Yogi Matsyendranath

Патанджали учил полной остановке колебаний читты, тогда как в натха-сампрадае присутствует своеобразная дихотомия — сочетание внутренней пробуждённости сознания и глубокого внутреннего покоя. Эти два полюса у натхов не разрушают, а питают друг друга. Потому это образно выражается в символической формуле «йога Солнца и Луны».

По поводу того, когда и в связи с чем возникли те или иные асаны. Если говорить честно, то, на мой взгляд, этого на 100 % никто знать не может (разве что какие-нибудь очень «крутые» ясновидящие). Все исследователи этой темы опираются на тексты, которые до нас дошли, однако существовали и те, что не сохранились, и сколько их было — никто не знает. Тем не менее, исходя из того, что нам известно, можно заметить, что и количество асан, и их «напряжённость» со временем постепенно возрастают — примерно каждые несколько сотен лет. Здесь можно было бы сказать многое о причинах такого процесса, но я выскажу одну из самых распространённых версий. Изначально сам термин «асана» переводится как «сидение», «сидеть». Для чего сидеть? Для медитации, упасаны. Многие, вероятно, сразу подумают о медитации как о спокойном, неподвижном сидячем положении: если медитация глубокая, то и поза должна быть максимально устойчивой и замершей. Тогда закономерно возникает вопрос: как быть с тем, что асан стало много, и они не только сидячие, и не всегда такие, где напряжение минимально, а порой даже заметно усиливается внешне? Здесь важно учитывать, что различными бывают не только асаны, но и сами медитативные практики, процессы работы с сознанием. Например, если обратиться к таким источникам, как «Йога-сутры» Патанджали или санкхья, на которую во многом опирается эта система, мы увидим выраженный элемент подавления, торможения психофизических процессов. Однако в тантризме всё может быть иначе: там возможны медитативные состояния и при внешнем движении, и даже самадхи — криятмака или сахаджа. Вероятно, здесь существует определённая взаимосвязь. Во времена распространения тантры в Индии примерно в тот же период возникает и хатха-йога — система, в которой асан становится значительно больше, и они уже не ограничиваются «замершим сидячим» форматом. Асаны приобретают разнообразные конфигурации, в них присутствует больший элемент внешнего напряжения, а также формируется своя особая психофизическая работа. В тантре при этом важен элемент спонтанности, наблюдения за изменениями, внутреннего отклика. Я думаю, что некоторые более глубокие и спонтанные процессы работы с сознанием, характерные для тантры, могли войти в ту основу, которая была заложена Патанджали. Его базис, его вектор со временем оброс тантрическим влиянием и рядом других традиций — так и сформировалась йога натхов. При этом йога Патанджали не была обесценена: её знания были приняты и дополнены мудростью сути тантры. Поэтому в йоге натхов сохранилась статика в асанах, но одновременно увеличилось их количество и разнообразие, а также появились развитые практики пранаямы, мудр, бандх и другие методы. Иными словами, мейнстрим йоги сохранился, но был обогащён дополнительными элементами. Так образовался своеобразный сплав эссенций различных традиций, сформировавший новый путь, в котором особую роль сыграл Горакшанатх, его последователи и те, кто принял заданный им вектор. Я не вижу здесь противоречий ни с Патанджали, ни с тантризмом — почему именно, это уже тема для отдельного разговора. Основа учения Горакшанатха напоминает мне перманентный перекрёсток, где всегда сохраняется возможность выбора. Он, на мой взгляд, не был сторонником стагнации; фундамент этой утончённой мудрости в его доктрине был заложен ещё его Гуру — Матсьендранатхом. Я вспоминаю начало 2000-х, когда только приехал в Горакхпур и посещал йога-шалу на территории храма. Практиковали там в основном грихастхи. Один из них, очевидно весьма начитанный человек, сказал мне, что эта йога отличается от йоги Патанджали. Позже они стали приводить меня на даршан Гуру Аведьянатха, который со временем стал и моим Гуру. Во время одного из наших первых разговоров я спросил его, в чём заключается отличие йоги натхов от йоги Патанджали. Он ответил очень кратко: «Через Кундалини». И здесь возникает парадокс: пробуждение Кундалини — это глубоко внутренний, динамичный процесс, но вместе с ним приходит и умиротворение.

