Антон читает и пишет

📚📝📲✒️📕✒️ 🥈📘📒💎🅰️✏️📁 💀«Самая страшная книга 2024» (антология), сост. Парфенов М. С. «Самая страшная книга 2024» (антология), сост. Парфенов М. С. 😊 «Необычайно умные создания», Шелби ван Пелт 😊 «Земляноиды», Саяка Мурата 😊 «Шестьдесят килограммов солнечного света», Хатльгрим Хельгасон 😊 «Муравьиный бог: реквием», Александра Николаенко 😊 «Моё настоящее имя. Истории с биографией», Людмила Улицкая 😊 «Наследие», Владимир Сорокин 😊 «Зимний солдат», Дэниел Мейсон 😊 «Преступный разум: Судебный психиатр о маньяках, психопатах, убийцах и природе насилия», Тадж Нейтан 😊 «Коро-коро. Сделано в Хиппонии», Дмитрий Коваленин 😊 «Читатель на кушетке. Мании, причуды и слабости любителей читать книги», Гвидо Витиелло Насыщенный был месяц. Запомнятся Хельгасон, Николаенко и Сорокин. О последней книге будет отзыв на днях, когда созреет 😊 Фото: знакомый задал программе "Anton reads and writes" и вышло такое вот #итоги #чтение #книги

​​Коро-коро. Сделано в Хиппонии (сборник), Дмитрий Коваленин Выпускник Дальневосточного университета Митрич, как его называют сотоварищи, перебрался в Японию, стал работать в крупном порту города Ниигато переводчиком. Он взял крупный кредит и поселился с женой в двухэтажном доме с мечтой о детях и стабильной жизни, в то время как на другом берегу Японского моря разваливался Советский Союз и нарождались СНГ с Россией. Но жена уехала, второй этаж он отдал корешу Иосичу, который наладил бизнес по сбыту японских поддержанных машинок дальневосточным браткам, а Митрич потихоньку стал увлекаться переводом японской литературы. Первая повесть «Сила трупа» как раз описывает лихие 90-е с позиции эмигранта, который помогает местным — и с соотечественниками (зачастую, с тёмными бизнес-схемами), и с заморскими судами (на английском). История с бирманским трупом и ритуалом его кремации/захоронения дала название этой, как выразился сам Коваленин, "биоповести". Здесь собраны порой нелепые и юмористические заметки, отражающие разницу в менталитете людей. Вторая часть «Песни для Марглы» (с подписью "Remixes") напоминают первые опыты в литературе: здесь короткие лирические и философские зарисовки словно помогают автору избавиться от одиночества и утихомирить витающие вокруг местные духи. Ностальгические воспоминания из детства совмещаются с историями из жизни русских/советских людей в Японии, а порой — с историей из жизни известного поэта Басё. Третья часть «По пути из Ямато в Ниппон» посвящена первому приезду Бориса Гребенщикова с женой в Японию и их венчанию в древнем синтоистском храме. А потом — ещё одному приезду четы Гребенщиковых вместе с Борисом Рубекиным (клавишник рок-группы «Аквариум») и Александром Васильевым («Сплин»), их концертам и путешествиям по Японии. Получилось насыщенное и фееричное повествование с духовными практиками постижения Дзен, с посещением ресторанов и употреблением сакэ, с концертами как для русских эмигрантов, так и для местных... Фото, сделанные в ходе этих поездок, прилагаются. Завершает сборник набор текстов «Письма из Хиппонии», кто адресат — не всегда ясно (в одном случае проскальзывает, что ведётся переписка с другим переводчиком — Максом Немцовым). Здесь поднимаются вопросы литературоведения и японской культуры, разницы в понимании самого письма, выражения своих мыслей и чувств посредством знаков. Мы узнаем, почему японцы "не читают литературу" в нашем смысле этих слов, как "реальные истории" стали важнее выдуманных, а "манга" заменила текст. С древнейших времён стремление скорее рисовать свои мысли, нежели излагать их «мёртвыми» буквами, приучило целую нацию неосознанно экономить слова Могу сказать точно, что благодаря этим разномастным (практически "путевым") заметкам я стал лучше понимать японский взгляд на мир и их литературную традицию. История с популярностью сборника стихов современной авторки Тавары Мати «Именины салата», написанных в стиле древнего стихосложения "танка", очень наглядно показала, насколько культурный код определяет сегодняшнюю японскую культуру и мировоззрение. А Большой Ответ Другу Васе на его вопрос об отношении в Японии к "рок-н-роллу, андеграунду и прочей контркультуре" меня очень порадовал и помог на многое взглянуть иначе. После зрелых размышлений всё-таки приходишь к тому, что тело как таковое нужно человеку лишь для защиты собственных мозгов А я продолжаю читать японских авторов, многие произведения которых (например, Саяки Мураты) замечательно переводит для нас Дмитрий Коваленин. За что ему огромное СПАСИБО! (Харуки Мураками как-то у меня не пошёл. Ну и ладно). #книжныйотзыв #нонфикшн #ДмитрийКоваленин

