Ромашковый сбор

По понедельникам я обычно показываю офисы, но сегодня прогуляем работу и продлим лето вместе с фотографом Тимом Клинчем. Двадцать лет назад после развода он фактически оказался без дома и в поисках недорогого жилья оказался в Болгарии. Как и у нас в России, здесь много умирающих деревень, но есть и энтузиасты, сохраняющие старые дома. Тим — один из них. Он обосновался в деревне Миндья и живет в обстановке «как у бабушки». Тим всегда был завсегдатаем блошиных рынков, и свой болгарский дом почти полностью укомплектовал на барахолках. «Почти» — потому что кое-какие вещи нашел в заброшенных деревенских домах и дал им шанс на новую жизнь. 📷 Joanna Maclennan Подробности у World of Interiors

Говорят, погода в Москве так себе. Самое время почитать наши лонгриды об истории архитектуры, которые вы, возможно пропустили, пока радовались долгому московскому лету. История кинотеатра «Россия» на Пушкинской площади, который, вслед за другими памятниками советского модернизма, оказался под угрозой сноса. Олимпиада-80 О массовых сносах исторической застройки в первые года советской власти слышали, наверное, все. А вот о другой масштабной перекройке города, случившейся в канун Олимпиады-80, знают меньше. Урон, понесенный столицей, был так огромен, что пришлось выпустить целых два лонгрида на эту темы, Часть 1: кварталы вокруг «Олимпийского», Оружейный переулок, Сухаревская площадь, Красная Пресня Часть 2: проспект Сахарова, Сокольники, Коломенское, Тропарево, Никулино и Никольское. Советские универмаги, часто носившие названия столиц стран соцлагеря, были в свое время источником дефицитного импортного товара, но достойного места в новой жизни не нашли. Вспоминаем, какими они были, и что с ними стало. В этом году источником тревожных архитектурных новостей стали цирк на Вернадского и здание-книжка СЭВ. Их сперва хотели вообще снести, а теперь планируют изуродовать. Мы решили поговорить о других значительных памятниках советского модернизма, до наших дней не доживших. Метро было частью советского проекта и строили его не только в Москве. Но не всем планам повезло воплотиться в жизнь. Этот лонгрид рассказывает о так и непостоянном метро в городах СССР. А к юбилею московского метрополитена у нас вышел материал, рассказывающий об альтернативных архитектурных проектах всем известных станций подземки.

В район Никитских улиц, знаменитых прежде всего богатой ресторанной жизнью, постепенно подтягиваются и интерьерные бренды. Пока я борюсь с джетлагом во Владивостоке, на Большой Никитской открылся уже второй шоурум бренда ēdomo. Основательницы Диана Даниели и Мишель Левиев решили играть по местным правилам и сделать модное многофункциональное пространство. Неважно, интересует ли вас покупка мебели прямо сейчас, повод зайти в ēdomo всегда найдется: новое место объединило под одной крышей бутик мебели и одежды, бистро, спешелти-кофейню и арт-пространство. К открытию приурочили выставку «Москва: tête-à-tête» с редкими кадрами столицы 1970-х годов из архива Мультимедиа Арт Музея и выход одноименного фотоальбома с репродукцией акварели главного архитектора Москвы Сергея Кузнецова на форзаце. Эпоха выбрана не случайно — интерьер в ēdomo тоже сделан с отсылкой к семидесятым, но не только в советском модернистском прочтении, а с элементами шика, характерными для клубной жизни тех лет: стены украшены панелями из ореха, барная стойка сделана из металла, а одно из кресел обтянуто чёрной норкой. За гастрономическую программу в ēdomo отвечает шеф-повар Сергей Корецкий (Savoy, Savva, White Rabbit), баром заведует Максим Минченко, а кофе и выпечка в кофейне — от Rockets.coffee. Стоит ли говорить, что вся мебель в ресторанной части — собственного дизайна и производства ēdomo, лучшего способа погрузить нарядную публику Патриков в атмосферу бренда, пожалуй, не придумать.

