Маша Власенко | Машкин сериал

После ста лет поздно лечить детские травмы — проще дождаться Альцгеймера. Есть маркеры, по которым я с первых минут понимаю, что работа будет долгой и тяжёлой, а жизнь у человека за плечами была очень непростой. 🕶Если человек говорит, что он не плачет. 🕶Если со светской улыбкой рассказывает, как его били в детстве шваброй, между делом сообщая, что и сам, конечно, доводил родителей. 🕶Если до сих пор сожалеет, что не вернул родителям долги — за всё, что они для него когда-то сделали. 🕶Если давно не может ни петь, ни танцевать. 🕶Если носит обувь и одежду на размер меньше, чем просит его тело. Не хочу пугать вас травматикой - это не то, что люди выбирают в своей жизни - оно случается, как несчастный случай, растянутый на месяцы и годы.НО: когда называешь вещи своими именами, разлитая повсюду абстрактная тревога превращается в конкретный страх, в злость, в разочарование — и одновременно приносит странное облегчение. Облегчение от того, что наконец понятно, что же именно тогда произошло. Так и получилось с фильмом "Похороните меня за плинтусом", отрывки из которого я с разбором выложила в инстаграм. Когда я листала профили людей, которые мне отвечали, первое, на чём я себя поймала, — недоверие к тому, что вижу. Красивые, сильные, уверенные в себе — выверенная поза на фото, умение держать лицо… да что я вам рассказываю. Знаете, какую фразу чаще всего слышит человек с травматичным прошлым, едва он рискнул открыться? «Я никогда не мог представить, что это случилось с тобой». Поэтому сейчас я расскажу не о механизмах формирования травмы — об этом мы ещё не раз успеем (там примерно у четверти выросших складывается депрессия, а у кого-то расстройства пищевого поведения и неврозы — оставим, кстати, это слово в нашем с вами глоссарии, хоть из МКБ его давно убрали). Я расскажу о другом: в смерче травмы есть не только выжившие, есть ещё и пережившие. В чём разница? В возможности посттравматического роста — того самого, который в обычной жизни звучит примерно так: 🔴Если я пережил это — я справлюсь с чем угодно. 🔴Теперь я знаю, насколько ценна моя жизнь; я понимаю, что смертен, и не хочу больше откладывать её ни на секунду из страха и сомнений. 🔴То, что раньше казалось важным, отошло на второй план — я наконец понял, что важно на самом деле, и впервые чувствую, что всё делаю правильно и что в жизни есть смысл. 🔴Я больше не трачу себя на людей, которые не хотят быть рядом и не разделяют моих ценностей; прощание стало просто прощанием — я перестал испытывать боль, осталась лёгкая грусть. На месте многолетнего разочарования теперь благодарность и спокойствие. 🔴Я перестал опираться на чужую оценку — у меня появилась опора внутри. Интересно вам, в каких условиях посттравматический рост возможен: почему у кого-то хватает сил отнести оберегаемую поколениями швабру на помойку, а кто-то продолжает привычно подавать швабру сначала родителям, потом партнеру, а потом колошматит ей своих детей сам?