Я внимательно перечитываю источники, в которых упоминается хатха-йога, да и сам термин «хатха». Действительно, в них присутствует контекст «напористости», а иногда даже «насилия» — например, в виде жертвоприношений крови или плоти йогиням. Уже достаточно рано, в IV–V веках нашей эры, в буддийских текстах школы Йогачара под хатха-йогой вообще подразумевается «грубая проповедь учения». Это противопоставляется проповеди, основанной на мудрости и тонкой внимательности. В Гухьясамаджа-тантре, сходным образом с тем, как я ранее упоминал в комментарии к Калачакре, говорится, что если другие методы шаданга-йоги не работают, то следует прибегнуть к хатха-йоге. При этом шаданга-йога в данном контексте не совсем такая, как у натхов: там отсутствуют асаны, но присутствуют пранаяма и методы, связанные с работой сознания. Однако из самого контекста, как мне представляется, видно, что хатха-йога здесь уже не принижается и не рассматривается как некий «вспомогательный» или «подводящий» элемент. Если бы это было так, то не говорилось бы о возможности того, что «методы сознания» могут не сработать, а хатха-йога, в свою очередь, выступает как средство, способное преодалеть отсутствие плодов у этих методов. В целом, в буддизме ваджраяны методы, соответствующие хатхе, явно не считаются «низшими». В основном они относятся к стадии завершения — дзогрим, которая затем переходит в Махамудру или Дзогчен. Отчасти элементы, связанные с пранами и каналами, присутствуют и в самом Дзогчене, и он может рассматриваться как в определённом смысле «суверенный» путь. Я также слышал, что эти элементы из хатхи и тантры были позднее интегрированы в Дзогчен, поскольку само «совершенное состояние», согласно представлениям дзогченовцев, может быть привнесено и в методы (совершенствуя их), формально считающиеся «более низкими по уровню». Уже на основании этого можно сделать вывод, что в одних традициях хатха может восприниматься как спасительное средство для остальных методов, а в других — как подводящий элемент к той же раджа-йоге. Мне встречались тексты натхов или ориентированные на их традицию, где, например, из четырёх йог — мантра, хатха, лайя и раджа — именно хатха ставилась последней, как высшая. Не всегда там в конце присутствовала раджа-йога, хотя её всё же чаще рассматривают как высшую. Из этого я делаю вывод, что здесь нет жёсткой иерархии: очевидно, всё зависит от того, что для кого работает эффективнее в тот или иной момент времени. Существует и довольно распространённый взгляд на йогу натхов, согласно которому в Сампрадае есть просто путь йоги без жёсткого превалирования какого-либо одного метода. При этом сохраняется общий ориентир — «йога Солнца и Луны», однако даже в рамках этого символа у каждого может быть собственное понимание приоритетов среди стандартного набора известных элементов (Кундалини — Шива, прана — апана и т. д.). В целом можно говорить о некоем общем «драфте» практик и представлений, тогда как конкретика в виде тех или иных техник йоги выбирается уже в процессе взаимодействия гуру и ученика. В этом есть своя логика, поскольку психика не является чем-то статичным, особенно у развивающегося адепта. Соответственно, это обязывает и гуру учитывать происходящие в учениках процессы. При всём этом, разумеется, сохраняется общий вектор йогического пути — самадхи, дживанмукти, алакх-виджняна и тому подобное.