Люблю такое почитать, немного этнографическое и краеведческое, но живое и необычно изложенное... Известный переводчик книг с японского на русский, Дмитрий Коваленин собрал здесь множество своих заметок, литературных зарисовок, записей про то, что с ним приключалось. Получился очень разнородный набор текстов, которые в целом было интересно читать. И я бы даже сказал, что мне стала понятнее Япония и менталитет её островных жителей, которые в целом жили очень обособленно до начала ХХ века.

Убеждён: слова — точно так же, как пальцы и прочие части тела, — даны нам для того, чтобы создавать ими чувства, но не описывать их

⬇️☺️😌😛😌☺️ ⬇️😉🤣😌😄

🦞🐢😂🐬🦞🦍🐬 Положил глаз на книжки, которые только вышли или скоро выйдут из печати (две из них я уже заказал) 🐭 «Полубрат» Ларса Соби Кристенсена //Белая ворона Говоря об этом романе, невозможно избежать слова «сага»: действительно, это настоящая скандинавская сага, с переплетающимися судьбами и скрытыми совпадениями, с драмами, невыносимой любовью и невыраженной болью. Роман переведён на 33 языка. Суммарный тираж составил более 200 тысяч экземпляров. Переиздание прошло доп. литературную редактуру. 🐸 «Я?», Петер Фламм //Corpus Перевод с немецкого Александра Кабисова. Петер Фламм — псевдоним немецкого писателя и психиатра Эриха Моссе. Его главный роман «Я?», опубликованный в 1926 году, почти век спустя возвращается к читателям как классический образец экспрессионизма в литературе. "Литературное открытие", надеюсь, впечатлит меня не меньше, чем любимый «Стонер» Джона Уильямса. 👜 «Двести третий день зимы» Ольги Птицевой //Поляндрия Хочу ознакомиться. Главная героиня нового романа-антиутопии живёт в стране, где объявили вечную зиму. Двести дней идёт снег, еду выдают по карточкам, а несогласных отправляют в морозильную камеру. В конце марта в нашем «Чарли» должна пройти встреча с писательницей. 🐵 «Церемония жизни», Саяка Мурата //Popcorn Books Мурата поразила меня двумя ранее прочитанными романами. Скоро выйдет сборник её коротких рассказов, за которые её прозу высоко ценят в Японии. Милые и шокирующие одновременно они застают читателя врасплох и надолго остаются в памяти. 🐯 «Дикие сыщики», Роберто Боланьо //АСТ Его «2666» меня впечатлил в своё время. Благодаря «Сыщикам» современники Боланьо признали его самым влиятельным автором своего поколения. Два поэта, основатели авангардного литературного направления, отправляются в пустыню Сонора на поиски пропавшей поэтессы. 🎒 «Когда солнце погасло», Янь Лянькэ //Поляндрия Смелая, мастерски написанная антиутопия, в которой со странным изяществом и мрачностью исследуются темы ночи и смерти, снов и реальности. Что-то бы себе взяли почитать🐽 #книжныеновинки

Мне сегодня подарили «Норму» самого нормального писателя. Я сегодня порадовался, что последний роман («Наследие») этого писателя всё же продают в краснодарском «Читай-городе». А ещё у нас всё почти по-весеннему в городе... Цветочки вот вам в доказательство. И об этом городе написана прекрасная книга «Наш маленький Париж» (Виктор Иванович Лихоносов), подарочное издание которой мне сегодня вручили в конце дня... Вот... #прогулка #подарки #книги

