакомился с Карнапом? Правильно: он прочел книгу, ворвался в кабинет Карнапа, начал разъяснять ошибки в его работе и, так и не представившись, покинул кабинет. Карнап долго искал этого молодого человека и, когда нашел, предложил ему работу в университете. Несколько лет спустя Питтс встретится с Маккалоком и воспользуется своим техническим мастерством, чтобы помочь ему описать формальную нейронную сеть. В общем, удивительно, как самые разные творческие идеи связываются между собой и порождают что-то совсем неожиданное, что затем вполне реально и осязаемо влияет на нашу жизнь.

Мало какая статья может претендовать на статус работы, лежавшей в основании целой области исследований. Написанная в 1943 году «Логическое исчисление идей, имманентных нервной деятельности» Уолтера Питтса и Уоррена Маккалока можно считать одной из таких. Маккалок и Питтс предложили простую модель искусственной нейросети: она состоит из формальных нейронов, которые получают сигналы от других нейронов и в ответ либо «включаются», либо нет. Они показали, что если правильно соединить такие элементы, то такая сеть сможет выполнять логические операции пропозициональной логики и обрабатывать рассуждения по строгим правилам. Эта модель задумывалась как грубая схема работы мозга, но для реального мозга оказалась слишком упрощённой. Зато она стала одним из дальних предков современных нейросетей и, в конечном счёте, великих и ужасных больших языковых моделей. Удивительно много связывает эту статью с философией, и совсем не только в связи с грядущими спорами об искусственный интеллект. Само название вызывает ассоциации с «идеям» британских эмпириков – общим роду ментальных сущностей, таких как понятия или ощущения. В более ранних работах Маккалок пользовался собственным термином – психон, гипотетический «атом психики». Психоны содержат нечто вроде пропозиции о причине своего возникновения, этакий отпечаток или впечатление, и передают это содержание другим связанным с ними психонам. Наша ментальная жизнь сводима к сложной логической конструкции таких психонов. В этих описаниях узнаются следы британских эмпириков, Лейбница и теорий чувственных данных. И это вовсе неудивительно: в университете Маккалок изучал психологию и философию. Философией он был увлечен вполне серьезно. Чего стоит его 60-страничное введение к книге Эйлхарда фон Домаруса «Логическая структура ума», в которой Маккалок по ходу дела обсуждает Аристотеля, британских эмпириков, немецкий идеализм, Пирса и Тарского. Называется это введение LEKTON – та самая штука, которую, согласно некоторым авторам, Фреге украл у стоиков и назвал Sinn. Именно такой lekton, нечто третье между знаком и миром, по мнению Маккалока, нам очень нужна, чтобы объяснить интенциональность ума. Формальная модель нейронной сети Маккалоку была, кстати, тоже нужна не только из увлечения нейрофизиологией. Маккалок хотел, ни много ни мало, решить mind-body problem, в рамках которой считал способность нашего ума производить формальные операции его ключевой ментальной характеристикой. Описав мозг как каузальную систему, способную реализовывать логические операции и выводы, мы сможем показать, каким образом физическая система может обладать ментальными свойствами, такими как знание. Соавтор Маккалока, Уолтер Питтс, гениальный математик-самоучка, помог ему с этой задачей. Для построения требуемой формальной системы Питтс использовал идею логических исчислений Рассела и Уайтхеда из Principia Mathematica. Согласно воспоминаниям, познакомился с этой книгой Питтс так: в школе он прятался от хулиганов в библиотеке, наткнулся там на неё, а затем прочитал за три дня. Позже он написал Расселу письмо, в котором перечислил некоторые ошибки его работы. Рассел действительно ответил Питтсу, высоко оценил его замечания и пригласил его учиться в Кембридж. Увы, двенадцатилетний Питтс отказался. Помимо этого, в «Логическом исчислении идей» Питтс решил воспользоваться и не слишком популярным на тот момент формальным аппаратом Рудольфа Карнапа из недавно написанного «Логического синтаксиса языка». Угадайте, как Питтс познакомился с Карнапом? Правильно: он прочел книгу, ворвался в кабинет Карнапа, начал разъяснять ошибки в его работе и, так и не представившись, покинул кабинет. Карнап долго искал этого молодого человека и, когда нашел, предложил ему работу в университете. Несколько лет спустя Питтс встретится с Маккалоком и воспользуется своим техническим мастерством, чтобы помочь ему описать формальную нейронную сеть. В общем, удивительно, как самые разные творческие идеи связываются между собой и порождают что-то совсем неожиданное, что затем вполне осязаемо влияет на нашу жизнь.

Закончилась конференция, посвященная 70-летию выхода «Эмпиризма и философии сознания» Уилфрида Селлерса! У нас получилось довольно много весьма разнообразных докладов. Многие представленные перспективы на его философию были для меня совершенно новыми, и я хочу еще раз поблагодарить всех участников за доклады, вопросы и обсуждения. Записи докладов будут, но позже. Для меня эта конференция стала поводом лучше разобраться в позднем творчестве Селлерса, особенно в том, что касается теории изображения (picturing), неконцептуального содержания и репрезентационных систем животных. Поздний Селлерс намного меньше похож на то, что можно обнаружить в EPM и ранних статьях. Но, что любопытно, Селлерсу каким-то чудом удается сохранить преемственность со своими ранними идеями. Я не могу сказать, что всерьез поддерживаю что-то даже из поздних идей, но все-таки творчество Селлерса — моя первая философская любовь, и как историческая, так и концептуальная фигура он продолжает вызывать у меня интерес, тем более что разбираться в его хитрых ходах бывает увлекательно само по себе.

Закончилась конференция, посвященная 70-летию выхода «Эмпиризма и философии сознания» Уилфрида Селлерса! У нас получилось довольно много весьма разнообразных докладов. Многие представленные перспективы на его философию были для меня совершенно новыми, и я хочу еще раз поблагодарить всех участников за доклады, вопросы и обсуждения. Записи докладов будут, но позже. Для меня эта конференция стала поводом лучше разобраться в позднем творчестве Селлерса, особенно в том, что касается теории изображения (picturing), неконцептуального содержания и репрезентационных систем животных. Поздний Селлерс намного меньше похож на то, что можно обнаружить в EPM и ранних статьях. Но, что любопытно, Селлерсу каким-то чудом удается сохранить преемственность со своими ранними идеями. Я не могу сказать, что всерьез поддерживаю что-то даже из поздних идей, но все-таки творчество Селлерса — моя первая философская любовь, и как историческая, так и концептуальная фигура он продолжает вызывать у меня интерес, тем более что разбираться в его хитрых ходах бывает увлекательно само по себе.

Поучаствовал в конференции в ВШЭ о Селларсе, организованной Андреем Коченковым и Максимом Евстигнеевым. Чудное мероприятие! https://t.me/Eliminationoflonliness/690

Закончился первый день нашей конференции, ждём всех завтра на продолжении!