Онкодерматолог Петроченко Н.С. | Дерматоскопия | Москва | Кострома

Поздравляю коллег с профессиональным праздником! Медицина — это путь, который требует знаний, ответственности, выдержки и большого человеческого участия. В онкологии это ощущается особенно остро. Здесь важно не только назначить лечение, провести операцию или оценить результаты обследований. Важно быть рядом с пациентом, объяснить, поддержать, помочь пройти сложный этап без одиночества и растерянности. Спасибо всем, кто каждый день делает эту непростую работу: врачам, медицинским сёстрам, фельдшерам, санитарам, лаборантам, администраторам и всем специалистам, без которых невозможно лечение. Желаю коллегам здоровья, профессиональных успехов, сил, спокойных дежурств, благодарных пациентов и настоящего уважения к нашему труду. С праздником! С Днём медицинского работника!

На приёме я часто слышу от пациентов:

«Доктор, у меня папиллома. Это не рак?»  

или  

«Можно я просто удалю её дома чистотелом?»

Давайте разберёмся спокойно. Обычные кожные папилломы чаще всего являются доброкачественными образованиями. В большинстве случаев они не имеют отношения к раку кожи и не превращаются в меланому. Но есть важный нюанс: не всё, что пациент называет папилломой, действительно является папилломой. Иногда под «папиллому» могут быть похожи: •кератома •бородавка •фиброма •невус, то есть родинка •базалиома • плоскоклеточный рак кожи •другие образования кожи Поэтому я всегда говорю: сначала нужно понять, что именно мы собираемся удалять, и только потом выбирать метод удаления. ❌Я не рекомендую удалять папилломы дома — ниткой, чистотелом, кислотами, аптечными прижигающими средствами или «народными методами». 

Дерматоскопия — это действительно золотой стандарт первичной диагностики новообразований кожи. Она помогает мне рассмотреть структуру родинки или другого элемента под увеличением и оценить признаки, которые не видны невооружённым глазом. Но важно понимать: дерматоскопия — это не «волшебный сканер» и не окончательный диагноз во всех случаях. Иногда по внешнему виду образования я не могу на 100% сказать, доброкачественное оно или нет. В таких ситуациях я могу порекомендовать удаление образования с последующим гистологическим исследованием. ❗️И вот здесь важный момент: только гистология позволяет окончательно определить, из каких клеток состоит образование. То есть именно она даёт максимально точный ответ. Поэтому если я после дерматоскопии рекомендую удалить образование и отправить его на исследование — это не повод для паники. Это нормальная диагностическая тактика, когда нужно не гадать, а получить точную информацию. Моя задача как онкодерматолога — не просто «посмотреть родинку», а выбрать для пациента самый безопасный путь: где можно спокойно наблюдать, а где лучше проверить еще раз. Если у вас есть образование, которое изменилось или вызывает сомнения, не откладывайте осмотр. В большинстве случаев всё оказывается доброкачественным, но проверять кожу лучше вовремя. Записаться на консультацию можно через ЛС.

Благодарю за ваш отзыв и доверие. Для меня особенно важно, что операция прошла успешно и принесла ожидаемый результат🙏

Можно ли стать отцом после лечения меланомы?🤔 Да, во многих случаях это возможно. Но многое зависит от того, какое лечение назначено. Некоторые виды терапии могут влиять на фертильность, поэтому мужчине, который планирует детей в будущем, важно обсудить этот вопрос с врачом до начала лечения. При необходимости врач может предложить варианты сохранения фертильности, например криоконсервацию спермы. 👉Ещё один частый страх:  может ли меланома передаться ребёнку по наследству? Нет. Сама меланома напрямую по наследству не передаётся. Но могут наследоваться особенности, которые повышают риск её развития: светлая кожа, склонность к ожогам, большое количество родинок, чувствительность к солнцу. Поэтому планировать отцовство после лечения меланомы можно, но лучше заранее обсудить это с лечащим врачом — ещё до старта терапии👌

Солнце дарит нам тепло и витамин D, но ультрафиолет может повреждать кожу даже в пасмурный день. Поэтому летом SPF должен быть ежедневной привычкой😉

Иммунотерапия при меланоме — это не лечение «по умолчанию» для каждого пациента. Да, этот метод может быть очень эффективным. Но важно понимать: иммунотерапия — серьёзное лечение, у которого могут быть побочные эффекты и нежелательные реакции. Поэтому назначать её всем подряд нецелесообразно. Решение всегда принимается индивидуально. Я оценивает стадию заболевания, распространённость процесса, риски рецидива, общее состояние пациента и сопутствующие заболевания. Чаще всего иммунотерапия применяется на более поздних стадиях меланомы — преимущественно при III–IV стадии. В зависимости от ситуации она может быть назначена: ✔️до операции — это называется неоадъювантная терапия;   ✔️после операции — это адъювантная терапия. То есть сам диагноз «меланома» ещё не означает, что пациенту обязательно нужна иммунотерапия. Главный принцип лечения — не шаблон, а точные показания.  Именно поэтому так важны стадирование, обследование и обсуждение тактики лечения с онкологом.

