Жизнь в красном стиле

Ричард Косолапов как утраченная альтернатива Перестройке В марте 1985 года советская история свернула на путь горбачевской Перестройки — путь, который начался с лозунгов об «ускорении», а закончился рыночной реставрацией, межнациональной резней и геополитической катастрофой. Но у СССР была иная, научно обоснованная альтернатива. Лидером этого направления был Ричард Косолапов — выдающийся философ-марксист, вождь ортодоксального крыла КПСС и человек, находившийся на самой вершине партийной системы. Советник вождей Косолапов не был кабинетным мечтателем — он являлся одним из главных архитекторов позднесоветской идеологии. Занимая пост главного редактора центрального теоретического органа ЦК — журнала «Коммунист», он напрямую влиял на курс страны. Косолапов был ключевым помощником и советником Генсека К. У. Черненко, писал тексты его программных выступлений и готовил глубокие реформы. По сути, он стоял в одном шаге от того, чтобы определить вектор развития СССР на десятилетия вперед. Если бы не мощное лобби «западников» и скрытых капитулянтов внутри Политбюро, продвинувших Горбачева, ситуация во второй половине 1980-х годов сложилась бы совершенно по-другому. Диагноз системе Косолапов не занимался лакировкой действительности. В своих теоретических трудах он открыто фиксировал тяжелые болезни «развитого социализма»: Формальный характер собственности Передача заводов государству в 1930-е годы была лишь юридическим шагом. Реального обобществления не произошло — рабочий у станка оставался отчужденным исполнителем. Номенклатурное отчуждение Управленческий аппарат министерств замкнулся в себе, узурпировал контроль над ресурсами и превратился в касту, оторванную от класса трудящихся. Потребительский тупик Вместо формирования «нового человека» советское общество начало скатываться в мещанство и погоню за дефицитными вещами, фактически став обществом планового потребления. Мягкая гуманистическая сталинизация Вместо капитуляции перед Западом и внедрения хозрасчета (который в итоге и разрушил плановую экономику), Косолапов предлагал не рыночную реставрацию, а путь социалистической модернизации — или, выражаясь современным языком, «мягкой, гуманистической сталинизации». Это означало возвращение к сталинскому суверенитету, железной дисциплине и мобилизационной способности государства, но очищенное от репрессивных перегибов прошлого и обогащенное идеями марксистского гуманизма раннего Маркса. Главные опоры «мягкой сталинизации»: Кибернетический социализм Вместо введения рыночной стихии баланс спроса и предложения рассчитывали бы суперкомпьютеры Госплана. ОГАС академика Глушкова лишила бы бюрократию монополии на информацию и сделала бы распределение благ прозрачным. Преодоление отчуждения труда Главная цель Косолапова — не абстрактные цифры выплавки стали, а освобождение человека. Через тотальную автоматизацию и роботизацию планировалось уничтожить монотонный, грязный ручной труд. Сокращение рабочего дня до 6 часов должно было высвободить время для массового политехнического образования и творчества. Производственное цифровое народовластие Косолапов видел демократизацию не в западном многопартийном шоу, а в возрождении Советов трудовых коллективов. Выборы шли бы прямо от заводов и НИИ. Через терминалы ОГАС рабочие могли бы вводить реальные данные, контролировать директоров и мгновенно отзывать заигравшихся депутатов. Утраченный шанс Сценарий Косолапова — это движение по вектору, похожему на модернизацию Китая, но на более мощной, цифровой и чисто социалистической основе. Это был проект «технокоммунизма», где технологии служат не выжиманию прибыли для корпораций, а гармоничному развитию личности. История выбрала горбачевскую уступку Западу и рыночный хаос. Но сегодня, в эпоху триумфа нейросетей, Big Data и алгоритмического планирования, идеи Ричарда Косолапова о преодолении отчуждения и цифровом социализме звучат актуальнее, чем когда-либо.