«Говорят, что закладка между страницами — всё равно что остановившиеся часы на руке жертвы в каком-нибудь детективном романе. Это способ измерить время: сколько его мы уже провели за книгой, сколько ещё проведем, сколько осталось жить персонажам этого романа, пока их судьба не свершится и их мир снова не канет в небытие. В «Истории Французской революции» Жюль Мишле приводит эпизод, произошедший во время массовых казней в Лионе в 1794 году: «Некий осуждённый читал, когда его вызвали, чтобы отправить на казнь; он не мог оторваться от чтения до самого эшафота и у подножия гильотины вложил в книгу закладку». Линии, обозначающие время жизни и время чтения, в ту секунду должны были навсегда безвозвратно разойтись в пространстве, но этот безымянный человек, приговорённый к казни, с изящной, благородной небрежностью произвел те же действия, что и в любой другой день. Такое случается почти со всеми читателями: смерть застаёт их с недочитанной книгой в руках, но с каждым из нас это происходит лишь однажды. Со всеми прочими книгами — не последними в жизни — всё ровно наоборот: это они завершают свой жизненный цикл раньше, чем мы, и прямо у нас на глазах и дарят нам пьянящее чувство победы, хорошо знакомое всем выжившим» «Читатель на кушетке. Мании, причуды и слабости любителей читать книги» #цитата #чточитаешь

​​«Преступный разум: Судебный психиатр о маньяках, психопатах, убийцах и природе насилия», Тадж Нейтан //Альпина нон-фикшн Люблю книги, которые заставляют задумываться, не соглашаться, анализировать и не преподносят информацию "на блюдечке", а помогают дойти до выводов самостоятельно. Такой книгой стал для меня данный, можно сказать, сборник эссе — "рассказов из практики" судебного психиатра. Сын эмигранта из Индии, который с тремя долларами в кармане приплыл в Англию, Раджан (полное имя) Нейтан вначале хотел стать хирургом, но потом пошёл по стопам отца, который был психиатром. В подростковом возрасте его привлекала видимая "механистическая простота" хирургии по сравнению с "неопределённостью психиатрии". Тадж Нейтан стал специалистом по судебной психиатрии (кроме того, учёным, профессором) — тем самым человеком, от мнения которого зачастую зависит как вынесение судебного решения (мягкость или строгость, помещение в тюрьму или в специализированную лечебницу), так и дальнейшая жизнь осуждённого (условно-досрочное освобождение, например, или лечение в строгой изоляции от общества). «Проблема в том, что само стремление к объективности может стать проблемой. Хотя могзг — это физический объект, как и любая другая часть тела, он связан с тем, что отличает его от остального — психикой» Приводя истории о десяти преступниках, с делами которых пришлось столкнуться автору, мы углубляемся и в прошлое судебной психиатрии, в практику вынесения приговоров, а ещё в законодательство, которое поменялось не только за последние три века, но и за последние сорок-пятьдесят лет (речь преимущественно о Великобритании). Пусть некоторые отступления в историю, терминологию и проф. рассуждения иногда по стилю смахивали на отрывки из учебного пособия, я нашёл для себя здесь много интересного и полезного. Меня привлекло желание автора дойти до сути проблемы, не удовлетворяться лёгкими и простыми ответами (чего обычно ждут как адвокаты, так и обвинители, чтобы выстроить свою стратегию защиты либо обвинения). Приводя не совсем типичные примеры изменений в психике своих подопечных, Нейтан подчёркивает, что обычно люди, нуждающиеся в психиатрическом лечении, не опасны для общества. А ещё мне импонировало человеческое отношение, желание автора помочь находящимся под следствием (либо осуждённым) и найти оптимально не травмирующее решение. «В современном мире мыло что представляет непосредственную угрозу для жизни. Тем не менее мы ощущаем экзистенциальную угрозу» Человек идёт на преступление, когда соединяются многие составляющие: и психологические, например, сексуального характера, девиации, и/или пережитые травмы прошлого, и/или склонность к насилию/жестокости, и проблемы с адаптацией ...и так далее. Обычно окружающим людям нужен диагноз, но с "преступным разумом" всё не так просто, и, по-моему, автору удалось показать всю эту глубину непростых вопросов и неоднозначность проблем, которые приходится распутывать специалистам. Хотя специалисты в области психического здоровья должны объяснять/прогнозировать поведение и лечить, одно я понял определённо: человеческая психика неоднозначна, здесь не может быть конечных и безоговорочных выводов. «Разница между человеком, совершившим насилие, и другими людьми, обычно заключается только в масштабе реакции» Советую обратить внимание на это издание, если вас интересуют проблемы психологии и психиатрии, впроцесс вынесения судебных решений и система наказания, что стоит за терминами "психопат" и "серийный убийца", кому интересна тема склонности к насилию и анализ известных преступлений. С интересом читал и думал на тем же, над чем задумывался в школьные годы, читая нашего Фёдора Михайловича: при определённых обстоятельствах любой человек способен убить. Оригинал: Dangerous Minds: A Forensic Psychiatrist's Quest to Understand Violence #книжныйотзыв #ПреступныйРазум #нонфикшн

