Кабинет Пучковой
Открыть в Telegram
заметки клинического психолога автор @yuliya_puchkovaa моя вторая душа здесь: @teplij_dom
Больше1 406
Подписчики
+124 часа
-97 дней
-2430 дней
Загрузка данных...
Похожие каналы
Облако тегов
Входящие и исходящие упоминания
---
---
---
---
---
---
Привлечение подписчиков
сентябрь '26
сентябрь '26
+4
в 0 каналах
август '26
+30
в 0 каналах
Get PRO
июль '26
+347
в 12 каналах
Get PRO
июнь '26
+6
в 0 каналах
Get PRO
май '26
+15
в 0 каналах
Get PRO
апрель '26
+9
в 0 каналах
Get PRO
март '26
+43
в 2 каналах
Get PRO
февраль '26
+48
в 0 каналах
Get PRO
январь '26
+40
в 1 каналах
Get PRO
декабрь '25
+60
в 7 каналах
Get PRO
ноябрь '25
+52
в 0 каналах
Get PRO
октябрь '25
+12
в 1 каналах
Get PRO
сентябрь '25
+9
в 0 каналах
Get PRO
август '25
+31
в 1 каналах
Get PRO
июль '25
+77
в 2 каналах
Get PRO
июнь '25
+39
в 0 каналах
Get PRO
май '25
+45
в 2 каналах
Get PRO
апрель '25
+38
в 1 каналах
Get PRO
март '25
+47
в 3 каналах
Get PRO
февраль '25
+56
в 4 каналах
Get PRO
январь '25
+126
в 2 каналах
Get PRO
декабрь '24
+31
в 0 каналах
Get PRO
ноябрь '24
+45
в 0 каналах
Get PRO
октябрь '24
+136
в 2 каналах
Get PRO
сентябрь '24
+139
в 2 каналах
Get PRO
август '24
+50
в 1 каналах
Get PRO
июль '24
+77
в 1 каналах
Get PRO
июнь '24
+36
в 0 каналах
Get PRO
май '24
+32
в 0 каналах
Get PRO
апрель '24
+54
в 1 каналах
Get PRO
март '24
+221
в 1 каналах
Get PRO
февраль '24
+470
в 2 каналах
Get PRO
январь '24
+30
в 0 каналах
Get PRO
декабрь '23
+12
в 0 каналах
Get PRO
ноябрь '23
+23
в 1 каналах
Get PRO
октябрь '23
+3
в 0 каналах
Get PRO
сентябрь '23
+2
в 0 каналах
Get PRO
август '23
+11
в 0 каналах
Get PRO
июль '23
+1 276
в 0 каналах
| Дата | Привлечение подписчиков | Упоминания | Каналы | |
| 07 сентября | 0 | |||
| 06 сентября | +1 | |||
| 05 сентября | 0 | |||
| 04 сентября | 0 | |||
| 03 сентября | +1 | |||
| 02 сентября | +2 | |||
| 01 сентября | 0 |
Посты канала
Про авторов нашей жизни
Есть такая штука, как судьба — добрая повесть или злой рок, который вне нашей воли, был написан высшей силой для нас
Что-то похожее из себя представляет жизненный сценарий, авторы которого, как и в судьбе, не мы, а те, кто когда-то был для нас «богами», — наши родители
Для маленького ребенка родитель — это бог. Не в переносном смысле, а буквально: он всесилен, он знает все, от него зависит, будешь ты жив или нет, накормлен или голоден, любим или отвергнут
Из дефицита ресурсов, наличия собственных травм, а также ради удобства спокойствия, наши родители формируют систему того, какими мы должны быть и как должны вести себя. Они делают это с помощью:
• запретов — инъюнкций, из нарушения которых можно потерять любовь («Не чувствуй», «Не радуйся», «Не проявляй себя»)
• предписаний — драйверов, с помощью которых можно быть любимым («Будь совершенным», «Радуй других», «Старайся»)
Странно было бы услышать такие слова от родителей в адрес ребенка, правда?
На самом деле никто не произносит эти фразы вслух — ребенок их считывает по реакции родителя на него: мама с послеродовой депрессией и отсутствующим взглядом кормит механически ребенка; папа снова и снова говорит сыну «мужчины не плачут»; родители раздражаются на «почему...?» ребенка...
Именно из запретов и драйверов, добрых и злых посланий пишется наш жизненный сценарий. О первом из пяти — далее, а пока расскажи: какие из драйверов и запретов ты уже обнаружил у себя?
#жизненныйсценарий
| 2 | Про сценарии нашей жизни
Мы с тобой прошли целый блок про типы привязанности — про то, как человек выживал в контакте: какую цену он платил, что усиливал и от чего отказывался, чтобы оставаться в контакте и безопасности со значимым взрослым
Теперь мы делаем следующий шаг: мы будем говорить о жизненных сценариях — о том, какие смыслы человек вынес из своего выживания. Не просто «как я строю контакт», а «какую историю я про себя и жизнь из этого сложил»
Привязанность отвечает на вопрос: «Как я оставался рядом?»
Сценарий отвечает на вопрос: «Что я понял про себя, про людей и про мир из этого опыта?»
Эти выводы, сделанные нами, становятся нашей картой, ориентиром по жизни:
• каков я и каким я должен быть?
