Путевой дневник

Помните недавно публиковал пост об Екатеринодарских купцах Аведовых (Аветянах), где Владимир Бегунов развеял (скорее даже уточнил) старую легенду про постройку школы, вместо дорогого подарка даме, которая зажила своей жизнью? Вот он тут - https://t.me/ethno_notes/5172 В продолжение его возникла одна важная мысль касательно влияния родины Аведовых на их мировоззрение и деятельность. Их передовые идеи в отношении бизнеса и благотворительности возникли явно не в Кубанской консервативной глухомани, какой она была в конце 19 века, когда они приехали в эти места. Аведовы (Аветяны) происходили из иранской провинции Сельмес на западе страны у самых границ. И они настолько любили свою родину, что дали главному бизнесу и обогатившему их бизнес-продукту, ее название - "Саломас". Оно даже стало нарицательным в Российской империи. Впервые производившийся ими в империи твёрдый жир, получаемый в промышленности путём гидрогенизации жидких жиров, в основном растительных масел до сих пор называется "саломас". Как же повлияла на Аветянов родная провинция? До 10-11 веков нашей эры провинция Сельмес была частью большой Армении и называлась Парсармения, а ее столица город Сельмес был известен, как армянский Васпуракан. То есть, у этих мест та же история, что и у современных восточной и юго-восточной Турции, бывших последними пристанищами армянской государственности до ее уничтожения (Ани, Киликия). Соответственно, армянская община здесь жила тысячелетиями, к ней разве что присоединялись западные собратья, переселяемые персидскими властями в разные эпохи подальше от границ. Сельмес играл громадную роль в создании коллективной армянской идентичности, благо Персия довольно лояльно относилась к этой общине. В этом городе жили армянские католикосы, среди которых самый известный Степанос Пятый Салмастеци, в 16 веке боровшийся за армянскую независимость. Но самый главный персонаж этой истории - Раффи, он же Акоп Мелик-Акопян - писатель-романист, автор исторических трудов и этнографических писем. Такой "армянский Важа Пшавела и Александр Казбеги" в одном лице. Он был выходцем из Сельмеса, долгое время учился в Тифлисе, жил и творил на оба города с 1830 по 1880-е годы, умер и похоронен в Тбилиси. Раффи (на фото) считается одним из главных столпов армянского национального сознания, человек невероятных масштабов, которого можно отчасти сравнить по влиянию с грузинским Захарией Чичинадзе. Тоже жил бедно, но творил много на благо единой национальной идее. Так вот, Аветяны застали его последние годы, на пике влияния и я уверен, были им впечатлены. Именно его передовые гуманистические идеи в конце концов подтолкнули их к созданию школы в Тегеране и влиянию на черкесских армян Армавира и Екатеринодара. Так интеллектуальные идеи распространялись в имперскую эпоху между разными регионами, особенно в такой транснациональной общине, как армянская. Это конечно мое мнение, его стоит либо подтвердить, либо опровергнуть фактами, если это возможно. Но исходя из контекста эпохи и регионального развития, очень похоже, что так оно и случилось. Поддержать канал | Донаты в Boosty | Подписка в Patreon

Весьма интересная фотография из метро Тбилиси в первый год его работы (1966). Многие быстро определят, что на фото станция "Руставели", которая идентифицируется по барельефу по мотивам "Витязя в тигровой шкуре" скульптора Элгуджи Амашукели. Но интереснее на этой фотографии люди, которые поднимаются и спускаются по лестнице на переднем плане и дальше уходят по следующей лестнице налево. Дело в том, что эта лестница ведёт вникуда! Это — задел под пересадку на перспективную линию, которую даже начали строить в 1988 году... До сих пор лестница просто упирается в стену, а люди на этом постановочном фото изображают пересаживающихся на несуществующую линию. Об утраченном и несостоявшемся в истории Тбилисского метро рассмотрим на лекции в эту пятницу в 20:00 в баре Papers Поддержать канал | Донаты в Boosty | Подписка в Patreon

Полноразмерная модель знаменитого Тифлисского духана "Сулико" образца начала 20 века. Городской музей Тбилиси. Поддержать канал | Донаты в Boosty | Подписка в Patreon

Вот такой интересный старинный надгробный камень с обновленной белой краской фактурой, зафиксировал грузинский фотограф Гурам Харшиладзе около старинной церкви в селении Мацевани к юго-западу от Тбилиси в сторону старинного города Самшвилде. Это "квакаца" (ქვაკაცა) - "каменный человек", которого либо изображали в окружении 4 крестов на камне (иногда на стенах церквей), либо это был сам каменный памятник в форме человека (антропоморфный). Оригинал взят из Фейсбук Гурама Харшиладзе - https://www.facebook.com/share/p/18LGfVQpor/ Поддержать канал | Донаты в Boosty | Подписка в Patreon