В конце августа прошлого года появились первые новости о грядущем сносе кинотеатра «Энтузиаст» в Вешняках. Мы, совместно с популяризатором темы сохранения архитектурного наследия Эриком Шахназаряном (проект Hidden Moscow) и заявителем проекта реставрации неоновых вывесок «Одежда» в Калуге Яном Ли, решили спасти сохранившиеся советские неоновые вывески. За это время нас поддержали Московский музей дизайна, ВООПиК, мы успели познакомиться с подрядчиком, который курирует снос, написать несколько обращений в департамент культурного наследия и департамент городского имущества Москвы. К сожалению, на наше предложение сохранить вывески и интегрировать их в новом здании как память места мы не получили внятного ответа и, скорее всего, в проекте нового здания размещение вывесок не предусмотрено. На данный момент у нас есть устная договорённость с подрядчиком о желании и готовности передать нам вывески для их сохранения и последующей реставрации. Но, чтобы это свершилось, необходимо получить разрешение от собственника. А это город. После нашего обращения в департамент городского имущества вопрос с вывеской был перенаправлен в департамент культурного наследия. Фактически, сейчас всё зависит от решения ДКН – и это несколько курьёзно, потому что сносимое здание кинотеатра не является памятником и не имеет никаких охранных статусов. Поэтому мы обращаемся к Департаменту культурного наследия города Москвы:

Каждый день с улиц наших городов исчезают подобные артефакты советской эпохи. Данные конструкции впору считать художественными произведениями, так как за каждой такой вывеской стоял настоящий художник, и каждая вывеска уникальна. Давайте вместе украсим наш город отреставрированной подлинной вывеской! Для этого просим передать её нам, энтузиастам, неравнодушным к истории города! Мы, в свою очередь, отреставрируем её, найдём ей место в новом общественном пространстве, где она будет сохранена как память места и благодарность всем энтузиастам, сохраняющим историческую подлинность своих городов!

Поддержите нас репостом!

Производители керамогранита научились имитировать некоторые виды камня в мельчайших подробностях, но природу и дизайнеров, которым нравится работать с настоящим камнем, не переиграть. В моде теперь камень с рисунком настолько сложным и выразительным, что его не сымитируешь. Как именно он смотрится в интерьере, хорошо видно по этому проекту стокгольмского архбюро Halleroed — кухня и ванная тут едва ли не главные по красоте помещения. Дом в десяти минутах от центра Стокгольма архитекторы построили для семьи бренд-менеджера Acne Studios Понтуса Бьёркмана (они же оформляют бутики этой марки). Бьёркманы ведут активную социальную жизнь, так что интерьер делался как представительский. Отсюда, например, две кухни — основная рабочая часть скрыта, а нам предложено любоваться нишей из красного мрамора и мойкой, встроенной в деревянный шкаф с почти ювелирными ручками. Дом построен с нуля, но заказчики хотели, чтобы он не выглядел ни старым, ни новым. Большой вклад в это ощущение дают облицованные мрамором дверные порталы — они делают акцент на планировке, которая, насколько я могу судить по фотографиям, базируется на вечных принципах симметрии. 📷 Henrik Lundell Подробности у Est

Приветствую дорогих подписчиков из Владивостока! Мы тут второй день на Vladivostok Design Week, но смена часовых поясов накладывает свой отпечаток — впечатление пока сумбурные. Ясно одно — в городе с таким крутым ландшафтом я ещё не бывала. Второй момент — близкое соседство с портом, запах океана и огромные краны и корабли как почти постоянный элемент ландшафта.