• кого выбирать рядом?
• что считать нормальным?
• что меня ждет в будущем?
• как получать безопасность, принятие, любовь и признание?
Все ответы и то, как мы по ним живем, и складываются в наш жизненный сценарий. Абсолютно бессознательный, зашитый в теле, драйверах и аффектах
Как бы мы ни хотели жить по-другому: иметь рядом эмоционально близкого партнера, верить в свою ценность и хорошесть, меньше болеть, не проваливаться в тревогу и вину — сценарий все равно сделает свое, ведь его главная задача — не наше счастье, а создание старого, понятного и предсказуемого мира, сохранение нашей идентичности и защита от боли и неопределенности
Далее в течение 5 недель мы будем разбирать жизненные сценарии Клода Штайнера:
• «Без любви»
• «Без радости»
• «Без ума»
• «Без тела»
• «Без контакта»
Я расскажу, как их формирует фундамент — тип привязанности, как они проявляются в жизни, мыслях, чувствах и теле, как их замечать и переписывать. Обещаю, как всегда, будет очень интересно! Не пропусти!
#жизненныйсценарий | 69 |
| 3 | Про то, что навсегда с тобой
Проблем в моей жизни хватает. Помимо трехлетки у меня — самое важное — работа, в которую вкладываю почти все силы, вечная учеба, ипотека и ремонт, семья. Бывает такое, что сложности сыпятся, как из рога изобилия, куча задач на стоке, а я устала и хочу на ручки...
Бывают, и это нормально, такие моменты в жизни, когда все разваливается. Вот только — вдруг — откуда-то изнутри: не паника, не осуждающий голос мамы или собственный внутренний прокурор, а что-то другое. Спокойное, теплое, тихое. Как будто кто-то сидит рядом и говорит: «так, котенок, это пройдет, ты не одна»
Этот голос, как и голос критика, мы не придумываем сами — это интроект. Терапия, добрый дедушка, первая учительница, сосед по парте — все кусочки надежной привязанности складываются в нашего Здорового Взрослого, который остается с нами навсегда, и нашим внутренним голосом поддерживает, успокаивает, направляет
Моя долгая терапия была и есть не про инсайты и катарсисы. Она про то, чтобы медленно, по кирпичику, внутри и выросли новые жители, чтобы я перестала быть одна внутри себя
Раньше я боялась не то что проблем — я боялась самой жизни. Любое её проявление казалось непосильным, потому что я не боялась трудностей как таковых, я боялась не справиться со своими эмоциями внутри этих трудностей. А не справиться я боялась потому, что внутри у меня никого не было, совсем никого. Пустая комната без единого доброго голоса. Когда накрывало — а накрывало часто, — там не было того, кто скажет «Юлечка, милая», «ты справишься, ты не одна», «это пройдет, все временно, все будет хорошо»
Была только тревога, которая жила во мне постоянным фоном. Я не жизни боялась в смысле «вдруг что-то случится» — я боялась остаться один на один с собой в момент, когда что-то случится. Но все это прошло, и я знаю: та тревога никогда не вернется, ведь я — навсегда — теперь не одна
Надежная привязанность — она не про то, что рядом всегда есть человек. Она про то, что внутри тебя всегда есть кто-то
Надежная привязанность — это не гарантия, что никто не уйдет, не заболеет, не окажется далеко. Это гарантия, что даже если уйдут, заболеют, окажутся далеко, внутри останется тот самый теплый голос, который никуда не денется
Помнишь, как в «Интерстелларе» Мерф говорила: «любовь — единственное, что мы способны воспринимать за пределами пространства и времени»? Привязанность так и работает: тот, кто когда-то был рядом и дал тебе опору, продолжает быть с тобой даже тогда, когда его физически нет. Даже когда его вообще больше нет. Любовь, которую в тебя вложили, не испаряется с расстоянием и не обрывается разлукой — она преодолевает любые расстояния, любое время, потому что она уже давно и навсегда живет внутри тебя. Навсегда
#привязанность | 83 |
| 4 | Про то, что я всегда есть
Мы с папой Ники живем отдельно: мы с Никой в Воронеже, он — в Петербурге. Несмотря на то сложное, что было между нами, мы выстроили хорошие отношения, родительскую команду. Иногда мы ездим в гости, иногда — он к нам, и в эти периоды меня мало, а папы — много. Они гуляют, спят в обнимку, проводят вместе время, восполняя периоды разлуки
Когда я на сессиях, учусь, занимаюсь спортом или просто провожу время с собой, Вероника с бабушкой, няней, в саду. В эти периоды мы тоже не вместе, меня тоже мало, и я вижу и знаю: ей спокойно, хорошо и интересно без меня. Мне тоже спокойно: по нашим теплым встречам после всего я вижу — ей не страшно от меня отдаляться
Значит, где-то внутри у неё уже есть та самая надежная база: она знает, что может уйти исследовать мир — и мир не рухнет, и мама не исчезнет, и возвращение будет таким же теплым, как если бы она никуда не уходила
Ровно то же самое я строю со своими клиентами
Я схема-терапевт, и одна из главных вещей, которую дает этот метод — это не техники и не протоколы, а сама фигура терапевта как надежная база. В схема-терапии это называется замещающее родительство. Не потому что я «заменяю» родителя, а потому что многим взрослым, которые приходят ко мне, в детстве не хватило именно этого: постоянства. Кого-то, кто не исчезает, не наказывает уходом, не обижается на дистанцию
И вот что важно: клиенты уходят. Это часть процесса, и я открыта к нему также, как и к уходу Ники от меня когда-то. Кто-то делает паузу — жизнь, деньги, страх, сопротивление. Кто-то заканчивает терапию, потому что получил от меня все, что было нужно. Кто-то пропадает после сложной сессии, и я понимаю, насколько это оправдано всему спектру всплывших чувств. Я никогда не воспринимала это как разрыв, как что-то, что нужно «удержать», догнать, заставить
Для Ники и своих клиентов я всегда есть.