Ранее я приводил тексты Хатха-йоги, где она объясняется как «союз Солнца и Луны», хотя некоторые индологи всё равно уверяют, что «хатха-йога» нужно переводить исключительно как «силовая йога». Под «силовой», «натужной» и т.п. они имеют в виду выполнение тяжёлых физических упражнений для тела. Мы же знаем, что да — сегодня этот вид йоги в основном действительно ассоциируется с физкультурой. Кстати, я не против физкультуры, если что, — разумеется, при грамотном подходе к телу. Но к ранее приведённым цитатам я добавлю ещё одну. Я нашёл её сегодня случайно и решил, что стоит поделиться с вами. Это комментарий на текст Калачакра-тантры, сделанный Вималапрабхой, буддийским мастером, жившим примерно в XI веке: इदानीं हठयोग उच्यते। इह यदा प्रत्याहारादिभि र्बिम्बे दृष्टे सत्यक्षरक्षणं नोत्पद्यते, अयन्त्रित प्राणतया तदा नादाभ्यासाद्वक्ष्यमाणाद् हठेन प्राणं मध्यमायां वाहयित्वा प्रज्ञाब्जगत कुलिशमणौ बोधिचित्त बिन्दुनिरोधादक्षरक्षणं साधयेन्निःस्पन्देनेति हव्योगः ॥ ११९॥ «Теперь объясняется хатха-йога. Когда посредством методов пратьяхары и других (остальных пяти разделов) воспринимаемые акшары (мантры) не сохраняют своей силы из-за неконтролируемости праны, тогда посредством нады и хатхайоги, которая будет объяснена далее, нужно заставить прану течь в центральный канал. Йогин должен пережить бессмертный момент, удерживая, в подобном молнии драгоценном камне, колебание „бодхичитты“ (семени) в „праджня-абджа“ (лотосе мудрости). И там он сохраняет устойчивость букв (мантры). Это и есть хатха-йога». Здесь хатха-йога связывается не только с абстрактными «Солнцем и Луной», но и с практикой карма-мудры в форме сакрального соития. При этом говорится о погружении в «наду» и направлении праны в сушумну. Погружение в сушумну (авадхути у буддистов) естественно подразумевает и слияние потоков Иды и Пингалы — Солнца и Луны. Одним словом, мы не можем говорить, что хатха-йога — это исключительно силовая практика с асанами; термин имеет и куда более широкий смысл. У меня есть мысль написать подробнее о параллелях между йогой ваджраяны и натховской традицией. Такие имена, как Канипнатх, Джаландхарнатх, Вирупанатх и другие, почитаемы и у ваджраянцев, и у натхов. Многие из них практиковали методы капаликов. Хотя у последних, возможно, не было собственных текстов или они не сохранились, но сведения о них мы находим в писаниях учителей других традиций.

Может сложиться впечатление, что деха-абхьяса существует только для формирования крепкого, здорового тела, «сэкси-боди» и тому подобного, и что в ней нет никакой связи с йогой. Но это верно лишь отчасти, и я приведу такой пример. Если говорить о правильном традиционном подходе (который сегодня уже мало кто знает), то по-хорошему практика выполняется чаще всего в брахма-мухурту — в то время, когда ещё сумерки, и ночь вот-вот сменится утром. Желательно заниматься в темноте, чтобы вы не видели своего тела; также запрещено смотреть в зеркала. Второй вариант, который тоже считается благоприятным, — выполнение сразу после заката, когда также достаточно темно. Вы не сосредотачиваетесь на своём внешнем виде и не отвлекаетесь на самолюбование. Напротив, эта практика задействует ваши внутренние психофизические ресурсы; вы погружены в них в состояниях, близких к пратьяхаре. И здесь возникает парадоксальная ситуация, чем-то напоминающая кайя-кальпу, хотя, конечно, в упрощённой форме. Вы отстраняетесь от всего внешнего, но именно через внутреннее всё внешнее постепенно и преображается. Поэтому я могу сказать, что, несмотря на то что деха-абхьяса — это подготовка к йога-абхьясе, всё же это не совсем стандартный фитнес, который практикуют на Западе. Мне повезло, что я встретил мастера, который учился именно аутентичной деха-абхьясе — таких учителей осталось уже не так много. Несмотря на преклонный возраст Мадху, я уверен, что он проживёт ещё долго, и мы сможем донести до людей много важного и полезного.