Когда важно не ждать Ко мне обратилась пациентка с базально-клеточным раком молочной железы T4 с распадом опухоли. Это уже местно-распространённый, запущенный опухолевый процесс, когда заболевание длительное время прогрессировало и привело не только к увеличению опухоли, но и к её распаду с формированием выраженного дефекта тканей. В таких случаях лечение становится гораздо сложнее. Перед хирургом стоит сразу несколько задач:   • удалить опухолевые ткани •максимально контролировать местный процесс •закрыть образовавшийся дефект • восстановить мягкие ткани и создать условия для дальнейшего лечения и заживления Пациентке было выполнено удаление опухоли с последующей пластикой перемещённым торакодорзальным лоскутом. Такой реконструктивный этап позволяет закрыть послеоперационный дефект собственными тканями пациентки и добиться более надёжного заживления в сложной клинической ситуации. ‼️Этот случай — важное напоминание: не стоит откладывать обращение к врачу, если вы заметили изменения в молочной железе. Насторожить должны:   •уплотнение в груди •изменение формы или размера молочной железы •втяжение кожи или соска •покраснение, отёк, «лимонная корка» •выделения из соска • язвочка или рана, которая не заживает увеличение лимфоузлов в подмышечной области Даже если ничего не болит — это не значит, что всё в порядке. Онкологические заболевания на ранних стадиях часто протекают без выраженной боли. Именно поэтому так важны регулярные осмотры, маммография/УЗИ по показаниям и своевременная консультация специалиста. Берегите себя🙏

Каждый отзыв — это маленькое напоминание, зачем я делаю каждый день свою работу. Спасибо пациентам за доверие, открытость и такие важные слова.

Кто себя узнал? Дайте реакцию 🔥

В клинической практике рак кожи, как правило, имеет визуальные проявления. Меланома чаще представлена пигментным образованием с изменением формы, размера, цвета или структуры. Реже встречается беспигментная меланома — диагностически более сложный вариант, который может проявляться в виде розового/красного узла, эрозии или изъязвления. Базальноклеточный рак нередко выглядит как длительно существующий узел, эрозия или язва, склонная к рецидивирующему кровотечению и неполному заживлению. Плоскоклеточный рак кожи может проявляться плотным очагом гиперкератоза, инфильтрацией, незаживающей язвой, мокнутием или кровоточивостью. Термина «невидимый рак кожи» в онкодерматологии нет. Но есть опухоли с нетипичной клинической картиной, поэтому ключевое значение имеют очный осмотр, дерматоскопия и при необходимости морфологическая верификация.

Вчера принял участие в конференции в РНИМУ им. Н. И. Пирогова, посвящённой Дню диагностики меланомы — в качестве эксперта. Обсуждали то, что в онкодерматологии имеет ключевое значение: раннюю диагностику, дерматоскопию, маршрутизацию пациентов и клиническую настороженность. Меланома — заболевание, где время действительно имеет значение. Чем раньше выявлено подозрительное новообразование, тем выше шансы на эффективное лечение и благоприятный прогноз. Для меня участие в таких профессиональных встречах — это не формальность, а часть ежедневной работы врача: быть в актуальной повестке, обмениваться опытом с коллегами и внедрять в практику современные подходы диагностики.

Иногда пациент приходит «просто проверить родинку». А на приёме я вижу новообразование, которое требует уже не наблюдения, а быстрых и чётких действий. В данном случае у пациента была диагностирована узловая меланома — форма меланомы, которая может расти быстро и вести себя агрессивно. После осмотра, дерматоскопии и необходимого обследования я выполнил хирургическое лечение: ✔️широкое иссечение опухоли с необходимыми отступами ✔️пластику дефекта перемещённым кожно-фасциальным лоскутом ✔️биопсию сторожевого лимфатического узла Почему это важно? При меланоме задача онкодерматолога — не просто удалить видимое образование. Важно правильно оценить стадию заболевания и понять, есть ли признаки распространения опухоли. Для этого и выполняется биопсия сторожевого лимфатического узла: она помогает определить, попали ли опухолевые клетки в ближайший лимфоузел. Узловая меланома не всегда выглядит «страшно» для пациента. Но она может быстро увеличиваться, менять цвет, кровоточить, становиться плотной или возвышаться над кожей. Поэтому правило простое: если образование на коже изменилось — не ждите. Лучше прийти на осмотр и убедиться, что всё спокойно, чем потерять время🙏