Я не исчезаю внутри себя, когда клиент делает перерыв. Я привязываюсь к каждому, всегда помню их истории, голоса, их переживания и особенности. Наверное, именно из-за своей искренней Наверное, именно из-за своей искренней привязанности я и держу эту стабильность — не потому что «профессионально положено», а потому что мне правда не все равно, что происходит с человеком, даже когда его нет рядом
Я помню, с чем он пришел в первый раз. Помню, где были самые тонкие места, куда страшно было заходить. И если он возвращается — через неделю, через полгода, через два года — я встречаю его тем же взрослым, устойчивым, безопасным человеком, каким была на прошлой сессии. Не обиженным, не отстранившимся, не спрашивающим «ну и где ты пропадал»?
Потому что для клиента это часто впервые в жизни: увидеть, что можно уйти — и не потерять. Что дистанция не разрушает отношения. Что тебя не накажут молчанием или холодом за то, что тебе нужно было отдалиться. Многие из тех, кто ко мне приходит, выросли ровно в противоположном опыте: уход означал разрыв, дистанция означала обиду, а возвращение нужно было заслуживать заново
Я даю другой опыт. Опыт, в котором отношения не исчезают, потому что тебя долго не было. И, может быть, в этом и есть самое ценное, что я строю — и с Никой, и с клиентами. Привязанность — та, что дает свободу уходить, именно потому, что знаешь: тебя всегда ждут, с теплом и пониманием
Настоящие отношения никогда не заканчиваются. Настоящие — они навсегда
#привязанность | 106 |
| 5 | Про надежную базу и безопасное убежище
Продолжаю рассказывать, из чего складывается надежная привязанность. Сегодня про два полюса одной функции: безопасное убежище и надежную базу
Это разные вещи, хоть и звучат похоже
Безопасное убежище — это место, куда можно вернуться, когда страшно, больно, устал
Надежная база — то, от чего можно оттолкнуться, чтобы пойти исследовать мир, пробовать, ошибаться
Ребенку и взрослому нужно и то, и другое: и куда возвращаться, и откуда стартовать
Хочу быть честной: пары у меня нет. И то, что обычно закрывает партнер — эту функцию убежища и опоры одновременно, мне негде было бы взять, если бы не моя семья
У меня есть бабушка, брат Никита и сестра Аня. И именно они стали для меня и убежищем, и базой — вместо мужа, которого нет
Бабушка — это про убежище в самом сильном смысле. Её присутствие, её доброе тепло и безграничное принятие, чуткость, вовлеченность — это, наверное, самая моя большая ежедневная терапия. В каких состояниях я бы ни была, бабушка их считывает, слушает, заботится. Она как мой домик
Анечка и Никита — это про базу. С ними я могу быть «плохой», неуверенной, ошибаться, говорить «я не знаю, как быть в этой ситуации» — и не бояться, что меня осудят, никогда не бояться. Начиная с моего рождения, каждый мой толчок во внешний мир был с их огромной помощью. И психология, и этот канал — тоже спасибо им!
Я одна как партнер по браку. Но я не одна как человек и как мама. И, кажется, это и есть главный урок про привязанность: она держится на той сети близких, которые у нас есть. Плечи, которые разделяют боль, руки, что обнимают, глаза, что смотрят с любовью, сердца, что принимают и верят и голоса, которые напоминают, кто ты есть, когда ты сама забываешь
#привязанность | 106 |
| 6 | Про честность с клиентами
Есть такая штука в ненадежной привязанности — тревожной, избегающей, дезорганизованной, как расщепление между когнитивной и эмоциональной частями, когда то, что я «думаю, вижу» не соотносится с тем, что я «чувствую»
Это такое состояние, когда человек перестает быть одним целым внутри себя. Он либо не чувствует то, что говорит, либо тонет в бесконечных аффектах, не в силах их переработать и ментализировать
Расщепление формируется в отношениях с нездоровым, расщепленным взрослым, который:
• говорит одно, а эмоционально с ним происходит совершенно иное (нелюбящий родитель говорит, как любит ребенка; раздраженная мама изо всех сил показывает, что не злится и т.д.)
• сам находится в хроническом стрессе из-за психического расстройства, и не может дать ребенку опыт здорового соотношения чувства-мысли (дедушка постоянно подавляет чувства, а потом взрывается на ребенка ни за что)
• требует верить словам, а не чувствам ребенка; сам говорит, что ребенок «должен» чувствовать: «нельзя злиться на маму!», «ты должна быть благодарной!», «я тебя не обижала, ты сам обиделся», «ты просто избалованная!», «ну ты и истеричка»...