Литературно-художественная минутка. https://t.me/geoinn/2422

Кахетинцы с. Шиблиани празднуют Тевдороба. © Национальная библиотека Грузии. #этнография #фотографии #религия #фольклор #грузины #кахетинцы

В Кахетии очень любят праздновать день Святого Федора - Тевдоробу. Ее проводят семь недель до Пасхи в селе Лелиани, когда после праздничной церковной службы проводятся спортивные и культурные мероприятия. На этом фото видны участники праздника в царское время (точный год не указан, но по внешнему виду понятно, что не ранняя советская эпоха). Обратите внимание на прекрасные народные костюмы, которые все еще были обычным делом! Поддержать канал | Донаты в Boosty | Подписка в Patreon

Жетоны — пластиковые и алюминиевый, — использовавшиеся для прохода в метро Тбилиси в 1990-2000-е годы. Поддержать канал | Донаты в Boosty | Подписка в Patreon

Вчера у нас был пост про экспонаты дома-музея Захария Палиашвили. Пора внести небольшую ясность о том, кем был этот человек и как с его биографией связаны самые знаменитые грузинские оперы "Абессалом и Этери" и "Даиси". Захарий родился в Кутаиси в семье певчего церковного хора, что конечно повлияло на выбор его карьерного пути в музыке. В бедной семье было аж 18 детей и каждый третий стал профессиональным музыкантом. Захарий с детства учился играть на органе и петь при католическом хоре, но семья была небогатой. Только в 1900 году, когда ему было уже 29 лет, Захарий отправился учиться в Московскую консерваторию, где познакомился с выдающимися музыкантами своего времени и основал Грузинское филармоническое общество, хор, оркестр и музыкальную школу, которую возглавлял вплоть до большевистского переворота в 1917 году. Впрочем, с большевиками он быстро нашел общий язык и в 1927 году даже написал оперу "Торжественная кантата" в честь 10-летия Октябрьской революции. К этому времени он был уже невероятно популярным композитором, автором знаменитых опер "Абессалом и Этери" (1919 год), "Даиси" (1923 год), "Сумерки" (1923 год), "Латавра" (1927 год). Он творил как раз в тот короткий период невероятного творческого подъема грузинской интеллигенции, вернувшейся из эмиграции - в окружении выдающихся писателей, поэтов и художников. Особая заслуга Палиашвили в том, что он собрал (и тем самым сохранил для потомков) более 300 грузинских народных песен, ставших основой фольклора. Опубликовал он их еще в царское время. Захарии повезло не дожить до мрачного 1937 года, он умер на 5 лет раньше и потому его имя во многом избежало репрессий и вычеркиванию из общественной жизни. В этот страшный год власти назвали его именем Грузинский театр оперы и балета, который до сих пор его сохраняет. Сам Захария Палиашвили похоронен в пантеоне при опере, рядом с другим выдающимся артистом и певцом Вано Сараджишвили. Кстати, у Захарии был старший брат Вано, более известный под псевдонимом Иван Палиев. Вано закончил Петербургскую консерваторию, пел в конце 1880-х со своим юным братом в этнографическом ансамбле Агниашвили, начинал выступать в опере "Грузинский театр". С 1890-х дирижировал в "Музыкальном кругу", где выступал Шаляпин, а в советские годы с 1922 и до смерти в 1934-м (спустя год после брата) руководил Грузинским театром оперы и балета. Он помогал брату организовать премьеры его опер. В его певческом репертуаре было до 80 опер, что делало его очень узнаваемым. Вано Палиашвили похоронен в пантеоне Мтацминда. Что касается музея, то он расположен в Верийской квартире Захария Палиашвили и сегодня превращен в уютный и приятный дом-музей с картинами, элементами быта и творческими зарисовками Палишавили. Рекомендую посетить! Поддержать канал | Донаты в Boosty | Подписка в Patreon

В Кахетии очень любят праздновать день Святого Федора - Тевдоробу. Ее проводят семь недель до Пасхи в селе Лелиани, когда после праздничной церковной службы проводятся спортивные и культурные мероприятия. На этом фото видны участники праздника в царское время (точный год не указан, но по внешнему виду понятно, что не ранняя советская эпоха). Обратите внимание на прекрасные народные костюмы, которые все еще были обычным делом! Поддержать канал | Донаты в Boosty | Подписка в Patreon