Обнаружена шикарная альтернатива для тех, кто устал от бесконечной жвачки сериалов и хочет проводить свободное время с пользой: платформа Leo Classics. Это проект Российского фонда культуры, с морем интересного видеоконтента классической направленности: трансляции и записи концертов и театральных постановок всех жанров, лекции, документальные фильмы и отдельный раздел для детей от 3 лет и старше. Платформа производит собственные программы, и там много полезного для людей из нашей сферы. Например, раздел «Культура 2.0» с лекциями обо всём новом и актуальном в области искусства (инклюзивные программы, работа с подростками, новости музейного дела), видеоэкскурсии по историческим усадьбам и домам-музеям, мастер-классы от профессионалов. В разделе «Без них не начнём» зрителей ждут встречи с талантливыми и известными людьми, а о юных артистах можно узнать в рубрике «Молодые таланты». Короче говоря, контента там столько, что проваливаешься в него как в бездонный колодец — и это невероятно увлекательное погружение. Платформа Leo Classic доступна 24/7 и полностью бесплатна — никаких скрытых услуг, подписок или авансов. Заходите и смотрите! Реклама. ООГО "Российский фонд культуры" ИНН 7704412980 Erid: 2Vtzqx81UdJ

#идеядня из Милана, где бюро Atelierzero спрятало кухню в лофте своих заказчиков, просто закрыв её плотной красной шторой. В небольшом (всего 45 м²), но высоком пространстве этот прием выглядит особенно эффектно, но сработает и в обычной квартире. Посмотреть интерьер целиком можно у Living, а о моде на драпировки я писала тут.

А теперь давайте посмотрим, каким может быть реальный интерьер в цветах осени. Этот лондонский дом с интерьером Брендона Шуберта — один из моих любимых. Охра — очень типичное решение для интерьеров в английском стиле, там, как известно, вообще любят стены насыщенных цветов. Да и в целом Шуберт, хоть сам он родом из Техаса, довольно точно следует британской традиции: гостиная, собранная вокруг камина, нарядная ванная с окном и обоями, лёгкая эклектика с элементами колониального стиля в виде восточных ковров. Но я этот дом полюбила и запомнила благодаря гостиной, где на фоне охристых стен появилась мебель в сиреневой и зелёной обивке. Выглядит неожиданно и очень актуально. Хотя надо признать, что вторая гостиная тоже по-своему хороша — там собрано по меньшей мере десять разных узоров, и все мелкие. Сведены воедино они тоже благодаря цвету, и это по-настоящему ювелирная работа декоратора. 📷 Paul Massey Подробности у House & Garden

Дорогие предметные дизайнеры, этот пост — специально для вас! Выставка ARTDOM стартовала второй сезон конкурса ARTDOM TALENTS 2.0. Это проект, который придуман для поддержки индустрии и позволяет начинающим и продолжающим авторам оценить свои силы, получить обратную связь от экспертов индустрии и найти заказчиков. Среди жюри в этом году будут предприниматель-визионер Джулио Каппеллини, знаменитая миланская галеристка Россана Орланди, дизайнерский дуэт Draga & Aurel. Само по себе участие в таком конкурсе — уже строчка в резюме, а победители получат денежный приз, статуэтку авторства Каппеллини и право бесплатно выставиться на ARTDOM 2027. Главное, что нужно знать об условиях конкурса: 🔴 Прием заявок до 15 сентября 2025 года 🔴 Участвовать могут дизайнеры из России, стран СНГ, ОАЭ, Саудовской Аравии, Италии и Бразилии 🔴 Итоги будут подводить в трех основных номинациях: «Мебель», «Свет» и «Декор», а компания IVG HOME COLLECTION учредила дополнительную авторскую номинацию на лучший дизайн кровати 🔴Конкурсные работы должны раскрывать тему выставки SENSE SENSORY и исследовать мир чувственного восприятия 🔴 Критерии оценки: оригинальность, инновационность и практическая реализуемость Подробности ждут вас по ссылке, там же найдете форму для регистрации. Желаю успеха! На фото — приз и церемония награждения в феврале 2025 года. Реклама. ООО «ИНФОРМА», ИНН: 9726040169, Erid: 2VfnxyD2hAp

Красивая осень от текстильного бренда Once Milano. Знаю, многие грустят по ушедшему лету, но я это время года очень люблю, а характерные для него краски — это самая актуальная интерьерная палитра.