• использует ребенка как эмоциональный контейнер (мама делает из дочки психолога, жалуясь на всех, сливая свою тревогу)
• из-за незрелости ведет себя непредсказуемо и непоследовательно (сегодня можно все, потому что папа «добрый», а завтра за все то же будет наказание, потому что папа «злой»)
Так вот в терапию мы приходим, как правило, с расщеплением. Мы или тонем в тревоге (чувствах, слепленных в ком тревоги), не в силах ее переработать: ментализировать, валидировать, найти причину и решить её; или стендапом / с каменным лицом рассказываем свой травматический опыт. И помимо всех техник для работы с расщеплением самым важным остается корригирующий опыт — то, какой человек сидит напротив, что он говорит и транслирует, и как это всё взаимно соотносится
Если я ошиблась, если я не знаю, если я злюсь, стыжусь, ощущаю вину, тревогу, скуку, усталость — я всегда об этом скажу, бережно, аккуратно, в интервенции, но скажу. Я всей душой верю, что человеку нельзя помочь, если ты неискренен с ним, если ты «давишь» из себя терапевтическую позицию, если ты сам неконгруэнтный и несостыкованный изнутри, если ты разрушаешь доверие клиента своему восприятию и ощущению
Потому что надежная привязанность есть только там, где мы видим и чувствуем одно и то же, где мы в безопасности, потому что доверяем сами себе; где мы чувствуем себя «я ок», потому что человек напротив подтверждает адекватность нашего восприятия. И, если в отношениях можно наконец быть согласованным и целым, значит и изнутри можно — и так расщепление начинает срастаться
#привязанность | 109 |
| 7 | Про наши с Вероникой ссоры
На этой неделе я буду рассказывать про то, как строить надежную привязанность, но не по книгам, не по теории — а из своего собственного опыта: материнства, терапии клиентов, личной терапии и жизни. И начну с самого объемного и сложного: проживания родительства
Моей дочке почти 4 годика. Сейчас у неё активный период негативизма: она строит свое «я» о мои границы, через непослушание, бунт, иногда истерики. Так она отделяется, проверяет мир и занимает в нем в свое место через контакт со мной. Как родителю, мне очень важно показывать ей адекватный мир и адекватные границы: не всё дозволено, и это — хорошо
Для Ники это большой психический труд. Её психика по-здоровому учится переработке фрустрации, важнейшему навыку в мире, который не всегда соответствует нашим желаниям. Мы много говорим, много переживаем вместе, много «ссоримся» — и все это стало возможным для неё благодаря надежной привязанности, которую мы строили с самого начала. Именно все когда-то заложенные «кирпичики» любви сейчас крепкой-крепкой стеной берегут её ощущение возможности проходить этот кризис со мной. Что бы не происходило, она знает: мама её любит и никогда, ни за что на свете не бросит, что бы она не испытывала и не делала
И сегодня, что бы не происходило между нами, мы всегда, всегда миримся. У нас есть традиция: перед сном мы говорим друг другу «прости» за разные вещи. Мы учимся в этом рефлексировать над своим поведением, учимся эмпатии по отношению друг к другу. И я говорю «учимся», потому что я тоже этому учусь — каждый день, вместе с ней
Каким бы психологом я не была, я остаюсь живой, с конечным контейнером. Я могу не справиться с эмоциями, могу устать, могу сказать или сделать что-то, что не стала бы делать, будь я в более ресурсном состоянии. И за все это я честно и со здоровым чувством вины говорю ей: «прости». А она мне: всего в 4 она уже может замечать свое поведение, которое делает другому плохо, и тоже честно за это просит прощение. А потом мы трясем мизинчиками и обнимаемся:)
Так и живем — не в идеальной картинке «правильного воспитания», а в живой, настоящей связи, где есть место ошибкам, усталости и раздражению, но нет места разрыву. Именно это, мне кажется, и есть надежная привязанность на практике: не отсутствие конфликтов, а уверенность, что можно быть собой и быть друг с дружкой, и конфликт — это хорошо, и он всегда разрешим
Ника растет с ощущением, что её чувства — даже самые «неудобные» — не разрушают отношения. Что можно злиться на маму и всё равно быть самой любимой. Что можно ошибиться и все равно и всегда быть прощенной. И что мама тоже человек, который может ошибаться, устать, повысить голос — и при этом остается тем самым надежным «домом», к которому всегда можно вернуться
Мне кажется, именно из таких маленьких вечерних «прости» и мизинчиков и строится то самое базовое доверие к миру, о котором пишут в теории привязанности. Не из идеальности родителя, а из его честности, включенности и готовности возвращаться в контакт снова и снова
На этой неделе расскажу и про другие грани надежной привязанности — не только в материнстве, но и в терапии, в паре, в дружбе. Потому что принципы, в общем-то, одни и те же 🤍p.s. на фото отражен трехдневный бунт, пока были в спб)))
#привязанность | 112 |
| 8 | Про между убегаю и атакую — А/С
Мне нужен ты, родитель, но ты же меня и разрушаешь. Я очень нуждаюсь в близости с тобой, но она опасна для меня
Есть четвертая стратегия привязанности А/С, которую когда-то называли дезорганизованной. На самом деле она организована, вот только к неорганизованной среде.