Иногда я натыкаюсь на разные истории в разных соцсетях. Вот занимательная. Пишет Александр Лобанов (как написано в его ВК: писатель, блогер, автор романа «Юнайтед»). Недавно зашёл в один из центральных московских книжных. В соседнем от меня зале читали лекцию о педофилах. Когда-то это был мой любимый магазин. Теперь я топтался у полок с современной российской прозой в тщетных поисках «Доктора Гарина» Сорокина и одновременно слушал про педофилию и другие сексуальные отклонения, собранные под обобщающим термином «парафилия». Скорее всего, это какой-то криминальный сексолог презентовал свою книгу и заодно прочёл лекцию. В микрофон, на весь магазин. Услышал я и о том, что педофилов нужно ловить, отдавать под суд и сажать (вот это новости!) Много интересного узнал и о пироманах – чуваках, которые любят что-нибудь поджечь, а потом тушить. Рассказывал эксперт и о «пажизме» – когда мужчина даже не требует от женщины близости, а получает кайф, прислуживая ей, готовя еду и переводя на карту внушительные суммы. Так называемый «паж». К педофилам не испытываю никаких добрых чувств, не понимаю только, что про них можно сказать нового (и ценного). Но в лекции эксперта я услышал репрессивные нотки – желание пристегнуть к педофилии вообще все остальные сексуальные отклонения (многие из которых, известно, абсолютно безобидны). Ну что криминального в пажизме? Кого они трогают, пажи эти? В этом мне слышится желание насильно «оздоровить» и очистить общество путём охоты на ведьм. Так прям и казалось, что сейчас этот эксперт покажет на меня пальцем и воскликнет: «Вон он, сука! Яркий представитель! Парафил, педофил и паж! Сорокина, извращенец, ищет! Хватай его, пока не нашёл!» Столь остро я всё воспринимал ещё из-за того, что, во-первых, был дико зол, что нет «Доктора Гарина». Во-вторых, был дико зол на себя за то, что с чего-то решил, что он тут есть, хотя книга 2021 года. Рациональнее искать в Интернете, в каких магазинах книга в наличии, и забронировать загодя. Зато всей этой криминальной сексологии, подозреваю, миллиардные тиражи валятся на полки. Но я в эти секции, к счастью, не захожу. Раньше я наивно думал, что главный враг литературы – донцовы-маринины. Сейчас я в очередной раз досадую на засилье экспертов-нонфикшинистов. Любой сексолог, нарколог, настоящий или шарлатан, любой так называемый «эксперт» может дать ТЗ копирайтеру настрочить связный текст на основе своих изысканий – и всё, и он уже пейсатель. Можно издаваться и проводить презентации в центральном книжном.