Новое место повышенной инстаграмабельности — кофейня Ritmo на Малой Никитской. Она расположена в отреставрированной усадьбе Бобринских. Основную часть здания отвели под московский филиал Ельцин-центра, а сбоку пристроились кофейня и книжный магазин “Пиотровский”. Заведение пока работает в тестовом режиме; позже, как я поняла, появится стеклянная посуда и, возможно, что-то ещё. Но и сейчас всё очень хорошо. Особенно снаружи, где вовсю цветут розы, гортензии и что-то мне неведомое, но красивое. Интерьер тоже симпатичный, им занималась команда Pergaev Bureau. Несмотря на итальянское название, убийственно горького эспрессо здесь ждать не стоит. Ritmo — типичная кофейня третьей волны, с кофе свежей обжарки, фильтрами и флэтуайтом.

Подписчики дизайнера Дианы Балашовой в соцсетях и зрители “Квартирного вопроса”, где она появлялась много-много раз, знают её как экстравагантную красавицу с отличным чувством юмора. Этот экранный образ — правда. Но не вся: у Дианы ещё есть невероятный талант общаться с людьми и сохранять спокойствие в любой ситуации. Когда этой весной мы двое суток не могли долететь до Милана, и другие пассажиры только что по потолку не ходили, она оставалась островком здравого смысла и самообладания. А ещё я пару раз видела, как она общается по телефону с заказчиками. Неважно, чем она занималась секунду назад, в этот момент Диана уделяет собеседнику сто процентов внимания и, каким бы ни был повод для звонка, грациозно выводит разговор в здоровое русло. Как ей это удаётся? Скоро узнаем: 30 сентября в 12:00 по московскому времени Диана Балашова проведёт на платформе BasicDecor бесплатный вебинар “Как работать со сложными клиентами”. Программа актуальная: 🔴Как выявить истинные потребности клиента и избежать недопонимания 🔴Что делать, когда клиент недоволен: работа с возражениями 🔴Как уверенно говорить о деньгах и объяснять свою цену 🔴Как управлять ожиданиями заказчика и предугадывать его “болевые точки” 🔴Разбор реальных случаев: как исправлять ошибки в проектах Всё это — на примере её личной практики, так что бонусом к полезным приёмам общения участников наверняка ждут ещё и интересные истории из жизни. Регистрируйтесь на вебинар и получайте необходимые инструменты в работе с заказчиками.

Если уж делать серо-бетонный минимализм, то такой, как в проекте австралийского архитектора Трэвиса Уолтона. Без впечатляющей архитектуры этот стиль не работает, а здесь она встречает с порога — в комнаты ведет красивая винтовая лестница, отлитая из бетона. Суровый интерьер нуждается на контрасте с живописными окрестностями, и чтобы открыть заказчикам панораму океана и полей для гольфа, Уолтон спроектировал дом нетипично — основные помещения поднял на второй этаж. Там простор и панорамное остекление, а первый уровень напоминает современную версию неприступной крепости. Бетонные поверхности со следами деревянной опалубки перемежаются благородными материалами: чёрным и тёмно-зелёным мрамором, патинированной латунью и морёным деревом. Дополняет интерьер подборка коллекционной мебели. Включая пару кресел от жизнерадостной мексиканской студии Mestiz. Казалось бы, по настроению они совсем из другой оперы, но сюда вписались как родные. 📷 Sharyn Cairns Подробности у Est

В 1994 году британский арт-дуэт K Foundation сжёг в камине миллион фунтов стерлингов, заработанных ими же в другом качестве — как музыкальная группа The KLF (кто жил в 1990-е, наверняка такую помнит). Акция была не только расточительной, но и — по сегодняшним меркам — экологически безответственной: продукты горения загрязняют воздух и способствуют изменению климата. Один из участников дуэта, Билл Драммонд, позже сожалел о содеянном. В этом году к уничтожению валютных запасов подключился уже сам Банк Англии: во время Лондонского фестиваля дизайна посетителям предлагали посидеть на лавочках, сделанных из измельчённых банкнот на сумму два с половиной миллиона фунтов стерлингов. С учётом инфляции это примерно та же сумма, что и у K Foundation, однако в данном случае никто не обеднел — банкноты всё равно подлежали утилизации. Превратить отжившие свой век деньги в мебель банкирам помогали две компании, занимающиеся переработкой материалов, — Surface Matter и Plasticiet. Идея проекта проста: организаторы хотели ещё раз напомнить, что ресурсы нужно беречь, а вторично использовать можно практически что угодно — даже деньги.