Представь ребенка, у которого родитель непредсказуем. Сегодня он ласковый и заботливый, завтра кричит или бьет, послезавтра вообще не замечает. Ребенку не на что опереться: ни стратегия «быть тихим и незаметным» (А), ни стратегия «требовать внимания криком» (С) не работают стабильно. Поэтому мозг ребенка учится обеим сразу и переключает их в зависимости от контекста
Так в человеке будто бы зарождаются две личности: одна — та, что убегает, замораживается, гасит все чувства и говорит «мне никто не нужен». Другая — та, что цепляется, паникует, обвиняет и кричит «не бросай меня». И обе настоящие, обе выученные, обе когда-то спасали
Проблема в том, что переключение между ними происходит не по воле человека, а само — по триггеру. Чуть больше близости, чем привычно, включается А: холод, дистанция, «я в порядке, отойди». Чуть больше отдаления или неопределенности — включается С: тревога, ревность, попытки удержать любой ценой
Человек с А/С может неделю быть холодным, дистантным — «мне никто не нужен, я сам разберусь» — это А-режим. А потом внезапно — ревность, звонки в три часа ночи, обвинения «ты меня не любишь», попытки удержать любой ценой — это С-режим. И партнеру невозможно понять, чего от него на самом деле хотят. Он тянется — его отталкивают. Он отступает — его хватают и обвиняют в равнодушии.
В основе всего — то самое нерешаемое противоречие: «мне нужен ты, но ты же меня и разрушаешь». И пока это противоречие не осознано и не прожито, качели между «убегаю» и «атакую» продолжают крутиться сами
Такая история привязанности редко живет одна:
• Она часто идет в паре с ПРЛ — там то же самое расщепление на «люблю-ненавижу», тот же страх близости и одновременно ужас перед одиночеством
• Может соседствовать с ПТСР или комплексным ПТСР, если среда была не просто непредсказуемой, а откровенно травмирующей
• Часто рядом — диссоциативные состояния: депрессия и тревожные расстройства почти неизбежны как фон — жить на качелях выматывает, создает вечное напряжение и апатию, регулирующую ее
В терапии стратегия работы с А/С не в том, чтобы сделать человека последовательно избегающим или последовательно тревожным — обе крайности не про здоровье. Задача: дать нервной системе то, чего у нее никогда не было: стабильный, предсказуемый отклик в ответ на все
переключения стратегий, прямо в кабинете
Терапевт, который держит границы ровно, реагирует предсказуемо, не исчезает и не взрывается, сам становится доказательством того, что близость может быть безопасной
Отдельно важна работа с телом и с распознаванием момента переключения — научиться замечать: «вот здесь я почувствовал угрозу и захотел убежать», «вот здесь - испугался быть брошенным и захотел вцепиться». Это то самое осознавание противоречия, о котором пост — пока оно не названо и не прожито, оно управляет автоматически
И конечная точка: не исчезновение противоречия, а его интеграция: способность держать в себе одновременно «я хочу близости» и «мне бывает страшно» без того итобы одна вытесняла другую
#привязанность | 110 |
| 9 | #привязанность | 136 |
| 10 | Про терапию тревожной стратегии привязанности
Для человека с типом С — с тревожной стратегией привязанности — непредсказуемость — единственная известная форма связи, и даже больше — единственная известная форма любви
Если с детства мой взрослый вообще не поддается никакой логике, если он не надежен, я должен постоянно быть начеку, постоянно его проверять и удерживать, отталкивать и обесценивать, я физиологически привыкаю к драме, и без драмы более я связь не ощущаю
Я ощущаю всех ненадежными, такими, кто бросит, предаст, подставит; и чем тяжелее был мой опыт — тем худшего я жду от другого, в любой момент готовясь действовать. Я всегда начеку, и я редко — я. Я — это чуткий радар, я ловлю малейшую ложь, малейший оттенок эмоции, и я реагирую быстрее, чем возникнет боль
А какой же я в терапии и как мне помочь?
В терапии я испытываю терапевта на «прочность». Я наблюдаю: будет ли он опаздывать, забывать, что я сказал пару сессий назад. Я проверяю: так ли я важен для него?