Очень много в этом мире людей, которые свои подлые поступки оправдывают перед собой и другими тем, что, мол, посмотрите, сколько в мире успешных негодяев, которые через подлость стали богатыми, влиятельными, социально успешными. Завидуют олигархам, чиновникам и прочим. Может быть, поговорка «богатый бедному не товарищ и наоборот» и правильная, но я вижу в ней другие смыслы, чем многие. Эти категория завидующих людей часто очень примитивно воспринимают других. Очень много безответственных голодранцев завидуют лишь внешнему фасаду этих богатеев: они хотят взять от них только эту блестящую, красивую сторону. Они уверены, что у тех есть только она. А то, что у них огромное количество врагов, что они живут среди таких же негодяев и «акул», как и они сами, — вот этого завидующие видеть не хотят. И почему-то негодяями считаются только эти чинуши, влиятельные люди, а не те, кто испытывают зависть и желание урвать себе «счастье» от им подобных. Себя в этом они негодяями не считают. Да и вообще, наивно так мыслить — наивно хотеть большого счастья, но не желать заплатить за него соответствующую цену. Эта цена может быть не видна, потому что желающий не имеет того, чего желает, а раз не имеет — то и не знает, что это такое. Получается, он хочет того, чего не знает. Он мыслит хитро, будто сможет не заплатить ту цену, которая на самом деле должна быть заплачена. Но я уверен, что так это не работает: хочешь быть большим воротилой — так возьми на себя соответствующую ответственность и напряги. Развивайся в той сфере, которая с этим связана, и не занимайся дешевым дуремарством. А если ты не готов — тогда будь счастлив тому, что у тебя есть. Какие тут еще могут быть варианты? Тебе всё равно придется полностью выстрадать тот выбор, который ты сделал, испить всю чашу — и яда, и нектара — до конца. Всё это будет только тогда, когда твой выбор станет по-настоящему весомым. Как я уже говорил прежде, преданность — это незыблемость, потому что в ней есть приличный вес.

मरौ वे जोगी मरौ मरण है मीठा |जिस मरणीं मरौ जिस मरणीं गोरष मरि दीठा marau ve jogī marau maraṇ hai mīṭhā |jis maraṇīṃ marau jis maraṇīṃ goraṣ mari dīṭhā "О (वे /हे или रे/) йоги (जोगी / योगी), умри (मरौ / मरना), смерть (मरण) является (है) "сладостью" (मीठा), умри (मरौ) смертью (मरणीं), которой (जिस / от जो кто) умер Горакша (गोरष / गोरख), видь (दीठा / दृष्टि), воспринимай (मरणीं) через эту смерть." Для того, кто встал на путь настоящей йоги, рано или поздно необходимо преодолеть страх смерти. Эта известная шлока из Горакх-Сабади может рассматриваться, с одной стороны, как символ смерти мирских самскар, а не физической смерти. Хотя мы знаем, что некоторые йогины способны оставлять и физическое тело в прямом смысле, входя в глубокое самадхи. Это не стоит путать с суицидом, когда человек кончает с собой из-за внутренней слабости. Йог, который оставляет тело, переживает высшую ананду; для него больше не существует ограничений какой-либо телесной формы. Вообще те, кто глубоко практиковали пранаяму и связали контроль праны с волей Ишта-деваты, непременно получают такие опыты. Но для этого нужна предельная преданность йогическому пути и тем идеалам, которые с ним связаны. Настоящий йогин не заботится о мирском: вследствие смерти низших самскар исчезает стремление к связи с этим миром через такие самскары — через всё, что происходит посредством индрий. Индрия-ниграха (контроль индрий) очень напоминает физическую смерть, так же как и глубокие уровни пранаямы. Прана-аяма переводится как «расширение праны»: когда вы входите в пространство вьомы, в полёт кхечари, исчезает обычное ощущение тела и появляется необычная лёгкость. Поэтому тексты хатха-йоги говорят о состоянии лагхава — лёгкости — при пранаяме. Так как прана и сознание тесно связаны друг с другом, включая манас, аханкару и буддхи, то происходит, например, расширение или растворение аханкары. Поэтому тот, кто действительно реализовал самадхи, турью, уже не может оставаться в состоянии аханкары. Такому йогину не до мира; если он дживан-мукта, он в любом случае «умер» для мира и всей его мышиной возни. Это важно знать и понимать, ибо хатха-йога не просто улучшает тело — хотя такой побочный результат действительно появляется при правильной садхане. Однако цель в хатха-йоге та же, что и в любой другой йогической традиции — самадхи. Если же вы совершаете суровые аскезы ради привлечения мирских благ, то буквально разрываете свою психофизику: внутри возникает лебедь, рак и щука — силы, тянущие в разные стороны. Вы можете сойти с ума или разрушить здоровье (и это будет не смерть самадхи, а обычная смерть). Игры с инструментами йоги, предназначенными для серьёзных задач, очень часто опасны. Смерть смерти рознь, как и одна ананда другой ананде не равна. Вы думаете, почему тантрики на начальном этапе практики разделяют Кали-кулу и Шри-кулу? Именно поэтому. Вы хотите жить во дворце с мягкими кроватями, но тут же решили поиграть с Кали и местами кремации. Ну так она и даст вам место кремации — вы же сами просили. Кто здесь на кого может обижаться? Кому ставить вину? Судьба несправедлива? К чему бы человек ни пришёл — он сделал это сам. Это его выбор, хотя иногда это трудно признать и увидеть. Но это именно так: каждый сам делает свой выбор.

