[РЕСТ] Щегол

– Братья... Оно... Они... – почти плакал он,– не летите. Не туда. Нужно в другую сторону. Я похолодел. – Мама, папа...мои сестры, – зарыдал он громко и тоскливо. А потом я перестал разбирать звуки. – Как долго ты летел? Оно далеко? – мне пришлось клюнуть его, чтоб он обратил на меня внимание. – Всего два дня пути. Я не уверен. Я не смогу больше лететь,– в голосе его было столько отчаяния, что мое сердце на секунду сжалось. Я хотел уже начать собирать всех в путь, как он заговорил снова. – Меня зовут Акиль. – Приятно узнать, Акиль. Я Каннех,– попытался я приободрить гостя, опустившись на землю рядом с ним. Я накрыл его своим крылом, насколько мог – чайка была крупнее меня – и он прижался ко мне. – Оно грядёт,– прошептал он и больше не отвечал. Уснул. Стая разделилась на три части: первые не верили, что Акиль прилетел слева от солнца и хотели продолжить путь, вторые – предложили двинуться вслед за солнцем, третьи же, объятые горем и собственным ужасом от бессилия, тихо плакали, и никуда не хотели. Стоял гомон. Каждый кричал свое. Я не пытался их образумить. Акиль проснулся через несколько сдвигов солнца. Хоть из-за облаков я и не был уверен во времени, но я доверял своим ощущениям. – Нельзя сбиваться. Нельзя,– начал он сразу же, как пришел в себя. – Стайные не выживут. Что-то внутри тянет тебя к ним, и ты летишь прямо внутрь. Или просто не двигаешься. Я слушал молча. – Лететь надо вслед за солнцем,– пробормотал он, после чего посмотрел в небо, потом на меня,– это конец. Я тоже поднял голову. Со стороны города в нашу сторону двигалось оно. Чёрное, крупное. Оно плыло по небу, приближаясь к нам. Я не двинулся с места – ноги мои будто приросли к земле и я мог лишь наблюдать. Наблюдать за тем, как мои братья и сестры в панике взмывают в воздух и пытаются улететь. Как будто во сне их тянет обратно, выламывая крылья в другую сторону. Как они сдаются. Как некоторые, сломленные усталостью и страхом, даже не пытаются взлететь и смиренно ждут своего конца. Я закрыл глаза. Я должен встать, лететь. Но я не мог. Конец. Вдруг стало очень спокойно. Звуки доносились приглушенно, будто из под толстого слоя листвы или, может, воды. Я понял, что ничего не имеет значения. Что все будет хорошо. И что высшее благо, которое может увидеть ворона – слиться в одно единое целое с Основанием. Когда я открыл глаза, оно уже было надо мной. Тень от него загораживала небо. Оно, это нечто, Основание, оно было столь омерзительно и неестественно, что я почувствовал острое желание отрыгнуть всю пищу из своего небольшого желудка наружу. Но я смотрел. Смотрел ему внутрь. Мне казалось, оно смотрит в ответ. В тысяче хлопков крыльями и многоголосом крике, я слышал много. Беги. Иди к нам. Покой. Прочь! Убейте меня. Некуда бежать. Прими. Нет! Будто очнувшись, Я вскочил на ноги, распахнул крылья и, не помня себя, захлопал ими, взлетая. Но было поздно. Стоило мне подняться в воздух, как я почувствовал, будто незримая сила тянула меня в самый центр. Я закричал. – Акиль! Акиль, помоги! – но Акиль не ответил. Я боролся. Я пытался лететь. Но стоило мне лишь один раз повернуть голову. Оно настигло меня. Я почувствовал, как я прилипаю к чему-то огромному, пернатому и горячему. Как что-то из плоти и крови давит мне на спину, не позволяя взлететь. Я забился из последних сил. – Нет, нет! Отпустите меня! В ушах стоял рёв Основания, пожирающего моё Я. А позже. Позже я пропал.