Я буду то липнуть, то бежать. Я буду писать длинные сообщения между сессий, буду желать больше времени и подтверждения, что я важен. А в другой день я обесценю все: «ты все равно не понимаешь», «терапия не помогает», чтобы боль от твоего отвержения не застала меня врасплох
Я буду сливаться и отталкивать, потому что только такая форма близости мне известна. А еще я буду приносить «пожар» за «пожаром», ведь моя жизнь — драма (ну, или такой я ее воспринимаю и создаю)
Именно поэтому мне нужен тот, кто выдержит всю мою раскачку. Тот, чьи границы — время, оплата, реакции, были такими, чтобы я смог на них положиться
Мне нужен тот, кто не станет спасать меня от драмы, и тот, кто не оттолкнет меня, когда я все обесценю. Мне нужен взрослый, по-настоящему Взрослый, кто поможет мне справиться со всей эскалацией моих чувств и поведения, кто останется ровным и разделит мои эмоции и реальность, поможет мне увидеть четче второе
Мне нужен тот, кто не будет форсировать мое доверие. Кто примет меня — раненого, напуганного, проверяющего. Кто вместе, раз за разом, будет склеивать разбившееся после всех кризисов, с кем я наконец пойму: близость — не всегда драма и не обязательно боль, что связь бывает не только через кризис. Что меня можно любить
Просто так
И без усилий
#привязанность | 141 |
| 11 | Про тяжелые степени гиперактивации: С5, С6, С7, С8
До сегодняшнего момента я не уточняла: если С1-С4 (А1-А4) закладываются в раннем детстве и проявляются в дошкольном и школьном возрасте, то С5–С8(А5-А8) — это стратегии, которые окончательно созревают гораздо позже, ближе к подростковому возрасту и во взрослости
Дело в том, что для них нужна более сложная работа психики: способность выстраивать сложные представления о намерениях другого человека, удерживать в голове несколько пластов реальности одновременно, манипулировать восприятием: своим и чужим
Ребеночек 5–7 лет просто когнитивно не готов к такой конструкции. А вот подросток или взрослый — уже да, особенно если детский опыт был не просто непоследовательным, а откровенно пугающим, разрушительным или предательским
С5 — Карающий
В основе убеждение: «Забота не приходит сама, ее нужно вырвать через страх и вину, иначе меня просто не заметят»
Формируется там, где взрослый годами демонстрировал: спокойная просьба игнорируется, слезы раздражают, а вот угроза, скандал, разрушительное поведение — единственное, что заставляет его среагировать. Часто это семьи, где сам родитель был непредсказуемо агрессивен или пугающ, и ребенок усвоил его же язык как единственный рабочий. Взрослея, такой человек превращает гнев в инструмент управления: не «мне больно», а «тебе будет плохо, если не позаботишься обо мне»
Молчание как наказание, вина как рычаг, месть за малейшее ощущение отвержения Часто соседствует с выраженной дисрегуляцией гнева и оппозиционными паттернами
С6 — Соблазняющий
Убеждение: «Чтобы быть в безопасности, я должен очаровать, стать нужным через собственную привлекательность и особость — тогда меня не отвергнут»
Эта стратегия закрепляется там, где границы между ребенком и взрослым были нарушены — эмоционально или физически: избыточная интимность, роль «особенного», «маленького партнера» родителя, порой откровенно неуместные для возраста ожидания близости (инцест)
Ребенок учится, что внимание и защита приходят не через нужду и не через угрозу, а через то, что он делает себя незаменимо привлекательным, очаровательным, нужным именно как объект восхищения
Во взрослой жизни это часто выливается в истероидные и драматизирующие паттерны в отношениях, флирт как валюта безопасности, поиск безопасности через соблазнение
С7 — Угрожающий
Убеждение: «Мир опасен настолько, что я должен ударить первым, пока не ударили меня»
Это уже история про хронический страх и реальную опасность от значимого взрослого — не просто холодность или непоследовательность, а физическое насилие, угрозы жизни, атмосфера постоянной угрозы. Ребенок, выросший в такой среде, со временем перестает ждать удара — он учится наносить его первым, предугадывать и обезвреживать угрозу заранее через давление, запугивание, доминирование
Созревает эта стратегия обычно ближе к подростковому возрасту, когда появляется физическая и психологическая возможность быть «сильнее» источника опасности. Клинически С7 часто перекликается с антисоциальными и психопатическими чертами личности, расстройствами поведения
С8 — Параноидный
Убеждение: «Никому нельзя верить полностью, даже тем, кто говорит, что любит, — предательство неизбежно, поэтому нужно быть готовым ко всему заранее»
Формируется в самых деструктивных условиях — там, где сама фигура привязанности была источником одновременно и утешения, и ужаса, где предательство и непредсказуемость достигали крайних форм: сочетание насилия, лжи, двойных посланий («я люблю тебя» и разрушительные действия одновременно)
Человек с этой стратегией живет в постоянной готовности к обману, вычисляет скрытые мотивы даже в нейтральных ситуациях, эмоционально «замораживается» в недоверии. Это одна из самых тяжелых точек континуума, и она тесно связана с пограничной организацией личности, а в наиболее выраженных случаях — с параноидными паттернами мышления
#привязанность | 118 |
| 12 | Про среднюю степень гиперактивации С4
В основе стратегии С4 лежит убеждение: «Для чувства безопасности я должен показать, насколько мне плохо и как я не справляюсь сам, — только тогда взрослый по-настоящему включится и позаботится обо мне»
Если ребенок растет у родителя, чей отклик крайне непоследователен, но при этом ярче всего проявляется именно на беспомощность и страдание — на слезы, растерянность, «я не могу», — а вот на требования, злость и борьбу за внимание (как в С3) реагирует раздражением или отстранением, ребенок довольно быстро считывает эту закономерность
Он перестает пытаться взять внимание силой или конфликтом — это слишком рискованно и часто оборачивается против него. Вместо этого он учится идти через слабость: показывать, что сам не справляется, что ему плохо, что без помощи никак, и именно это гарантированно включает заботу взрослого
Так закрепляется образ отношений, в которых быть сильным и самостоятельным — опасно: компетентность как будто отталкивает, а беспомощность притягивает внимание и тепло
Ребенок с этой стратегией часто выглядит грустным, тревожным, «не справляющимся» даже там, где вполне мог бы справиться сам — потому что демонстрация трудностей стала для него единственным надежным способом получить участие взрослого
Та же стратегия переносится и во взрослые отношения: человек бессознательно выбирает партнера на роль «спасателя» — того, кто будет решать за него, направлять, заботиться, и неосознанно преувеличивает собственную неспособность справляться, даже когда объективно способен
Внешне такой человек может казаться мягким, ранимым, нуждающимся в защите — он легко вызывает жалость и желание позаботиться, располагает к себе тех, кому важно быть нужным и полезным
Но при этом ему трудно переносить, если партнер устает от роли спасателя или просит больше самостоятельности — это ощущается как отвержение, как будто «если я справлюсь сам, меня разлюбят»
Из-за этого человек нередко неосознанно саботирует собственные успехи и решения, ведь компетентность лишает его «права» на заботу и внимание окружающих — а это слишком пугающая потеря
Эта стратегия делает отношения глубоко зависимыми и неравными: один все время заботится, другой все время нуждается, и со временем это истощает обе стороны, хотя начиналось как способ просто почувствовать себя в безопасности
Далее о тяжелых типах тревожной стратегии
#привязанность | 100 |
| 13 | Про легкую степень гиперактивации С3
Если родитель ведет себя не просто непоследовательно, как при формировании С1 и С2, а откровенно противоречиво и хаотично, ребенок может усилить обе тактику привлечения внимания до особенно агрессивной и требовательной формы: демонстративно злиться и хлопать дверьми, спорить и перечить, закатывать бурные и долгие истерики...