У некоторых практикующих возникает такой вопрос. В Шривидье и Кали-видье существуют свои дикша-крамы — последовательные передачи мантр. В Шривидье это известные три мантры, связанные с «возрастом» Богини Трипурасундари. Это фиксированная схема, если не для всех, то для многих. Возникает вопрос: как быть в случаях, когда какие-то Гуру используют другие тантрические мантры, применяют кула- и кулы-чакры и другие методы для подбора мантр, или вообще определяют Иштадевату через джьотиш? Почему тогда эти классические последовательности передачи всем известных мантр подходят большинству, если все люди разные? Ответ простой: именно потому, что эти мантры и крамы — мейнстримовые, общепринятые; поэтому они и подходят многим. Сложности появляются тогда, когда используются какие-то особые, малоизвестные мантры — там действительно требуется учитывать множество факторов, связанных с особенностями ученика и садханы, чтобы понять, подходят они ему или нет.

Спасибо за ваши мысли и пожелания. Пока вывод такой: если приводится цитата из священных текстов — да, лучше в письменном виде; в остальных случаях можно устно.

Интересно, что многие, услышав слово ашта-сиддхи, привыкли думать исключительно о таких способностях, как анима, махима и других традиционных «восьми чудесах». Однако далеко не все знают, что существуют иные источники, описывающие гораздо более реалистичные, практичные и внутренние достижения. Некоторые из них могут даже показаться простыми, другие — напротив, весьма трудными. Например, в традиции Санкхьи, в Санкхья-карике, приводится такой список: ऊहः शब्दोऽध्ययनं दुःखाविघातास्त्रयः सुहृत्प्राप्तिः। दानं च सिद्धयोऽष्टौ, सिद्धेः पूर्वोऽङ्कुशस्त्रिविधः॥ 51॥ «Поиск Истины (ūhaḥ), способность понимать устные наставления Гуру (śabdaḥ), получение знания через изучение текстов (adhyayanam), получение мудрости от благих людей (suhṛt-prāpti), щедрость и благотворительность (dānam), устранение трёх видов страданий (duḥkha-vighātāḥ), и изначальный тройной контроль ума — таковы восемь сиддхи». Эти восемь можно перечислить так: 1) Поиск Истины — ūhaḥ. 2) Способность понимать устные наставления Гуру — śabdaḥ. 3) Получение знания из текстов — adhyayanam. 4) Получение мудрости от благих людей — suhṛt-prāpti. 5) Щедрость и благотворительность — dānam. 6) Устранение страданий, исходящих от самого себя — ādhyātmika-duḥkha-vighāta. 7) Устранение страданий, вызванных другими живыми существами — ādhibhautika-duḥkha-vighāta. 8) Устранение страданий, вызванных силами высших сфер — ādhidaivika-duḥkha-vighāta. Сиддхи согласно линии Шанкарачарьи 1) Приобретение совершённого рождения — janma-siddhi. 2) Способность делать верные выводы из услышанного — śabda-jñāna-siddhi. 3) Развитый интеллект через изучение священных текстов — śāstra-jñāna-siddhi. 4) Прекращение страданий, причинённых внешним миром — ādhibhautika. 5) Прекращение внутренних, психических страданий — ādhyātmika. 6) Прекращение страданий, обусловленных божественными силами — ādhidaivika. 7) Глубокое постижение природы реальности — vijñāna-siddhi. 8) Уничтожение невежества посредством знания — vidyā-siddhi. Другая традиционная классификация 1) Самопостижение и самоконтроль — ātma-siddhi. 2) Контроль проявленного мира — vividha-siddhi. 3) Знание собственных и чужих инкарнаций — jñāna-siddhi. 4) Совершенство в аскезах — tapas-siddhi. 5) Способность путешествовать в тонком теле — kṣetra-siddhi. 6) Покорение различных Деват, Якшей, Гандхарвов и других существ — deva-siddhi. 7) Vikriya-siddhi — способность изменять собственное тело (йогические, алхимические методы). 8) Śarīra-siddhi — освобождение от болезней, исцеление себя и других, достижение телесного совершенства. Существуют и другие списки восьми сиддхи, отличающиеся от общепринятых. Йогические традиции и Патанджали подчёркивают, что любые достижения на пути могут являться признаками прогресса. Но одновременно они могут увести практикующего с курса, отвлекая от главной цели — реализации Атма-гьяны, Брахма-гьяны и достижения освобождения, мукти.