Стояла осень. Несмотря на то, что было ещё рано, уже кое-где лежал снег, перемешиваясь с жухлыми листьями. Все чаще дул северный ветер. В такие дни я начинал задумываться, почему мы с братьями не мигрируем, как например утки. Этот год был особенно плохим. Еды стало меньше, воздух будто сгустился. Каждый полёт отнимал всё больше сил. Люди пропали. Что-то необъяснимое тянуло меня и моих братьев обратно, туда, откуда мы, гонимые искренним ужасом, летели без оглядки. Летели так, что некоторые падали замертво без сил и разбивались о влажную холодную землю, и никто даже не пытался их поднять. Мы думали, что мы спаслись. Я видел, как другие, объятые единым порывом, сбивались в кучи, и, ревя от страха и жажды объединения, сливались в одно. Издалека, конечно. Вблизи никто не решился наблюдать за этим. Сначала участь эта постигла людей. Мы с братьями наблюдали за этим, сидя на козырьке дома. Как уродливый комок из нескольких людей, сплетенный между собой конечностями, громко и надрывно гудящий звуками из своих недр, полз по улице. Как каждый новый человек цепенел, и как бы много ужаса не отражалось в его лице, на мог сдвинуться с места, лишь наблюдая за приближением этого чудовища к себе. Как несколько рук охватывало несчастного и прижимало к себе. А дальше они двигались вместе. Хуже всех прочих других пришлось именно людям. Они жили городами, огромными стаями, и для них это было неизбежно. Это началось в конце лета, а в начале осени нас уже не было в городе. Мы пролетели много километров не смыкая глаз и не складывая крыльев, и лишь когда из сил выбились даже центральные* (самые здоровые и сильные вороны), мы остановились. Изнеможенные перелётом, мы остались на опушке леса. В него мы не решились войти – от одной мысли встретить ком из лисиц или кого-то ещё, становилось не по себе. Ещё несколько перелетов прошло почти одинаково: мы останавливались далеко от городов, зная, что стаи, когда-то жившие там, утратили свой облик. Там, где мы остановились сейчас, мы находились уже заходов солнца. Ютились кто где, стараясь быть незаметными. Я выбрал облетевший куст возле длинной асфальтовой дороги, и забылся коротким сном. Мне редко что-то снилось, обычно это были картины прошлого: вот я маленький и мама учит меня летать, вот мы с братьями и сестрами воруем еду с подоконника на пятом этаже, вот я дергаю за хвост ленивого, рыжего кота, лежащего на лавке. Иногда я видел что-то, чего никогда не случалось, но сны мои, в большинстве своем, были беззаботны и веселы, и просыпаясь, я чувствовал себя отдохнувшим. В этот раз все было иначе. Обрывки дней, громкие хлопки крыльями, крики. Реальность сминалась в одно целое, визжащее и безобразное. Я кричал. Я просыпался от тревоги, оглядывался, и, убеждаясь, что это лишь дурной сон, проваливался в него заново. Я проснулся. Поднял голову в небо, проверяя, где находится солнце. Сегодня его скрывали облака. Я поднялся на лапы и короткими прыжками начал передвигаться между высокой сухой травы, будя остальных. – Все здесь? Все на месте? – громко прокаркал я. – Угу,– нестройно доносилось со всех сторон. – К сожалению жив,– услышал я знакомый голос и порадовался – Кранх был в порядке. День начался и тянулся неторопливо. Каждый был занят чем-то своим: поиском еды или нового убежища, дети играли, перетягивая между собой сухую травинку. Мы с Кранхом сидели на краю асфальтовой дороги. Он молчал. Я смотрел вдаль, надеясь увидеть или услышать хоть одну машину. Это значило бы, что люди не проиграли. Машин не было. Вдруг воздух разрезал крик чайки. – Братья! Братья! – кричал странник. Голос его был надорван, и мы, движимые странным порывом, взмыли в воздух, готовые в случае чего помочь. Но помощи не потребовалось – чайка смогла опуститься сама. Как странно. Раньше бы мы наверное решили заклевать его толпой. Но сейчас я бы скорее пробил голову тому, кто попытается его тронуть – чайка прилетела слева от солнца, оттуда, куда направлялись мы. – Что с тобой? – я перешёл на его язык. Чайка тяжело дышала, лёжа на земле. – Ты голоден? – вновь спросил его я.

Привет, ребята, к сожалению, я оказалась в весьма бедственном положении и мне нечем платить за квартиру.

если хотите можете и просто поддержать меня 👋

Челлендж начинается с одного человека, который может нарисовать всё, что хочет. После он размывает свою работу и присылает следующему. Так продолжается пока очередь не дойдёт до последнего художника. После мы смотрим на все работы без размытия. 🤩➖словия:

᭝ Подписаться на @art_confession_real , @nejnoyi и @adhdautism ᭝ Сделать репост данного поста 2 друзьям/в свой тгк ᭝ Заполнить данную анкету под пост (копируется нажатием):

1。 Ник 2。 Ссылка на ваш тгк/пруфы репоста 3。 Ваш юз

『

🤩

』— группа арткф 『

🤩

』— группа SK 『

🤩

』— группа артистскф

🤩

🤩

🤩

Дедлайны

🤩

🤩

🤩

➖

абор: １9.０６ — ２4.０６

➖

ассылка: ２4.０６—２7.０６

➖

д на отрисовку:  ２ дня Вопросы под постом ниже⤸