Обещал вам, что буду между делом писать о своих чтениях. Так вот, несколько дней назад я начал читать сборник рассказов филолога-япониста Дмитрия Коваленина, а там так резво и с юморком всё, как он закончил во Владивостоке универ и попал в один портовый город в Японии, где стал работать переводчиком. На дворе лихие 90-е и всякие наши бизнесмены пытаются провернуть всякие свои тёмные делишки, а ещё случаются разные невыдуманные приключения и истории... Прочитаю и расскажу. О Японии — с широкой русской душой... Начал читать ещё одну книгу от Альпины (слушать пробовал тоже, но что-то не очень, чтец какой-то слишком резкий). Приводятся разные случаи из практики одного судебного психиатра (ещё и старшего науч. сотрудника Ливерпульского университета): преступники с психическими расстройствами, которые не всегда на поверхности. Занимательно, но вот местами уж слишком наукообразно и сухо пишет. Ниже кусочек приведу: 📚⏪Одно определение жестокого поведения — это умышленное причинение боли или страданий, а второе — поведение, не принимающее в расчёт боль или страдания других людей. Словарное определение жестокости не различает, было ли причинение страданий намерением или же следствием, к которому преступник отнёсся безразлично. Субъективно же существует очень чёткое различие. Активное намерение причинить страдания — это признак неординарного побуждения, нехарактерного для обычного человеческого поведения. Безразличие к страданиям, вызванным действиями человека, более пассивно и указывает на неспособность предвосхищать реакцию другого. Мелодраматические воплощения психопатии, которые показывают на экране, смешивают эти два элемента жестокости. Они создают впечатление, что психопатия и садизм — это одно и то же. Мой клинический опыт говорит об обратном⏩ « «Преступный разум», Тадж Нейтан А я пойду смотреть 4-ый сезон (ждал, когда все серии выйдут!) любимого сериала 📺 «Настоящий детектив», так сказать, смотреть, как всё это воплощается на экране... #чточитаешь #ПреступныйРазум #цитата

Одиссей Телемаку Мой Телемак, Троянская война окончена. Кто победил — не помню. Должно быть, греки: столько мертвецов вне дома бросить могут только греки… И все-таки ведущая домой дорога оказалась слишком длинной, как будто Посейдон, пока мы там теряли время, растянул пространство. Мне неизвестно, где я нахожусь, что предо мной. Какой-то грязный остров, кусты, постройки, хрюканье свиней, заросший сад, какая-то царица, трава да камни… Милый Телемак, все острова похожи друг на друга, когда так долго странствуешь; и мозг уже сбивается, считая волны, глаз, засоренный горизонтом, плачет, и водяное мясо застит слух. Не помню я, чем кончилась война, и сколько лет тебе сейчас, не помню. Расти большой, мой Телемак, расти. Лишь боги знают, свидимся ли снова. Ты и сейчас уже не тот младенец, перед которым я сдержал быков. Когда б не Паламед, мы жили вместе. Но может быть и прав он: без меня ты от страстей Эдиповых избавлен, и сны твои, мой Телемак, безгрешны. 1972 г. #стихи #бродский