Иногда я листаю книги на хинди и натыкаюсь на интересные ссылки, начинаю искать, где это — в тантрах, пуранах, ведах и т.д. — нахожу, и поражаюсь. Недавно я читал книгу, посвящённую Матери Кали, и нашёл ссылку на «Кала-сукта» Атхарваведы — гимн, посвящённый времени. Кала может означать Махакалу (Бхайраву), шактиманную Богиню Кали. Поделюсь с вами несколькими выдержками. कालो अश्वो वहति सप्तरश्मिः सहस्राक्षो अजरो भूरिरेताः । तमा रोहन्ति कवयो विपश्चितस्तस्य चक्रा भुवनानि विश्वा ॥१॥ «Время — конь, несущий семь лучей; тысячеглазое, неумирающее и изобильное семенем. На него восходят мудрецы, прозревшие истину; и все миры — колёса его колесницы.» В книге о Кали объясняется, что контекст семи лучей связан с Сурья-сварупой (сущностью Солнца). Мы воспринимаем время во многом через движение планет, где особую роль играет Солнце в солнечной системе. सप्त चक्रान् वहति काल एष सप्तास्य नाभीरमृतं न्वक्षः । स इमा विश्वा भुवनान्यञ्जत्कालः स ईयते प्रथमो नु देवः ॥२॥ «Этот Кала несёт семь кругов; у него семь пупов и бессмертная грудь. Он разворачивает эти миры, и Кала движется, будучи первым из богов.» Интересно упоминание сапта-чакран (семи чакр). Хотя описание выглядит несколько абстрактно, но смысл можно вывести. Ранее я находил в другой части Атхарвы упоминание о восьми чакрах: ссылка . काले मनः काले प्राणः काले नाम समाहितम्। कालेन सर्वा नन्दन्त्यागतेन प्रजा इमाः॥७॥ «Во времени (Кале) ум, во времени (Кале) жизненная сила, во времени (Кале) имя сосредоточены. Все эти существа радуются благодаря времени, покидающему их.» Мои Учителя учили меня, что через пранаяму и практику Раджа-йоги (контроль ума) можно преодолеть время, потому что здесь не только связь ума с праной, но и их связь со временем так же.

Неплохой труд по теме осознанных сновидений, спасибо Прему Сагар джи.

В своё время у нас состоялась беседа с моим Садгурудевом на тему внетелесного опыта — как на это смотрит индийская традиция, поскольку на Западе многие говорят об «астральной проекции» и т.п. Он сказал, что это происходит посредством «кальпаны», сосредоточения сознания. В моём случае эта беседа была скорее подтверждением того, в чём опыт уже есть, но всё же оставался вопрос: что говорить моим западным ученикам, чтобы это исходило из традиции? Не хочу сейчас разводить длинный монолог и многочисленные диалоги о том, нужна ли тут традиция или «личный опыт», о том, что в подобных переживаниях у многих бывают ошибки и т.д. В общем, кого-то это может удивить, но об осознанном внетелесном опыте говорится у Патанджали. Этот опыт называется Махавидеха, Вибхутипада (третья часть), сутра 43. И действительно, там упоминаются состояния кальпита и викальпита — когда вы мысленно находитесь в другом месте, но всё ещё в теле, — и также реальный выход из тела. Далее описывается не просто выход из тела, а пракая-правеша, то есть сиддха «вхождения в другое тело», способность, которую демонстрировал Ади Шанкарачарья и некоторые другие йогины. Более подробно и развёрнуто об уровнях Махавидехи можно почитать у Вьясы и других комментаторов Йога-сутр. Однако важно учитывать, что Патанджали описывает этот опыт как сиддху, поскольку это раздел Вибхутипады, то есть следствие самьямы. Соответственно, это не блуждание по лабиринтам иллюзий, а особое, более глубокое самоосознание.