Глеб Максимилианович Кржижановский знаменит как революционер-большевик, друг Ленина и автор плана ГОЭЛРО, но его квартира на Садовнической улице, дошедшая до нас в почти идеальной сохранности, — не только свидетельница исторических событий, но и энциклопедия русского быта начала ХХ века. Текст целиком и больше фотографий ждут вас в Дзене Кржижановский буквально жил на работе — после 1917 года он поселился в квартире на Садовнической улице, где до революции находилась контора российского подразделения фирмы Siemens, в которой он проработал много лет. Глеб Максимилианович, хоть и примкнул к революционерам еще в студенчестве, вполне успешно совмещал активную подпольную деятельность с легальной карьерой. Он начинал на железной дороге, но после революции 1905 года ему там были не рады, и он переключился на энергетику, в которой достиг немалых успехов: в конторе на Садовнической у него был отдельный кабинет, где он впоследствии устроил свою спальню, а его знания легли в основу плана электрификации ГОЭЛРО. Построенная на основе этого плана сеть благополучно существует до сих пор — об этом вам в подробностях расскажут на экскурсии по музею, но нас интересует прежде всего интерьер. Особняк на Садовнической улице был построен в XIX веке для вольноотпущенника графа Шереметева Ивана Варыханова, положившего начало купеческой династии Варыхановых. В начале ХХ века тогдашняя хозяйка Прасковья Варыханова решила переделать родовое гнездо в доходный дом и наняла архитектора Василия Шауба, который обновил здание в стиле рационального модерна. В отличие от модерна обычного, его рациональная версия отличалась экономичностью, и сейчас музей Кржижановского — единственное место в Москве, где сохранился интерьер, исполненный в этом стиле. Правда, не в полной мере — Варыханова оказалась довольно консервативной заказчицей. К примеру, Шауб планировал перелицевать печи, но дальше столовой дело не пошло — хозяйке модерновые изразцы не понравились, и она решила, что тратиться на переделку незачем. И тут мы с ней согласимся: старые печи действительно хороши. А вот за потолки обидно: Шауб оформил их листами из штампованной жести (альтернатива лепному декору, как раз один из атрибутов рационального модерна), и в оригинале они были блестящими. Но опять же — Прасковья Варыханова это не одобрила и постановила закрасить металл белой краской. В обновленном особняке должны были поселиться жильцы-арендаторы, но вместо них на второй этаж въехала контора «Сименс и Гальске». От нее тоже кое-что осталось: мебель в кабинете Кржижановского — по большей части еще с тех, сименсовских времен. Стол в спальне Глеба Максимилиановича — тоже переделанный конторский, а комнатка справа при входе как была приемной, таковой при новом хозяине и осталась. В преклонные годы Кржижановский работал по большей части из дома, да и в первые послереволюционные годы в квартире постоянно шла работа. Тот самый план ГОЭЛРО, призванный реализовать ленинский принцип «коммунизм — советская власть плюс электрификация всей страны» составлялся именно в этих стенах. Судя по экспортирующемуся в музее портфелю, с перевязанной бечевкой ручкой, Кржижановский, мечтавший о полном переустройстве общества, в быту ничего менять не любил и крепко привязывался к старым вещам. И нам это очень на руку: Глеб Максимилианович прожил долгую жизнь — он единственный из ближайших соратников Ленина, кто избежал репрессий, достиг глубоких преклонных лет и умер своей смертью в 1959 году, но оставил квартиру такой, какой она была в первой четверти ХХ века. Продолжение в Дзене