​​«Зимний солдат», Дэниел Мейсон //Фантом Пресс Очередной фантомовский мелодраматичный роман, в процессе чтения которого я не очень понимал, за что его так хвалят. Нет, Алексей Багдасаров, который начитал в аудио этот текст, просто замечательно сделал своё дело (я читал в электронке и параллельно слушал). И переводчики постарались на все сто (Виктор Сонькин, Александра Борисенко; они в аудиокниге ещё приводят свои комментарии по поводу проделанного перевода в самом конце). Но вот сама книга зачастую вызывала у меня недоумение. История эта, которую американский романист Мейсон изложил в книге, затрагивает период примерно 1914-1920-х годов. Австро-Венгерская империя вступает в Первую мировую войну, а не ещё окончивший Венскую медицинскую академию Люциуш Кшелевский хочет попасть на фронт и быть там нужным, ведь все вокруг охвачены патриотическими и милитаристскими настроениями. Шестой (и не очень ожидаемый) ребёнок в аристократической польской семье, этот юноша постоянно чувствует давление родителей. Отец рядится в костюм уланов (с перьями), мать прочит сыну какую-то более значительное будущее. Люциуш сбегает и поступает в армию в качестве лейтенанта-медика (без опыта, без военной подготовки, как такое возможно?!). «— И эти люди вылечиваются? – спросил Люциуш. Брош поднял вверх палец: — А кто сказал, что надо вылечить? Наше дело – вернуть их на фронт» И забрасывает судьба нашего "врача" в Карпаты в одну горную деревушку где-то в Галиции, где прям в церкви организован госпиталь. И как так оказалось, что кроме одной монашки Маргареты с парой санитаров из местных никого там не оказалось?! Предыдущий врач оказался на грани сумасшествия из-за тифа и вшей, поэтому сбежал (с этого момента состояние "рука-лицо" уже не покидало меня). В общем, если в двух словах: гной, кровь, раны, отрезание конечностей у полуживых солдат, которых доставляют к монашке-самоучке (она оказывается отнюдь не монашкой, как потом выясняется) и к молодому "доктору", который учится прям в таких "полевых условиях". Чехи, немцы, венгры, русины... Со всех краёв империи служат солдатики и гибнут за императора, очень не многие в этой мясорубке доживают до госпиталя (или в самой этой церкви, тоже пострадавшей от бомбёжки). Потом, ещё не восстановившихся после болезней и ампутаций, их отправляют или назад на фронт, или домой. В руки к нашей парочке попадает солдат Хорват (ударение на "о"), который один выжил под грудой трупов на одном горном перевале. И раны его оказываются не столько физическими, а глубоко душевными... «Мы притворялись теми, кем не были» В общем-то герои показывают отвагу и милосердие, они всеми доступными способами пытаются спасти солдатиков не только от смерти, но и от начальства, которое периодически возвращает их в строй. История с "зимним солдатом", этим с пошатнувшимся психическим здоровьем Хорватом, разделяет повествование на "до" и "после", а последующий поступок Маргарет меня и вовсе шокировал (не буду спойлерить). В сюжет вплетается ещё и любовная линия (к этому всё шло), а потом история резко меняет характер, когда обстоятельства разбрасывают героев по разным городам, Люциуш страдает, его мучает совесть, его мотает по городам и весям, он возвращается в Вену... И вообще вторая часть книги похожа чем-то на очень средний латиноамериканский сериал. Финал тоже не особо меня тронул. Но как антивоенный роман с историческим экскурсом в Первую мировую вполне норм. #книжныйотзыв #ЗимнийСолдат #ДэниелМейсон

⏪Ни разу, – добавил он, – завоеватель не начал войну с благородной целью. Таких войн в истории человечества не встречается⏩ 🔖Марк Твен, «Таинственный незнакомец» 🕊 Нет войнам и нет кровопролитиям! 🖼️ Иллюстрация: «Готовим с Кафкой», Том Голд (сборник комиксов) //Бумкнига #цитата #МаркТвен #ТаинственныйНезнакомец

На днях было странно наблюдать за этими сотнями постов про “списки запрещённых книг“ с Оскаром Уайльдом, Марселем Прустом и «Неточкой Незвановой» Фëдора Михайловича (я уж не говорю про современные и относительно современные романы с намёками на что-то “нетрадиционное“, в нашем государстве сразу попавшее в “экстремистское“). А вчера вечером включал отцу ТВ и случайно попал на репортаж канала РБК . Там как раз обсуждали тему “запрещёнки“ в издательствах и книжных магазинах. И рассказали, что список этот был ещё в 2022 году написан “на всякий пожарный“, что никто им не пользуется и это не актуально сейчас... А ещё обсуждался вопрос “что такое классика в литературе“ и как определить, что попадает под “закон о пропаганде“, а что нет... И что у нас уже “по привычке“ люди заранее продумывают на шаг вперёд, дабы потом не попасть под запрет... Но судя по умным собеседникам и их выводам, людям нужно рассказывать, что такое “настоящая литература“ и чем она отличается от плоской и далеко не художественной “пропаганды“... Приятных вам чтений! (Если надо, дам ссылки на торренты, откуда можно скачать роман «Наследие» Владимира Сорокина — как в электронном виде, так и аудиокнигу).