Еще один прекрасный пример скульптуры старинного мемориала Дидубе в Тбилиси. Статуя девочки с цветам в руках, простершей руку в жесте прощения. Внизу подпись - девица Мария Алавердовна Баталова, родилась в 1878 году. Дата смерти не видна, скорее всего оказалась сбита при падении таблички. Видно, что она раньше висела выше, но отвалилась от основания. Поддержать канал | Донаты в Boosty | Подписка в Patreon

«Мне день и ночь в садах Пасанаури на двух Арагвах пели соловьи». Николай Заболоцкий Поддержать канал | Донаты в Boosty | Подписка в Patreon

Есть в грузинской древней столице Мцхете один древний мост. Точнее был - утонул, когда построили Земо-Ачвальскую ГЭС в 1926 году. Иногда он появлялся из воды, когда были засушливые годы, например в 2011 году, но большую часть времени лежит на дне. Тем не менее, легенды о нем ходят, на картах он обозначен и вообще. Находился он чуть восточнее (правее) современного моста в Мцхету, если заезжать со стороны Тбилиси и отдельные фрагменты фундаментов береговых укреплений там еще можно разглядеть. Что же такого особенного связано с этим мостом? Дело в том, что его первую версию построили римляне. Считается, что 65 году до нашей эры, полководец Помпей воевал на Кавказе с древним Иберийским царством, столица которого как раз находилась в Мцхете, а руины царского дворца и сегодня можно лицезреть на другой стороне реки в археологическом раскопе Армази. И вот старый деревянный мост иберийцы сожгли, а новый уже римляне построили, после чего мост стал называться Помпейским. Многие считают, что именно его останки сегодня и покоятся на дне Мтквари. Но как бы не так! Римляне действительно устроили каменное основание моста, но сверху он был таким же узким и деревянным как прежний. В 5 веке известный грузинский царь Вахтанг Горгасали повелел расширить его до 100-120 метров, чтобы армиям легче было проходить по нему (а возможно, чтобы легче было перевести госучреждения в Тбилиси, подальше от назойливого духовенства). В 18 веке путешественник Иоганн Гюльденштедт описывал уже остатки несколько раз перестроенного моста, который содержали местные дворяне Гедеванишвили. Назывался он тогда уже более известным в поздних исторических источниках названием - Могвский или Могветский мост. "Могви" - по-грузински значит "жрец", что доставляет особой атмосферы, но тут скорее речь о мосте христианского духовенства, центром которого всегда была Мцхета. Упоминал этот мост, как римский, и Пушкин, проезжавший в этих краях. Однако, современную форму (то есть, последнюю итерацию), Мцхетский мост приобрел в 1841 году, когда по приказу российских властей его полностью перестроили под руководством инженера Франца Иосифовича Термина (в юности более известного, как Франц Осипович Теремин, хоть он и родился в семье французов), так как мост еле выдерживал путников и был жутко старым. В своих воспоминаниях он четко говорил, что перестроил его полностью и ничего римского в нем уже не нашел (вообще Франц Иосифович любил писать и увлекался дагеротипией, одним из первых сделал фото Исаакиевского собора в Петербурге). И тем не менее, "Помпейский" бренд моста сохранился по сей день. Из интересного, при въезде на мост с южной стороны (то есть, противоположной селению Мцхета), у моста стояла большая сторожевая башня из камня - такая суровая, средневековая башня. Ее при строительстве нового моста снесли навсегда, хотя остатки оснований еще видны кое-где у берега, напротив другого выступа с остатками оснований моста. Сам же мост сохранился лишь благодаря настойчивым просьбам археологов. Поддержать канал | Донаты в Boosty | Подписка в Patreon

Вроде бы, самое бойкое и туристическое место в Тбилиси, но многие не знают про этот небольшой археологический музей буквально в двух шагах от серных бань. Дело в том, что музей и находки на этом месте — сравнительно новые https://t.me/nlevshitstelegram/22296

Старая мечеть у Авлабарского моста в Тбилиси с разных ракурсах. Ее снесли в советские годы при расширении моста и дорожной артерии. Фото из экспозиции Городского музея истории Тбилиси. Поддержать канал | Донаты в Boosty | Подписка в Patreon