Глеб Максимилианович Кржижановский знаменит как революционер-большевик, друг Ленина и автор плана ГОЭЛРО, но его квартира на Садовнической улице, дошедшая до нас в почти идеальной сохранности, — не только свидетельница исторических событий, но и энциклопедия русского быта начала ХХ века. Текст целиком и больше фотографий ждут вас в Дзене Кржижановский буквально жил на работе — после 1917 года он поселился в квартире на Садовнической улице, где до революции находилась контора российского подразделения фирмы Siemens, в которой он проработал много лет. Глеб Максимилианович, хоть и примкнул к революционерам еще в студенчестве, вполне успешно совмещал активную подпольную деятельность с легальной карьерой. Он начинал на железной дороге, но после революции 1905 года ему там были не рады, и он переключился на энергетику, в которой достиг немалых успехов: в конторе на Садовнической у него был отдельный кабинет, где он впоследствии устроил свою спальню, а его знания легли в основу плана электрификации ГОЭЛРО. Построенная на основе этого плана сеть благополучно существует до сих пор — об этом вам в подробностях расскажут на экскурсии по музею, но нас интересует прежде всего интерьер. Особняк на Садовнической улице был построен в XIX веке для вольноотпущенника графа Шереметева Ивана Варыханова, положившего начало купеческой династии Варыхановых. В начале ХХ века тогдашняя хозяйка Прасковья Варыханова решила переделать родовое гнездо в доходный дом и наняла архитектора Василия Шауба, который обновил здание в стиле рационального модерна. В отличие от модерна обычного, его рациональная версия отличалась экономичностью, и сейчас музей Кржижановского — единственное место в Москве, где сохранился интерьер, исполненный в этом стиле. Правда, не в полной мере — Варыханова оказалась довольно консервативной заказчицей. К примеру, Шауб планировал перелицевать печи, но дальше столовой дело не пошло — хозяйке модерновые изразцы не понравились, и она решила, что тратиться на переделку незачем. И тут мы с ней согласимся: старые печи действительно хороши. А вот за потолки обидно: Шауб оформил их листами из штампованной жести (альтернатива лепному декору, как раз один из атрибутов рационального модерна), и в оригинале они были блестящими. Но опять же — Прасковья Варыханова это не одобрила и постановила закрасить металл белой краской. В обновленном особняке должны были поселиться жильцы-арендаторы, но вместо них на второй этаж въехала контора «Сименс и Гальске». От нее тоже кое-что осталось: мебель в кабинете Кржижановского — по большей части еще с тех, сименсовских времен. Стол в спальне Глеба Максимилиановича — тоже переделанный конторский, а комнатка справа при входе как была приемной, таковой при новом хозяине и осталась. В преклонные годы Кржижановский работал по большей части из дома, да и в первые послереволюционные годы в квартире постоянно шла работа. Тот самый план ГОЭЛРО, призванный реализовать ленинский принцип «коммунизм — советская власть плюс электрификация всей страны» составлялся именно в этих стенах. Судя по экспортирующемуся в музее портфелю, с перевязанной бечевкой ручкой, Кржижановский, мечтавший о полном переустройстве общества, в быту ничего менять не любил и крепко привязывался к старым вещам. И нам это очень на руку: Глеб Максимилианович прожил долгую жизнь — он единственный из ближайших соратников Ленина, кто избежал репрессий, достиг глубоких преклонных лет и умер своей смертью в 1959 году, но оставил квартиру такой, какой она была в первой четверти ХХ века. Продолжение в Дзене

На днях я после большого перерыва снова побывала в квартире-музее Кржижановского. С моего прошлого визита там случился большой ремонт, но ничего особенно не поменялось (и хорошо!). В понедельник сделаю пост с кучей картинок, а пока предлагаю послушать подкаст: Mave Apple Podcasts Яндекс Музыка добавится чуть позже Еще подкаст можно слушать прямо в Телеграме, ссылка будет ниже