​​«Наследие», Владимир Сорокин //Corpus (18+) От Дальневосточной республики в сторону Алтайской республики едет Транссибирский экспресс No4, в состав которого входит iron maiden, дознавательный спецвагон Ши-Хо (с кит. "стиснутые зубы"), в котором допрашивают и казнят "врагов народа" и их неблагонадёжных родственников, разрезая высокотехнологичными бластерами (ни капли крови не упадёт и не обагрит костюмов дознавателей) на куски парного мяса. Человечину поливают нефтью и бросают в топку. Чем свежее мясо, тем лучше катится экспресс по бывшей России. Мир с казахами подписан, Хуй с войны сбежал как вор! Но китайцами обдристан Иссык-Кульский договор! Роман состоит из трёх частей. Первая часть расскажет про девочку Алю, которая оказалась в том самом вагоне из-за атаманши матери. Спасается она только тем, что виртуозно отсасывает хуи. (Наверное, эти эпизоды и вызвали возмущение у высокодуховных читателей, написавших свои доносы жалобы на новую книгу Сорокина). Если бы читатели были внимательны, они бы поняли что Але уже 20 лет, но выглядит она подростком (история её матери-великанши описана в романе «Доктор Гарин»). Знакомство Али с "дедушко" — безногим калекой, который передвигается по вагонам поезда и поёт задорные матерные частушки — приводит её вначале в 1-ый вагон элиты, а потом и к военным, у которых она узнаёт главное: её брат жив, осталось его найти. В "дедушко" бомжеватого вида с длинной белой бородой мы узнаём нашего когда-то либерального интеллигента доктора Гарина. А солнце февральское поднималось, сопки сопливые золотя Вторая часть посвящена двум враждующим партизанским отрядам: "УЁ" (уссурийские ёбари) и "ЗАЁ" (забайкальские ёбари), которые промышляют и грабят поезда (врагов они натурально заёбывают до смерти своими видоизменёнными с помощью новых технологий мужскими членами). Православные с бывшим батюшкой во граве головорезы, устраивающие ритуальные танцы с битьём своих победивших хуёв в бубны после удачного ограбления того самого транссибирского экспресса — особой силы метафора в этом романе! Аля вместе с "дедушко" и двумя выжившими из iron maiden истопниками попадает в плен и находит здесь своего брата... Разнесу всю избу хуем До последнего венца! Ты не пой военных песен, Не расстраивай отца! Романом в романе оказывается книга "Белые близнецы" (эту книгу читает Але то "дедушко", то другие герои). Это история про двух альбиносов-близнецов, родившихся у сбежавшей от "чернышей" самки (в прошлом именно она спасла Платона Ильича Гарина, а дети, судя по всему, от него и родились). Про "чернышей" читайте в предыдущем романе — это специально выведенные на секретных объектах времён СССР существа для охраны границ. Удивительным образом к концу второй части романа герои из книги соединяются с нашими чудом выжившими персонажами. (Символично, что эти вскормлённые самой природой Сибири белые "черныши" становятся некой очищающей и освобождающей от жестокости и насилия людей силой). Третья и завершающая часть становится эдаким литературным экспериментом, литературоведческим опытом. Здесь в имении Телепнёво Вера Павловна читает на французском "Благоволительниц", терзается мыслями о войне (без которой человек не может прожить и года) и готовится к званому ужину, на котором её муж с помощью "умного молока" будет "вытвораживать" свой новый роман. Атмосфера классического романа 19 века в соединении с постапокалиптическим миром выживших писателей, переосмысливающих «Радугу тяготения», «Бесконечную шутку» или тех же «Благоволительниц» в формате новомодного "milklit"... И жизнеутверждающее МЫ ОСИЛИМ в конце. Прекрасное и не без надежды «Наследие», оставленное доктором Гариным и, конечно, самим Владимиром Георгиевичем. Советская литература — балет инвалидов на ВДНХ. Их литература — как забег одноногих или заплыв безруких. Этому можно по-человечески посочувствовать, но любоваться этим невозможно Думаю, Сорокин в очередной раз показал нам, что литература и творчество сильнее войны и разрушения! #книжныйотзыв #ВладимирСорокин #Наследие