Май — месяц осведомлённости о меланоме. И хороший повод сказать главное: меланома — это всё ещё серьёзное заболевание. Но сегодня это уже не тот диагноз, который автоматически звучит как приговор. 10 лет назад диагноз «меланома 4 стадии» звучал как приговор. Средняя выживаемость — 6–9 месяцев. Химиотерапия давала ответ у 10–15% пациентов и практически не влияла на прогноз. Мы делали всё возможное, но возможного было мало. Я помню, как в 2016 году объяснял родственникам:

«Будем бороться, но вы должны понимать...»

— и дальше шёл разговор, который никто не хочет вести. Что изменилось? Несколько лет назад в клиническую практику вошли два класса препаратов, которые перевернули онкологию: Таргетная терапия — ингибиторы BRAF/MEK для пациентов с мутацией BRAF V600. Около 50% меланом её несут. Препараты блокируют конкретный молекулярный сигнал, который заставляет опухоль расти. Ответ — у 60–70% пациентов. Иммунотерапия — ингибиторы контрольных точек (анти-PD-1, анти-CTLA-4). Они не атакуют опухоль напрямую. Они снимают «тормоза» с иммунной системы, которые меланома научилась использовать, чтобы прятаться. И иммунитет начинает работать так, как должен. К 2015–2017 годам эти подходы стали стандартом. К 2020-му — появились данные по долгосрочной выживаемости. Цифры, которые важно понять 5-летняя выживаемость при метастатической меланоме: — 2010 год: менее 5% — 2025 год: 50–52% на иммунотерапии Это не опечатка. Половина пациентов с 4 стадией живёт пять лет и дольше. Часть из них — в полной ремиссии без продолжения лечения. Для онкологии это революция. Для меланомы — в особенности, потому что она долгое время считалась одной из самых резистентных опухолей. Почему это важно прямо сейчас Потому что страх опоздать — всё ещё убивает людей. Я регулярно вижу пациентов, которые несколько месяцев не приходили на осмотр, потому что «меланома = смерть, зачем знать». Это убеждение сформировалось 15–20 лет назад — и оно устарело. Да, ранняя диагностика по-прежнему критична. 1 стадия — это хирургия и 95%+ выживаемости. Ничего не изменилось в том, что раннее обнаружение спасает. Но изменилось другое: даже если момент упущен — это не конец разговора. Это начало другого разговора, с другими инструментами. Через 10 лет я, возможно, буду писать другой пост — о том, как в 2026 году мы ещё не умели то, что умеем сейчас. Если у вас есть родинки, которые вы давно не проверяли — запишитесь на дерматоскопию.

Жёлтые пятна на веках — это не «просто возраст»🙄 Ксантелазмы — это мягкие желтоватые бляшки, которые чаще всего появляются на верхних или нижних веках, ближе к внутреннему уголку глаза. Они не болят, не чешутся и часто годами выглядят как «косметическая мелочь». Но именно поэтому многие откладывают визит к врачу. Ксантелазмы часто связаны с нарушением липидного обмена и повышенным холестерином. Поэтому моя задача — не просто убрать видимое пятно, а понять, с чем мы имеем дело, исключить подозрительные изменения и подобрать безопасный способ удаления. Кожа век очень тонкая, поэтому здесь особенно важны аккуратность, точность и эстетический результат. Я подбираю метод индивидуально, чтобы удалить ксантелазму деликатно и минимизировать следы. Если вы заметили жёлтые бляшки на веках — не маскируйте их годами. Приходите на консультацию: посмотрим, что это, и решим, как безопасно убрать.