В основе стратегии третьей степени гиперактивации лежит убеждение: «Одного требования и обвинения недостаточно — чтобы удержать рядом непредсказуемого взрослого, нужно уметь и атаковать, и обезоруживать»
При формировании стратегии С3 ребенок растет в условиях, где отклик взрослого зависит не от собственного поведения ребенка, а от настроения или обстоятельств родителя: то ласка, то раздражение, то забота, то холодность — без ясной связи с тем, что делает сам ребенок
В отличие от С1, где легких сигналов — плача, капризов, ярких эмоциональных всплесков было достаточно, чтобы получить отклик, здесь опыт учит: чтобы тебя услышали, нужно давить сильнее, конфликтнее, настойчивее. Обычная выразительность перестает гарантировать результат
Формируется «экспертность» в чужом настроении: ребенок постоянно отслеживает малейшие колебания в поведении взрослого, чтобы вовремя надавить, обвинить или устроить сцену именно в тот момент, когда это сработает — не из желания манипулировать, а потому что это единственный выученный способ добиться отклика
Мир отношений воспринимается не как надежный источник заботы, а как поле постоянной борьбы: внимание и любовь не даются просто так, их нужно буквально отвоевывать через конфликт, требование, обвинение — а спокойное поведение приравнивается к риску остаться незамеченным
Во взрослой жизни такой человек может производить впечатление конфликтного, требовательного, вечно недовольного партнера или коллеги: того, кто «раздувает из мухи слона» и постоянно нуждается в доказательствах чужой преданности. Но за этим часто стоит не характер, а глубокая тревога: не «мне нравится конфликтовать», а «если я перестану добиваться, меня просто перестанут замечать»
Близкие отношения такому человеку даются тяжело не потому, что он не умеет любить, а потому, что спокойствие и стабильность ощущаются подозрительно — там, где партнер видит норму, он может ощущать угрозу и неосознанно провоцирует конфликт, чтобы получить подтверждение, что о нем еще помнят и на него еще реагируют
Далее о средних типах гиперактивации, не пропусти!
#привязанность | 104 |
| 14 | Про легкую степень гиперактивации С2
В основе стратегии С2 лежит убеждение: «Для чувства безопасности я должен быть милым, обаятельным и трогательным — тогда взрослый обязательно откликнется на меня»
Если ребенок растет у родителя, чье внимание непредсказуемо и достается не по потребности ребенка, а по настроению взрослого, часть детей вместо угрозы и требования (как в C1) выбирает противоположный полюс той же стратегии: обезоруживать
Ребенок учится быть особенно очаровательным, милым, забавным, изображать беспомощность или наивность — так, чтобы взрослому захотелось самому проявить заботу
Это не осознанная манипуляция, а выученный способ защитить удовлетворение своих потребностей: прямое требование внимания рискованно и может обернуться отвержением, а вот демонстрация своей слабости, миловидности или потешности почти всегда вызывает у взрослого теплую реакцию
Так ребенок выстраивает образ отношений, где быть «удобным и очаровательным» безопаснее, чем быть настойчивым и злым; хотя в глубине лежит та же тревога, что и в C1: без активных усилий тебя не заметят и не полюбят
В памяти закрепляются в первую очередь моменты, когда обаяние и милота сработали и принесли отклик; собственные негативные чувства — злость, разочарование — при этом отодвигаются на второй план, потому что не вписываются в образ «милого ребенка»
Во взрослом возрасте эта стратегия часто проявляется как склонность к кокетству, шутливости, ролям «душа компании» или «вечно нуждающегося в помощи» — способ получить заботу и внимание партнера, избегая прямых просьб или конфликтов
#привязанность | 123 |
| 15 | Про легкую стратегию гиперактивации С1
В основе легкой стратегии гиперактивации лежит убеждение: «Для чувства безопасности я должен добиться отклика; а для этого нужно быть заметным, ярким, настойчивым»
Если ребенок растет у родителя, чье поведение непредсказуемо и непоследовательно, когда внимание и тепло достаются не по потребности ребенка, а по настроению взрослого, — ребенок постепенно учится не доверять спокойствию и предсказуемости
Он не может опереться на факты и логику отношений — их как будто нет, есть только то, что «сработало» здесь и сейчас. Поэтому вместо того чтобы разбираться в причинах, ребенок учится усиливать свои сигналы: капризничать чуть громче, обижаться чуть дольше, радоваться чуть демонстративнее, чтобы точно быть услышанным
Так он выстраивает образ отношений, в которых нельзя быть тихим и незаметным: если не привлечь внимание достаточно ярко, тебя просто не заметят