Безупречная «Метель», приключенческий «Доктор Гарин» и вот завершение истории — уже запрещённый и изъятый из продажи третий роман про доктора Гарина и мир после ядерных междоусобиц различных российских народных республик — «Наследие». Почему запретили? Всё очень просто: люди читают Сорокина что называется "в лоб", не чувствуя всей язвительной иронии и метафоричности его текстов. А главное — не разглядев в этих жестоких, ярких, символических и в чём-то пророческих текстах НАДЕЖДЫ... ⬇️☺️😌😛😌☺️ 😉🤣😌😄⬇️

​​«Доктор Гарин», Владимир Сорокин (из архива, в преддверии отзыва на роман «Наследие) Мне кажется, мимо этой книги невозможно пройти, её невозможно описать, ею можно смело восхищаться и петь дифирамбы Владимиру Георгиевичу, главному писателю-гипермодернисту русской словесности! «Не стирайте надежду. Надежда — не одежда» Прошло много лет с той роковой поездки сельского доктора Гарина в охваченное эпидемией село Долгое (описано в повести «Метель», мой отзыв тут). Отморозивший обе ноги, чудом выживший, но так и не довёзший вторую вакцину заражённым, Платон Ильич стал главврачём элитной психиатрической клиники-санатория «Алтайский кедры», что в Алтайской Республике. Он ходит хозяином по своим владениям, у него высококвалифицированный состав из иностранных врачей и помощница Маша, в которую он влюблён. В таком санатории и пациенты особенные: восемь генетически выведенных клонов бывшей "большой восьмёрки", бывшие лидеры совершенно изменившейся геополитической мировой системы, и все они представляют собой... жопы с тонкими руками-ногами, большими ртами-глазами. Умная и практичная Ангела, взрывной и вечно жрущий Борис, страстный Сильвио, вечно повторяющий "Это не я!" Владимир... Вся история начинается с эдакой пародии на политические элиты, которые лечатся от перенесённых травм и отклонений. А их лечит с помощью комплексной терапии и иногда blackjack-ом (чёрный жезл со слабым электрическим током) доктор Гарин на титановых протезах вместо ног. Прошло Три больших войны и пара Исламских революций, потрясшие и перекроившие карту Евразии, милитаристы-генетики создали массу живых существ, которые как-то уживаются друг с другом, русские потеряли свои земли и живут в разрозненных государствах-республиках (здесь больше речь идёт об Алтайской и Дальневосточной респ.). Московия (как в «Дне опричника» и «Теллурии») представляет собой дикое средневековое поселение. «Снится мне, что я мальчик, что времена еще допотопные, постсоветские, что это наш с тобой родной городок, и что это високосный год, когда была пандемия, и что идёт всеобщее голосование за стирание времени Владимира Разлагателя» Роман продолжает и углубляет сорокинское видение будущего в фантастически-гротескных тонах, вновь ставит вопросы: "кто я" и "где я" посреди изменчивого исторического поля, что определяет государство либо какую-нибудь общность людей, что роднит и что разъединяет, как прошлое определяет будущее, когда будущее так разнообразно в иных условиях. Внезапное нападение казахов на Алтай и атомные взрывы разрушают идиллию пансионата, наши герои пустятся в тяжёлый путь в Барнаул на огромных андроидах с корзинами, названных "маяковскими". Весь роман выстроен словно большая одиссея доктора Гарина по трём пространствам: - географическому (леса, реки, степи, болота, современные города, средневекового уклада деревни..., колоритные описания природы у Сорокина!) - смысловому-языковому (в устах Гарина оживают новые пословицы-поговорки Сорокина, тут и смешение языков в новых республиках, где на русском говорят мало, и вообще неведомый язык "чернышей", генетически выведенных для северных широт морозостойких человекоподобных существ), - эмоционально-психологическому (Гарин меняется от начала романа к его концу; его понимание людей, мира, боли, смерти, страданий, счастья, наконец, себя и своего пути... — обретают глубину и осознанность, иногда и не без употребления спец.веществ). «В уродливом, зловеще-безумном мире, где его угораздило оказаться, нужно было на чём-то сфокусироваться, чтобы не сойти с ума и не впасть в отчаяние» (окончание в комментарии) #книжныйотзыв #ВладимирСорокин #ДокторГарин