Подход к хирургии меланомы за последние десятилетия существенно изменился. Раньше преобладала довольно простая логика: чем больше тканей удалить вокруг опухоли, тем выше вероятность радикального излечения. Поэтому отступы нередко были чрезмерными, а операции — более травматичными. С развитием доказательной медицины эта тактика была пересмотрена. Появились клинические исследования, сравнивающие результаты более широкого и более щадящего иссечения. Они показали нам, что увеличение объема удаляемых тканей не всегда улучшает отдаленные результаты лечения, включая общую и безрецидивную выживаемость. В дальнейшем стало понятно, что ключевое значение при планировании объема операции имеет толщина меланомы по Бреслоу. Именно этот параметр лег в основу современных рекомендаций по ширине хирургического отступа. ‼️В результате были сформированы актуальные принципы: - при меланоме толщиной до 2 мм стандартный хирургический отступ составляет 1 см; - при меланоме толщиной более 2 мм — 2 см. На сегодняшний день нет убедительных данных, подтверждающих безопасность меньших отступов по сравнению с рекомендованными стандартами. Почему лечение нередко проводится в два этапа?🤔 Потому что окончательный объем операции зависит от морфологического диагноза и толщины опухоли, а эти данные становятся известны только после первичного удаления подозрительного образования и его патоморфологического исследования. Поэтому хирургическое лечение часто включает: ✔️1 этап — иссечение подозрительного новообразования с целью установить точный диагноз и определить основные характеристики опухоли, включая толщину; ✔️2 этап — расширение границ иссечения в соответствии с установленной толщиной меланомы, чтобы соблюсти необходимый онкологический отступ и снизить риск местного рецидива. Именно такой подход позволяет, с одной стороны, не выполнять избыточно травматичную операцию сразу, а с другой — соблюдать современные онкологические стандарты лечения. Если вам предлагают хирургическое лечение меланомы, важно, чтобы тактика определялась в соответствии с действующими клиническими рекомендациями, а объем операции — на основании подтвержденного диагноза и толщины опухоли. Если вам нужна помощь или второе мнение, буду рад видеть вас на консультации — запись в ЛС.

Друзья, Telegram пока работает, но уже нестабильно😞 Поэтому я решил создать канал в MAX. Чтобы мы не потерялись и оставались на связи при любых обстоятельствах, приглашаю вас подписаться. Моя задача — чтобы у вас всегда был доступ к проверенной и понятной информации о здоровье.

Базальноклеточный рак кожи многие до сих пор воспринимают как «несерьёзный» рак кожи: раз он растёт медленно и редко даёт метастазы, значит, можно не спешить с удалением и просто наблюдать. Именно это заблуждение часто и приводит к ситуации, когда пациент приходит слишком поздно. И тогда мы имеем дело с запущенной формой базалиомы. Пример клинического случая вы видите в карусели. И в данной ситуации запущенная базалиома — это не та форма заболевания, которую можно просто удалить. Да, на ранних стадиях базальноклеточный рак кожи действительно хорошо поддаётся лечению.  Но если процесс существует долго, опухоль увеличивается в размерах, прорастает глубже, разрушает окружающие ткани, рецидивирует или занимает анатомически сложную зону, то хирургическое удаление может стать невозможным или неоправданно травматичным. Но это не означает, что я не могу помочь пациенту. При запущенных формах базалиомы моя задача меняется. На первый план выходит уже не хирургия, а индивидуально подобранная тактика ведения — с учётом распространённости процесса, локализации опухоли, общего состояния пациента и возможностей лечения в конкретной ситуации. Если на коже появилось образование, которое не заживает, кровит, покрывается корочкой, постепенно увеличивается или просто меняется внешне, это не повод ждать. Это повод показать его специалисту. Чем раньше выявлена базалиома, тем проще и эффективнее лечение.   ‼️Этим постом, я хочу напомнить, что к базалиоме нельзя относиться легкомысленно.  Даже если о ней принято говорить как о «самом безобидном» раке кожи. #узнай_о_базалиоме

Базальноклеточный рак кожи многие до сих пор воспринимают как «несерьёзный» рак кожи: раз он растёт медленно и редко даёт метастазы, значит, можно не спешить с удалением и просто наблюдать. Именно это заблуждение часто и приводит к ситуации, когда пациент приходит слишком поздно. И тогда мы имеем дело с запущенной формой базалиомы. Пример клинического случая вы видите в карусели. И в данной ситуации запущенная базалиома — это не та форма заболевания, которую можно просто удалить. Да, на ранних стадиях базальноклеточный рак кожи действительно хорошо поддаётся лечению.  Но если процесс существует долго, опухоль увеличивается в размерах, прорастает глубже, разрушает окружающие ткани, рецидивирует или занимает анатомически сложную зону, то хирургическое удаление может стать невозможным или неоправданно травматичным. Но это не означает, что я не могу помочь пациенту. При запущенных формах базалиомы моя задача меняется. На первый план выходит уже не хирургия, а индивидуально подобранная тактика ведения — с учётом распространённости процесса, локализации опухоли, общего состояния пациента и возможностей лечения в конкретной ситуации. Если на коже появилось образование, которое не заживает, кровит, покрывается корочкой, постепенно увеличивается или просто меняется внешне, это не повод ждать. Это повод показать его специалисту. Чем раньше выявлена базалиома, тем проще и эффективнее лечение.   ‼️Этим постом, я хочу напомнить, что к базалиоме нельзя относиться легкомысленно.  Даже если о ней принято говорить как о «самом безобидном» раке кожи.