В памяти закрепляются в первую очередь не факты, а эмоции и впечатления от ситуации; при этом сама последовательность событий может путаться или искажаться в пользу того, что было эмоционально важнее
Та же стратегия повторяется и с партнерами во взрослом возрасте: человек склонен драматизировать, обижаться демонстративно, устраивать «сцены» — не потому что манипулирует специально, а потому что для него это единственный проверенный способ добиться внимания и заботы
Внешне такой человек во взрослом возрасте производит впечатление эмоционального, живого, обаятельного — он легко вызывает сочувствие и симпатию, умеет расположить к себе, притянуть внимание группы
Но при этом ему трудно оставаться спокойным долго: тишина и ровные отношения ощущаются как подозрительные, будто что-то не так, раз никто ничего не выражает
В отношениях со значимыми людьми это часто проявляется как потребность в постоянном подтверждении чувств: важно слышать «я тебя люблю», видеть реакцию, получать отклик — иначе закрадывается тревога, что интерес пропал
Эта легкая стратегия действительно адаптивна и по-своему обаятельна, хоть и требовательна к окружающим и слегка истощает самого человека. А вот что происходит при более сильной степени непредсказуемости родителя, я расскажу далее!
#привязанность | 132 |
| 16 | Про тревожную стратегию привязанности
О тех, кому пришлось стать громче и заметнее, чтобы позаботились — в карусели
#привязанность | 119 |
| 17 | Про рассуждения о тревожном типе привязанности
#тревога | #подкаст | 122 |
| 18 | Обнаружил ли ты себя в избегающей стратегии привязанности А? | 147 |
| 19 | Важные мысли: если у тебя тип привязанности А — твоя задача не стать надежным (В), а расширить свои сильные стороны (факты, аналитичность, надежность и способность справляться) доступом к эмоциональной сфере, к аффекту, для выбора более гибкого поведения. Лучший способ это сделать — опираться на свой ресурс (наблюдать: что произошло) и мягко интересоваться реакциями тела.
#привязанность | 116 |
| 20 | Про тяжелую стратегию избегания А7 и А8
Завершаем разбор избегающего кластера А двумя самыми тяжелыми, редкими стратегиями привязанности А 7 — бредовой идеализацией и А 8 — внешне собранное «Я»
В основе стратегии А7 лежит убеждение: «Для чувства безопасности я должен верить, что рядом есть абсолютно идеальный, безупречный человек или сила — и я обязан заслужить его любовь любой ценой»
Такая стратегия формируется в условиях серьезного насилия или пугающего обращения, когда правда о родителе слишком невыносима для психики ребенка
В отличие от А1, где искажение образа родителя частичное и умеренное, здесь ребенок буквально отгораживается от реальности: любые признаки жестокости или опасности вытесняются и заменяются образом идеального, почти святого объекта — родителя, лидера, высшей силы
Повзрослев, человек с этой стратегией склонен искать в отношениях фигуру, которой можно приписать безграничную мудрость и доброту, полностью подчиняя ей свою волю и восприятие реальности — весьма и весьма благодатная почва для попадания в созависимые отношения, секты или культы личности
В основе стратегии А8 лежит убеждение: «У меня нет опоры внутри себя; значит, я должен полностью собрать свою личность из того, что дают мне другие»
Такая стратегия формируется, когда ребенок в раннем возрасте практически лишен стабильной, отзывчивой фигуры привязанности и не получает шанса выстроить собственное, внутреннее ощущение «кто я» и «что я чувствую»
Вместо этого психика компенсирует эту пустоту извне: идентичность буквально «монтируется» из чужих правил, ожиданий, идеологий, ролей, институтов или авторитетных фигур
У человека с этим паттерном:
• нет устойчивого внутреннего ощущения себя; оно каждый раз собирается заново в зависимости от того, кто рядом или какая система задает правила
• сильная зависимость от внешней структуры — четких инструкций, идеологий, сильных лидеров, жестких институциональных рамок
• поведение и даже эмоции ощущаются заимствованными — человек как бы «надевает» личность, которую от него ожидают, а не проживает собственную
• уязвимость к манипуляциям и контролю со стороны тех, кто предлагает готовую систему смыслов и правил, потому что своя «внутренняя опора» отсутствует
Взрослый с этой стратегией часто выглядит функциональным и даже успешным внутри заданной системы (работа, организация, сообщество), но при её потере — увольнении, распаде группы, смене авторитета — сталкивается с глубоким кризисом идентичности, депрессией или даже психозом, потому что вместе с внешней структурой рушится и то, что заменяло ему «я»
#привязанность | 137 |