Недавно ходил на лекцию к грузинским археологам, говорили о том, как политика влияет на археологию. В целом, ситуация предсказуемая, грустная. Я о ней знал, но из слов специалистов это звучит убедительнее. По сути, археологи и историки давно понимают, что Кавказ всегда был центром смешения культур, языков, народов. Тут все культуры гибридные и до середины-конца 19 века никому в голову не приходило определять друг друга по этническому принципу. Империя принесла национальные идеи, коммуняки в них заигрались - итог, то, что имеем. К сожалению, эти идеи очень распространены в обществе и властных структурах всех стран Южного Кавказа. Каждый считает, что он первее, главнее и старается закрыться в своих границах, игнорируя трансграничность культур, переписывая на свой лад их названия и яростно игнорируя все находки, что не укладываются в эту картину. Более того, в обществах присутствует явный страх того, что история окажется чужой, исламской, в частности, и это приведет к потере идентичности или угрозам извне. Отсюда такая масса археологических материалов, что годами лежат в подвалах музеев без академического описания и открытия. Это же общественное и государственное мнение давит на археологов, которые полностью зависят от местного финансирования. Работают только ограниченные международные экспедиции, местным внешний мир тоже не помогает. Отсюда страшное отставание науки и ее методов. Например, все более популярный междисциплинарный подход, когда археологи работают рука об руку с социокультурными антропологами, почти всегда дает по итогу невероятно интересную картину жизни и быта места, которое археологи раскрывают. Это часто целые детективные исторические романы на основе реальных данных. На Южном Кавказе этот метод почти неизвестен, а социокультурных антропологов можно пересчитать по пальцам одной руки, и то не факт. К счастью, даже в рамках ограниченных международных исследований археологам удается многое открыть. Познакомился и пообщался с одним молодым специалистом, который с командой коллег недавно открыл громадную площадь древнего города в Дманиси, при помощи съемки с дронов. Там очень много интересного, хотя есть и свои большие сложности и вызовы. Я не очень понимаю пока, как эта ситуация может измениться. Хочется надеяться, что этот богатый на историю регион, когда-то избавится от своих общественных страхов и смело взглянет на свою историю новым научным взглядом.

Есть популярная в Краснодаре история, связанная со строительством Пушкинской библиотеки. Изначально это была армянская школа, деньги на строительство которой выделил дореволюционных купец Борис Черачев. С лёгкой руки краеведа Виталия Бардадыма стала популярна история, что Черачев хотел привезти жене из Парижа бриллианты, но она сказала, нет, построй на эти деньги школу для детей греков! Когда мы с Виталием Штыбиным водили экскурсии по Краснодару, мы рассказывали эту историю, всегда упоминая, что мы к ней относимся со скепсисом. В Черачеве мы не сомневались, Пушкинка построена на его деньги, сомневались мы в романтической истории про жену, отказавшуюся от бриллиантов. Оказалось, зря. Вчера совершенно случайно я обнаружил её источник. Это газета «Тифлисский листок» от 2 июня 1902 года. В ней была переведена на русский язык заметка из армянской газеты «Мшак». История про школу оказалась правдивой, только, как в анекдоте с армянским радио, построил её не Черачев, а Аведов, не в Екатеринодаре, а в Тегеране, не школа, а женское училище, а так всё правда! На фотографиях — та самая заметка. Аведов в нерусифицированной версии звучит, как Аветян. Упоминается провинция Сельмас, сейчас это Иран. Отсюда вырасло называние завода «Саломас», в советское время — Краснодарский масложиркомбинат.

Развеяли тут с Владимиром Бегуновысм @begunov_excursion одну популярную краснодарскую байку😁

Развеяли тут с Владимиром Бегуновысм @begunov_excursion одну популярную краснодарскую байку😁

Есть на Вакийском мемориале Тбилиси скромное надгробие одной замечательной грузинской киноактирисы Лики Кавжарадзе. Помню впервые увидел ее в короткометражке «Бабочка», где она играла беззаботную молодую девушку, бегающую по полям с сачком за бабочками. Это была такая популярная серия коротких комедий режиссера Резо Габриадзе в конце 1970-х годов про трех безалаберных, наивных и добрых дорожных строителей. Потом она играла серьезные большие роли в столь же серьезных, даже культовых грузинских фильмах советской эпохи: «Древо желания» и «Голубые горы, или Неправдоподобная история». Вся ее биография, это разные грани творчества в кино, музыке, искусстве. И в то же время это бесконечная драма тяжелейшей депрессии - официальный диагноз, с которым она жила с 24 лет, обреченная на беспрерывное медикаментозное лечение. Болезнь сломала ее музыкальную карьеру, осложнила личную жизнь в которой было два брака и большая романтическая любовь между ними. Такая вот интересная, творческая и трагическая биография, которая оставила большой след в грузинском искусстве и кино. Подробности в видео👇🏻 Поддержать канал | Донаты в Boosty | Подписка в Patreon